Пропащая во времени

Поздняя осень легла на Хогсмит уверенно, почти по-зимнему. Снег выпал рано и неожиданно: не тонкой пеленой, исчезающей через час, а настоящим, плотным и завораживающим слоем. Он укрыл крыши, забился в щели брусчатки, примялся под ногами в белый слой, который приятно хрустел при каждом шаге. Джейн шла по улице ровным, чуть отстранённым шагом. Снег под её ботинками давал сухие щелчки. Так ходят те, кто больше думает, чем смотрит по сторонам. Хотя она как раз смотрела внимательно, цепко, с лёгким раздражением, но каждый дом будто пытался сообщить ей: «Мы не изменились. А что ты хотела?» В последний раз она была здесь лет пятьдесят назад. Но всё шло так, будто она просто вышла утром и вернулась вечером. Магический мир стоял на месте. Магазины, запахи, вывески — всё как будто хранили её память лучше неё самой. Под ногой оказался камешек. Джейн машинально пнула его, наблюдая, как он скачет по мерзлой брусчатке. Мелкая привычка, возникающая, когда что-то раздражает. А раздражало её сейчас многое. Магический мир будто застыл. Не в виде красивой открытки, а в самой идее, что меняться незачем. Те же кривые фонари с открытым пламенем. Те же балки домов. Те же люди, живущие словно в стеклянном шаре, который никто не собирается ни трогать, ни уж тем более менять. Мимо прошли два старшекурсника, споря о матче. Чуть дальше ведьмы в тёплых накидках обсуждали покупки, среди них Джейн узнала своих соседок. Позади звякнул колокольчик: кто-то юркнул в лавку за перьями. Хогсмит жил и шумел, но дышал всё тем же воздухом, что и десятки лет назад. Пара вывесок всё же изменилась: лавка зелий сменила хозяина, а на месте старой мастерской шляпников теперь висела безвкусная «Бесконечная Бижутерия». Но в масштабе пятидесяти лет это почти смешно. Джейн тихо фыркнула и отбросила мысль. Застой магического мира — последнее, на что стоило тратить энергию. Сейчас у неё была цель важнее. Ей нужно было найти информацию. Не стерильные учебные формулировки, а то, что прячется глубже — скрытое, забытое, но не исчезнувшее. В магическом мире ничто не уходит бесследно. Нужно просто знать, куда смотреть. И, конечно, нужны были сведения о том, возможно ли вернуться назад. Нет Джейн не питала иллюзий, возвращение могло оказаться невозможным. Но легенды о странниках времени существовали. Раньше казались выдумками, пока она сама не стала одной из таких «выдумок». Кто бы подумал, что какой-то артефакт способен выбросить её в будущее, словно ненужную вещь, и заставить разбираться с последствиями собственного любопытства. Теперь она не собиралась упускать ни одного шанса. Одно она понимала точно: те часы, что забросили её сюда, не были маховиком времени. Ничего общего. Что-то другое. Искажённое, проклятое. И этот узел придётся распутывать самой. Для этого нужна была книга или книга о книге, или хотя бы намёк, куда копать дальше: где хранят настоящие тексты по магии времени. Джейн почти не сомневалась, что рано или поздно окажется в Запретной секции. Не впервые в жизни, но впервые в этом времени. И Снейп, конечно, уверен, что она уже успела туда пролезть, что смешно: прошлую «запретную» книгу она просто нашла заваленной на полке, запылившейся бедняжкой, ждущей, когда её наконец заметят. Книга оказалась любопытной: глава о падении Гриндельвальда была приятной деталью. А главу о новом тёмном лорде она пролистала из вежливости, но быстро заскучала и закрыла. Толпа вокруг стала неожиданно больше, но Джейн шла сквозь неё с лёгкой утомлённой улыбкой, будто шум отскакивал от неё невидимой стеной. Внутри тоже было шумно, но по-другому — глубоким, собранным хаосом. Звонок дрогнул, и она вошла в магазин «Фолианты и свитки». Здесь пахло старой бумагой и чернилами, на верхних полках стояли тома, которые, казалось, никто не трогал годами. Продавец поднял голову и вначале улыбнулся искренне. Но стоило Джейн начать с «деликатной» критики ассортимента, а затем перейти к торгу и расспросам, как улыбка с его