Хэллоуин: приключения турбобелки и Феликса

Чужие руки оглаживали впалый живот, заставляя тот втянуться еще сильнее к позвонкам. Подушечки пальцев невесомо водили по соскам, пропуская по телу волну возбуждения. Кадык подрагивал, когда вязкая слюна не хотела сглатываться и вовсе. Нос вырисовывал незамысловатые фигуры на шее, опаляя горячим дыханием нежную кожу. К телу прижались сильнее, даря возможность почувствовать чужое возбуждение. Волны мурашек пробежались по юному телу, заставляя волоски подняться. Томный выдох опалил мочку уха, глаза зажмурились, подавляя собственный стон. Бедра толкнулись вверх на пробу, сталкиваясь с чужим мягким бедром, перекинутым через собственное тело. Глаза распахнулись. — Твою мать, — прошипел Феликс, аккуратно скидывая с себя бедро друга и сжимая влажную ткань боксеров рукой. Джисон, уткнувшись ему влажными губами в шею, мычал что-то сквозь сон, обнимая друга рукой и притягивая его ближе. Феликс быстро стянул с себя одеяло, закидывая уголок на еще спящего соседа. Расцепил чужие руки и тихо поднялся с кровати, скрываясь за дверью ванной комнаты. — Этого ещё не хватало, — пробормотал он, освобождаясь от влажного нижнего белья, и стал настраивать воду в душевой. Быстро ополоснувшись и смыв с себя утреннее наваждение и сон, вышел обратно в комнату в одном полотенце. — Ммм, доброе утро, — протянул Джисон, растягиваясь всем телом на освободившейся кровати друга. — Доброе, прикройся хоть, — бросил, стрельнув глазами ниже оголившегося живота. — Ну чего ты такой злюка, — пробурчал парень, одергивая вниз футболку на утренний стояк, — приснилось что? «Ага, приснилось, я чуть тебя во сне не выебал» — пронеслось в голове у Феликса. — Ничего, навалился на меня своими конечностями, еле выбрался из оков. — А мне вот такое приснилось, — заговорчески начал парень, — мы с Минхо там такое вытворяли. Феликс на это ничего не ответил, отвернувшись к шкафу, начал искать одежду. Одевшись в свежепостиранные вещи, он направился на маленькую импровизированную кухню, которая включала в себя небольшой столик у стены, на котором расположилась микроволновка для подогрева еды, небольшой электрический чайник для приготовления горячих напитков и небольшой ассортимент чая и кофе. — Кофе будешь? — бросил он через плечо, не сталкиваясь глазами с другом. — Конечно, я пока в душ. «Бля, а я трусы-то успел застирать?» — пронеслось в голове, а глаза моментально округлились. — У кого-то ночная полюция? — прикрикнул Джисон из приоткрытой двери небольшой ванной. — Замочил бы что ли, а то засохнет и хер отстираешь. — И без тебя знаю, — буркнул Феликс себе под нос, готовя две кружки кофе. Спустя несколько минут на стул плюхнулся Джисон, пододвигая кружку ближе к себе. Отпив горячий растворимый кофе, он посмотрел на друга исподлобья. — Что снилось-то, космонавт? — Не твоего ума дело. — Ой, да ладно тебе, с кем не бывает, — поставил чашку на стол. — Знаешь, сколько мне мокрых снов приснилось? Короче, помню, в одном сне… — Ой, всё. Прекрати, пожалуйста, — упал в ладони Феликс, закрывая лицо. Джисон схватил руки друга, отнимая от лица. — Просто кому-то тоже надо потрахаться, и всё пройдет. А то как старая дева, ей богу: одни книжки и учеба. А у тебя, между прочим, молодой организм, которому необходимо сбрасывать стресс и эмоции. — Ну я же не могу с первым встречным перепихнуться «для здоровья», — показывал кавычки в воздухе парень. Хотя, вспоминая вечер Хэллоуина, всё то ты, Феликс, мог. И тем более, если Хёнджин позвал его на посвящение, значит он там тоже будет присутствовать, а они с ним во — «друзья» с недавних пор. Так что никакой этот Хёнджин не первый встречный. И для здоровья-то можно с ним перепихнуться. Только вот в чем проблема: что последует после этого секса? Феликс отношений не искал, уж точно не здесь и не сейчас. На любовь он смотрел достаточно серьезно — один раз и на всю жизнь. А под этот критерий уж точно не подходил Сэм из туалета братства. Но как вариант «для здоровья» — Феликс все таки задумался. — Ой, да ладно тебе. Не будь такой ханжой. Потрахаетесь — разбежитесь. Никаких чувств, чисто секс, — заключил Джисон, явно со знающим чувством. — Посмотрим, — пробурчал парень, отпивая чуть остывший кофе.

