Лягушонок

      От теста по английскому языку я ожидал некоторых страданий, но никак не представлял себе масштаба пиздеца, который случится вместо него.       День, конечно, начался с приветственных подколов Санька, вернувшегося из своего путешествия. Я крайне плохо отыгрывал свою назначенную им роль, позволив в волю шутить Антону. Мы разместились в аудитории, надеясь, что преподавательница, проверяющая бумаги за своим столом, в добром расположении духа.       За пять минут до начала услышали странные пересмешки на первых партах, а затем у всех одновременно загорелось уведомление на экранах телефонов. В чате группы было три фотографии. Я не сразу понял, кому принадлежит обнажённое женское тело на снимках. Вообще забыл про её существование, потому что поводов раздражаться хватало и без надутых губ. Осознание пришло, когда Антон громко хлопнул экраном своего мобильника по столу, вряд ли оставив целым защитное стекло.       Собственно, сама девушка со снимков как раз открыла дверь аудитории, очевидно, по причине того, что даже королевский этикет не позволяет опаздывать на экзамены. На секунду в аудитории повисла гробовая тишина, а затем раздались свист какого-то придурка и следом за ним нестройный хор смеха.       Алина зависла в дверном проёме, испуганно хлопая глазами. Ей понадобилось около пяти секунд, чтобы понять, что произошло, и сорваться в обратном направлении. Внутри меня нарастало раздражение, потому что глубоко уважающий весь женский пол Саня и крайне ранимый Антон точно не останутся в стороне, и, кончено, потащат меня за собой. Как будто мне собственных проблем мало, только вступления в рыцарскую гильдию и не хватает.       Санёк молча поднялся со своего места и с телефоном в руке пошёл к англичанке. Они о чём-то тихо поговорили, и лицо Маргариты Романовны залилось краской, выражая и смущение, и злость одновременно.       Саня упёрся руками в бумаги, которые должны были стать нашим тестом, и окинул всех странно-весёлым взглядом: - Уважаемые и не очень одногруппники, мы тут посовещались, и, к сожалению, вместо увлекательного теста по английскому языку нас всех ждёт проверка телефонов на наличие только что высланных фотографий. Надеюсь на сотрудничество.       Его голос был ровным, но полным неприкрытой агрессией, и это звучало до ужаса непривычно. - Схуя? – Раздалось от кого-то, явно веселящегося от этой ситуации.       Преподавательница, которая теперь стала совсем пунцовой, не выдержала и сорвалась на крик: - Да вы вообще знаете, что вы натворили?! Вас пересажают за такое! – В её глазах проступили слёзы. - Да, если не хотите, можем дождаться наряда полиции. – Подхватил Саня, - Ну или я с удовольствием оправдаю свой внешний вид и переговорю со всеми несогласными. – закончил с опасной улыбкой.       В этот раз тишина задержалась дольше. Антон первым встал со своего места и, кивнув мне, побрёл между партами. Я встал следом, мы оба сдали свои телефоны на учительский стол.       Вся эта процессия длилась около тридцати минут. Полицию никто не вызвал, так как для этого нужно согласие потерпевшей, которую теперь ещё предстояло найти. Но едва ли эта задача подходила нашей троице, единственной оставшейся в кабинете после объявления о том, что тест будет перенесён. - Просто какой-то ужас. – Маргарита Романовна зарылась лицом в ладони. – Как же мы хорошо жили без этих ваших сетей. - Может, сходить к психологу? Ну, чтоб она поговорила. – Неуверенно предложил Антон. - Мне тоже скоро будет нужен психолог - доведёте. – Устало выдохнула женщина, собираясь с духом. – Её кабинет в корпусе естественных наук, двести шестой, кажется. Не знаю, на месте ли она, но можете сходить, а я пойду в деканат.       Я знал точное расположение кабинетов на втором этаже корпуса научников, вот только перспектива туда идти неприятно кольнула в рёбрах.       Я решил предпринять попытку свалить, когда мы вышли на улицу: - А я вам сильно нужен? Может, я в общагу? - В каком смысле? У нас тут вроде как общее дело. – Нахмурился Санёк.       