Тепло одной комнаты 2

Прошло ещё две недели. Эмма по-прежнему обижалась на мужа, но после разговора с Тедди, перестала избегать дочь. К тому же Лили стала единственным родным и близким человеком в её окружении, кого она могла всегда обнять, чтобы хоть немного унять боль. — Мамочка, я тебя очень сильно люблю. Не грусти, пожалуйста. Всё будет хорошо, — нежно сказала Лили. — Я постараюсь, милая, — ответила Эмма, сидя рядом с дочерью вечером на своей кровати. Внезапно из кармана мантии Эммы выпал флакон, наполовину наполненный зельем бирюзового цвета. — Что это? — спросила девочка. — Это успокаивающее зелье, — ответила Эмма. — Мадам Помфри мне дала. — Ты так сильно переживаешь? — забеспокоилась Лили. — Да, конец года, экзамены… — Ещё и папа… — тяжело вздохнув, добавила девочка. — Мама, когда ты его простишь? Вы оба сейчас такие грустные. — Не знаю, — честно ответила Эмма и прижала дочь к себе. — Всё будет хорошо. Она понимала, что их ссора с Северусом сказывается и на Лили, которая тоже переживает. А от этого становилось только тяжелее. Девочка прижалась к матери и прикоснулась к её животу. — Ой, пинается! — воскликнула Лили. — Да, она это любит, — подтвердила Эмма. Минут через двадцать Лили вернулась в свою комнату — пока её не потерял староста. Утром, после завтрака в своей комнате, Эмма направилась на первый урок к шестикурсникам, но не дошла. В коридоре она внезапно потеряла сознание. Оказавшиеся рядом семикурсники тут же подхватили её, не дав упасть на каменный пол и позвали мадам Помфри, которая быстро отнесла Эмму в больничное крыло. По пути целительница встретила Лили, которая испугалась, увидев маму на летящих носилках. — Мадам Помфри! Что с мамой? — взволнованно спросила девочка. — Она потеряла сознание. Я помогу ей прийти в себя. Не волнуйся, — спокойно ответила мадам Помфри. — Бежим к папе! — скомандовала Лили стоявшим рядом Скорпиусу и Розе. — Мы же опоздаем на урок! — возразила Роза. — У нас сейчас травология. Придём и объясним профессору Долгопупсу, почему опоздали. Он точно нас поймёт, — уверенно сказала Лили. — А может записку отправим? — предложил Скорпиус. — Вдруг не дойдёт или её собьют? — возразила Лили. Она очень верила, что эта ситуация поможет родителям помириться. Северус сидел в своём кабинете, когда к нему примчались трое первокурсников. — Мама упала в обморок в коридоре. Она сейчас в больничном крыле, — выпалила Лили, едва отдышавшись. — Что?! — не менее испуганно воскликнул директор. Он отправил детей на урок, а сам бросился в больничное крыло. — Мадам Помфри, что с Эммой? — спросил взволнованный профессор. — Вероятно, ей стало плохо от зелья, — ответила она и показала флакон с остатками бирюзовой жидкости. — Я дала его сама, когда она попросила. Но, судя по запаху, она добавила усиливающий компонент — и ошиблась в пропорциях. Вы знаете, сколько дней она его пьёт в таком виде? Я дала его четыре дня назад. Северус отрицательно помотал головой. — Мы с ней почти месяц не разговариваем… Живём отдельно. — Вы поссорились? Как жаль… Ей сейчас совсем ни к чему лишние переживания, — с грустью сказала целительница. — Значит, поэтому она попросила зелье… Я-то думала, это из-за экзаменов. Боюсь, что в её положении, кроме слабости, оно могло вызвать и помутнение разума. — Как она сейчас? — перебил её Северус. — Спит. — Можно я к ней подойду? Мадам Помфри кивнула. Северус подошёл к кровати, на которой лежала Эмма. Встал на колени и аккуратно обхватил её ладонь своей. — Эмма, что же ты делаешь… — отчаянно прошептал он. Он просидел так около десяти минут, затем встал и молча вышел. — Когда она проснётся, напишите мне, пожалуйста, — попросил он у целительницы. Записка от мадам Помфри прилетела к Северусу через два часа. Он тут же примчался обратно. — Уйди! — с яростью в голосе сказала Эмма. — Эмма… — начал Северус. — Я сказала — уйди! Оставь меня! — не дала ему договорить волшебница и вскрикнула от резкой боли в животе. — Профессор Снейп, — обеспокоенно произнесла мадам Помфри. Северус понял, что ему сейчас лучше уйти и любое слово только сильнее её разозлит. Он молча вернулся в свой кабинет. К вечеру Эмма восстановилась и наутро вернулась к работе. Уже три недели