Хэллоуин: приключения турбобелки и Феликса

На негнущихся ногах, чуть покосившихся от того, что произошло в туалете, Феликс медленно, но верно возвращается в просторную гостиную на первом этаже. На диване, уже в обнимку, сидит его друг боком, перекинув свои ноги через чужие бедра, и очень нетерпеливо подается вперед в поцелуй. Чужая рука по-хозяйски поглаживает его бедро через брюки, иногда чуть сжимая податливые мышцы, в то время как другая рука, придерживая за затылок, тянет на себя, углубляя и без того достаточно мокрый поцелуй. Видя все это перед собой, Феликс понимает, что его друг не то чтобы не потерял его, он, похоже, даже и не обратил внимания на его пропажу, ведь все его мысли буквально не содержали в себе сейчас ничего пристойного. Тихо прокашлявшись, Феликс устраивается на привычное место на кресле, рядом с окном. Недовольный тем, что кто-то помешал ему, Ли Ноу с пошлым звуком отрывается от губ парня, заостряя внимание на лице Феликса. Джисон невольно поворачивается. — О господи, Феликс, ты где был? Я так волновался! — чуть смутившись, бегает глазами по лицу друга и наглым образом врет. — Я вижу, как ты волновался, — спокойно проговаривает Феликс, иронично подняв одну бровь. Джисон немедленно убирает ноги с чужих бедер и полностью поворачивается в сторону друга. — Давай не сейчас, пожалуйста, — просит шепотом парень, наклоняясь к Феликсу. — Ты где был так долго? Чего лицо такое красное, температура? Плохо? — сразу же начинает причитать, придвигаясь ближе. — Успокойся, сейчас всё хорошо, — расслабленно тянет Феликс. — Просто душно стало, ходил воздухом подышать свежим. — придумывает на ходу отговорку. — Ну и как тебе свежий воздух в маленьком туалете? — саркастично интересуется Ли, явно недовольный тем, что его прервали. — Ну, хён, не будь злюкой, — проворковал Джисон, посмотрев на парня через плечо, — Феликс, мне очень не нравится твое лицо. — «Ну спасибо», — подумал про себя парень. — Не смотри так на меня! У тебя точно температура поднялась, взгляд какой-то потерянный и щёки краснющие. Хочешь, пойдем домой? — обхватив руками ладони друга, выжидающе уставился на него. — Я и правда лучше сейчас оказался бы дома, если честно, не очень хорошо себя чувствую, — опустил глаза Феликс. Конечно, он себя не очень хорошо чувствует он чувствует себя очень ахуительно! Так ахуительно, что до сих пор тело потряхивает, а ноги ватные. Джисон поворачивается к Ли Ноу, что-то очень быстро шепчет на ухо и так же быстро оставляет смазанный поцелуй на губах, прощаясь. Поднимает друга с кресла и, не оборачиваясь, устремляется к выходу из здания. Феликс, ничего не понимая, лишь успевает кивнуть старшему на прощание и кое-как поспевает за Джисоном. — Кое-какими фотками ты ситуацию не исправишь, Хани, — крикнул им в спину Ли Ноу, развалившись на диване. — Ты мне свидание теперь должен. «Твою мать!» — проносится у парня в голове, и он ускоряет шаг, покидая дом.