Я ощутил жуткую усталость, хотя не было даже десяти утра. Сама мысль о решении чужих проблем вызывала головную боль. - Общее дело по спасению одной дуры? – Бросил я. - Котов! – Синхронно выдали такие разные внешне товарищи и уставились на меня.       Санёк дернул меня за плечо: - Антон, иди, мы догоним.       Антон растерянно кивнул и двинулся дальше один. Я остался стоять на тротуаре, выдерживая полыхающий гневом взгляд Санька. - Дуры? – Переспросил он, вскинув брови.       Я пожал плечами: - Ну а что? Она же сама их кому-то отправила. - И это повод её сливать? - Понятия не имею. – Выдохнул я.       Санёк схватил меня за плечи и наклонился так, чтобы наши глаза были на одном уровне: - Сева, у меня руки чешутся уже полчаса. Не знаю, что с тобой, блять, происходит, но не заставляй меня почесать их об тебя.       Я задумался о том, насколько сильным может быть удар его кулака: выбивает ли он дурь из головы так же хорошо, как боль в перегретых мышцах. Даже не понял, что ничего не ответил на угрозу. - Знаешь, что, Котов? У тебя одна попытка убедить меня в том, что ты не мудак. – Процедил Саня сквозь челюсть. – А с мудаками я общаться не хочу. - А я не мудак, - В какой-то абсолютной прострации выпалил я перед тем, как совершить непоправимое. – я - пидор, тоже отличная причина.       И развернулся, шагнув как будто не в направлении общежития, а с моста.       Меня остановила рука, которая схватила за шкирку, как нагадившего котёнка. В затылок прилетело возмущённое: - Чего, бля?       Я крутанулся на месте, встречая абсолютно несвойственное Саньку выражение: - Того. – На губах сама собой образовалась какая-то кривая усмешка. – Не стоит об меня руки марать, вдруг заразно.       Саня замер в анализе заставшего его врасплох каминг-аута со сложным лицом. В этот раз останавливать меня он не стал.       Ожидаемый итог: через пять минут об этом узнает Антон. А дальше стены сами разнесут весть по всем корпусам. Остаётся помолиться, что если будут пиздить, то хотя бы не толпой.       Я раздражённо кинул открытый рюкзак на пол, чтобы сразу сложить туда одежду для тренировки. Со дна выкатилась маленькая коробочка, которую я положил туда ещё до Нового года.       Я присел на пол, открыл её и покрутил в руках симпатичную чёрную Zippo, которую вряд ли уже подарю.       Желание увидеть получателя этого глупого подарка судорожно забилось под рёбрами, обретя новые силы. Я надежно связал его внутри, приковал к костям и заклеил рот, выжидая, когда оно сдохнет от голода.       Я раз за разом придумывал объяснения для Жени, продумал тысячи сценариев, где мы возвращаемся к привычному образу нашей призрачной дружбы, но всё это было бессмысленно, потому что я не знаю, чего он хотел добиться, касаясь своей горячей щекой моей ладони. Всегда прерывал себя, когда приписывал ему собственные развязные мысли, как будто они и правда были инфекцией, и ими можно заразить.       Я упал в кровать и зарылся лицом в одеяло, прячась от трусости и слабости, которые недавно обнаружил в себе. ***       Антон вернулся минут через сорок, и я решил не подавать признаков жизни. Если я правильно оцениваю его уважение к сну как к явлению, то мне удастся избежать крайне неприятного диалога хотя бы до вечера.       К счастью, так и произошло, и я прекратил отыгрывать безмятежно спящего человека - роль, которая никак не вязалась с моей действительностью, когда он прокрутил ключ в двери блока.       Слава сегодня пришёл немного раньше обычного. Я заметил его, стоящего скрестив руки на груди в дверном проёме и наблюдающего за мной, когда заворачивал на раз за разом повторяющимся углу разметки. Я скинул наушники на шею, не додумавшись сначала выключить их, и на весь зал прохрипели верные спутники моей затяжной агонии:

You put the gun to your head, all I did was pull the trigger. So don't ask for my pity when I'm not the only sinner.

