Тепло одной комнаты 2

Ближе к концу июля, двадцать пятого числа, Эмма проснулась в шесть утра и встала выпить воды. Северус ещё спал. В комнате было душно, и она решила немного пройтись по коридору, надеясь, что это поможет. Но уже после первых шагов почувствовала лёгкую тянущую боль в пояснице и животе — непривычную, настойчивую. С каждой минутой дискомфорт нарастал. Спустя четверть часа ходьбы боль усилилась настолько, что двигаться стало тяжелее. Опираясь на холодную каменную стену, Эмма медленно повернула назад, стараясь добраться до комнаты. Навстречу вышел встревоженный Северус с Картой Мародёров в руках. — Что случилось? — обеспокоенно спросил он, увидев еле идущую Эмму. — Мне стало жарко в комнате. Я решила пройтись по коридору, — ответила сквозь боль Эмма. — Помоги, пожалуйста, дойти обратно. — Да, конечно, — отозвался он и аккуратно взял жену под руку. Уже в комнате Эмма легла на кровать и попросила Северуса написать мадам Помфри. Она чувствовала, что начинаются схватки. Целительница вскоре пришла и подтвердила предчувствие волшебницы. Пообещала вернуться чуть позже и принести настойки и зелья, которые помогут легче перенести боль в разные периоды родов. — Почему вы прошлый раз ничего не давали? — с отчаянием спросила Эмма. — Простите, профессор Снейп! — виновато ответила мадам Помфри. — Тогда я была занята и не могла проконтролировать процесс и порядок приёма зелий, чтобы не навредить вам и малышу. Помню, смогла дать только одно из обезболивающих. — Понятно, — тихо ответила Эмма. — К тому же сейчас вы старше. Боюсь, вам будет сложнее выдержать нагрузку, — добавила целительница и направилась к выходу. — Спасибо, что напомнили, — съязвила Эмма. Когда она вышла, Северус упрекающе посмотрел на жену. — А что? — вспыхнула она. — Мне и так страшно, ещё и она со своими замечаниями, — возмутилась роженица. — Северус, а вдруг я умру? Успеть бы родить, чтобы не забрать ребёнка с собой. — Ну, ещё в прошлом месяце такая перспектива тебя ничуть не смутила, — заметил профессор. Эмма резко вскинула голову. — С чего ты взял, что я намеренно на это решилась?! — бросила она. — Нашёл когда сказать! Давай без твоих замечаний. Мне и так плохо! — тем же тоном ответила Эмма и застонала от очередной схватки. — Эмма, прости, — произнёс Северус, осознав сказанное, и кинулся к ней. Сел на край кровати, взял её руку и прижал к своим губам. — Прости. Я с тобой. Всё будет хорошо. Ты сильная, ты справишься. Она какое-то время смотрела на него сквозь боль и слёзы. Потом коротко сказала: — Ладно. Помоги встать. Он обнял её за талию и аккуратно спустил ноги с кровати. Эмма поднялась, опираясь на его руки. Через десять минут вернулась мадам Помфри с зельями и сразу дала Эмме несколько капель одного из них. Ближе к семи вечера в комнату Снейпов вошла Лили, которая на днях вернулась с семьёй Уизли из Румынии, где они гостили у Чарли и познакомились с его драконами. Эмма в это время ходила в ночном хлопковом платье молочного цвета, держась за поясницу и живот. Её длинные рыжие волосы были аккуратно собраны в косу. — Мама, с тобой всё в порядке? — спросила девочка, увидев слегка согнутую Эмму. — Да, всё хорошо, — ответила она и села на кровать. — Мам, помнишь мы вчера договорились сегодня вечером поиграть в мою настольную игру? Поиграем? — Прости, милая, не сегодня. Я немного устала. Чувствуя, как нарастает очередная схватка, она умоляюще посмотрела на мужа, чтобы тот вывел дочь. — Лили, давай дадим маме отдохнуть, — мягко сказал Северус, приобнял её за плечи и повёл к выходу. Несмотря на все опасения и переживания супругов, на следующий день у них родилась здоровая девочка — за пять дней до дня рождения матери. Эмма ещё несколько месяцев назад решила назвать её Маргарет. А Северус, вспоминая все испытания, выпавшие на долю малышки ещё в утробе, предложил другое любимое имя Эммы — Виктория. Потому что она явно выиграла эту жизнь. Уже на следующий день, ближе к обеду, с новорождённой сестрой познакомилась и Лили. Девочка с нежностью смотрела на малышку с русыми волосами и тёмными зелёными глазами. — Какая же ты милая, Викки! — тихо произнесла девочка, глядя