***

На следующий день, понятное дело, никто из парней не захотел продолжать празднование Хэллоуина. Джисон бегал по всей комнате, словно в жопу ужаленный (хотя почему «словно», кто знает, чем он занимался в ванной аж час!). Феликс медленно наблюдал за мельтешащей по всей комнате фигурой, периодически возвращая своё внимание к комиксу. Но когда Джисон начал вываливать скромные пожитки из своего шкафа на пол, пытаясь выбрать одежду, Феликс не выдержал. — Джисон! Выключи режим турбобелки. От тебя бошка уже кругом идет. Джисон так и остановился посередине комнаты, словно вкопанный, с яркими тряпками в руках. — Ну вот чего ты волнуешься, скажи мне? — кидая мангу на кровать и поднимаясь, спрашивает Феликс, приближаясь к другу. — Я… я не знаю, — опуская руки и взгляд, проговаривает Джисон, — а если я ему не понравлюсь, и он вообще уже пожалел, что позвал меня на это чертово свидание? — Ну вы же переписывались с ним сегодня? — уточняет Феликс, заглядывая в глаза друга. — Переписывались, — поднимает взгляд Джисон. — И уточнили, что свидание в силе? — Уточнили. — Тогда я не понимаю, чего ты так переживаешь. Всё же хорошо! — берёт за руки друга. — Смотри, какого парня урвал: внешность — модельная, манеры — ну прямо джентльмен, и на свидание сам позвал. — Я просто боюсь, вдруг я ему не понравлюсь. Ну, такой, какой я есть, — всё так же печально парирует Джисон, — вдруг он был на Хэллоуине пьяный, и в его глазах я был гораздо красивее, чем есть на самом деле. — Так, — прерывает грустный монолог Феликс, — отставить панику и пиздострадания раньше времени. Джисон, послушай меня, — обхватывает двумя руками плечи друга, — будь я на месте Ли Ноу — я бы разложил тебя вчера на том же диване, не отходя от кассы. — Но вот я и боюсь, что вчера он хотел меня «разложить», но ты прервал нас. И сегодня он встречается со мной только ради этого. — перебивает его парень. — Ну так не давай ему! В чём проблема? — В том-то и проблема, что не дать ему я не могу, — грустно протянул парень. — Настолько понравился? — спрашивает Феликс. — Очень, — обречённо выдыхает, утыкаясь лбом в шею друга. Феликс прижимает его ближе к себе, обнимая, и начинает нежно поглаживать по спине. — Тогда чем ты в ванной занимался час, если не хочешь, чтобы тебя трахнули и бросили? — устроившись подбородком на плечо спросил парень. — Отстань, — смущённо бросил Джисон. — Смотри, я вижу два варианта, — отрываясь от плеча, начал Феликс, — первый: ты идёшь на это гребанное свидание, вы прекрасно проводите время и не менее прекрасно завершаете его сексом, а что будет потом — это уже проблема завтрашнего Джисона, и решать мы будем её по мере наступления. — А какой второй вариант? — облизывает сухие губы парень. — А второй вариант: ты сейчас идешь в ванную, заходишь на свой любимый сайт и дрочишь так сладко, чтобы у Ли Ноу не было никаких шансов тебя сегодня поиметь, — расплываясь в хищной улыбке, завершает Феликс. — Не знаю, что на тебя нашло, но мне нравится ход твоих мыслей, — округляя глаза выпаливает Джисон, чмокнув друга в щеку. — Давай, давай, побыстрее там дела свои делай. Я пока видос какой-нибудь гляну в наушниках, — поторапливая друга, усмехнулся Феликс, шлепнув по чужому бедру. Действительно, что на него нашло? Его так распалил разговор о сексе? О дрочке? А точно, просто при разговоре о Ли Ноу в памяти случайно всплыли кадры его собственного вчерашнего вечера. Как чужие сильные руки его трогали там, где и своими руками он себя редко трогал. Как чужое крепкое тело прижимало его к твердой поверхности стены. Как пухлые мокрые губы так сладко сминали собственные, как нежно они посасывали его язык. И как чужие ладони так правильно водили по его возбужденному, истекающему члену. А эти блядские хриплые стоны, которые ненароком вырывались из чужой груди прямо на ухо. Так, стоп. Феликс потряс головой, желая как можно скорее откинуть эти совершенно неуместные мысли, и уселся в кровать поудобнее, чтобы найти видос, пока за стенкой происходит какое-то прелюбодеяние Джисона с собственной рукой. Спустя непродолжительное время (что там Джисон представлял себе в голове, пока находился в ванной, останется только у него в голове) раскрасневшийся и явно довольный собой парень выскочил из комнаты. — Ну, сука! Я ему покажу, каково это — использовать Хан Джисона! Он сам будет умолять меня обо всем на свете, на что только совести хватит, — гордо заявил парень, собирая разбросанные вещи с пола. Феликс лишь усмехнулся, довольный своей небольшой шалостью и поднятым с самого дна боевым духом друга.

