Ветра изменчивой судьбы

Нарнир неловко мялся, пока Полька обрабатывала его ушибленное плечо. Нежное прикосновение тифлинга заставило инквизитора задержать дыхание. Боль отступила почти мгновенно, а царапина на щеке исчезла под легким касанием её пальца. — Какая глупость, — улыбнулась Полька. — Спасибо, — пробормотал Нарнир, стараясь не показывать своего смущения. — Я... я не очень привычен к заботе. В маленьком гномьем доме стало тесно от деятельных приготовлений. Торбен с важным видом разложил на низком столе свитки с рунами, шлифовальные инструменты и флаконы с разноцветными жидкостями. Инквизитор неуверенно протянул гному свой меч. — Смогли бы вы нанести защитные руны на моё оружие? Гном критически осмотрел клинок, взвесил его в руке и хмыкнул: — Неплохая сталь. Для человеческой работы, конечно. — Он поскреб бороду. — Руны антидраконьей защиты обычно наносятся серебряной пастой, смешанной с порошком из чешуи того же вида дракона. Но... — гном хитро прищурился, — у меня сохранилась чешуйка Бирюзового Мастера. Теодор с Азурионом сидели у очага, потягивая густой зеленоватый отвар, который Торбен назвал "Дыханием Земли". Их дыхание стало ровнее, а движения — более человеческими, менее рептильными. Тем временем Полька, получив разрешение от Торбена, осматривала его небольшой сад, спрятанный под стеклянным куполом с системой зеркал, направляющих солнечный свет в любую погоду. Несмотря на ночь, внутри купола было тепло и светло. — Это же мистическая роза-шипоцвет! — воскликнула Полька, осторожно прикасаясь к растению с темно-синими цветами и металлически блестящими шипами. — Считалась вымершей сотни лет назад. — Драконы их обожали, — пояснила подошедшая Брика. — Особенно горные. Пыльца этих цветов вызывает у драконов состояние, похожее на... — Опьянение? — предположила Полька, осторожно собирая несколько лепестков в маленький мешочек. — Скорее эйфорию и повышенную внушаемость, — уточнила гномка. — Когда-то драконоводы использовали их, чтобы приручать молодых драконов. Через час Полька вернулась в дом с корзинкой, полной различных растений. На столе рядом с Нарниром она разложила свои находки: — Шипоцвет для отвлечения драконов, ползучий глистолистник для усиления природной регенерации, лунные ягоды для повышения концентрации... ещё нашла дикий фронтирский перец. Добавим его к оружию — даже дракон чихнет, если это попадёт ему в ноздри. Торбен с восхищением наблюдал, как Полька смешивает ингредиенты. Её руки двигались с грацией дирижёра, отмеряя, растирая и смешивая компоненты с точностью, присущей только настоящим мастерам. — Ты напоминаешь мне мою первую жену, — неожиданно произнёс гном. — Такая же сосредоточенная, когда дело касается растений. — Что с ней случилось? — спросил Теодор, которому явно стало легче после снадобья. — О, она прекрасна и по сей день! — рассмеялся Торбен. — Просто ушла к моему младшему брату. Сказала, что я слишком одержим рунами и забываю поливать её орхидеи. За окном прогремел последний раскат грома, и дождь постепенно стихал. До рассвета оставалось около двух часов. — Расскажите подробнее об алтаре Очищения, — попросил Нарнир, пока Торбен наносил на его меч тонкие голубоватые линии рун. — Алтарь находится в самой глубине пещер, — ответила Брика, раскладывая на полу карту горы. — По легенде, Бирюзовый Мастер создал его для своих учеников. Те, кто доказал свою преданность и мастерство, могли прикоснуться к самому источнику драконьей магии, не превращаясь при этом в драконов. — А те, кто уже начал превращаться? — тревожно спросил Азурион. — Для них ритуал сложнее, — гном отложил кисточку и посмотрел на полудракона. — Нужно принести жертву. — Кровавую? — напрягся Нарнир. — Ха! Люди всегда думают о крови! — фыркнул Торбен. — Драконы ценят не кровь, а мастерство и красоту. По легенде, нужно принести что-то, созданное собственными руками. Что-то, имеющее истинную ценность. — Но я ничего не создал! — в отчаянии воскликнул Теодор. — Я только нашёл камни и пытался их обрабатывать. — А что насчёт тех рисунков в твоей комнате? — спросила Полька, закрывая бутылёк с настойкой. — Максимилиан показывал нам твои эскизы украшений. Они были... впечатляющими. Теодор задумался, его лицо просветлело. — У меня есть альбом с набросками! Я всегда ношу его с собой! — Он извлёк из внутреннего кармана потрёпанный блокнот. — Здесь все мои идеи для украшений, которые я хотел создать. Брика заглянула в альбом и присвистнула: — Неплохо для человека. В них действительно есть что-то от драконьего стиля. — Восход через час, — напомнил Торбен, возвращая Нарниру его меч, теперь украшенный светящимися рунами. — Зелье для полудраконов действует сильнее на рассвете. Мы должны выдвигаться, как только появятся первые лучи солнца. Полька протянула Нарниру маленький глиняный горшочек с мазью: — Это для твоего плеча. Нанесёшь перед выходом. — Спасибо, — Нарнир принял горшочек, их пальцы на мгновение соприкоснулись. — И... знаешь, когда всё это закончится... — Да-да, суп из овощей, я помню, — с лёгкой улыбкой перебила его Полька. — А сейчас нам нужно использовать оставшееся время с пользой. Торбен, расскажите ещё о полудраконах, охраняющих пещеру. Как они реагируют на огонь? На звуки? Что может отвлечь их внимание? Пока гном рассказывал, Брика начала раскладывать своё снаряжение: красивую серебристую арфу с драконьими мотивами, колчан со стрелами, отделанными синим оперением, и короткий топор с рунами на лезвии. — А тебе, инквизитор, я советую переодеться, — бросила она, критически оглядывая одежду Нарнира. — В таком наряде ты первым делом зацепишься за сталагмит. Гномка указала на ширму в углу комнаты: — За ней найдёшь подходящую одежду. Возможно, немного коротковата будет, но на пещерной охоте важнее практичность, чем твоё церковное щегольство. Теодор и Азурион снова выпили зелье Торбена, готовясь к восходу солнца и началу экспедиции. Нарнир скрылся за ширмой, бормоча что-то о "гномьей моде", а Полька раскладывала свои снадобья по маленьким карманам в специальной сумке, которую ей одолжила Брика. До восхода и начала опасной экспедиции оставалось меньше часа, а впереди их ждала дорога к горе, полная опасностей даже при свете дня.