лица сползла окончательно. Стало ясно, что перед ним — типичная слизеринка: уверенная походка, острый взгляд и полуулыбка, не обещавшая ничего хорошего. Но своё она выжала. Книгу она не купила, только пролистала «для проверки качества». Зато нашла нужное: упоминание другой книги, связанной с запрещёнными артефактами. Не прямые намёки на магию времени, но легенды, пересказы. И сноску на тёмную книгу, из ограниченных фондах, разумеется, запрещённую. А если книга тёмная, то значит, интересна, и значит, Снейп прав: в Запретную секцию она всё-таки полезет. Выйдя из магазина, Джейн почувствовала лёгкость. Даже позволила себе заглянуть в лавку напротив и купить пакетик вяленого мяса. Глупость, но хотелось просто поесть. Или занять рот, чтобы мысли не стали громкими. Она свернула к лесу, чтобы пройтись и подумать. Именно там заметила следы на снегу — чёткие и свежие, появившиеся буквально перед ней, из ниоткуда. Нормальный человек бы испугался. Или позвал кого-то. Или ушёл. Но здравый смысл у Джейн был примерно на уровне декоративного растения, а любопытство брало верх. Она пошла по следам и спустя минут пять потеряла их, «невидимка» пропала, как бы глупо это не звучало. Хмыкнув, она присела на бревно и открыла мясо. В этот момент заметила движение краем глаза. Не человек. Слишком плавно и тихо. Волк? Или бродячая собака. Чёрная, растрёпанная, с умными, подозрительно человеческими глазами. Джейн вместо того чтобы осторожно уйти, подошла ближе. Животное зарычало недовольно, но без угрозы. Джейн бросила ему кусок мяса... прямо в лоб. Идеально. Зверю это, разумеется, не очень понравилось, но он всё же подошёл и взял мясо. Джейн ухмыльнулась и сделала шаг... и ещё. Оказалась почти рядом, что позволяло рассмотреть животное лучше. Он был красивым, даже потрёпанный и голодный. — Если не съешь меня, в следующий раз принесу пирожок, — сказала она спокойно. Животные не умеют закатывать глаза, но Джейн готова поклясться, что этот смог. Зверь развернулся и просто ушёл. — Мда. Даже с псами общий язык найти не могу, — фыркнула девушка. И всё же её не покидало странное чувство, будто она говорила не с животным. По пути назад она ещё раз посмотрела на следы, уходящие в глубину леса, и задумалась, насколько вероятно встретить волка возле Хогсмида. Прогулка, по крайней мере, оказалась полезной: зацепка найдена, направление ясно, следующая цель — Запретная секция.

***

Пробраться в Запретную секцию оказалось вовсе не «несложно». Скорее, это был цирк, в котором Джейн играла сразу всех артистов — фокусника, клоуна и вора. Но Джейн умела готовиться: ещё по пути она заботливо устроила «случайный шум» в боковом коридоре — подперла неустойчивую стойку с книгами так, чтобы её могла задеть проходящая Миссис Норрис, эта ходячая паранойя на четырёх лапах. Так и вышло: стойка рухнула, кошка завизжала, и мадам Пинс сорвалась с места, как стрела. План сработал: Джейн управляла действием, словно дёргала за ниточки. «Идеально», — отметила она, будто ставила галочку в своём списке. Чары на двери оставались прежними — старые, вязкие, устаревшие настолько, что их можно было обойти почти механически. Джейн так и сделала: быстро, чётко, без излишнего драматизма. Она обошла их почти лениво — чужие запреты всегда казались ей рекомендацией, а не законом. Но вселенная решила: хватит удачи на сегодня. На выходе она едва не столкнулась с возвращающейся Пинс, потом с той же кошкой (которая теперь смотрела на неё так, будто собиралась выписать ей штраф лично). А затем, завернув за угол, она со всей силы врезалась в кого-то, кто по всей логике вообще не должен был находиться в тёмном коридоре под комендантский час. Она упала тяжело и неловко, запутавшись в какой-то мягкой, прохладной ткани. И в самый первый миг ещё до того, как она успела выругаться, даже до того, как подняла голову, её пальцы уже коснулись того, что укрывало незнакомца. Ткань будто дрогнула под её рукой, и в Джейн что-то кольнуло. Не мысль, а