***

Время близилось к вечеру, сборы на вечеринку братства заняли у парней большую часть выходного дня. Джисон провёл в ванной как минимум полтора часа. Готовился, зараза. Феликс подошёл к сборам достаточно аскетично: принял душ, надел чистые и удобные вещи, пара пшиков любимого парфюма и всё, красавец! — Ты пойдёшь в этом? — изогнул бровь Джисон, осматривая составленный лук парня. — А что не нравится? — Мы на вечеринку вообще-то идём, а не на прогулку! — расставив руки в боки возмутился друг. — А ты, я смотрю, стал не заморачиваться, — усмехнулся Феликс, оглядывая Джисона в одном нижнем белье. — А ну бегом раздевайся! Сейчас тебя модельер Джисон оденет по последнему писку моды! — Может, не надо, — простонал парень, но все таки стал стягивать с себя вещи. — Надо, Феликс, надо. Ещё потом спасибо скажешь! Пытки под названием «одеть друга для стопроцентного перепихона» продолжались около часа. Феликс настолько заебался от этой затеи, что просто забрался с ногами в одном нижнем белье на кровать и стал потягивать из банки газировку, ожидая вердикта и окончательного наряда от друга. — Готово! — вынырнул Джисон головой из своих вещей. — Бегом одевайся. Парень нехотя принял вещи и стал их примерять. Как удобно иметь соседа с похожим телосложением и размером одежды. Удобно для Джисона, конечно, ведь он может проявить все свои познания в современной моде и стиле, а также использовать друга в качестве «манекена» своих творений. — Тебе очень идёт классика, — хлопнул в ладоши друг, все еще сидя на полу в одних боксерах. — Ты так думаешь? — неуверенно спросил Феликс, оглядывая свой образ в небольшом зеркале. — Ну конечно, — подошёл со спины, — этот разрез чёрной майки деликатно подчеркивает твои выступающие ключицы. Тёмно-синий пиджак оверсайз идеально придает твоим плечам статусности и величия. А эти брюки, — парень прикусил губу, — жопа в них зачет, короче говоря, — и смял обеими ладонями половинки. — Отойди от меня, извращенец! — прикрикнул парень, и моментально покраснел. — Ой, да ладно тебе. Еще скажи, что не понравилось, — подмигнул Джисон и всё-таки начал одеваться. Спустя еще полчаса сборов (исключительно Джисоновских, между прочим!) парни покинули общежитие и отправились в здание братства. На улице было достаточно прохладно, и Феликс раз сто пожалел, что надел этот гребаный пиджак вместо своей любимой теплой кожанки. Чем дальше они продвигались по улочкам студенческого городка, тем громче была слышна музыка, доносящаяся точно из братства Альфа. Поднимаясь по ступенькам здания, Джисон занес руку, чтобы постучать, но не успел. Дверь резко распахнулась, и перед ними стоял их очень хороший знакомый. А для кого-то не только знакомый. — Хани, — протянул он, и притянул к себе в объятья. — Ты что, уже накидался? — тихо прыснув, спросил парень, обнимая в ответ. — Я пьян только от тебя, — промурчал Минхо, — ну, может еще от пары бокалов вина. — Эй, ты обещал мне не набухиваться сегодня, — возмутился, выбираясь из объятий. — У нас вообще-то сегодня планы, если ты не забыл, — прошептал в самое лицо Джисон. — Ничего я не забыл, — звонко чмокнул по губам напротив, — и я не набухался! Два бокала не приговор. Привет, Феликс! — Привет, — немного стушевался парень, — хён. Минхо довольно улыбнулся, словно чеширский кот, и пригласил парней внутрь. В здании братства, по сравнению с предыдущим праздником, который посчастливилось посетить парням, было довольно много народу. Люди расположились то там, то тут. Были заняты все кресла и диваны, некоторые ютились на подлокотниках мебели. Более скромные сидели на деревянных ступенях лестницы, ведущей на второй этаж. Более наглые заняли мраморный кухонный островок. К удивлению Феликса, никакой похоти и разврата. Молодежь весело что-то обсуждала, пытаясь перекричать громкую музыку. Некоторые ритмично подпрыгивали под громкие басы песни посередине гостиной. Другие же, уже играли в алко-игры за большим столом в просторной столовой. Как парень ни старался вертеть головой, острый разрез глаз в толпе он не нашел. Минхо пригласил их на уже знакомый диван в гостиной, быстро спугнув с него первашей одним лишь взглядом. — Что будете пить? — нагнулся поближе, стараясь перекричать музыку. — А что есть? — спросил Джисон на самое ухо, дабы не сорвать голос. Старший, прикусив губу, скосил свои глаза на чужие. Подался еще ближе к уху. — Для тебя все что угодно, Хани. Джисон моментально заалев щеками, повернулся к другу. — Что будешь пить? — Что-нибудь не сильно крепкое и сладкое. Передав по цепочке послание в ухо старшему, тот поднялся и скрылся из гостиной. Джисон проводил его влюбленным и немного (нихера не немного, много!) желанным взглядом, повернулся. — Ну что, кто нибудь приглянулся? Феликс ради вида пробежался по присутствующим в комнате скучающим взглядом. Ведь как только он переступил порог, ни на минуту не прекращал поиски одного определенного человека. Но к сожалению, поиски не увенчались успехом. — Пока что нет, — под стать взгляду по лицам ответил парень. — Ну ничего, походишь, поищешь. Алкоголь сделает своё дело: с каждым выпитым стаканом лица станут симпатичнее, а жаление — горячее. Минхо вернулся с двумя бокалами с оранжевым наполнением. Парни одновременно опробовали предложенные напитки. — Недурно, не думал, что у вас кто-то умеет делать апероль, — выдвинул свою оценку Феликс. — Да, парень один на кухне, какое-то время барменом летом подрабатывал в одном клубе, делает ахуенные коктейли. Феликс только кивнул в согласии и продолжил свои поиски среди людей. Поиски перепихона на ночь или же одного определённого человека ? — Я больше не буду смотреть твои рекомендованные ужастики! — разрезало слух справа. — Что, так сильно испугались, малыши? - рассмеялся старший. — Да ладно тебе, понравился фильм хоть? — Понравился! Если учитывать то, что мы потом с Феликсом ещё часа полтора точно мультики смотрели. Парень, услышав своё имя, перевёл взгляд на собеседников. — Говори за себя, я не так уж и сильно испугался. — Ага, рассказывай тут. Заорал как миленький на скримере! — Я хотя бы не вжимался в тебя и не прятался в шею весь оставшийся фильм. — Мне стоит ревновать?