***

Джисон стоит на поляне, расстелившей свой пушистый зеленый ковер между несколькими зданиями братств. Студенты то там, то тут кучкуются группками под широко раскинутыми ветвями деревьев. Он нервно покусывает свою нижнюю губу, явно волнуясь, и посматривает на экран телефона. «Опаздывает, гаденыш, заставляет ждать себя!» — злобно проносится у него в голове. Сегодня гораздо холоднее, чем вчера, да и закат скоро. Невольно передергивает плечами. От скуки начинает бегать глазами по лицам счастливых студентов. «А я буду счастлив? Когда моё время быть счастливым?». Джисон так хотел быть любимым. Он загадывал это десятки и сотни раз: шепотом, задувая свечи на дне рождения, каждый год после своего пятнадцатилетия; мысленно, когда охотился на звездопаде за небесными телами. Орал во все горло это самое желание, находясь в горах и «местах силы», или же всхлипами в подушку, после очередного неудачного свидания, которое закончилось сексом и такси. Теплая, словно объятья, и пушистая, словно котёнок, ткань накрывает его плечи со спины, и он моментально оборачивается. Чужие руки поверх пледа не дают ему полностью развернуться, только корпусом. Он сталкивается с кошачьими глазами. — Опаздываешь, хён, — нарочито обиженно тянет он, надувая губы. — Прости, Хани. Дела братства и все такое, — заглядывает в глаза. — Давно ждешь? Не замерз? — Замерз, — укутываясь посильнее, буркает парень. — Значит, не зря прихватил плед для тебя, — сильнее сжимает в объятьях старший. — Всё-таки притащил с собой корзинку? — кивает в ноги стоящему Джисону. — Ну у нас же свидание-пикник, — на последнем слове голос предательски дрогнул. Расположившись под отдаленным крепким дубом, Джисон сильнее укутался в теплый плед и вдыхает аромат сладкого апельсина и щекочущего нос кашемира. Ли Ноу как всегда неотразим, словно на показ пришел, а не на свидание. Одет с иголочки, со вкусом и чертовски сексуально. Джисон невольно усмехнулся своим мыслям и потянулся губами к ягодке винограда, предлагаемой с рук. — Какой ты покладистый, если за ушком почесать, — довольный собой прошептал старший, приближаясь к парню. — За ушком еще не чесал, не ври, — отдаляется Джисон. — Почесать? — склонил голову в бок. — Вчера начесался. Почувствовав неладное, Ли Ноу отодвинулся от парня и начал уплетать принесенные закуски. Разговор не клеился, на улице холодало, а былая искра потухла, так и не разгоревшись. Джисон убедился в своей теории. Его хотели вчера очень сильно: поиметь, разложить и другие синонимы, а сегодня закончить начатое. «Опять на те же самые грабли, Джисон» — негодует голос в голове. Но он не дает, держится, хотя и очень хочется. Дрочка в туалете совершенно не помогла, но опоздание и явные намеки старшего держат его желание на цепи. — Что происходит? Что не так? — разрезает затянувшуюся тишину закатного солнца вполголоса Ли Ноу. — Ничего, все нормально, — устало проговаривает парень, потягивая Dr. Pepper. — Что я сделал не так? — поднимает глаза с пледа, чуть не прожигая в нем дыру ранее. — Все ты сделал так. Просто я не тот, для кого надо это делать, — сглатывает сладкую слюну парень. — В смысле? — округляет глаза старший. — Ну, на чем мы вчера остановились? — На диване? — На диване, — выдыхает Джисон, — и ты хочешь продолжения банкета. Но я, к сожалению, не тот, кто готов тебе его дать. Вчера — да, сегодня — нет. Старший завис на приоткрытых губах младшего, ненароком вспоминая вчерашний их поцелуй. Джисон хмыкнул. — О чем я и говорю, — заключает он. — Ладно, сорян, что не оправдал твоих ожиданий. Спасибо за пикник и все дела, но я, пожалуй, пойду. — Стой, — тянет руку к поднимающемуся парню, — ты не так все понял. «Ну что тут непонятно ?» — возмущается про себя Джисон. «Хотел трахнуть - надо было не упускать момент вчера, пока я не передумал. А сегодня все — сердце ёкнуло!» — Ты правда думаешь, что я всё это организовал ради перепихона? — поднимает в неверии бровь Ли Ноу. Джисон кивает и опускается на место. — Хани, ну какой же ты дурак, — усмехается он, — поверь, малыш, ради перепихона мне не стоит ничего делать, все сами липнут ко мне как пчёлы на мёд. — Или как мухи на говно, — парирует парень. Старший замирает на секунду, а потом музыкальный, словно пианист перебирает тонкими пальцами клавиши, смех разносится по холодному вечернему воздуху. — Мы с тобой начали не с того места, — кладет свою ладонь на холодные руки Джисона, — Предлагаю отменить данное свидание. — Отлично, — тут же вспыхивает парень, вырывая свои руки. — Послушай и не перебивай, когда говорит старший, — вкрадчивым голосом, — предлагаю отменить данное свидание и перенести его в мою комнату. Джисон закатывает глаза, скрещивая руки на груди. «Ну ты тупой или да? Я же сказал: секса не будет!». — Я тебя и пальцем не трону, пока ты не разрешишь, — продолжает старший, — на улице холодает, скоро продолжится Хэллоуин, и все студенты заполонят улицы. А в моей комнате тепло, тихо и есть чизкейк, — подмигивает, наблюдая уже не такую недовольную моську перед собой. — Откуда ты узнал про чизкейк? — ошарашено выпаливает Джисон. — Да ты особо и не скрывался, — хмыкает парень, — каждый пятый пост в Инсте с чизкейком. — Тогда зачем себя так вёл вначале? — облизывает сухие губы, — Привык? Старший, сгребая холодные пальцы в собственные ладони, опаляет их тёплым дыханием, прижимая ближе. — Научили, — честно, с едкой горечью.

