Время лечит

Arctic Monkeys - Do I Wanna Know (Хочу ли я знать?) Have you no idea that you're in deep Ты что, даже понятия не имеешь, как глубоко проник в моё сердце? I dreamt about you nearly every night this week На этой неделе я мечтал о тебе почти каждую ночь. How many secrets can you keep? Ты умеешь хранить секреты? Do I wanna know Я хочу знать, If this feeling flows both ways? Взаимно ли это чувство? Sad to see you go Я расстроился, увидев, что ты уходишь, Was sort of hoping that you'd stay Вроде как надеялся, что ты останешься. Crawlin' back to you Ползу обратно к тебе. Ever thought of calling when you've had a few А ты никогда не думал позвонить мне, подвыпив? Cos I always do Потому что я постоянно об этом думаю. Maybe I'm too busy being yours to fall for somebody new? Возможно, я слишком занят тобой, чтобы влюбиться в другого? And I've thought it through Но я всё обдумал: Crawlin' back to you Ползу обратно к тебе. So have you got the guts? Так хватит ли тебе смелости? Been wondering if your heart's still open Мне интересно, открыто ли ещё твоё сердце. Поттер остановился перед дверью лаборатории и долго не решался постучаться. Вся его гриффиндорская храбрость растаяла, когда дело коснулось Малфоя. Рука, уже занесённая для стука, в который раз безвольно повисла в воздухе. Гарри тихо выругался. Узор на тёмном дереве не прибавлял мужества. Возможно, предстоящая попытка разговора станет первой и последней, поэтому стоило хорошенько обдумать, что и как сказать. В тысячный раз. Он носил в себе вину перед человеком за дверью и без конца корил себя за непробиваемую маску из недоверия и цинизма, которую надел на себя. Алан говорил, что он не мог иначе, что его маска — последствие поступков Дамблдора, его великих манипуляций, его «молчания во благо». Гарри был сыт этим по горло. Всей этой ложью, недомолвками, тайнами, которые должны были защитить, а на деле — оставляли глубокие шрамы и тысячи вопросов. Он больше не хотел молчать и прятаться. Маску придётся снять. Хватит маскарадов. Да, Драко встретил его ледяным взглядом. Да, демонстративно отвернулся, сделав вид, что не узнал. Но Гарри помнил и другое. Перечитанную до дыр стенограмму того заседания Визенгамота. Малфой, под веритасерумом, глядя прямо на судей, пытался его защитить. Врал ради него. И теперь не предаст. Отыграется за унижение язвительным сарказмом, уничтожит словесным садизмом — несомненно, и Поттер даже будет рад этому. Заслужил. Но не предаст. Гарри верил в это. Он глубоко выдохнул, ощущая, как ноющее плечо отзывается на каждое движение, и уже точно собрался постучать, но не успел. Дверь распахнулась сама — словно Драко догадался, как Гарри мнётся на пороге. В лицо ударил густой, навязчивый воздух лаборатории — пахло спиртом и высушенными травами. Где-то в глубине мерно пощёлкивал титратор, его стеклянные колбы ритмично наполнялись и опорожнялись, перегоняя мутноватую жидкость. Гарри застыл на пороге под тяжестью выжидающего взгляда. Серые глаза — те самые, что утром мазнули по нему с ледяным безразличием, — смотрели в упор с настороженностью, а тонкие, холёные пальцы сжимали направленную в грудь палочку. Гарри демонстративно поднял руки вверх и замер в ожидании. Пауза затягивалась. Он первым отвёл взгляд от штормовых, изучающих глаз и осмотрел лабораторию. В углу комнаты стоял чемодан — тёмная кожа, позолоченные углы, инициалы «Д. М.» на латунной табличке. Рядом на столе аккуратной стопкой лежали какие-то склянки, пергаменты, личные вещи. Драко уже обживал пространство. Гарри шагнул вперёд. Слова, которые он репетировал всю дорогу, рассыпались в прах. Он стоял молча, пытаясь собрать воедино разбегающиеся мысли, и чувствовал, как под рёбрами гулко частит сердце. — Рад встрече, Малфой, — выдавил он наконец, и голос прозвучал слишком