на спящую сестрёнку. — Интересно, а почему она такая светлая? — спросила она у матери. — У меня тётя — блондинка. Возможно, в неё, — пожав плечами, ответила Эмма, сидя на краю кровати. На другой её половине отсыпался Северус. Викки родилась в пять утра, и они с Эммой не сомкнули глаз всю ночь. — Мам, можно я сегодня к Розе поеду в гости? — почти шёпотом спросила Лили. — Её папа меня заберёт. — Да, хорошо. Передай им, пожалуйста, что Викки уже родилась. Если у них получится, пусть приходят к нам дней через пять, — ответила усталым голосом Эмма. — Можешь уже пойти к себе в комнату? Я тоже попробую немного поспать, пока малышка не проснулась. — Хорошо. Будем праздновать твой день рождения? — быстро сообразила девочка и, обняв маму, тихо вышла из комнаты. — Точно… — сказала Эмма вслед уходящей дочери. Из-за всех переживаний и потрясений за последние месяцы она напрочь забыла даже о собственном дне рождения. Пока Северус крепко спал, ему снился сон, в котором он всё-таки смог в прошлом месяце уснуть без усыпляющего зелья: «Наутро после завтрака он направился в кабинет, чтобы работать. Спустя пятнадцать минут после начала урока ему пришла записка от пятикурсников: Эмма не пришла на занятие. Предположив, что она могла проспать, Северус решил проверить. Однако в комнате он её не нашёл. На Карте Мародёров он не обнаружил её в замке вообще. Это встревожило и насторожило его. Почему она покинула замок не предупредив Северуса, хотя бы как своего начальника? Первой мыслью было, что с ней случилось что-то серьёзное, настолько серьёзное, что мадам Помфри могла отправить её в больницу Святого Мунго, особенно в свете недавнего неудачного эксперимента с успокаивающим зельем. Он поспешил в больничное крыло. Но мадам Помфри сказала, что сегодня Эмму не видела. В этот момент к ней прилетела записка от профессора Бёрк. Кривым и дрожащим почерком она попросила её срочно прийти с носилками в кабинет зельеварения. Северус решил пойти с ней. Вдруг, это как-то связано с Эммой. Но если она там, почему Карта Мародёров не показала её? Она ведь никогда не ошибается. А что, если Эмма заблудилась в Запретном лесу или задержалась у Чёрного озера? Может, внезапно отправилась в Хогсмид или даже в Лондон, к кому-то в гости? Ведь у неё был летучий порох и камин прямо в комнате. Он уже собирался броситься на поиски по окрестностям замка, но что-то подсказало ему спуститься с целительницей по просьбе профессора Бёрк. В подземелье напротив открытой двери в кабинет зельеварения, прислонившись к стене стояла бледная от ужаса Венди. Когда они с мадам Помфри заглянули внутрь, у Северуса перехватило дыхание. На полу лежало безжизненное тело Эммы, уже посиневшее от холода. Карта и не ошиблась: она показывает только живых людей. Он застыл на несколько секунд, затем медленно подошёл к телу жены. Опустившись на колени, приподнял его и крепко прижал к себе. — Эмма! — выкрикнул он. На крик выбежали оставленные Венди студенты третьего курса. Заглянув в кабинет, они в ужасе ахнули. Немного придя в себя, профессор отправила их обратно. Мадам Помфри мягко предложила Северусу положить тело супруги на носилки и вернуться в больничное крыло. Когда он вышел из кабинета, Венди осторожно коснулась его плеча и тихо сказала: — Мне очень жаль, профессор Снейп. Он молча посмотрел на неё тяжёлым взглядом и направился к лестнице. В больничном крыле целительница уложила тело Эммы в дальнем конце зала и огородила ширмой, чтобы не напугать других пациентов. Северус опустился на колени у кровати, положил голову на её край и заплакал. Он просидел так до конца урока. На перемене к нему подошла мадам Помфри. — Профессор Снейп, как бы ни было трудно, но нужно сообщить об этом Лили, — сказала она. — Я напишу ей записку? Северус молча кивнул. Лили в это время зашла в класс по защите от Тёмных искусств, чтобы поздороваться с мамой, но её там не оказалось. В лёгкой растерянности девочка вышла из класса, решив, что мама у директора. Но в этот момент ей в руки попала записка от мадам Помфри: «Лили, мне очень жаль, но твоя мама погибла. Сейчас она в больничном крыле. Твоему папе очень нужна твоя поддержка». Стоявшие