***

За окном нарастает шум толпы, ознаменовывая продолжение празднования Хэллоуина. На улицы студенческого городка из своих комнат вываливаются призраки, зомби, герои фильмов и просто эффектно одетые студенты. Оглядев толпу недовольным, интровертным взглядом, Феликс прикрывает окно и запахивает шторы. «Джисона до сих пор нет, пошел праздновать что ли?» — задается вопросом в голове. «Или все таки не удержал член в трусах?» — усмехается своим же мыслям парень. Ну ничего, все подробности этого свидания он ему как миленький на блюдечке да с голубой каемочкой подаст на поздний ужин, походит пока голодный. Очередной томик манги был поглощён, ужин съеден (пока не Джисоновский!), а в голове червячком, вгрызаясь в расслабленный отдыхом мозг, проползает навязчивая идея: «Кто такой чёртов Сэм и с чем его едят?». Расположившись поудобнее на кровати, Феликс погружается в светящийся экран, начиная увлекательную игру под названием: сталкерство. Первый уровень: социальные сети института. Сложный зараза из-за своей обширности и многочисленности подуровней. Добравшись до последнего босса, пролистав всех подписчиков группы, Феликс нашел пятнадцать Сэмов. Первая ачивка есть. Пробегаясь глазами по картинкам с фотографиями парней, Феликс вздохнул с разочарованием, ведь не нашел острый разрез черных глаз с родинкой под одним из. Второй уровень: социальные сети братств. Феликс убрал волосы от лица черным зигзагообразным ободком, приосанившись. Если этот Сэм пригласил его на посвящение, следовательно состоит в одном из таких братств. Если они делали то, что тогда делали в туалете в одном из зданий братств, следовательно, он состоит именно в нем. Закусив губу и облокотившись на подушки позади, Феликс попытался установить цепочку мест, по которым они с Джисоном пошли собирать эти злосчастные сладости. Братство: гамма, далее: бета, заключительно: альфа. Мы что, во вселенной омегаверс? Заходя на страницу именно последнего братства, Феликс видит надпись: «Это закрытое сообщество, вступление только после приглашения администрации». «Да чтоб его! И тут нужно приглашение на вступление!». Вторая ачивка не получена. Третий уровень: Джисон. Эта турбобелка имеет в друзьях как минимум весь первый поток и плюс того самого Ли Ноу, который состоит в братстве. Кое-как пробираясь сквозь толпу первашей, он выхватывает кошачьи глаза. Подрагивающими пальцами нажимает на тачпад. Фух, всего тридцать один друг, одного из которых он прекрасно знает. Быстро пролистав список, Сэма нет, значит, не дружат, странно. Взгляд цепляется за натюрморт цветов вместо аватарки: «Сэма нет, зато есть художник» — хмыкает парень. Профиль закрыт, имя: Хван Хёнджин. Игра окончена: вы умерли. Дверь в комнату распахивается, в проеме черная копна волос торчит. Крышка ноутбука молниеносно закрывается. В дверях, повиснув обеими руками на боковом косяке, появляется тело друга. — Феликс, я такая дура! — закрывая за собой дверь, в несколько шагов Джисон подлетает, — Я такая дура! — тянет он, обнимая опешившего блондина. — Что случилось? — напрягается парень. — Я такая дура влюбленная, ты бы знал, - стискивает сильнее в объятьях. — Значит, всё прошло хорошо? — Ой, это вообще умора, — отдаляется немного Джисон, устанавливая зрительный контакт. — Минхоша, короче, как начал лезть ко мне с самого начала, но я то парень кремень! Подрочил и не дам. — Подожди, что за Минхоша? Ты же с Ли Ноу должен был пойти? — перебивает сразу Феликс — Минхоша — Ли Минхо — Ли Ноу, — объясняет он, — Минхо настоящее корейское имя, Ли Ноу как