тихо и хрипло. Драко дёрнул уголком губ — не усмешка, а скорее нервный тик. — Не взаимно, Поттер, — выпалил он молниеносно, наверное даже раньше, чем осознал сказанное. Но хотя бы убрал палочку. Развернулся, демонстративно игнорируя, и отошёл вглубь лаборатории, к столу, где уже были разложены инструменты. Идеально прямая спина, напряжённые плечи. Колкий и ехидный. Такой же, как раньше. Гарри, помедлив, шагнул внутрь лаборатории, сочтя молчание за приглашение. Сделал всего пару шагов и остановился, устало привалившись ноющим плечом к стеллажу с книгами. Не хотел подходить ближе. Не хотел давить. Намеренно оставил дверь открытой настежь. Краем глаза заметил, как Драко, мельком глянув на открытую дверь, чуть расслабил плечи. Угадал, к сожалению. — Очень жаль, что не взаимно, — сказал Гарри в спину, чувствуя, как нервно вибрирует голос, хотя он изо всех сил старался заставить его звучать ровно. — Потому что нам предстоит долгая и, надеюсь, продуктивная работа. Кингсли попросил прямо сейчас проверить, как ты устроился. Драко, не оборачиваясь, продолжал раскладывать какие-то склянки на полке. — От работы я не отказываюсь, — бросил он через плечо, когда тишина стала слишком очевидна. — Но хотел бы свести наше общение к минимуму. — Что ж, благоразумно. И ожидаемо, — смиренно заметил Гарри. — Я бы послал Войта, но он застрял с вашими французами — экскурсию им проводит по городу. Дело под моим личным контролем, о чём, уверен, ты знал заранее. Так что нам придётся как-то наладить деловые отношения. Драко медленно повернулся. Вскинул бровь, выпрямил спину до хруста — так, как умел только он. Уставился взглядом полным вызова, с бесстрашием, достойным настоящего гриффиндорца. Убил бы взглядом, если бы мог. Гарри накрыло очередным дежавю, словно не было этих пяти лет и сейчас последует очередная колкость. И он ликовал — потому что Драко остался собой. Не молчит затравленно, не боится отвечать дерзостью на дерзость. Острый на язык, принципиальный, неуступчивый – именно таким Гарри его любил. Именно таким и хотел снова увидеть. От этих знакомых реакций туманило разум. Он бы улыбнулся, как чеширский кот от удовольствия, но боялся обидеть и спугнуть своего мучителя. — У тебя есть сомнения в моём профессионализме? — спросил Малфой, и его голос, низкий, ровный, с той самой ядовитой ноткой, которую Гарри помнил слишком хорошо, отзывался дрожью по спине. — В профессионализме — никогда не было ни единого, — ответил Гарри, глядя прямо в злые серые глаза. Драко моргнул. Всего на секунду маска высокомерия дрогнула — Гарри успел заметить. — Хорошо. А у меня в твоём — вот есть. Я вообще удивляюсь, как ты здесь ещё работаешь? Хотя о чём это я, Избранный неприкасаем. Гарри усмехнулся. — Долгая история, которая сводится к дефициту кадров. Я только временно исполняющий обязанности. И всё ещё на испытательном сроке, если тебе от этого станет легче. Драко промолчал, не проявляя любопытства. Он снова отвернулся к столу, раскладывая пергаменты, демонстрируя, что ему ни капельки не интересна причина такого статуса. Гарри собрался с духом. — Вообще, нам бы стоило поговорить… – издали начал он. — Нет, — моментально отрезал Драко. — Я хотел объясни… — Заруби себе на носу, Поттер, ни о чём, кроме дела, я с тобой говорить не буду, — снова прервал Драко. Голос его зазвенел льдом. Гарри хотел настоять. Выкрикнуть всё, что копил годами. «Мне нужен шанс доказать, как я ошибался», — хотел возразить он и объяснить, что его сердце заполнено сожалением и стыдом за свои поступки. Хотел попросить прощения. Хотел сломать стену между ними, которая казалась неприступной. В бою он был молниеносен, решителен, опасен. А здесь, перед Драко, робел и наступал на мины, которые сам же и разбросал годы назад; не мог теперь даже пошевелиться, не рискуя