Ветра изменчивой судьбы

Холодные струи дождя хлестали всадников, словно разгневанные духи стихии пытались преградить им путь. Вода с головного убора Нарнира стекала на лицо, мешая обзору, а боль в ушибленном плече стала постоянным спутником инквизитора. Полька, подстегивая лошадь, с тревогой наблюдала за Теодором. Юноша выпил предложенное ею снадобье, и на несколько минут трансформация словно замерла — чешуя перестала распространяться выше локтя. Но этот эффект был временным. — Мне немного легче, — прокричал Теодор сквозь шум ветра. — Но я чувствую... странное покалывание. И еще... — он на мгновение замешкался, — мне кажется, что дождь... я чувствую каждую каплю как удар, будто моя кожа стала слишком чувствительной. — Драконы не любят воду! — отозвалась Полька. — Точнее, некоторые виды драконов. Это может быть подсказка! Резкий порыв ветра швырнул в лицо горсть колючих листьев. Нарнир прикрыл глаза рукой, но слишком поздно — один из листьев оцарапал щеку. Дорога превратилась в грязное месиво, лошади замедлили ход, с трудом пробираясь по размокшей колее. — Мой отец рассказывал легенду! — вдруг выкрикнул Теодор. — Про Бирюзового дракона! Говорят, он был последним из горных драконов нашей местности, и люди называли его Мастером Самоцветов. Он учил избранных ювелиров своему искусству! — И что с ним стало? — Нарнир пригнулся, пропуская под собой низко нависшую ветку. — Люди предали его доверие! Дракон создал для короля Фалькреста корону с самоцветом невиданной красоты, но королевские маги решили использовать камень для своих целей. Они... они что-то сделали с ним, и дракон исчез навсегда! — Теодор закашлялся, словно от пыли. — Вот оно! — Полька восторженно встрепенулась. — Камни хранят память о предательстве! Они ищут достойных, испытывают каждого, кто прикоснется к ним! Видимо, если человек оказывается недостаточно чист помыслами... Дальнейшие слова тифлинга потонули в раскате грома. Молния расколола небо, и в её мгновенном свете они увидели странную фигуру на дороге. Высокий силуэт стоял неподвижно под проливным дождем, по контуру фигуры будто пробегали маленькие искры. Лошади встали как вкопанные, испуганно фыркая. — Кто здесь? — выкрикнул Нарнир, и его рука автоматически легла на рукоять меча. Фигура сделала шаг вперед. Это был высокий гуманоид в плаще с капюшоном, из-под которого виднелась чешуйчатая голубая кожа. — Меня зовут Азурион, — голос существа звучал низко и гулко. — Я был мастером-ювелиром три недели назад, пока не нашел странные голубые камни на рынке безделушек. На свет выступило лицо, почти полностью покрытое чешуей, с вытянутой челюстью и вертикальными зрачками. — Вы... вы так сильно изменились, — прошептала Полька. — Я последний из тех, кто отправился искать источник камней, — ответил Азурион. — Остальные... трансформировались полностью. Их разум померк. Они затаились в пещерах, неспособные ни жить как люди, ни стать настоящими драконами. Я чувствую, как моя человечность угасает с каждым часом. — Вы знаете, как остановить это? — спросил Нарнир, внимательно изучая странное существо. — Только догадки, — Азурион склонил голову. — Я чувствую зов горы. Чувствую, что пещера хранит ответы. Но одному мне не добраться — полудраконы на склонах атакуют любого приближающегося. Они защищают что-то... что-то важное. Теодор внезапно содрогнулся, выгнув спину дугой. Его глаза на мгновение стали полностью голубыми, а затем вернули свой обычный цвет. — Я чувствую... чувствую их тоже, — прохрипел он, вцепившись в гриву лошади. — Зов становится сильнее. — Нам нужна помощь, — решительно сказала Полька. — Если в пещере нас ждут другие полудраконы, мы не справимся. Нарнир сжал губы, но кивнул: — Есть деревня Заречье неподалеку. Может быть, мы сможем нанять охотников или следопытов. — В деревне год назад остановился старый гном-рунолог, — вспомнил Азурион. — Он изучал древние надписи в горах. Возможно, он поможет расшифровать надписи в пещере. Они стояли на развилке — прямая дорога к горе через опасный перевал или крюк в несколько миль к деревне, где можно найти подмогу. Каждый час промедления означал, что Теодор становится все ближе к необратимой трансформации, но без помощи они могли вообще не добраться до пещеры. Дождь усиливался. Молнии раскалывали небо, словно сама природа предупреждала о грядущей опасности. Решение требовалось принять немедленно.