Время лечит

ZZ Top - Sharp Dressed Man Clean shirt, new shoes Чистая рубашка, новые ботинки, and I don't know where I am goin' to. И я не знаю, куда я иду. Silk suit, black tie, Шелковый костюм, черный галстук, I don't need a reason why. Мне не нужна для этого причина. They come runnin' just as fast as they can Они появляются тут же, 'cos every girl crazy 'bout a sharp dressed man. Потому что каждая девушка без ума от стильно одетого парня Gold watch, diamond ring, Золотые часы, кольцо с бриллиантом, I ain't missin' not a single thing. Всё при мне, Cufflinks, stick pin, Запонки, булавка для галстука, when I step out I'm gonna do you in. Когда я выйду, я добью тебя. Главный Аврор Поттер сглотнул металлический привкус крови с разбитых губ. Удар в лицо его сильно разозлил, но, к счастью, не стал критичным. — Руки сломаю, если дёрнешься, — рявкнул он на третьего по счету отморозка, который всё ещё пытался встать. Гарри вырубил четвёртого на чистых инстинктах, а не благодаря тактике или расчёту. Огляделся. Наклонился над побеждённым, проверил, жив ли. Жив. Значит, не переборщил с силой удара. — Повезло тебе, — буркнул он, выпрямляясь. Пульс замедлился, шум в ушах утих, пятна перед глазами тоже ушли, очередного выпада ждать было неоткуда. Отморозки кончились. На него больше никто не бежал и не пытался проклясть из-за угла. Двое лежали, опутанные тугими верёвками — любимое невербальное заклинание Поттера снова спасло ему жизнь. Последний пытался отползти, но Гарри наступил берцем на палочку, которую тот тянул из грязной лужи, и услышал, как хрустнуло не только древко, но и татуированные пальцы. — Ах ты сука, — прохрипел тот, скрючиваясь от боли. — Скажи спасибо, что не шею, — бросил Поттер, обвивая путами его запястья и лодыжки, на всякий случай. Гарри разогнулся, чувствуя, как адреналин схлынул, оставляя после себя тошнотворную пустоту и ровную, гудящую боль в левом плече. Он неловко повёл лопаткой — прострелило так, что потемнело в глазах. Кость цела, но связки… Завтра будет синяк, размером с Чёрное озеро, и жечь будет при каждом движении. Сейчас бы обезболивающее… Он мотнул головой, отгоняя лишние мысли, послал патронуса Финнигану — пусть зачищают, допрашивают, делают опись… ради чего он вообще сюда припёрся? Ах да, информатор пропал. Пусть этим пока тоже займётся Симус. Главный Аврор Поттер не должен был быть здесь: один, поздно вечером, под тусклыми фонарями в грязном дворе на задворках Паучьего тупика. Но был. Сначала безуспешно искал пропавшего осведомителя, потом случайно пересекся с группой Финнигана, которую ещё утром отправил следить за подпольными лабораториями. Сам решил прощупать скрытые под чарами здания соседнего квартала, лишь бы не возвращаться в Министерство... Они появились из подворотни внезапно, окружив со всех сторон. Поттер встал, как вкопанный; ненавязчиво поинтересовался, кто они, и сразу словил удушающее в горло и дробящее в плечо, выронив палочку. Благо, что успел создать полог темноты в надежде выиграть время и на то, что противники колдовать в темноте побоятся. Палочка откатилась в сторону, скрылась под грудой мусора. Искать времени не было, он чувствовал, как удар уже летел в лицо. Пришлось работать с тем, что всегда при себе: кулаками, злостью и многолетней выучкой, которую не отнять никаким проклятьем. Повезло, что его маниакальная настойчивость в невербальных заклинаниях заменила многие другие хобби — двоих он смог связать вслепую. Гарри ощупал плечо. В Мунго совсем не хотелось. Залечил сам, как только нашёл палочку. Пошатнулся от усталости. Присел на корточки у стены, прислонился затылком к сырому кирпичу и закрыл глаза. Нога ныла от старого проклятья, плечо – от нового, но Гарри давно привык. Как и к другим шрамам, застарелым ранам и рубцам, которых на его теле хватало. Каждый напоминал о том, что он выжил вопреки всему, и это прибавляло злости, когда приходилось идти дальше. Ни один из них его не остановит. Жаль только, что эта злость была бессильна перед тем, что творилось вокруг. Победа над Волдемортом не принесла мира — она лишь обострила старые конфликты и борьбу за те тёплые места, которые раньше занимали пожиратели и чистокровные. Вместо тёмных магов, жаждущих власти, пришли полукровки, жаждущие денег и продававшие подпольно зелья в магловский мир. Ему казалось, что его работа бессмысленна — отрубишь одну голову, и вырастает три новых на её месте. И никакого просвета. Алчность сводит с ума и магов, и маглов одинаково. И он, Избранный, ничего не мог с этим поделать. Благо хоть винить себя перестал. Поэтому и ходил