— встрял в разговор старший. — Минус на минус даёт плюс только в математике, — ответил Феликс, — так что попридержи коней. Минхо кивнул и приобнял Джисона за талию, притягивая ближе. По-собственнически так. Феликс лишь усмехнулся и перевел свой взгляд обратно на танцующую толпу. Тела хаотично прыгали под громкую музыку, девушки подбрасывали свои волосы, оголяя шею. Парни развязно прижимались, укладывая руки то на талию, то на бедра, кому как позволяла совесть. В воздухе смешался запах алкоголя, чужих духов и разгоряченных тел. Но, к сожалению, аромата табака и ванили среди них не было. До того как бокалы не опустели, наши горе-любовники ворковали друг другу на ушко разные истории, а Феликс неторопливо попивал коктейль через соломинку и кивал под биты громких песен. — Пойдемте в столовую, там скоро игры начнутся, — перекрикивая шум, предложил Минхо. — Что за игры? — уточнил Феликс. — Да какая тебе разница, пойдем, — протянул руку поднимающий друг. В столовой немного рассосался народ, перемещаясь: большая часть — на танцпол в гостиной, меньшая же часть ушла на кухню повторять напитки. Парни уселись на три соседних стула за большим длинным столом. Когда же последний стул оказался занят студентом, Минхо поднялся и, словно на официальном приеме, постучал по фужеру. — Уважаемые дамы и господа, рад приветствовать вас в братстве Альфа! Ну а теперь к сути игры. С данной игрой, я полагаю, знаком каждый: правда или действие. К столику подошли несколько парней и поставили небольшие рюмки и несколько бутылок текилы. «Пиздец», — подумал про себя Феликс и достаточно громко сглотнул. Джисон нагнулся к нему: — Тебе не обязательно пить, всего лишь отвечай честно и выполняй задания. «Действительно, всего лишь!» — возмутился про себя светловолосый. — Правила просты, — продолжил Минхо. — Я — ведущий, по цепочке от меня задаю один единственный вопрос: правда или действие. Когда человек выберет свою участь, вопросы и желания придумываем коллегиально, но окончательное решение за мной. Каждый может выбрать один раз правду и один раз действие. Никаких двух правд подряд! Если человек не отвечает и не выполняет действие, — то пьет шот текилы. Мои помощники, в лице моих друзей, — подмигнул парням, которые принесли бутылки, — помогут вам с этим. Студенты за столом радостно оглядели друг друга, начиная потихоньку перешептываться с соседями, знакомясь. Похоже всех за этим столом радовала перспектива набухаться в дрова и раскрыть о себе пикантные подробности, кроме Феликса. Но он парень кремень, подумаешь, опозорится перед всем первым потоком студентов — пустяк же. — Раз вопросов и возражений нет, предлагаю начинать, — наконец-то сел обратно на стул старший и повернулся к Джисону. — Хани, правда или действие? — Действие, — незамедлительно ответил парень, смотря в глаза напротив с решимостью. Не дожидаясь предложенных вариантов Минхо быстро выпалил: — Поцелуй меня. Под громкие улюлюкания толпы за столом, парень придвинулся к старшему. Обхватив ладонью затылок, притянул ближе и впился в такие желанные губы. Толпа заревела с большим энтузиазмом. «Нихера себе действие!» , «А что, так можно было?», «Ну дает, перваш!» — посыпались с разных сторон одновременно мужские и женские возгласы. В это время губы парня жадно сминали и прикусывали губы старшего, явно беря на себя инициативу. Джисон вдыхал любимый аромат через нос, не намереваясь разрывать поцелуй. Юркий язык быстро проскользнул между приоткрытыми губами младшего, вырывая из них слишком громкий вздох. С громким чмоком Минхо наконец оторвался от сладких губ, быстро мазнул напоследок в нос. — Спокойно, у меня на этого парня карт-бланш, — громко оповестил всех окружающих Ли Ноу, уложив свою руку на плечи младшего, — ваши желания могут быть поскромнее. Все сидящие за столом переглянулись, явно понимая о чем речь. Никто и не попытался как-то возмутиться данной картиной или спросить что-либо еще. Они не в том положении, чтобы на посвящении в братство высказывать свое никому ненужное «фи». — Феликс, правда или действие? «Ну все, приехали, конечная» — подумал про себя он и покосился на бутылки текилы. В нем один бокал апероля, стопки две-три текилы выдержит, наверное, но это не точно. Обычно же игра начинается с безобидных вопросов. Ведь так? — Правда. — Что произошло на Хэллоуине между тобой и Сэмом? Пиздец, вот тут точно приплыли. Дыхание стало прерывистым, по телу пробежала дрожь, ладошки сиюминутно вспотели. «Откуда этот гаденыш узнал? Хёнджин растрепал? Или он что-то увидел или услышал? А если другие что-то заметили? Что отвечать-то, блять?!». Феликс судорожно выдохнул, облизнув сухие губы. Забегал глазами по лицам напротив. Некоторые выражали полнейшее непонимание и хлопали глазами в ожидании ответа. Другие же заинтересованно исследовали его лицо и фигуру, даже немного жадно, что ли. Он повернулся в сторону старшего и крепко обхватил ладонями собственные колени, потому что те намеревались затрястись вот прямо сейчас. Сердце упало в пятки. — Ничего, столкнулись в коридоре, немного пообщались и разошлись. Минхо, явно не удовлетворенный таким ответом, ухмыльнулся одним уголком. — Врать нельзя, это же игра: правда или действие. Феликс громко сглотнул, поглаживая собственные бедра через брюки. Начал бегать глазами от лица старшего к лицу друга. Тот сидел и с неподдельным интересом ждал ответа. Джисон не был же в курсе всего того, что произошло в тот вечер, он ему наплел то же самое, что и сейчас. Точно! — Это правда, — придал голосу твердости и уверенности, — спроси вон у Джисона, он подтвердит. Друг лишь растерянно перевел свой взгляд на старшего и пожал плечами, мол: «да все верно, либо