перед сном Северус пьёт усыпляющее зелье. После ссоры с Эммой без него ему трудно заснуть. Тем вечером он обнаружил, что зелье нежного сиреневого цвета закончилось. Идти за новым было лень, хотя запасы хранились в кабинете зельеварения. Он сварил его для себя по особому рецепту, и оно оказывало более сильное действие. Полчаса он бессмысленно ворочался в постели, а затем вдруг решил пройтись по коридорам школы, чего не делал уже очень давно. В тёмных и тихих коридорах замка были слышны лишь перешёптывания портретов и эхом доносящиеся разговоры привидений под потолком. Снейп подсвечивал себе путь тусклым светом на конце палочки. Спустившись в подземелье, он заметил, что дверь в кабинет зельеварения приоткрыта, а внутри горит свеча. Он подумал, что профессор Бёрк задержалась за работой, но в кабинете оказалась Эмма. Она подносила ко рту флакон с зельем тёмно-фиолетового цвета в тон её платью. Северус мгновенно понял, что это — огромная доза усыпляющего зелья. Даже несколько капель в такой концентрации способны усыпить навсегда. Это оказались те самые запасы, за которыми он поленился идти. Зелье как раз сегодня настоялось и было готово к употреблению, но не в таком количестве единовременно. — Эмма! — выкрикнул Северус и выбил заклинанием флакон из её руки. Он тут же разбился о каменный пол, оставив на нём тёмное пятно. Северус подбежал к Эмме и крепко прижал её к себе. Она не сопротивлялась, лишь уткнулась в его грудь и расплакалась. Он сел на стул, усадив рыдающую жену к себе на колени. На его крик из своей комнаты прибежала сонная и растрёпанная Венди. С недоумением она уставилась на них, но Северус махнул рукой, отправив её обратно. — Эмма… что же с тобой случилось?.. Прости меня, пожалуйста, — проговорил он дрожащим голосом. А про себя думал, почему она решила выпить сонное зелье в таком виде: забыла, что его нужно разбавить… или — сделала это намеренно? Эмма продолжала плакать. Он понял, что ей нужно выплакаться. — Я… я не знаю… — прошептала она, судорожно всхлипывая. — Всё так… спутанно… — Всё хорошо, я рядом. Если позволишь, останусь с тобой и дальше, — тихо сказал Северус. Эмма едва заметно кивнула, снова прижалась к нему и постепенно успокоилась. Они вернулись в свою комнату уже вдвоём. В постели Эмма начала расспрашивать мужа: — А как ты вообще оказался в подземелье так поздно? Или ты к ней шёл? — Эмма, клянусь, я больше не был с Венди после того раза. Могу сыворотку правды выпить. — Хоть литр? — ехидно уточнила Эмма, вспоминая обещания дочери. Северус рассказал ей о своей бессоннице, усыпляющем зелье, за которым не захотел идти, и о судьбоносном появлении в подземелье. — Так это были твои запасы? — Да. Оно было уже готово. Вчера я забыл закрыть ящик с ним понадёжнее, как обычно делал, — виновато ответил Северус. — Удивительное чувство — любовь. Однажды ты спасла меня зельем, а я тебя — от него. Эмма снова заплакала. Северус прижал её к себе погладил по плечу, поцеловав в макушку. Постепенно они заснули в объятьях друг друга. Эмма проспала весь следующий день до вечера. И в это время ей приснился сон: «Две девушки в чёрных мантиях с капюшонами стояли спиной к ней возле могилы с надгробием из белого мрамора, похожего на надгробие её родителей. У одной из них были рыжие длинные волосы, у второй — прямые и тёмные, примерно той же длины. Волосы обеих девушек были распущены и развевались на ветру. — Мы тогда ждали сестру, но она ушла вместе с мамой, не успев родиться, — начала рассказ темноволосая девушка. — Ты знаешь, от чего она умерла? — спросила подруга. — Я все эти пять лет со дня её смерти пыталась выведать причину у папы, но он молчал, — ответила она. — После случившегося он стал замкнутым, раздражительным и таким невыносимым, что все студенты его боятся. Ну, ты и сама знаешь. — Дядя рассказывал, что ещё во времена его учёбы в Хогвартсе профессор Снейп был таким же — холодным и суровым, будто носил в себе нечто, чего никто вокруг не мог понять. — Кажется, я догадываюсь, почему. Это из-за смерти бабушки. Она умерла, когда моей маме был только год. Недавно папа признался, что он её очень любил. Как и мою маму. Узнала также причину её смерти. — Кого? Бабушки? Так это все