время от времени в рейды сам, чтобы отвлечься. Махать кулаками — тоже своего рода терапия. И сегодня цель была достигнута: и пар выпустил, и умотался так, что голова едва держалась на плечах. Казалось, вся дурь о Малфое выветрилась. Казалось. Но стоило закрыть глаза, как перед внутренним взором вставал не тот ублюдок, которому он только что сворачивал челюсть, а совсем другое лицо. И безразличный взгляд. Серый. Ледяной. Многотонный. Взгляд, которым Драко Малфой мазнул по нему сегодня утром, словно по пустому месту. Гарри посмотрел на свою ладонь — грязную, в чужой крови. Сжал в кулак до побелевших костяшек. Боль в плече и ноге пульсировала в такт раненому сердцу. *** Утро. Семь часов назад. …Поттер проводил планёрку, отдавая подробные указания группе по контролю подпольных зельеварен. Голос звучал ровно и уверенно. После разговора с Аланом он ещё верил, что сможет справиться. Сохранить контроль. Что встретит неизбежное с холодной, профессиональной собранностью, откинет тревогу и сумеет начать всё заново. Мерлин, как же он ошибся. Всё его самообладание и решимость рухнули в одно мгновение. Он завершил инструктаж, направился по коридору, на ходу уточняя у Финнигана какие-то детали, когда... В дальнем конце коридора, у массивных входных дверей, стояли приглашенные Министерством французские коллеги. Поттер даже не понял, сколько их там было. Он видел лишь одно знакомое, бледное, отточенное временем лицо. Строгий чёрный магловский костюм, безупречный воротник белоснежной рубашки, чёрная мантия небрежно переброшена через сгиб локтя. Гарри с горечью отметил, что время не просто пощадило Драко Малфоя — оно его превратило в идеал. Гарри смотрел и чувствовал, как внутри что-то нестерпимо, сладко, мучительно ноет. Драко выглядел сногсшибательно. Шикарно. Дорого. С той самой нарочитой небрежностью, что шла ему так же естественно, как платиновый цвет волос. Статный, высокий, поджарый, весь из острых углов и чётких линий, словно ожившая античная статуя — прекрасная и недоступно-холодная. Призрак прошлого, вышедший из шалых фантазий. Нестерпимо ослепительный и острый, как бритва. Смотреть на него было мучительно. Но не смотреть невозможно. Сердце Гарри ударило в рёбра с такой силой, что на мгновение перехватило дыхание. Все тщательно подготовленные слова испарились из головы. Глубокий вдох не помог — лишь воздух обжёг лёгкие. Он знал, что должен сделать шаг навстречу, но ноги будто вросли в пол. Драко его не замечал. Со скучающе-утомлённым видом всезнающего аристократа он слушал что-то, о чём говорили Войт и чиновники из отдела магического сотрудничества, слегка склонив голову и кивая в такт их речам. Этот привычный, слегка капризный жест был так знаком — природная грация, очаровательная надменность, безупречное сочетание внешности и манер. Неспешно шагая в сопровождении Войта и французского посла, Драко засунул руки в карманы брюк, приняв непринуждённую позу. Наблюдал, оценивал обстановку, скользил цепким взглядом по лицам с присущей ему ледяной выдержкой. И неумолимо приближался. — ...мне бы хотелось прояснить некоторые моменты, — услышал Гарри знакомый голос с легкой хрипотцой, обращённый к Войту. И в этот момент взгляд Малфоя, скользнув по коридору, наткнулся на него. Мир сузился до точки. Голос Поттера, секунду назад ещё отдававший распоряжения, оборвался на полуслове. Он кожей почувствовал наступившую звенящую тишину — Симус напротив удивлённо замер. Драко ещё выше поднял голову, расправив плечи. Серые глаза смотрели прямо на Поттера. И в них не было ничего. Ни узнавания, которого Гарри так боялся и ждал. Ни любопытства. Ни иронии. Ни даже намёка на ожидание. Ни капли той боли, что раздирала сейчас грудную клетку самого Гарри. Только абсолютный, брезгливый холод. Глубокий, многотонный лёд, от которого стыла кровь. Гарри перестал дышать. Этот взгляд длился не больше секунды. Драко намеренно провёл им по Гарри — с головы до ног и обратно, — словно разглядывая неодушевлённый предмет, не стоящий внимания. А затем с невозмутимым спокойствием отвернулся. Словно ничего не увидел. Будто в конце коридора вообще никого и не было. К горлу подкатила тошнота. Всё, на что надеялся Поттер в последние дни, было сметено одним этим взглядом. Высокомерие в позе Драко и холод в глазах возвращали их в прошлое, к школьным коридорам, где презрение было привычной частью их общения. Поттер сглотнул ком в горле и закончил фразу, обращаясь к Финнигану. Он говорил машинально — и сам не слышал своих слов. Делал вид, что ничего не произошло. Гарри стоял, хмурый и придавленный невидимой