Ветра изменчивой судьбы

Огненная волна, сорвавшаяся с меча Нарнира, заставила полудраконов отшатнуться с яростным ревом. Один из них, самый мелкий, получил ожог на все чешуйчатое брюхо и отступил, скуля от боли. Двое других разъяренно щелкали челюстями, но теперь держались на почтительном расстоянии от пылающего клинка, выискивая момент для атаки. — Отпрыгни! — крикнул Нарнир Брике, и когда гномка отскочила в сторону, инквизитор с размаху вонзил свой меч в каменный пол. Пламя мгновенно расползлось кругами, словно рябь на воде, заставляя камни светиться и потрескивать от жара. Руны на лезвии засияли ослепительно, реагируя на скопление драконьей магии в мастерской. Полудраконы заметались, напуганные огнем, не в силах преодолеть древний страх, заложенный в их кровь ещё со времен первых конфликтов между людьми и драконами. Тем временем Полька, прижавшись к постаменту алтаря, начала торопливо шептать слова исцеляющего заклинания, направленного на её обожженную руку. Слизь перестала распространяться, а покраснение стало отступать, хотя боль все ещё пульсировала. Закончив с первичным лечением, тифлинг огляделась, ища способ помочь Нарниру. Её внимание привлекло едва заметное движение под потолком пещеры. Там, в темных сводах, скрывалась целая колония летучих мышей, потревоженная суматохой битвы. Полька тут же начала вычерчивать в воздухе сложные друидические символы, открывая канал общения с крылатыми обитателями пещер. — О звери, духи тьмы, — её голос, тихий, но властный, эхом разнесся по своду, — окажите помощь, помогите Нарниру! Сначала ничего не происходило, но затем, как по команде, сотни маленьких тел отделились от потолка и закружились черным облаком. Они спикировали на полудраконов, создавая вокруг тех сплошную завесу из крыльев, зубов и когтей. Сами по себе безобидные для таких крупных существ, мыши успешно выполняли роль помехи — существа бестолково размахивали лапами, пытаясь отогнать назойливых тварей. — Брика! Сюда, скорее! — крикнул Нарнир, воспользовавшись временным преимуществом и отступая к алтарю, где Теодор и Азурион уже заканчивали приготовления. Гномка, прихрамывая, поспешила к ним, зажимая рукой рану на плече. — Это надолго их не задержит, — проворчала она, кивая в сторону полудраконов, постепенно избавляющихся от летучих мышей. У центрального кристалла Теодор с благоговением протянул свой альбом с эскизами, кладя его на светящуюся поверхность алтаря. — Я отдаю самое ценное, что у меня есть, — произнес юноша, и его голос дрожал. — Все мои мечты и замыслы, все, что я создал умом и сердцем. Прошу, прими мою жертву и останови мое превращение. Азурион последовал его примеру, осторожно поместив заветную шкатулку с первым созданным кольцом рядом с альбомом. — Моя гордость и память о начале пути, — его голос звучал более глубоко и хрипло, чем раньше. — Знак моей верности искусству ювелиров. Кристалл вспыхнул ярче, словно принимая подношения. Вокруг Теодора и Азуриона закружились тонкие нити голубоватого света, охватывая их тела. — Полька! — в отчаянии воскликнул Нарнир, отбиваясь от полудракона, прорвавшегося сквозь заслон из летучих мышей. — Мы не можем отойти от них! Для ритуала нужно что-то еще! Тифлинг оглядела себя, ища подходящую жертву. Браслет Нарнира сверкнул на её запястье, и она уже потянулась, чтобы снять его, но рука замерла на полпути. Полька вспомнила выражение его глаз, когда он дарил ей этот браслет — такую смесь надежды, тревоги и чего-то еще, что она боялась называть вслух. Вместо этого её взгляд остановился на сумке с травами и снадобьями. Тифлинг резко встряхнула её, высыпая содержимое на алтарь — редкие травы, собранные за десятилетия странствий, древние рецепты, записанные на тонких листах пергамента, кристаллы и эссенции, некоторые из которых уже не встретить в мире. — Мое знание! Мой дар! Мой труд! — голос Польки звенел от волнения, когда она водрузила последний флакон с почти бесценным экстрактом лунного цветка на кристалл. — Это моя истинная ценность! Кристалл вспыхнул еще ярче, ослепительным голубым светом, заставив полудраконов отшатнуться, закрывая глаза лапами. Воздух в пещере задрожал, наполняясь гулом, похожим на драконий рык, но мелодичным, почти музыкальным. Крылатые защитники Польки в панике рассеялись, скрываясь обратно под потолком. Вся мастерская теперь купалась в переливающемся свете, а кристалл начал медленно раскрываться, как цветок, обнажая внутреннюю сердцевину, сияющую еще более ярко. Энергия, исходящая от него, окутывала Теодора и Азуриона, словно коконом, заставляя их тела светиться изнутри. — Что происходит? — выдохнул Нарнир, опуская меч. Даже полудраконы, казалось, были ошеломлены, прекратив атаку и настороженно наблюдая за ритуалом. Брика, прижавшись к стене и стараясь не привлекать внимания, благоговейно прошептала: — Древняя магия... Истинная магия Бирюзового Мастера...