это правда, либо он соврал и мне». Минхо дернул подбородком и быстро потерял интерес. — Правда или действие? — Правда, — раздалось женским голосом слева от Феликса. Какой вопрос задали Кейси, так представилась девушка, как только заняла место слева от парня, и какой ответ на него получил Минхо, Феликс уже не слышал. Сердце гулко стучало в груди, резонируя в барабанных перепонках. Он мог слышать только его биение и то, как кровь циркулирует по венам и артериям. Стало моментально душно, а ещё во рту пересохло. Он судорожно собрал небольшое количество слюны и попытался сглотнуть. Вот тебе правда или действие. Вот тебе и легкие вопросы в самом начале. Спустя несколько достаточно стрессовых минут, и несколько правд и действий от участников, сердце вернулось в привычный ритм, и парень слегка расслабился. Наблюдая за свободным передвижением игроков из столовой на кухню и обратно, он незаметно поднялся со своего места и отправился за напитком, чтобы утолить жажду и наконец смочить горло, пока не пришла его участь выполнять весьма интересное действие. Уж в фантазии и ухищренности старшего он более не сомневался. А некрепкий алкоголь позволит расслабиться и, может быть, даже втянуться в эту алко-игру. Не решаясь понижать градус и тем более доводить себя до состояния беспамятства, он попросил у достаточно крепкого блондина с небольшими кудрями за баром повторить апероль. Тот лучезарно улыбнулся и начал мастерское приготовление коктейля. — Как зовут тебя? — спросил бармен, добавляя в стакан к оранжевому ликеру шампанское. — Феликс, — повторил улыбку собеседника. — Прости за бестактность, но ты случайно не австралиец? — Хах, что, настолько заметный акцент? — Немного, просто я сам из пригорода Сиднея, — потянулся к уже готовому напитку парень. — Земляк значит, — бросил дольку апельсина в стакан, находящийся в руках младшего, — меня Кристофер зовут, если что, обращайся, помогу чем смогу. — Спасибо, и за коктейль и за будущую помощь! — поблагодарил Феликс отдаляясь от импровизированного бара. Неторопливо потягивая напиток через соломинку, парень следил за продолжением игры за длинным столом. Парни и девушки наперебой предлагали свои вопросы ведущему, кстати, достаточно интересные и нисколько не пошлые вопросы эти были. Минхо, в свою очередь, вполуха слушал мозговой штурм первашей, и что-то быстро строчил в своём телефоне. Убрав его в карман, он выбрал один из вариантов и озвучил его игроку. — Джеймс, как ты думаешь, как сложилась бы твоя жизнь, не поступив ты в наш прекрасный институт? — Ну, — замешкался парень, — думаю, что я бы остался в родном городе и помогал бы отцу с его небольшим семейным бизнесом, скорее всего. У него своя автомастерская, не сказать, что успешная, и не сказать, что провальная. Я бы попытался помочь ему в этом деле, привлечь новых клиентов, добавил бы востребованные услуги и повысил бы цены, наверное. — На «бизнесе» учишься? — уточнил старший. — Да, на управлении бизнесом. — Я смотрю, в тебе есть предпринимательская жилка, — по-доброму улыбнулся Минхо, — нам нужны такие люди в братстве. — Спасибо, — немного смутился парень и перевёл свой взгляд. Неумолимо очередь играющих близилась к нашим друзьям, так что Феликс опустошил свой бокал быстрее, заранее смелясь и готовясь к предложенному действию. — Хани, свет очей моих, — проворковал Минхо, приближаясь к младшему, — правда или действие? — Правда, конечно, — кротко улыбнулся парень, растекаясь по стулу от внимания и комплиментов. — Ты же останешься со мной сегодня до конца? — спросил Ли Ноу, опять не дожидаясь предложенных вариантов. — Только сегодня? — Как твоей душе угодно, — опалил горячим дыханием щеку, прежде чем оставить на ней нежный поцелуй. — Останусь, — почти прошептал парень, следя за отдаляющимся губами от своего лица. Феликс на этот не нароком подслушанный флирт лишь закатил глаза. Ну как слащаво то! Но хён умеет заливать красиво в уши, этого нельзя отрицать. Главное, чтобы больно не сделал его лучшему другу. И, смотря на расслабленного розовощекого друга с глупой влюбленной улыбкой на губах, он надеется, что в этот раз все у него будет хорошо. Он этого правда заслуживает. Если, конечно, любовь надо заслужить. Минхо мельком достал телефон из кармана, что-то увидев там, и кивнул сам себе. — Феликс, правда или действие? — Действие, разве у меня есть выбор? — отрешенно спросил он. — Конечно, в этой игре выбор есть всегда, — кивнул на чуть опустевшие бутылки текилы. — Поцелуй первого человека, который войдет в столовую в течение пяти ближайших минут. А, то есть на Феликса у него тоже какой-то карт-бланш в этой игре? Почему только он и Джисон выполняют действия и отвечают на вопросы исключительно от Минхо? Что за несправедливость? — Я не согласен с действием, — запротестовал парень, — пусть оно выбирается коллегиально, как и остальным игрокам за этим столом. Ли Ноу лениво повел взглядом по каждому присутствующему лицу в этой комнате, словно передавал им что-то телепатически. — Кто-то за этим столом против моего действия, предложенного Феликсу? — скептически спросил он, наклонив голову вбок. За столом поднялась устрашающая тишина, не предвещающая ничего хорошего. Все студенты быстро переглядывались, и даже шепот не бегал между ними, обстановка сгущалась, как и молчание, которое длилось недолго. — Я не собираюсь целоваться с первым встречным, — разрезал тишину стола, словно хирургическим ножом. — Твое право, — пожал плечами Минхо и кивнул местным помощникам, чтобы те подготовили стопку. Феликс сверлил дыру в лице старшего добрых несколько секунд, но что сказать в противовес, у него не нашлось. Он злобно покосился на сидящего рядом с ним друга, но тот лишь одними губами произнес: «Игра есть игра». Тоже мне друг. Напряжение за столом чуть развеялось, и оставшиеся игроки начали понемногу общаться, пытаясь вернуть доброжелательную атмосферу за столом. Когда слева от него