подорваться. — Хорошо, — сказал он тихо, вовремя вспомнив слова Алана и смирившись на время. — Хорошо. О деле — так о деле. Драко замешкался, будто не ожидал капитуляции, а Гарри уже переключился, заставляя себя думать о работе, которая их временно объединяла. — У меня есть несколько вопросов о Ноттах. Я знаю, что ты их друг, и я не пытаюсь тебя в чём-то обвинить, — начал он, тщательно подбирая слова, чтобы не задеть. — Но Кингсли поручил мне это дело лично, и я должен быть уверен, что не упускаю деталей. Зельевар твоего уровня и с твоими регалиями в роли консультанта Министерства — выглядит необычно. К тому же, ты ведь вёл её беременность? Драко резко обернулся. Глаза сузились, на скулах заходили желваки. — Вообще-то ты уже пытаешься обвинить. И даже не замечаешь, — взвился принц, испепеляя его взглядом и инстинктивно делая шаг вперед. — У тебя, Поттер, не вызывает доверия абсолютно всё, связанное с моим именем. К этому я давно привык. Единственная причина, по которой я здесь, — это ребёнок Тео, который по вашей халатности стал сквибом. Я сделаю всё, чтобы ему помочь. А на ваше Министерство, Аврорат и лично на тебя, Поттер, мне наплевать. Гарри выдержал этот взгляд. В груди разлилось знакомое тепло – он был рад этой перепалке, рад, что Драко всё тот же – едкий, зубастый, не сломленный. — Нашей халатности? — переспросил он как можно спокойнее, подавляя неуместную, глупую улыбку. — Я не ослышался? — А как прикажешь назвать тот факт, что полоумные ведьмы шляются по центру Лондона и травят беременных женщин? — возмущённо выплюнул Драко. — Возможно, у кого-то много врагов в Лондоне, учитывая его прошлое? Или личные счёты? — пожал плечами Гарри. — Он не идёт на контакт, рассказывать подробности не торопится. Может, ты поможешь? Драко чуть отступил, но не смягчился. Стоял, вцепившись пальцами в край стола, побелевшие костяшки выдавали напряжение. — Да, я друг их семьи, — сказал он тише, но с тем же нажимом. — И да, конечно, я её консультировал. Выписывал лекарства по согласованию с госпиталем. И имел на это полное право — у меня открыта медицинская лицензия, если ты не в курсе. — Я в курсе. — У неё сложная беременность. Наследственность чистокровных на самом деле не самая лучшая... Нотт не вёл никаких дел в Лондоне. О его приезде никто заранее не знал, поездка была спонтанной, — Драко говорил отрывисто и сухо, заранее перечисляя все факты, словно предупреждая лишние вопросы. — У него выдался спокойный период, и он решил уладить вопросы наследства. Хотел обернуться быстро, без жены, но Тези не захотела оставаться одна. Я его уверил, что аппарация в Лондон для неё безопасна. И вот результат. Он замолчал. В последних словах было столько горечи, что у Гарри защемило сердце. — Ты не виноват, — попытался заверить он. — Конечно, я не виноват, — вспыхнул Драко. — Я и предположить не мог, что за моё отсутствие Лондон превратится в притон отравителей! Гарри поморщился, чтобы снова сдержать улыбку от знакомого колкого сарказма. — Мне нужен список всех зелий, которые ты ей выписывал, — сказал он, переходя на деловой тон. — Вы и так изъяли все склянки. — Да, стандартная процедура. Ты знаешь нашу бюрократию. Ты бы поступил так же на моём месте. Я не мог их не изъять, – попытался оправдаться Гарри. Драко чуть заметно кивнул, нехотя соглашаясь. — Есть шанс вернуть силы ребёнку? — спросил Гарри. Драко непроизвольно поморщился, как от резкой зубной боли. — Я не уверен, что последствия обратимы. — Я видел её. Она хотела… — Чёрт, я знаю, что она хотела, Поттер! — взорвался Драко. — Я её отговорил. Пока. Он провёл рукой по лицу, и Гарри впервые заметил, как сильно тот устал. Под глазами залегли тени, обветренные губы плотно сжаты, тело чуть дрожит от напряжения. — Мерлин, Поттер, чтобы свести личные счёты, не будут травить