ощущение, будто резкий холодный толчок в груди, а воздух вокруг на миг стал плотнее. Её дар, обычно дремлющий, отозвался сам, без разрешения: едва заметный отблеск нитей мелькнул где-то на краю сознания. Она не успела осознать, что именно почувствовала. Лишь короткое, но резкое «узнавание», и тут же тишина, будто ничего и не было. Джейн моргнула, сбив сбитое дыхание, решив, что это от удара или того, что она нелепо впечаталась во что-то, а точнее, в какого-то идиота под мантией. — Великолепно, — наконец устало выдохнула она, выдёргивая палочку, чтобы подсветить ситуацию. — Твою мать, — добавила она, обнаружив, что свет падает не на призрака, а на парня, наполовину укутанного в мантию-невидимку. Полотно съехало с него, как капризное покрывало, а сам он смотрел на неё глазами, которыми обычно смотрят на дементора. А Джейн, разумеется, ещё и лежала сверху него. Пытаясь подняться, она запуталась ногой в прозрачной ткани и процедила: — Ради Мерлина, убери эту тряпку. Её же не видно. Парень торопливо сгреб мантию, но взгляд не отводил — смесь паники, смущения и какого-то щенячьего ужаса. Его глаза скользнули к книге в её руках:«Хроносомниум: Странники безвременья». Джейн внутренне выругалась. — Позднее чтение, мальчик-невидимка. Не делай такое лицо, будто я украла яйцо дракона, — пробормотала она. — А вот то, что ты разгуливаешь под комендантский час в мантии, которая стоит как зарплаты всех профессоров Хогвартса сразу — это интереснее, — она сделала паузу, давай осознать его положение. — Поэтому давай договоримся: я не видела тебя, ты не видел меня. И никто из нас не знает о чужих… хобби. Парень на секунду завис, как будто мозг у него сбился в буфер. — Я… Гарри, — выдавил он. — Чудесно. Очень приятно, Гарри, — сказала Джейн сухо, будто обсуждала расписание уроков. — Теперь, если позволишь, мы оба притворимся, что этой встречи не было. Сделка века. Гарри выглядел так, будто хотел что-то сказать, но его мозг ещё барахтался в шоке. — Я не собирался тебя сдавать, — выдохнул он. — Великолепно, значит мы поняли друг друга. — коротко ответила Джейн, уже собиравшись пройти мимо, но в коридоре раздались шаги. Гарри услышал их одновременно с ней, и на удивление быстро схватил её за запястье, накрыв обоих мантией-невидимкой. Джейн погасила свет именно в тот момент, когда мимо прошли Снейп и Филч. — Миссис Норрис заметила нарушителя, — донёсся раздражённый голос Филча. — Все гостиные факультетов закрыты. Ученики находятся там. Они не могли выйти незамеченными, — ледяным тоном ответил Снейп. — Если кто-то и смог выйти, мы найдём его. Они прошли буквально в метре. Джейн задержала дыхание, как и Гарри, но больше потому, что ситуация была настолько абсурдной, что ей хотелось рассмеяться. Когда шаги стихли, Гарри стянул мантию, а Джейн вернула свет. — Это было… — начал он. — Великолепно, — закончила Джейн, усмехаясь. — Эта мантия — идеальный инструмент хаоса. Если бы она была у меня… В общем, Хогвартс переживал бы интересные времена. Гарри смотрел так, будто пытался решить: она шутит или просто издевается. Джейн смерила его прищуром: — Скажи честно… ты хотя бы не используешь её, чтобы подглядывать в душевых? У меня появится новая паранойя, если скажешь «не знаю». — Н-нет! Конечно нет! — мгновенно воскликнул Гарри. — Расслабься. Я шучу. Ну… почти, — фыркнула Джейн. Она оглядела его с ног до головы. — Гриффиндор, да? Я вижу по выражению лица: «О, Мерлин, неприятности нашли меня сами». — А по тебе не скажешь, что ты со Слизерина, — пробормотал Гарри. — Это ты просто плохо присматривался. Но мне льстит, что ты меня запомнил, — усмехнулась Реддл, шагнув мимо него. — Не скучай, невидимый мальчик. И постарайся не попасться Филчу. Он сегодня в настроении разорвать кого-нибудь морально… а может, и физически. Кто его знает. И она оставила его стоять посреди коридора — растерянного, смущённого и совершенно не понимающего, кто, чёрт возьми, только что прошёлся по его и без того неспокойной жизни.