приземлилась стопка со стуком об стол, Феликс хотел было к ней уже потянуться, но его опередили. Крепкая рука, с длинными узловатыми пальцами, и обрамленная выступающими венами кисть ловко перехватила шот и подняла вверх. Сердце замерло, а глаза сами проследили за ней. Дыхание перехватило. Пухлые губы обхватили ободок стопки, рывком головы опрокинув в себя содержимое. Влажный язык прошелся по соленой кромке, облизывая её, долька лайма была прикушена меж губ. — Действие не выполнено, — констатировали пухлые губы. — Я его украду? — Только если наказать за невыполнение, — расплылся в улыбке Минхо. Крупная ладонь была протянута по-джентельменски, изящно приглашая. А Феликс не мог даже вдохнуть новую порцию кислорода. Перед ним возвышалось подтянутое тело, скрытое за свободной голубой рубашкой, расстегнутой на несколько верхних пуговиц. Тёмные джинсы обтягивали крупные ноги. Лицо с острым разрезом глаз и с одной родинкой под одним из. И чертовы пухлые губы. Находясь точно не в этой реальности, парень неуверенно вложил свои холодные пальцы в теплую ладонь и поднялся со своего места. Он даже не успел что-либо сказать Джисону, когда хватка на его руке усилилась, и его вывели из столовой, повели по длинному коридору между танцующими повсеместно людьми. Ноги перебирали деревянные ступени под собой, а он словно ведомый шлейфом парфюма не мог отставать. Только оказавшись внутри чужой комнаты, сидя на небольшом кресле, парень пришел в себя. — Скучал по мне, Феликс? — наконец произнес Хёнджин. Парень судорожно окинул взглядом комнату, как будто только что отправился в путешествие сквозь время и пространство, не понимая, как и зачем он здесь оказался. Бегал глазами по мебели, по картинам на стенах, по подоконнику, заставленному комнатными растениями, по коллекции бейсболок на стене, по виниловому проигрывателю и наконец остановился на лице напротив. — Сэм? — вполголоса спросил он. — Можешь звать меня Хёнджин, ты же знаешь мое корейское имя, — ответил парень, устраиваясь на кровати рядом. — Что ты хочешь от меня? — Что я хочу от тебя? — усмехнулся, склонив голову вбок. — Это не я посреди ночи лазил по странице и сталкерил. «Нас накрыли, нас опозорили, и нас сейчас убьют!» — возмущались мысли в голове. Феликс, не зная, что ответить на разоблачение, удобнее устроился на кресле и стал нервно перебирать шов собственных брюк (но брюки-то не его!). — Я не буду ругать тебя за излишнюю любопытность, — проговорил парень, придвигаясь поближе к креслу, — но я рад, что ты всё-таки пришёл. Я тебя ждал. «Спасибо большое, что не отшлёпаешь меня по жопе!» — саркастично подумал про себя Феликс. Конечно же подумал, язык ведь у него, походу, отсох, и сидит он ниже воды и тише травы, словно в логове зверя. Ситуация патовая. Похлеще, чем на праздновании Хэллоуина, там хотя бы окно имелось, через которое можно было, если постараться, сбежать. А тут ни хера! Второй этаж, и Хёнджин перед ним, закрывающий своей крепкой спиной единственный путь отступления — дверь. — Ну чего ты молчишь? — протянул парень. — Боишься меня? — Немного, — вырвалось быстрее, прежде чем обладатель рта успел об этом подумать. Хёнджин лишь негромко рассмеялся и поднялся с кровати, хлопнув себя по бедрам. — Хочешь чего-нибудь выпить? — спросил он, отворачиваясь и направляясь в глубь комнаты. — У меня есть белое и красное вино, какое предпочитаешь? «Я предпочитаю сбежать отсюда с позором и как можно быстрее!» — Давай красное. Как только бокал был протянут, Феликс обхватил его за ножку и начал вдыхать аромат, осторожно крутя. Как только все запахи, которые таил в себе напиток, раскрылись, и парень довольно кивнул, аккуратно отпил немного красной жидкости. Прохладный алкоголь заполнил тело и растворился теплотой где-то в груди. Он прикрыл глаза в наслаждении, вино было отменное и явно дорогое. — Нравится? — спросил Хёнджин, облизывая губы после терпкого напитка. — Неплохо. — Расскажешь о себе что-нибудь? — отставив бокал на небольшой журнальный столик около кресла, спросил парень, поднимаясь с места. Феликс следил за удаляющейся крепкой фигурой, которая спустя несколько мгновений вернулась с деревянной секционной тарелкой, полной закусок к вину. «Он что, готовился? Откуда он мог знать, что я окажусь в его комнате? Значит, это всё спланировано… Грёбаный Минхо!» — Угощайся, — кивнул Хёнджин на фрукты, сыры и мед. — Раз ты сегодня молчалив, начну я, — удобно расположившись на кровати, опираясь на руки позади, начал парень. — Хван Хёнджин, но это ты прекрасно знаешь. Учусь на втором курсе художественного отделения, примерно год состою в братстве. Увлекаюсь искусством и живописью, но и это ты тоже уже знаешь, раз пролистал все мои картины на странице. Меломан, не представляю свою жизнь без музыки, — кивнул на проигрыватель. — Родился в Корее, прожил какое-то время в Америке с родителями, отсюда и мое второе имя — Сэм, для удобства произношения. Ведь дети точно не выговорят мое настоящее имя, — усмехнулся парень. — Поступил в институт скорее всего по той же программе обмена, что и ты, как говорит ректор: «Для возможности обмена культурными традициями, образованием, установления международных связей и дальнейшей глобализации рынка труда», но как это называю я: «Для разношерстности студентов и поддержания видимости толерантных взглядов к разным нациям». На мгновение он прервался, чтобы перевести дух, и отпил немного всё ещё прохладного вина, закидывая свежую ягодку клубники в рот. Его губы расплылись в довольной улыбке, и он продолжил. — Ты понравился мне, Феликс. Парень, который повторил действие старшего и намеревался тоже испробовать яркую ягоду, остановился и устремил свой взгляд на лицо напротив. — Понравился ещё до того, что произошло между нами тем вечером. Феликс всё-таки погрузил клубнику в рот и быстро отпил из бокала. — Не знаю, что тогда на меня нашло. Хотя нет, знаю. Но я сейчас не об этом, — немного