псевдоним, грубо говоря. — Зачем ему псевдоним? — Не знаю, — пожимает плечами друг, — но это и не важно, мне то доверил свое настоящее имя, представляешь? — Радостные огоньки загораются в глазах бусинках. — Ты чего вообще перебиваешь, не интересно что ли? —Интересно, конечно, — смеется Феликс, — просто уточнил. — Ну так вот, — продолжил парень, — как начал лезть своими лапками, так я сразу на корню все обрубил. Сказал: «No, no, no, мистер fish. You don't go home, you go to ебанный тазик!» — покачал пальчиком, скривив губы в улыбке. — Я тебе удалю Тик-ток. — Ну все, не начинай, — улыбнулся во все тридцать два друг, — я ему сказал, что если хочет перепихон, то все, лавочка закрыта, надо было думать раньше. Я вообще-то не пальцем деланный и не надо тут хвостом передо мной крутить, словно павлин. Он сразу надулся такой, недовольный, ну, интроверт, — схмурил саркастично брови, вытянув губы вперед. — Начал оправдываться, лапшу мне на уши навесил: «Ты меня не так понял и бла-бла-бла». Потом сказал, что у него в комнате есть чизкейк и что можем продолжить свидание там. — И ты повелся на обычный чизкейк? — изогнул бровь Феликс. — Ну, вообще-то, не на обычный, а на мой любимый — Сан-Себастьян! — начал защищаться Джисон. — А дальше то что? — А дальше все как по маслу, — влюбленно пролепетал закатив, глаза. — Чаем вкусным напоил, чизкейком сладким накормил, только спать не уложил. Проболтали все время у него в комнате. Даже вел себя как джентльмен — лишний раз не прикоснется, глазки отводит, ну что за прелесть! — Ну, секса не было? — Не было, — выпалил Джисон, — не знаю, хорошо это или плохо, но у меня хорошее предчувствие, — чуть тише заключил, прикусив губу. — Так понравился? — поинтересовался друг, заглядывая в глаза. — Очень, — выдохнул еле слышно. — А ты чем тут занимался, пока я любовь-морковь строил? — быстро переключился открывая ноутбук. Феликс не успел отреагировать на такое быстросменяющееся поведение друга (хотя давно пора привыкнуть). Ноутбук открылся показывая, всем находящимся в комнате страницу художника. — Хван Хёнджин, — прочитал Джисон, — Что за парень? Когда успели познакомиться? — сразу же засыпал вопросами друга. — Да понятия не имею, — почесал голову Феликс, — просто лазил да и нашел. — Хёнджин, Хёнджин… — протянул друг, — знакомое имя, как будто где-то слышал, но вспомнить не могу. — Он в братстве, что и Минхо состоит, вроде, — подсказал Феликс, вдруг это поможет выйти на Сэма. — Точно, — хлопнул друга по колену, — Мы с Минхо, когда в его комнате болтали, чуть не оглохли от музыки. Хен как заорет: «Хенджина-а-а, выруби это сопливое говно!», и я второй раз чуть не оглох, потому что он так громко заорал! Как же он тогда громко стонать то будет… — мечтательно протянул Джисон на выдохе. — А про Сэма ничего не говорил? — перебил Феликс, разрушая воздушные замки друга. — Так это он и есть. А откуда ты Сэма знаешь? «В смысле, это он и есть? То есть: художник, чью страничку я облазил вдоль и поперек, рассматривая маленький натюрморт на аватарке; Хёнджин, слушающий громко какие-то баллады про любовь за соседней стенкой от Минхо; и чертов Сэм, который вытворял со мной, прости господи, такое — это один человек?!» Феликс потряс головой в неверии, похлопал ресницами и уставился на друга. — Да это… ну, типо. — Говори давай, или что, слова по пути растерял? — не унимается Джисон. — На Хэллоуине столкнулись, — сдался под напором. — Пригласил меня на посвящение в субботу. — Ну и отлично! — хлопнул в ладоши сосед. — Значит, пойдем вместе, меня хён тоже позвал.