знают. Её же Волан-де-Морт убил, когда пытался расправиться с твоей мамой. — Нет. Моей мамы, — сказала девушка с тёмными волосами. — Она ошиблась в дозировке сонного зелья. Выпила слишком много. И… уснула навсегда. Девушка расплакалась, уткнувшись в грудь рыжеволосой подруги. Эмма поняла, что это повзрослевшие Роза Уизли и Лили стоят на её могиле. Она находилась всего в метре от них и хорошо слышала весь разговор, несмотря на порывы ветра. — Всё-таки в этом году он решился рассказать тебе? — уточнила Роза, когда подруга немного успокоилась. — Если бы… Я ему сыворотку правды в чай подлила. — Ого! Смело… — заметила девушка. — И сильно он ругался, когда понял, в чём дело? — Когда до него дошло, я уже была в своей комнате, — довольно ответила Лили. — Чуть позже он лишь прислал записку: «Воспользовались моими же методами против меня, мисс Снейп? Смело. В духе вашей матери». Но зато он мне всё рассказал. Даже больше. Оказывается, он изменил моей маме с профессором Бёрк. Поэтому в последний месяц жизни мамы они поссорились и даже спали в разных комнатах. Роза ахнула, прикрыв рот рукой. — Из-за этого она решила покончить с собой? — Не знаю. И папа тоже. Мама тогда пила успокаивающее зелье, которое могло затуманить её разум. Возможно, это была случайность, а может — нет, — тяжело вздохнула Лили. — Но папа очень раскаивался и переживал за маму. Она его так и не простила. К тому же он до сих пор считает себя виновным в её смерти, ведь именно он приготовил то сонное зелье и забыл хорошо закрыть шкаф. От её слов у Розы навернулись слёзы. — Какой ужас… — прошептала она. — Ужаснее всего то, что в смерти моей бабушки он тоже винил себя. А в попытках искупить вину все эти годы всячески оберегал маму, но… не уберёг… Роза окончательно расплакалась. Теперь уже Лили успокаивала её, прижимая к себе. В какой-то момент Лили обернулась в сторону Эммы и в полном удивлении громко воскликнула: — Мама!» Эмма резко проснулась и увидела, что в комнату тихо вошла её дочь. — Мама, я тебя разбудила? — обеспокоенно спросила девочка. Эмма покачала головой в ответ. Когда Лили подошла ближе, она крепко прижала её к себе и расплакалась. — Мамочка, ты плачешь? — встревоженно спросила Лили. — Я люблю тебя, милая! — ответила Эмма сквозь слёзы, всё так же обнимая девочку. — Я тоже… — А сколько времени? — спросила Эмма, глядя в окно. — Около семи. Я уже поужинала. Папа, наверное, тоже закончил есть, — ответила Лили. — Скоро пойдёт в свою комнату, — добавила она с грустью. — В нашу, — поправила Эмма. — Мы помирились. — Ура! — воскликнула девочка и снова кинулась обнимать маму. — Осторожнее, раздавишь меня, — подшутила Эмма, чувствуя её крепкие объятия. Через пятнадцать минут вернулся Северус. Лили была уже в своей комнате. Эмма сидела в кровати, опираясь на подушки. — А ночью что будешь делать? — с улыбкой спросил Северус, увидев сонное помятое лицо жены. — С тобой по коридорам замка ходить, — потягиваясь, протянула волшебница. — Нет, как-то больше не хочется. — А вдруг с профессором Бёрк ночью тоже что-то случится? Северус бросил на неё крайне удивлённый взгляд. — Ну, ради неё так патрулировать я не собираюсь, — ответил профессор. — Ты ещё злишься на меня? — Нет, — спокойно ответила Эмма. — Наверное, моё успокаивающее зелье ещё действует. Поэтому не понимаю, что говорю, — отмахнулась она. Северус усмехнулся и покачал головой. Подошёл ближе, сел напротив, поцеловал её в губы и нежно погладил живот. Когда они уже собирались спать, Эмма, оставшись в одном нижнем белье, поджидала Северуса у двери в ванную. Он вышел и вздрогнул. — Я что, такая страшная? — прищурилась она. — Нет… просто не ожидал увидеть тебя вот так, — он окинул её взглядом, в котором смешались удивление и смущение. — Раздевайся и пошли. — Эмма, ты же едва дышишь порой. Тебе не будет трудно? — Но ведь дышу. Значит — живая. Пока, — усмехнулась она. — Или ты не соскучился? Тебе не давали? Или, может… кое-что «давали»? — Эмма! — раздражённо выдохнул он. — Ну если не так, то пошли, — перебила она, обняв себя за плечи. — Я знаю, что делаю. Давай быстрее, а то я уже замёрзла. Северус сумел показать ей, что соскучился. Эмма, уставшая и довольная, спокойно выдохнула.