стушевался Хёнджин и выпрямил плечи. — Расскажешь что-нибудь о себе? Мне правда интересно. Феликс отставил стакан на журнальный столик, закинул ногу на ногу, и положил свой локоть на подлокотник кресла. Он пытался выглядеть уверенным и бесстрашным, но, походу, это у него нихера не вышло, ведь с губ Хёнджина вырвался еле слышимый смешок. — Что тебе рассказать обо мне? — Чего я не знаю. — И много ли ты знаешь обо мне? — спросил Феликс, чуть сощурив глаза. Но ответа не последовало, ведь парень лишь повел плечом и немного поджал губы, вскинув бровями. «Ахренительный ответ!». — Ну я Феликс, — всё-таки начал парень, — поступил в этом году. Да по той же программе, что и ты. Родился и вырос в Австралии, в пригороде Сиднея, — бровь собеседника чуть изогнулась с интересом. — Родители родились и выросли в Корее, потом уже переехали, отсюда и моя внешность, — парень чуть расслабился и откинулся на спинку кресла. — В Корее ни разу не был, если тебе интересно. Что ещё рассказать, то? — замялся он и отпил немного вина. — А, увлекаюсь мангой и аниме, иногда играю в видеоигры, но в последнее время совершенно нет ни сил, ни желания на это. На данный момент я полностью сосредоточен на учебе и собственном будущем. — Ну в тот вечер ты не был сосредоточен на учебе, — протянул Хёнджин. — Что насчет личной жизни? — Её нет — Вот как, — усмехнулся парень, — не ищешь или не интересует? — Всё в совокупности. Меня это на данный момент не волнует, первостепенная задача на ближайшие годы — это учеба, а затем уже карьера. — Значит, пророчишь себе одинокое, но чертовски богатое будущее? — Не то чтобы, — смутился Феликс, — просто я приехал сюда не на поиски любви или отношений, а для учебы и поиска будущего места работы. — То есть ты не собираешься возвращаться на родину? — уточнил Хёнджин, обмакивая сыр в мёд, и поднося его к губам. — Я не планирую так далеко, — ответил Феликс, не отводя взгляд от пухлых облизывающихся губ, — но рассматриваю все варианты своего будущего. — Господи, как официально!— искренне рассмеялся парень. — Говоришь словно робот заученные фразы. Расслабься, пожалуйста, и пей вино. Вкусное же? — Я всегда так разговариваю, — недовольно буркнул, но напиток всё-таки отпил, — и да, вино потрясающее. — В тот вечер ты не так со мной разговаривал, — закусив губу парировал парень. — Но я рад, что вино пришлось тебе по вкусу. Феликс заметно смутился от оставленной ремаки насчет того вечера, и опустил глаза в бокал, аккуратно покачивая его за ножку. — Чего ты так смущаешься обычному разговору о сексе? — заинтересовался Хёнджин. — Только не говори, пожалуйста, что это был твой первый раз. — Это не обычный разговор, и нет — это не был мой первый раз, — все так же смотря на красную жидкость, проговорил чуть раскрасневшийся парень. — А что не так в этом разговоре? — лукаво уточнил старший, забирая чужой бокал за ножку, чуть задев прохладные пальцы. Феликс поднял лицо и устремился в темные глаза напротив. В животе защекотало, и какое-то сладкое предвкушение разлилось по телу. — Хочешь ещё вина? Парень на это лишь кивнул, сглатывая терпкую слюну. — Я люблю говорить прямо и начистоту, поэтому выслушай меня, — чужие пальцы приподняли подбородок. — Ты мне понравился, ты меня возбуждаешь, и я тебя хочу. Мы можем сегодня переспать, если наши желания совпадают, и ты хочешь этого так же сильно как и я, — глаза Феликса забегали по чужому лицу, рисуя треугольник от одного глаза к другому с родинкой, к пухлым губам, а следом опять к глазам. — Я могу быть нежным и покладистым, могу быть грубым и жаждущим, — он провел большим пальцем по чужой нижней губе. — Могу вознести тебя в сам Рай одними своими пальцами или заставить биться в агонии словно в Аду своим членом, — палец оттянул нижнюю губу, — но только если ты этого действительно желаешь и попросишь. Феликс шумно сглотнул, сердце бешено стучало в груди, ноги немного потряхивало, а подушечки пальцев кололо, словно он прикоснулся к сухому льду. В груди было горячо от вина, в животе приятно затянулся узел предвкушения. Он прикрыл глаза и шумно выдохнул, собираясь с мыслями. — Хорошо, — на выдохе произнес он, не открывая глаз. — Попроси, — парень присел на корточки напротив, — и ты получишь всё, чего ты желаешь. — Прошу, — ещё тише. Сидя с закрытыми глазами, он услышал копошение перед собой. Несколько секунд ничего не происходило, а потом аромат вина ударил в нос. Он уже начинал открывать глаза, когда чужие губы коснулись его собственных. Чужие губы с запахом и вкусом вина. Своими губами он чувствовал его привкус, а когда приоткрыл их, алкогольная жидкость мягко полилась внутрь. Он стал жадно сглатывать поступающий напиток, углубляя поцелуй, потянулся ближе. Крепкие руки опоясали талию, скрытую под пиджаком. Не разрывая поцелуй со вкусом вина, парень спустился на пол словно ведомый. Нетерпеливо сминая пухлые губы, он неосознанно зарылся в темные локоны парня, возвышаясь над ним. Хватка на талии усилилась, и крепкие руки усадили его на бедра. Поцелуй углубился, стал влажнее, языки переплетались в танце, а пиджак упал на пол. Феликс впился пальцами в крепкие плечи, прижимаясь еще ближе. Чужие руки оглаживали спину, заставляя прогнуться сильнее. Горячие ладони накрыли бедра, чуть сжимая, тело волной поддалось вперед. Воздуха не хватало, голова кружилась то ли от алкоголя, то ли от разрывающих ребра чувств. Пухлые губы цепочкой спускались к желанным ключицам, покусывая нежную кожу. Из губ вырвался первый неуверенный стон, когда кожу прикусили зубами, а затем заласкали укус языком. Судорожными пальцами Феликс стал расстегивать чужую рубашку, собственная майка была вытянута из брюк, намереваясь сбежать. Губы старшего припали к груди, очерчивая влажную дорожку ниже. Глаза закатились, а губы приоткрылись в немом стоне, когда большая ладонь накрыла возбуждение через брюки. Сжалась, а затем с нажимом повела вниз и вверх. Парень вцепился в