***

3 ноября, Понедельник

С того самого момента на Хэллоуине прошло чуть больше двух дней. Он всё не выходит у меня из головы. Красивый? Несомненно. Милый? Безусловно. Но что то другое заставляет это веснушчатое лицо не покидать моих мыслей. Что? Да хер его знает, если честно. Что я чувствую на данный момент? Смятение полнейшее. Что мне с этим делать? Понятия не имею. В институте я его весь день выглядывал, как сталкер ебучий. Он ходит с этой панкухой, как его там, не помню имени, но со слов Минхо — Ханиии, аж тошно. Дед окончательно поплыл, но это и к лучшему. Может быть, его нескончаемый поток однодневок наконец-то закончится? Было бы славно. А то аж блевать тянет от того, как он бежит от своих проблем в постель. Делаю ли я так же? После каникул прекратил, завязал. Ну, я думаю, что завязал. Чем руководствовался в ночь Хэллоуина? На этот вопрос ответов нет. Пока что. Надеюсь, что пока что. Понравился ли мне Феликс? Безумно. Что мне с этим делать? Бежать? Психолог по головке не погладит, знаю. Ну а что делать если это привычно? Посмотреть издалека, попускать слюни, приблизиться — бежать. Тактика проверенная, работает как швейцарские часы! Но что делать, если я не хочу бежать? Что делать, если я хочу чего то большего… Большего? Отношений, наверное. Наверное, не знаю. Я, блять, запутался. Надо будет перенести запись к психологу на пораньше, желательно до посвящения в братство. Он же придёт? На посвящение? Я же позвал… — Чего строчишь, интроверт? — Дверь в комнату открывается, дневник убирается под подушку. — Минхо, это личное, я же говорил! — Да ладно тебе, хотя бы вкратце перескажи. Хёнджин убирает дневник поглубже под подушку и устраивается на ней же. — Домашнее задание от психолога, — проговаривает усаживаясь в позу «лотоса». — И как всё продвигается? — Нормально — «Нормально» — для психолога своего оставь, а мне правду говори, — плюхается на кровать старший, устремляя взгляд и всё внимание на парня. — А ты чего с первашами ошиваешься? Свежей крови захотел? — щурит глаза в надежде ускользнуть от ответа. — Ах ты, гаденыш, — Минхо замахивается подушкой, — может, мне он понравился, откуда ты знаешь? — Так и скажи, что хочешь омолодиться за его счет, — рассмеялся парень, отбиваясь от мягкого снаряда. — Да какой омолодиться! Я тебя всего на год старше, Хани всего на два! — возмущается Минхо, поставив руки в боки. — Ага, ага. Лапшу «Хани», — скривил рот, — своему на уши вешай. Старше на год он, а всё на втором же курсе как и я. Ли Ноу моментально поменялся во взгляде, опустил руки, сжимая кулаки. Обстановка в комнате мгновенно изменилась, даже воздух стал гуще, и Хёнджин медленно тянул его тише обычного. Парень резко выдохнув, процедил сквозь зубы: — Ты прекрасно знаешь, почему я поступил на год позже. — Прости, Минхо, — сразу же смутился друг, — я думал, тебя это уже не так тревожит. Рана затянулась и больше не болит. Я думал, ты это уже отпустил. Старший склонил голову, опустив свои глаза на покрывало кровати, и потер переносицу