      Бровь капитана едва тронуло удивление перед тем, как он улыбнулся. Оставалось надеяться, что, если он и разобрал слова, то не придаст им никакого значения. Я вернул пространству полагающуюся в данный момент тишину, и подошёл к двери. Протянул Славе свой кулак и выдохнул, перестраивая дыхание: - Ты рано.       Слава отбил: - Да, мне, кажется, пора выполнить свои обязанности.       Я слегка нахмурился, не понимая ответа, и Слава, всё ещё улыбаясь, объяснил: - Нам нужно поговорить, пойдем в кабинет.       Такого поворота в комедии абсурда, заменявшей сегодняшний день, я не ждал. Ноги сковало неприятное напряжение, и я с усилием опустился на стул перед столом Анатолича, за которым сейчас хозяйствовал Слава.       Он заговорил первым, считав отсутствие настроения на моём лице: - Мне кажется, что ты немного перебарщиваешь с тренировками. - Просто прихожу раньше, разве это влияет? – Немного подумав, ответил я. - Это нет, не влияет, но у меня сегодня состоялся весьма занятный разговор с охранником. Объяснишь? - Я хожу в малый зал, делаю упражнения на разные группы мышц. Я не перетруждаюсь. – Я ответил в пол.       Я не сделал ничего, что заслуживает осуждения, но чувство вины всё равно лёгкой тошнотой поселилось в желудке. И из-за него смотреть в добродушные светло-серые глаза было невозможно.       Голос Славы прозвучал очень заботливо, вкрадчиво: - Сев, можешь мне рассказать, что происходит? - Всё в порядке.       Я нашёл силы поднять голову, но столкнулся с лицом, которое оказался не готов увидеть. Обычно улыбающееся оно сейчас выглядело так, как будто кто-то умер. Тошнота превратилась в ком, который теперь удушающе встал в районе голосовых связок. Я всегда с удовольствием отыгрывал мини-спектакли на публику, но Славе врать не хотелось. - Как капитан команды, я обязан следить за благополучием каждого игрока. И мне хотелось бы верить, что ты говоришь правду.       Я вздохнул громче, чем следовало.       Всё эту бесконечно длинную неделю, я верил, что поглотившая меня бездна иссякнет, что я прокопаю себе выход на поверхность с другой стороны, но пока зарывал себя только глубже, всё дальше отдаляясь от тех, кто проявлял участие, потому что боялся рассказать.       Слухи рано или поздно дойдут и до баскетбольной команды. Мне оставалось только верить, что Слава не проявит пренебрежения ко мне, ни разу не проявлял. - Я… – Я сглотнул, проталкивая ком в горле обратно в желудок. – Я поцеловал одного парня… После той вечеринки в пабе.       Я опять уставился в пол и ещё раз глубоко вдохнул, проверяя, могу ли дышать после того, как произнёс эти слова вслух.       Слава ничего не ответил. - А сегодня, - Губы снова искривились сами собой. – выпалил своему другу, что я - пидор. Даже не подумал, что несу. - Сев, это впервые?       Я закусил губу, чтобы избавиться от идиотского желания смеяться.       Слава встал из-за стола и обогнул его, присаживаясь рядом со мной на пол, он пригнулся, чтобы заглянуть мне в лицо: - Тебе раньше не нравились парни, да?       Я покачал головой и растёр лицо руками, готовясь встретиться глазами со Славой. Ну теперь точно кто-то умер. Жаль, что не я. - Как отреагировал друг? – Голос звучал соответствующе виду. - Я ушёл, не знаю. - А тот, кого ты… - Он сам сказал уходить. - И вы не говорили после этого?       Я всё-таки усмехнулся: - А такое возможно? - Нужно. – Обреченно выдохнул Слава. – Даже если очень страшно.       Широкая тёплая ладонь накрыла мою руку: - Ещё не факт, что тебя не поймут или не примут. Даже если нет, лучше принять отказ, чем терзать себя неизвестностью. И с другом поговори, просто будь осторожен, ладно? - Да. – Я устало выдохнул. - Ты - молодец. - Молодец?       