тяжестью, чувствуя, как сердце сжимается в ледяных тисках. Чего он ждал? Приветствия? Кивка? Хоть какого-то приглашения к общению? Но Малфой демонстративно отвернулся. Проигнорировал. Мазнул взглядом — и сделал вид, что не узнал. Словно хотел задеть безразличием уязвимые чувства. И это сработало. Но внутри, под рёбрами Гарри понимал: за этим высокомерием, за этой невозмутимой маской скрывалась рана и уязвлённая гордость. Пять лет молчания, которые не прошли бесследно. Их сотрудничество будет минным полем. И Гарри только что наступил на первый снаряд. Но чёрта с два он теперь отступит! Малфой, не оборачиваясь, ушёл с Войтом и делегацией в другой коридор, к кабинетам руководства. Платиновый затылок, прямая спина, идеально сидящий пиджак. Он не оглянулся ни разу. Гарри же остался стоять, думая лишь об одном: есть ли у него хотя бы призрачный шанс растопить этот колючий лёд во взгляде зельевара? *** День продолжился в лихорадочном, судорожном темпе. Гермиона заскочила на минуту — вечно куда-то бегущая, неизменно с ворохом пергаментов и с воодушевлением, которое Гарри сейчас не мог разделить. Она рассказывала о встрече с французской делегацией. — Малфой сразу же отправился в Мунго к Терезе Нотт, даже не заходя в лабораторию, — вскользь заметила она. — Он был собран и крайне вежлив, как я тебе и говорила. Гарри кивал. Кивал и не слышал. Потом был вызов. Сработал его личный информатор — старый, прикормленный пройдоха, который никогда не ошибался. Крупная партия порошка чёрного аметиста, подпольная лаборатория в подвале магловской аптеки. Не желая отвлекать Войта, Гарри отправился сам. Отличный повод чтобы сбежать подальше отсюда. Сбросил мантию, оставшись в тактических брюках, высоких берцах и простой чёрной майке под кожаной курткой. Привычная сбруя с палочкой, обыкновенная пустота в груди. Он часто так делал, когда внутри закипало. Желал размяться. Выпустить пар. Доказать себе, что не кабинетная крыса. На месте встречи информатора не было. Его поиски ничего не дали. Поттер не счёл это поводом возвращаться в Министерство и решил помочь группе Финнигана. И в итоге нарвался на жаркую схватку, хотя на самом деле всего лишь кинул парочку безобидных проявляющих чар и поинтересовался родом занятий заведения, открывшегося ему. Те четверо, кого он расспрашивал, явно не рассчитывали на аврора, который машет кулаками вместо палочки, когда попали ему дробящим в плечо. Как назло, заклинание пришлось именно туда, где старые шрамы срослись с новыми. Боль вспыхнула, обожгла, выбила из ритма. Но Поттер всё равно дожал. И вызвал группу зачистки. *** Он вернулся в Министерство поздно. Длинные коридоры погрузились в вечернюю тишину. Шаги в тактических ботинках раздавались эхом глухо, одиноко. Переодеваться не стал, лишь очистил грязь заклинанием. Кабинет манил, но он ушёл в штаб. Сел за стол, развернул отчёты Войта. Уставился в цифры, не видя их. Но все же не выдержал — направил палочку, и на стене проявилась магическая карта здания Министерства. Силуэты этажей, лестниц, коридоров. Золотые точки редких сотрудников, которые всё ещё не ушли. Он искал одну. «Малфой, Д.» — значилось под крошечным мерцающим огоньком в лабораторном крыле. Значит вернулся. Гарри медлил. Убеждал себя, что ждёт вызова от Кингсли. Хотя и понимал, что у него нет никаких причин вечерить здесь, пялиться на карту и терпеть, как от этой золотой точки больно сжимается сердце. Патронус от Бруствера пришёл почти в полночь. Министр выглядел уставшим, но собранным. Говорил быстро, рублено — чувствовалось, что день у него выдался не легче, чем у Гарри. — Французы давят. Хотят видеть все протоколы и отчёты по делу и обоим зельям. Войт им всё показал, но они задают слишком много вопросов, — Кингсли потёр переносицу. — Тебе придётся координировать всё лично и докладывать мне в конце дня, Гарри. Ежедневно. Гарри молчал. — Утром им нужно что-нибудь обнадеживающее показать. Малфой ещё в лаборатории, — Кингсли бросил быстрый, цепкий взгляд на Поттера, словно ожидая сопротивления. — Узнай, какие у него предварительные соображения. Всем ли доволен. Сколько времени ему нужно на анализ. В общем, придумай, как их успокоить. Гарри снова кивнул, не доверяя своему голосу. Можно было бы поспорить. Сослаться на занятость, на ночное задержание, на усталость. Предложить вместо себя Войта, Грейнджер, кого угодно. Но предлог, который судьба бросила ему в руки, был слишком идеальным. Слишком долгожданным. Он не мог сопротивляться. Гарри вышел из кабинета министра и медленно направился в дальнее крыло, туда, где находились лаборатории.