Лягушонок

      Я ненадолго завис, потеснив в сторону листья растения-оккупанта. Пытался отыскать в своих воспоминаниях хотя бы один пример того, что нужно делать дальше, но в фильмах всё просто: романтическая сцена, монтажная склейка, утро. Инструкции «Как не чувствовать себя неловко и поговорить с человеком, который только что держал у себя во рту твой член» в них не прилагается, а я ровно в такой ситуации и нахожусь.       Из приоткрытой двери повеяло морозом, и он заставил меня отвлечься от размышлений и пройти в залитую ярким светом кухню. Балконная дверь была открыта, и скрывала за собой стройный силуэт. - Хочешь простудиться? – Меня передёрнуло, хоть наш балкон и застеклён, сильно теплее от этого не было. - Ты тоже? – Не повернувшись ответил Женя. – Я быстро.       Несмотря на холод уходить не хотелось, Женя прикурил сигарету, щёлкнув металлической крышкой зажигалки. К нам в сонном недоумении присоединилась кошка, и я взял её на руки, прижал к груди в качестве маленькой пушистой грелки. Мы размеренно дышали морозным воздухом, «Парламентом» и тишиной, которую я не посмел нарушить. Виновник общих страданий, к счастью, не обманул и быстро прикончил порцию никотина. Мы спешно вернулись в нагретую батареями и нашим дыханием комнату. Я повернул защёлку, отгораживая нас от остального мира. - Подвинься. – Обратился я к Жене, который сразу же упал в кровать и накрылся почти с головой.       Ещё несколько секунд я подождал, пока выглядывающие из-за одеяла прищуренные глаза обработают мой запрос и немного сдвинутся к стене. Моя, как я считал, просторная полутораспалка с трудом вместила двоих людей, но зато тело сразу окутало приятное тепло. Женя не шевелился, пока я устраивался, вжимая его глубже в кровать, но потом повернулся на бок и нагло зарылся ледяными ступнями под мои ноги.       Я упёрся носом в его затылок, и вдохнул запах собственного шампуня. Наконец-то меня полностью устраивало, как пахнет эта русая голова – совершенно правильно. - М?       Видимо, я слишком увлёкся. - Вкусно пахнешь. – Тихо ответил я. - Мгм. – С каким-то печальным выдохом заключил Женя. - Что-то случилось? – Я немного приподнялся, но всё равно мог видеть только бледный висок с непослушной прядкой на нём. - Не могу перестать думать, - Шёпотом раздалось из-под одеяла. – что это плохая идея. - Ты о чём? - Мне кажется, я испорчу тебе жизнь.       Я недовольно цокнул: - Сам же сказал, что мы всё решили. Или ты теперь жалеешь? – Я старался звучать весело. - Просто не понимаю, зачем тебе связываться с кем-то вроде меня.       Я положил голову обратно на подушку, пробрался рукой на живот Жени и притянул его ближе к себе. - Мы знаем, что мир без боли – это мир без чувств, но ведь мир без чувств – это мир без боли. – Процитировал я вместо оценки его размышлений. – Я уже связался. - Прошептал ему в шею. - Ты прочитал. – Немного бодрее отозвался Женя. - Ещё перед сессией. - У тебя хорошая память. - Только не на имена. – Хмыкнул я.       Женя глубоко вздохнул, очевидно, не отпуская совершенно неуместные в текущем положении мысли. Я быстро придумал, каким вопросом его отвлечь: - Поедем завтра пораньше? Хочу ещё раз воспользоваться твоими ботаническими познаниями: купим мне цветок в комнату. Хочу что-то похожее на твой. - Не надо. - Почему? - Я принесу тебе… Какой захочешь. – Промямленная в одеяло фраза прозвучала смущённо, и я не смог сдержать улыбки. - Тогда хочу два. Как думаешь, монстера поместиться в комнату? - Они есть маленькие. Можно на шкаф поставить. - А куда ей расти? – Я вспомнил размеры шкафа в комнате. - Вниз, это же лианы. - Лианы? А вот эти гигантские тоже?       За этим последовала ботаническая справка о монстерах, истории их открытия, и о том, кто такие эпифиты. Она подействовала как сказка на ночь на обоих: голос Жени становился тише, паузы дольше, я же всё меньше рисовал в воображении картинки к его рассказу и всё больше утопал в объятиях сна. - Спим? – Сквозь зевок спросил я на очередной паузе. - Мгм. - Спокойной ночи. – Я оставил лёгкий поцелуй на одном из шейных позвонков.       