неродившегося ребёнка, используя порошок аметиста... — продолжал тем временем Драко, пряча глаза от слишком пристального взгляда Поттера. — Это, блять, слишком сложно и слишком дорого. Дали бы выпить пижму или белладонну, и дело с концом. — Ты считаешь, она случайная жертва? — Опытный маг может почувствовать силу магического ядра, — Драко говорил тихо, словно размышляя вслух. — Например, от тебя… от тебя ею фонит. Я чувствую запах озона за несколько метров. Он запнулся, и Гарри заметил, как на бледных щеках проступил лёгкий румянец. Драко словно сказал лишнее и теперь злился на себя. — Возможно, это способность легилиментов, — продолжил он, стараясь вернуть дрогновшему голосу бесстрастность. — Но обычно я не ошибаюсь. Возможно, тот, кто её отравил, почувствовал силу ребёнка. Или как-то иначе узнал, что беременная — сильная чистокровная ведьма. Повисла тишина. Только титратор мерно пощёлкивал в углу, перегоняя жидкость из колбы в колбу. Гарри смотрел на Драко, не отводя глаз, а внутри расползалось что-то невыносимо тёплое и мучительно острое одновременно. Быть рядом с ним оказалось тягостно — под гнётом воспоминаний слишком отчётливо виделись собственные идиотские ошибки. И слишком очевидно теперь стало то, насколько он хрупок и раним там, под всеми этими масками. Хотелось обнять его, укрыть, позаботиться, чтобы он не выглядел таким уставшим и растерянным. Но вместо этого Гарри лишь стиснул кулаки и заставил себя стоять на месте. — Спасибо, — примирительно сказал он. — Ты очень помог. Драко взглянул из-под лобья и недоверчиво скривил точёные губы. — Не тебе, Поттер. Тебе помогать я не горю желанием. Я хочу помочь Терезе. — Тем не менее, — Гарри выпрямился, чувствуя, как раненое плечо протестует. — Раз уж мы вынуждены работать вместе и наши интересы пересекаются, я рад, что консультантом пригласили именно тебя. Ты лучший, кого можно было найти. Спасибо, что согласился. Что-то ещё требуется? Драко завис на мгновение. Заметно смутился — уголки его губ дрогнули, и он машинально закусил нижнюю губу, будто пытаясь спрятать неожиданную реакцию. Но уже в следующее мгновение взял себя в руки и атаковал, чтобы никто не заметил этой мимолётной слабости. — Лаборатория не соответствует моим требованиям, — придирчиво выпалил он. — Мне нужна бывшая лаборатория Трифа — она больше, светлее и имеет прямой доступ в библиотеку. Не понимаю, почему мне её сразу не предоставили? В моих требованиях чётко была описана она... — Хорошо, — перебил поток возмущений Гарри. Драко замер. С удивлением приподнял брови. — Хорошо? — переспросил он. «Вот так легко взял и согласился?» — читалось в его взгляде. — Я подумал, ты не захочешь в неё возвращаться, поэтому предоставил эту, — мягко пояснил Гарри. — С утра тебе помогут перенести оборудование. Что-то ещё? — Нет. Избавь меня от своего присутствия, — слишком резко и грубо ответил Малфой, но Гарри ничуть не смутился и кивнул в ответ. Слова хоть и ранили, но в целом разговор прошёл ведь неплохо, правда? Он-то уж точно ожидал худшего. — Я постараюсь свести наше общение к минимуму, — от облегчения излишне бодро пообещал Гарри, понимая, что переигрывает, но уже не мог остановиться. — Докладывать будешь Войту — Кингсли хочет отчёт ежедневно, но я не настаиваю на личных встречах. Если не хочешь меня видеть — отчитывайся Джону сам. Драко ничего не ответил, только отвернулся к столу, давая понять, что аудиенция окончена. Гарри вышел в коридор и обернулся, чтобы попрощаться, но дверь перед его носом с треском захлопнулась. Гарри закрыл глаза и глубоко вздохнул. Плечо простреливало нестерпимо, зато отвлекало от сладко саднящего и царапающего сердце чувства от встречи. Оставалось только надеяться, что лёд во взгляде Драко когда-нибудь начнёт таять. И что у Гарри хватит терпения и мужества ждать.