двумя пальцами. — Отпустил, — усмехнулся. — Только вот будь это рана, она бы уже давно затянулась. А это ни хрена не рана. — Парень поднял глаза на лицо напротив, отнимая руку от лица, — Это, блять, чертово жерло вулкана внутри груди, понимаешь? Мне сердце вместе с душой вырвали и скинули на съедение рыбам кои. Не рана появляется, когда тебя вышвыривают, как красивую игрушку за ненадобностью после игры, посреди Токио, а ты стоишь с голой жопой, ни йена за душой, и кратером вместо сердца. — Прости меня, я правда не хотел, — поджимая губы, произнес на грани слышимости Хёнджин, — я хотел разрядить обстановку, но ты же знаешь, что я фиговый шутник. Минхо смягчился в лице, опустил руку на плечо друга, сжимая. — Все в порядке, правда. Не сейчас — но будет рано или поздно. И у тебя все будет. Вон, ты даже к мозгоправу пошел, я пока не осмелился, — губы растянулись в подбадривающей улыбке. Хёнджин отзеркалил улыбку друга. Он знал его историю с самого первого дня, как они только заселились в одну комнату в общежитии. Знал, потому что тот сидел на кровати и немигающим взглядом сверлил стену напротив. Знал, потому что его прорвало, и вся боль, что копилась в нем почти год, вырвалась наконец на свободу, обретая форму слов и всхлипов. Только любовь может причинить столько боли, чтобы парень, размазывая сопли и слезы об чужую футболку, буквально выл первому встречному о ней. Одна любовь может заставить бросить родную страну и уехать в Японию на встречу пресловутому «долго и счастливо». Только любовь может дать смысл жизни, и она же отобрать его в одночасье. Только эта сука может позволить влюбиться в такого человека, который вознесет тебя в Рай бесчисленными словами, а потом низвергнет в эпицентр самого Ада лишь одним поступком. И Минхо прекрасно это знал. Он сгорел в этом самом Аду перед поступлением. Его предали, и никакой больше любви быть не может, ведь сердца нет — оно разлагается где-то на дне Сумиды в Токио. — Я пополнил холодильник твоими любимыми пудингами, — разрезал наступившее молчание Хёнджин. — А чизкейки, купил как я просил? — Купил, только ты же их не ешь, — окинул скептическим взглядом друга, — я пытался тебя ими накормить в кофейне на первом курсе, помнишь? А ты лишь сказал: Я эту буржуйскую творожную запеканку есть не собираюсь! Минхо запрокинул голову и рассмеялся так искренне, что на душе парня сразу же стало легче. Он верит, что старший сможет не просто отпустить эту боль, а заполнить кровоточащую дыру в груди чем-то светлым. — Я, если честно, эти чизкейки до сих пор не перевариваю, — начал заговорчески парень, — а вот Хани их обожает. — А ты обожаешь Хани? На это Минхо ничего не ответил, только повел плечом и многозадачно хмыкнул. — Хватит бегать от своих проблем, и от чувств тоже, вот что я понял, — заключил он, поднимаясь с кровати. — И ты прекрати, ебучий тревожно-избегающий тип! — прикрикнул, пока закрывал дверь комнаты. Хёнджин покачал головой. «Легко сказать - сложно сделать» — пронеслось у него в мыслях.