Я проснулся спустя короткое время от звуков возни в коридоре – родители вернулись. Вспомнил, что точно запирал дверь, а значит, можно ещё целую ночь не покидать этот маленький уютный мирок, сосредоточенный в тихо вздымающейся от дыхания груди под моей ладонью. Я сильнее втёрся лицом в волны на затылке, чем чуть не разбудил Женю. Он немного поёрзал, и накрыл мою руку своей, слегка пожав её.       Этот мимолётный, невинный жест показался мне интимнее, чем всё произошедшее до. Сейчас человек, который так меня взволновал, расстроил, разозлил, заставил ненавидеть себя и которого вопреки всему этому я так отчаянно желал, лежит со мной в абсолютной близости под одним одеялом, в моей комнате, пахнет мной. Беззаботно спит, за один вечер разрушив все ряды выстроенной против меня обороны. И это кажется таким нелогичным, неправильным, но в то же время закономерным, что хочется разрыдаться. ***       После сладкого, крепкого сна, посвежевшей головой я ощущал, что наступило утро. Вставать, впрочем, не хотелось. Мои ночные размышления затерялись где-то в темноте, очевидно в компании смущения и стеснения, потому что я никогда не чувствовал себя с кем-то настолько комфортно.       Я снова потянул Женю к себе, как будто нулевое расстояние можно было превратить в отрицательное. - М-м. – Недовольно выдохнуло спящее тело.       Я оставил ещё один поцелуй на его шее. - Сколько времени? – Растерянно пробурчал Женя. - Очень рано. – Прошептал я в тёплую кожу. - Тогда спи. - Не хочу.       Я проскользил рукой по футболке, чтобы достичь края и забраться под неё к гладкому, расслабленному животу. Наощупь изучал его тело, пересчитывая рёбра и чувствуя биение живого человеческого сердца внутри. Женя чуть прогнулся от моих прикосновений. - Блять. – Прокомментировал совершенно естественное состояние юношеского организма по утрам. - Что? – Не улыбаться было невозможно.       Я проехался горячими пальцами от груди вниз, заставив его пресс напрячься, и двинулся вниз, уверенный в том, что физиология у нас работает одинаково. И оказался прав, сразу ощутив сквозь пижаму его стояк.       Женя с силой выдохнул, а у меня самого пробежало столько мурашек, что 12-балльной шкалы показалось недостаточно.       Блять.       Женя перевернулся ко мне лицом, в процессе сдвинув меня на несколько сантиметров к краю, и посмотрел на меня крайне рассерженными сонными глазами. Я закусил губу, но едва ли это выглядело виновато. - Родители дома? – Спросил он. - Мгм. - И что ты делаешь?       Воспринимать всерьёз человека, который ругается на тебя шёпотом, невозможно. Я с трудом сдержал смешок: - Обещаю не стонать.       Зелёные свёрла бурили меня, пока нежная кожа под ними заливалась смущённым румянцем. И куда делся вчерашний Женя с его до невозможности бесстыжим «Нет»?       Я придвинулся ближе, разрешив себе дальше гулять руками по его хрупкому телу и ненавидеть одежду, которая прячет его от меня. Не выдержал и навис над ним, Женя послушно лёг на спину и показал мне почти белую, тонкую шею во всей красе, выступающие ключицы, и тяжело вздымающуюся грудь за футболкой.       Мне хотелось убить того неизвестного, что посмел оставить следы под ней, но в то же время я его понимал. Такого Женю хотелось сожрать.       Без лишних церемоний, я пробрался под бельё, обхватил его член рукой и, медленно, растягивая момент, сделал первые движения. Возвращал ему мокрые поцелуи в шею, прикусывал мочку и терял последние крупицы благоразумия от того, как изгибаясь подо мной, он толкается навстречу.       Через несколько минут, он отнял мою руку и попытался выровнять дыхание: - Сядь. - М? – Оторвался от его шеи я.       Женя выбрался из-под меня и отполз к краю кровати, смерив меня палящим взглядом: - Сядь.       