плечи, точно оставляя небольшие отметины ноготками. Феликс отчаянно припал губами к разгоряченной шее, когда его брюки стали стягивать вместе с бельем. Непослушными пальцами он попытался расстегнуть чужие джинсы, но у него ни черта не выходило. — Помоги, — опалил он чужое ухо. Все касания прекратились, и Хенджин стал избавляться от последних элементов одежды: сначала с себя, чуть приподнимаясь, а затем и с младшего. Он притянул парня к себе за шею, возобновляя сладкий поцелуй. Феликс жался ближе, кожа к коже, когда чужая рука скользила по его упругим бедрам, оттягивая. Его вело, он не слышал ничего, кроме влажных звуков поцелуя, когда чужие влажные пальцы оглаживали его бедра, подбираясь все ближе к чувствительному месту. Парень помутневшим от возбуждения взглядом следил за чужой рукой, которая вытаскивала из прикроватной тумбочки бутылек смазки. Разогрев ее меж пальцами, Хенджин притянув парня за талию, завел вторую руку за его спину. Мягкими движениями поглаживая кружок мышц, он вырывает первый громкий стон из чужих губ. Феликс повис на чужой шее, укладывая подбородок на плечо, стал выцеловывать кожу и жадно вдыхать пьянящий аромат табака с ванилью. Поглаживания углубились, и первый палец медленно стал погружаться в разгоряченное тело, выбивая протяжный стон. Хенджин покрывал поцелуями бабочками веснушчатые плечи, постепенно выводя и возвращая на место влажный палец. Проникая вторым пальцем, его шея была прикушена, и сквозь зубы зашипел приглушенный стон. Оглаживая влажное нутро, парень притянул младшего к своим губам. Пухлые губы прикусывали и сразу же мокро зализывали языком. Он жадно впился в мокрую плоть, посасывая меж собственных губ, когда два пальца уже уверенно двигались в младшем. Длинные узловатые раздвигали узкие влажные стеночки, вибрация стона резонировала между губ. Феликс покачивал бедрами, пытаясь попасть в темп, вместо вздохов вырывались только громкие вскрики во влажный рот. Он царапал чужие плечи, скулил в поцелуй, прижимался еще ближе собственным мокрым членом к животу напротив. Когда почувствовав внутри себя третий палец, парень вскрикнул и бурно задрожал. — Тише, тише, — ладонь поглаживала ягодицу, а пухлые губы шептали в поцелуй. — Пожалуйста, — умолял Феликс в бреду возбуждения между стонами, — пожалуйста, умоляю, — всем телом трясся на чужих пальцах. Хенджин, оставив влажный поцелуй на дрожащих губах, подставил крупную набухшую головку к влажному раскрасневшемуся колечку мышц и толкнулся. Гортанный стон резонирует от стенок комнаты, словно мячик на пинг-понговом столе. Феликс выгибается в пояснице, прижимаясь к крепкой груди, и утыкается лицом в шею. Слишком много чувств разрывает его изнутри. Мягкие толчки потихоньку углубляются, а руки старшего перемещаются на выступающие тазовые косточки. Младший жадно выцеловывает шею, выступающий кадык, острую линию челюсти, стараясь раствориться в этом чертовом запахе. Когда крупный член вошел в него до упора, он резко вскидывает голову, стараясь заткнуть собственный стон пухлыми губами. Они дразнят, влажно мажут, зубы кусают, а глубокие толчки возобновляются. Оперевшись руками на крепкие плечи, Феликс начинает подмахивать бедрами. Он насаживается, мычит в поцелуй, сжимается, посасывает язык, скулит, но не на секунду не отрывается от такого желанного тела. Звонкий шлепок заставляет нежную кожу ягодицы покрыться мурашками и покраснеть, а парня вздрогнуть. Крепкие руки перемещаются на подтянутые половинки и сжимают, оттягивая их. Полустоны, полувскрики разлетаются по небольшой общажной комнате. Громче, Феликс, ну же. Младший пошло раскрывает рот и пытается жадно вдохнуть горячий воздух, звук шлепков тела об тело заставляет его с еще большим остервенением скакать на члене, словно ковбой на родео. Ладонь прилетает по одному и тому же месту на ягодице, заставляя гореть и алеть нежную кожу. Он смотрит затуманенным влажным взглядом напротив и облизывает губы, заставляя лицо Хенджина оскалиться и сбиваться в разгоряченное тело еще быстрее. Глаза закатываются, а громкие стоны разрывают глотку, когда его еще грубее насаживают на крепкий член. Тело трясет, его ведет, он будто тряпичная кукла в руках кукловода. Воздуха не хватает катастрофически. В мягкое нутро вбиваются жадно, руки сжимают бедра властно, а комната кружится в вальсе. Наэлектризованное возбуждением тело дрожит, сжимаясь еще сильнее, когда ладонь крепко обхватывает сочащийся смазкой член. Рука движется быстро в такт толчкам, доводя до исступления. Стоны хрипят, влажный язык облизывает чужие губы, ногти впиваются в плечи. — Ещё… ещё… ещё, — скулит Феликс между толчками. Вторая рука Хенджина перемещается на горло. Парень давится стоном, глаза блуждают под веками, голос хрипит. Еще быстрее насаживается Феликс, еще сильнее рука водит по мокрому члену, еще жестче хватка становится на тонкой шее. Лицо алеет, голова закидывается, а губы пытаются испить сладкий кислород. Он хрипит, подскакивает, млеет. Так сильно хочет еще, что готов задыхаться. Тело дрожит, уши закладываются, а стон наконец-то вырывается из губ, когда парень на грани слышимости и реальности ловит властное: «Кончай». Бурная волна наслаждения наполняет его тело, искры фейерверка заполняют его разум, радужные мушки летают под веками, и тонкий писк эхом раздается в ушах. Горячая сперма наполняет его изнутри, обжигая. Протяжный горячий стон опаляет ухо, когда разморенное тело падает на крепкую грудь. Сердце бешено стучит в перепонках, сухие губы жадно ищут воздух, капли пота путаются в светлых волосах. Хёнджин поглаживает влажную спину кончиками пальцев, пытаясь успокоить. Распутывает мокрые пряди пальцами, раскинутые на собственной груди. Целует невесомо блондинистую макушку, насыщая легкие сладким запахом. Жалеет, утешает, благодарит. — Всего лишь секс… — шепотом доносится до уха, — не смей влюбиться, — сглатывается слюна, — не смей влюбиться, Джинни. Поздно.