рядом Роза и Скорпиус тоже прочитали записку и бросились следом за побежавшей в слезах подругой. В больничном крыле мадам Помфри указала Лили на ширму. За ней лежало тело её матери, а рядом на стуле сидел безутешный отец. — Мамочка! — выкрикнула девочка и кинулась обнять её. Лили прижалась к безжизненному телу матери и горько заплакала. — Папа, что с ней случилось? — спросила она сквозь слёзы. — Я не знаю, — подавленно ответил он и вдруг осознал, что ещё не выяснил этого. Через несколько минут Лили подошла к отцу и обняла его. Северус посадил дочь на колени и крепко прижал к себе. Роза и Скорпиус заглянули за ширму и ахнули от ужаса: такое они видели впервые. Мадам Помфри аккуратно вывела их обратно и велела возвращаться на уроки. Северус оставил Лили под присмотром целительницы и направился в подземелье искать причину смерти Эммы. Он предположил, что она могла неправильно приготовить зелье аналогично недавнему успокаивающему, ведь на теле не было никаких увечий. На полу в углу кабинета он заметил пустой открытый флакон, на дне которого оставались капли густой тёмно-фиолетовой жидкости. По запаху он понял: это было то самое сонное зелье, за которым он накануне поленился идти. И тут он вспомнил, что забыл надёжно закрыть ящик с ним, как он делал всё время, пока зелье настаивалось. Возможно, она забыла, что его нужно разбавить или же — не разбавила намеренно. От этой мысли у него перехватило дыхание, закружилась голова. Он опустился на стул, чтобы не упасть. Северус осознал: вновь — по его вине — погибла любимая женщина, которую он трепетно оберегал всё это время. В этот момент в кабинет вошла Венди. Она положила руку ему на плечо и, приблизившись, коснулась его губ поцелуем. И вдруг, во время этого поцелуя, Северус заметил у входа очень бледную Эмму — словно восставшую из мёртвых. Она стояла неподвижно и укоризненно смотрела ему прямо в глаза. От этого взгляда у него всё внутри похолодело». — Нет! — выкрикнул он и подскочил в кровати в холодном поту. Эмма, сидевшая на противоположном краю, вздрогнула, а малышка поперхнулась молоком и жалобно всхлипнула. — Что случилось? — взволнованно спросила Эмма. — Мне приснилось, что ты умерла, — с тревогой выдохнул Северус. — Если ещё раз так закричишь — точно умру, — возразила она, покачав головой. — Да, ночка выдалась тяжёлая. Я тоже до самого утра этого боялась. Но со мной всё в порядке, как видишь, и с Викки тоже, — мягко добавила Эмма, глядя на малышку. — Нет, мне приснилось раньше… когда наша дочь ещё не собиралась родиться. У Эммы сжалось сердце. Весь последний месяц до родов она часто вспоминала ту жуткую ночь. А сейчас, глядя на этот сладкий комочек счастья, крепко присосавшийся к её груди, тяжело было осознавать: если бы не бессонница мужа, то они бы с дочерью здесь так не сидели. Эмма заплакала. — Прости, что напомнил, — тихо сказал Северус, садясь рядом и прижимая её к себе. — Ничего. Я приму… со временем, — прошептала волшебница, вытирая слёзы. — Я люблю тебя, — мягко произнёс он, всё так же крепко обнимая её. — И я тебя, — ответила Эмма, подняв взгляд с дочери на него. Через пять дней, в день рождения Эммы, к ней приехали Рон и Гермиона с детьми. Они искренне поздравили Снейпов с рождением дочери и саму Эмму — с днём рождения. — Какая хорошенькая! — умилялась Гермиона, держа на руках малышку. — Да, такая милая! — добавила Роза. Вскоре дети отправились гулять во дворе замка. — Снова будешь сидеть с дочерью? — спросила Гермиона подругу, которая сидела на кровати и кормила дочь. — Да. Северусу, конечно, опять достанется. Буду, как в прошлый раз, помогать по возможности с проверкой домашнего задания. Эмма уложила насытившуюся Викки в кроватку. Девочка росла и развивалась. Последний месяц отпуска Северус старался больше времени проводить с семьёй. Август выдался тёплым, и они часто выходили на прогулки. — Лили, осторожнее! Не беги так быстро! — постоянно кричала Эмма вслед дочери, которая катила коляску, как когда-то Тедди, который так же катал эту же коляску с маленькой Лили. Тедди с первых же дней знакомства с Викки полюбил малышку и с радостью навещал Снейпов по выходным.