Я ничего не понял, но сел. Через пару секунд Женя с поразительной ловкостью избавил меня от одежды. Ещё через секунду мой подбородок оказался в его руке. Прямо в губы он прошептал: - Смотри только на меня, ладно?       И подарил такой головокружительный, глубокий поцелуй, что смотреть в принципе было невозможно – глаза закрылись сами по себе. Женя опустился на мои бёдра и место контакта кожи с кожей вспыхнуло жаром. Одна его рука всё ещё придерживала подбородок, не давая опустить голову, а вторая нежно обхватила мой член и притянула к его. Мы синхронно прервали поцелуй и сдавленно выдохнули от столкновения двух изнывающих от нетерпения частей тела. Я открыл глаза и внимательно вгляделся в лицо Жени. Оно было так близко, что я с трудом фокусировался на контурах - словно размытое отражение в окне, которое исчезнет от яркого света. Я очертил пальцами линию скулы, возвращая ей явственность, а второй рукой прогулялся по его предплечью, чтобы прийти к кисти и, накрыв его пальцы ладонью, присоединиться к процессу.       Ни одна дрочка в моей жизни не была настолько восхитительной. Пиздецки восхитительной.       Я прятал неровное мычание Жени, прижимая его в поцелуях, ловил воздух из его лёгких подушечками пальцев на его губах. И сам едва сдерживался, когда он катастрофически горячо касался их языком. Понимание, что нас могут услышать, покидало голову с каждым новым движением рук.       Я успел поймать выгнутую поясницу, не давая Жене потерять равновесие, зацепился взглядом на остром уголке подбородка запрокинутой головы. Темп стал таким, что было трудно даже дышать. Женя со сдавленным стоном сдался первым, пачкая наши руки. Он посмотрел на меня влажными, окутанными туманом глазами и прильнул слегка опухшей, искусанной губой к моему виску. И не выдержал уже я.       Если ценой этому было утонуть в шторме сомнений, сгореть в зелёных глазах и бесчисленное количество раз потерять голову в гильотине его холодных слов, то счастливее мертвеца не существует. Это стоило всего. Женя стоит всего. *** - Доброе утро. – Мама выползла на кухню в 9:07.       К этому времени мы уже допивали безвкусный растворимый кофе, полностью вернув себе совершенно приличный вид.       Женя поместил на своё место маленькую серёжку и заправил прядку волос за ухо, чтобы я точно заметил. Его способность так очаровательно кокетничать стала ещё одним приятным открытием. Испортить моё текущее настроение мог разве что апокалипсис. - Доброе. Как рыба? – С нескрываемой веселостью поприветствовал я. - Вы уже завтракали? Я большую часть заморозила, но можно бутерброды сделать. – Мама тёрла глаза и долго соображала, что ей делать с чайником в руках. - Я сделаю. И чай тебе сделаю, иди умывайся. – Я забрал чайник из её рук и получил в ответ благодарную улыбку. - Могу помочь? – Мягкий голос раздался прямо рядом с ухом. - Достань масло из холодильника. – Я сделал маленький шажок назад, чтобы «совершенно случайно» столкнуться с Женей.       До его фразы я и не замечал, насколько же я и правда тактильный. Он легонько коснулся моего локтя в ответ. Мы быстро справились с приготовлением бутербродов и на себя, и на родителей, и, сделав себе ещё по одной порции пресной чёрной жидкости, ушли завтракать в комнату. - Ну а как тебе книга в целом? Понравилась? – Женя первым нарушил традицию соблюдать тишину во время еды.       Мы обсудили историю, в итоге согласившись на том, что она скорее печальная, чем какая-либо ещё, но нам обоим понравилась. Женя открыл на своём телефоне файл и показал мне заметки, которые делал в процессе чтения. Читает он очень вдумчиво, я вот не сделал ни одной, больше проглотив книгу, чем вникнув в неё.       Я попросил просмотреть всю его электронную библиотеку, аргументировав это тем, что он ещё вчера изучил мою физическую. В итоге мы так увлеклись этим процессом, что просидели в комнате с грязной посудой до часа дня.       Вот теперь уж точно за эти выходные мы наговорили больше, чем за всё время с знакомства.                 