***

Расслабленный после яркого секса Феликс так и вырубился на груди парня. Спустя какое-то время, когда парень начал сладко посапывать, Хенджин аккуратно подхватил его и уложил в собственную постель. Влажными салфетками вытер уже засохшую сперму с живота и накрыл одеялом. Быстро убрав беспорядок в комнате и сложив вещи парня на прикроватную тумбочку, он налил себе полный бокал вина и расположился в кресле напротив кровати, перекинув ноги через подлокотник. Светлые локоны были раскиданы по подушке, подсвечиваясь первыми лучами рассвета. Губы бантиком, покрасневшие от поцелуев и укусов были слегка приоткрыты. Пушистые ресницы отбрасывали полутень на щеки покрытые поцелуями солнца. Его тонкая кисть свисала с кровати, играя тенями на полу. Полуобнаженная спина сияла испариной от тепла одеяла. Он был словно ангел, который свалился, не удержавшись на облаках. Хенджин так и просидел до утра на кресле, попивая красное вино и любуясь солнечным ангелом. Когда успел так тяжко влипнуть в него, он сам до конца не понимал. Он явно понимал лишь одно: этого парня он больше не отпустит. Больше не будет бояться чувств, которые словно под хрустальным колпаком зарождаются внутри него. Больше не будет прятаться от мыслей о том, что хочется быть ближе. Больше не будет сбегать от отношений, которые могут подарить ему свет в жизни. Он больше не будет бояться любви, даже если она причинит ему боль. Сморщив веснушчатый нос, парень нехотя открыл глаза, прикрываясь ладонью от солнечных лучей. Звонко зевнув, начал бегать янтарными глазами по небольшой комнате, и когда взгляд наконец-то остановился, то голос прохрипел: — Доброе утро. — Доброе, Феликс, — улыбнулся парень, поднимаясь с кресла. — Как ты себя чувствуешь? Младший уселся на кровати, облокотив спину на подушки у изголовья. Расправил складки белоснежного одеяла и опустил взгляд на руки. — Нормально, все хорошо. Парень устроился на кровати сбоку, подгибая под себя ногу, и взял маленькие ладошки в руки. — Ты чего стесняешься того, что произошло вчера? — пытался разглядеть янтарь из-под опущенных ресниц, — или жалеешь? — Я… — неуверенно поднял лицо, — мне, пожалуй, пора. —Стой, пожалуйста, — остановил одним взглядом, — не убегай. Давай поговорим. — О чем нам с тобой говорить, — прошептали губы, — мы же вчера обо всем вроде договорились. — Послушай меня, — поднял опущенный подбородок пальцами, — мне вчера очень понравилось. Нет, пиздец как понравилось. Я не ощущал ничего подобного долгое время. Наш секс, — стал поглаживать большим пальцем скулу парня, — для меня был не просто сексом. Тогда на Хэллоуине, когда я увидел тебя впервые, не хочу звучать слишком слащаво, но я влюбился в тебя с первого взгляда, — поджал пухлые губы с приподнятыми уголками. — Всю неделю, после того вечера, я искал твою светлую макушку в толпе людей. Вылавливал твой сладкий цветочный запах среди других. Я следил за тобой, да, признаюсь — виновен, — усмехнулся Хёнджин. — Но я никак не мог вычеркнуть тебя из головы. Изначально я подумал, что это просто наваждение, похоть, страсть. Поэтому и случилось то что, случилось тогда в туалете. Но всю гребанную неделю я мечтал к тебе еще хоть раз прикоснуться. Феликс сидел и ошарашенно слушал. Мысли в голове запутывались с каждым словом все сильнее, замутняя разум. Он хлопал своими оленьими глазами в неверии. Не может, блять, такого быть, чтобы в него так глупо и безвозмездно влюбились, да еще так не вовремя. — Я прошу тебя лишь об одном, — продолжил парень, — не отталкивай меня, пожалуйста, если я тебе хоть каплю симпатичен. Как парень, а не как разовый перепихон, — пальцы невесомо касались веснушек. — Я не говорю об отношениях, давай просто проводить время вместе, и пусть случится, что суждено. — Хёнджин, — судорожно выдохнул парень, смотря прямо в глаза, — я все понимаю, правда. Ты тоже мне симпатичен. Но мне не нужны отношения сейчас, понимаешь? — умоляюще поднял брови. — Я только поступил, впереди еще четыре года обучения, экзамены, зачеты и все в таком духе. Я не хочу забивать себе голову еще и отношениями. Не обижайся, ты правда хороший парень. Красивый, сексуальный и очень горячий. Но мне это правда сейчас вот ну вообще не к месту. — Я не прошу тебя об отношениях, — мягко перебил старший, — давай просто проводить время вместе, когда у тебя будет возможность и желание. Обещаю, что не буду давить на тебя, и это общение никак не повлияет на твою учебу и успеваемость. Наоборот, я могу тебе чем-нибудь помочь. Феликс отпустил свои глаза к губам напротив. С одной стороны, от него ничего не требуют: ни любви, ни отношений, ничего в таком духе. С другой же, он боялся потерять свой шанс на обучение в хорошем вузе, которое откроет многие двери в светлое и успешное будущее. Когда раздумья затянулись на несколько минут, а тишина комнаты стала давить на обоих парней, вкрадчивый голос прервал ее. — Просто доверься мне, как вчера. И я обещаю тебя не подвести. — Хорошо, — еле слышно произнесли губы младшего. И после этого на грани слышимости слова Хёнджин мягко коснулся сладких после сна губ. Нежно, невесомо и трепетно, как не касался ни разу. Он вложил в этот невинный поцелуй все свои щемящие сердца чувства. Он ласково гладил чужие губы своими, запечатывая данным поцелуем свое обещание.