Слава улыбнулся: - Ты, как минимум, нашёл менее деструктивный способ справляться со стрессом, чем я. Я заливался до отключки, когда влюбился в своего одногруппника. - Помогало? - Вообще нет, только глупостей наделал. Но всё к лучшему.       Я изогнул бровь. И Слава с улыбкой продолжил: - Теперь у меня самый лучший парень на свете, а я могу поддержать своего протеже в трудной ситуации. Ты бы не рассказал мне, если бы не слухи.       Я слабо посмеялся: - Чёрт, а я уже хотел предложить тебе встречаться. - Котов, боже, - Слава подавил смешок. - так мрачно мне ещё в симпатии не признавались. - Ты и правда как старший брат. – Я поджал губы. - А ты как младший. – И легонько стиснул мою руку. – Спасибо, что доверился мне.       Я кивнул.       Слава поднялся с пола и потрепал меня по волосам: - Если нужно будет выговориться, мы с Пашей к твоим услугам.       Я вскинул голову: - С Пашей? - Я тебе этого не говорил. – Подмигнул капитан. – Пойдём, скоро тренировка.       Этот разговор немного ослабил натяжение нервов. Даже, когда всё будет совсем плохо, у меня всё ещё будут баскетбол и поддержка Славы. Как минимум, один семестр я переживу.       И он прав, мне нужно поговорить с Женей. ***       - Бля, Ярик, я нихуя не понимаю. Какая тут формула?       Первым, что я услышал, открыв дверь блока была словесная перепалка двоих из ларца по поводу предстоящего экзамена. Антон сидел за своим столом в наушниках, погрузившись в бумаги. Пользуясь общей занятостью, я незаметно взял приготовленные заранее вещи и удалился в душ. Размышлял о том, поднимет ли Антон наверняка волнующий его вопрос при сиамских близнецах. Надеялся, что нет. - Английский будет в среду, после матанализа. – Ровно проговорил он, когда я зашёл в комнату во второй раз.       Я внимательно изучал его лицо, пытаясь прочитать его мысли, касающиеся меня. - Но мы после психолога дошли до деканата, и англичанка дала нам это. – Он протянул мне два листа формата А4.       Я взял его, и это оказался тест, который мы, по всей видимости, и будем писать. - Это тест? – Нахмурился я. – Зачем? - Маргарита Романовна сказала, что мы заслужили подготовиться, но попросила никому не передавать. - И ты сейчас именно этим и занимаешься. – Я протянул ему листы обратно. - Конечно. – Выразил недоумение Антон. - Но меня с вами не было. - У тебя же мигрень была, разве нет? - Мигрень? - Блять, Сева, тебе мячом по голове прилетело или что? – Антон улыбнулся, вероятно, представив себе это событие. – Санёк сказал, что ты поэтому такой утром был, а когда я вернулся, ты спал. Не помнишь? - Да. – Медленно протянул я. – Помню. - Английский будем решать? - Да, только чай сделаю. Ты будешь?       Антон согласно кивнул.       Санёк ему не рассказал. Не просто не рассказал, он ему соврал. Если ответ на вопрос, откуда Санёк вообще знает, что такое мигрень, наверняка расхаживает в белом халате по коридорам медколледжа. То причину, зачем ему меня прикрывать, видимо, придётся узнавать у него самого. - А что там в итоге с Алиной? – Неуверенно спросил я, ставя чашку на стол Антона. - В корпусе её не нашли, в деканате сказали, что свяжутся. Англичанка настаивает, что нужно писать заявление, а психолог сказала, что первая с ней поговорит.       Каждая мышца лица Антона была напряжена, когда он говорил, его явно очень взволновала эта ситуация. - Я надеюсь, всё будет нормально. – Я похлопал его по плечу. – Прости за утро. - Да, забей. – Простодушно ответил он.