Мама снова собрала нескромный продовольственный запас в общежитие, но тащить его наказала на автобусе, потому что «Ну и что вы, два здоровых парня, не донесёте?». Пришлось согласиться.       Мы пообедали и неторопливо собрались отчаливать. Попрощались с Андреем Палычем, который после работы, так удачно подвернувшейся накануне, решил просто не вставать всё воскресенье, и с мамой, крепко стиснувшей меня вместо слов. - Жень, - Неожиданно для всех обратилась она, - не знаю, как ты так повлиял на моего сына, но приезжай ещё. – и просияла самой доброй улыбкой.       Я изо всех сил сдерживал в голове запустившийся генератор шуток на тему «Как он на меня повлиял». - Спасибо вам большое. Надеюсь, меня ещё позовут. – Смущённо ответил Женя.       Просмеялся я уже в подъезде. А в автобусе загрустил, спрятав под длинным шарфом от чужих взглядов наши с Женей переплетённые руки. Эти прекрасные короткие выходные подходили к концу. ***       В коридоре четвёртого этажа стало совсем печально. За сегодня нужно было изучить ещё расписание на предстоящий семестр и погуглить программу, чтобы избежать неприятных сюрпризов, а ещё придумать, чем я был занят все выходные для Антона, на всякий случай. Помимо этого, в голове возник один тревожный вопрос: - А ты продолжишь ходить в двести первый? – Не стал тянуть я. - Почти до конца года. – Кивнул Женя. - А я? - Если хочешь. – Ответил он, как будто тут были какие-то варианты ответа.       Я улыбнулся: - Нужно будет хорошо пройтись по цветам, там за каникулы, наверное, столько пыли собралось. - Заодно выберешь, какие тебе нравятся. – Женя тоже улыбнулся и поставил пакеты на пол. – Тогда до вторника? - Я надеялся ты зайдёшь поцеловать меня на ночь. – Я надул губы.       Не знаю, куда делась вся неловкость, которую я чувствовал вчера, но я определённо не жалел об её отсутствии.       Женя оглянулся по сторонам, сканируя пустой коридор, и поразительно по-детски, как пятиклассник, чмокнул меня в щёку: - Зайду. – Совсем по-взрослому выдохнул на ухо.       В дверь постучали в 23:42, и я подорвался с кровати так, будто услышал пожарную тревогу. - К тебе? – Антон оторвал взгляд от телефона.       Наверняка переписывается с Алиной, но мне это даже играло на руку – можно ничего не объяснять. И я ограничился коротким ответом: - Ага.       Я быстро натянул кроссовки и куртку и эвакуировался на узкую, заметённую снегом лестничную площадку пожарной лестницы. - Уже посмотрел расписание? – Обратился я к силуэту в пальто. - Ничего почти не поменялось. – Прикусив сигарету ответил Женя. - А у нас химия будет. Придётся пострадать. – Я выдохнул облачко пара. - Если органика, то я немного разбираюсь.       Я ничего не ответил, только ждал, когда Женя докурит свою бесконечно долгую сигарету. - Спокойной ночи. – Он повернулся ко мне лицом, которое тронула чуть смущённая улыбка.       Я жадно впивался в его губы даже на этом расстоянии.       Он сделал маленький шаг и действительно поцеловал меня на ночь, уничтожая спокойствие, которого только что пожелал. Я пробрался руками под пальто и притянул его ближе за талию. Его пальцы покоились на моей шее, запоминая бешенный пульс под кожей. Я растворился в его тепле, позволив телу действовать интуитивно, и слегка прикусил его губу, на что Женя выдохнул тихий стон и отстранился. - До вторника? – В попытке отдышаться спросил я. - До завтра. – Ответил Женя.       И сердце чуть не разорвалось от счастья.       Я провел большим пальцем по своим губам, собирая с них остатки влаги. В таком состоянии заходить в комнату точно не стоит. Я украдкой зашёл в блок, тихо разделся и сразу скрылся за дверью в ванной. Занимать её сейчас, когда все готовятся к сну, идея не самая удачная, но, к счастью, напряжение достигло такой величины, что сбросить его удалось всего за несколько резких движений. Потом умылся холодной водой, почистил зубы, и, по собственным ощущениям, уложился в дежурные 5 минут на всё.       Спать я отправился в приятной уверенности, что кошмары меня больше не тронут.