***

Феликс добавил Минхо в друзья. Не из каких-либо корыстных побуждений, вовсе нет! Просто почти каждый вечер его любимый и многоуважаемый друг проводит в комнате старшего в здании братства, а Феликс так-то волнуется. Как только эти горе-любовники сходили на настоящее свидание, посещаемость общажной комнаты Джисоном свелась к минимуму. Пообедав после посещенных пар, он летит в то самое братство на крыльях любви, в сопровождении чёртова купидона. Феликс лишь злобно грозит ему пальчиком, чтобы все задания были сделаны и он вернулся домой до закрытия общежития на ночь. А Джисон лишь любовно лепечет о том, чтобы друг не превращался в консервативного родителя, и что второй этаж — это не пятый, и он, если что, вдруг, сможет забраться по пожарной лестнице. Эта белка неисправима.

Ну и где тебя черти носят?

Турбобелка: Меня черти нигде не носят! А вот Минхоша — на руках))

Живо в общагу, ты время видел?

Минхоша твой и есть черт)

Турбобелка: Ну не ругайся, любимый Я останусь сегодня у него, нам же завтра ко второй? Минхоше к первой, он как проснется, меня разбудит и проводит!

Жопу свою береги.

Тебе завтра 4 пары на ней сидеть.

Турбобелка: Фу, какой ты озабоченный Фу быть таким Передерни что ли пока меня нет, а то только об одном и думаешь, извращенец

Я не думаю, я просто предупреждаю.

Турбобелка: Все, чао, крошка. Мы смотреть ужастик и спать в обнимку А ты лежи и завидуй моему счастью В принципе, все не так уж и плохо. Феликс живет почти один, за исключением тех моментов, когда сюда, словно ураган, залетает белка чтобы сменить шкурку и умыть щечки. Он так-то и не особо против: тишина да благодать. Но, к сожалению, в этой тишине все громче и громче разрастаются мысли насчет Сэма или же Хёнджина. И вот опять, устраиваясь поудобнее на своей любимой кровати, он заходит на страницу этого художника. К слову, там ничего совершенно не поменялось: все тот же натюрморт вместо аватарки, в достаточно депрессивной палитре цветов, и все та же надпись — закрытый профиль. Феликс проводит большим пальцем вниз из раза в раз по экрану, обновляя страницу в надежде на изменения. Но ничего не происходит ровно до того момента, пока его палец не соскальзывает и не натыкается на кнопку «Добавить в друзья». Он моментально одергивает палец, роняя телефон себе на грудь. Сердце начинает бешено стучать в висках, дыхание учащается, а в голове сирена: «Блять! Блять! Блять! Что делать?!». Он прикрывает глаза ладонями, ведь если не видишь — значит, не было? Но тишина комнаты разрезается короткой вибрацией, исходящей от этого злополучного гаджета, которая резонирует по ребрам. «Господи, я тебя умоляю, пусть это будет Джисон!» — взмолился Феликс и дрожащей рукой потянулся к телефону, приоткрыв один глаз. Не Джисон, а чертов художник моментально принял его заявку в друзья. Вот теперь точно игра под названием «сталкерство» проиграна, причем очень тупо и жалким образом. По истечению нескольких минут Феликс взял и себя, и телефон в обе руки, сильно обхватив металлический корпус, и нажал на уведомление. Перед его глазами появилась «открытая» страница Хенджина и значок, оповещающий о том, что он в сети. «Ну что за ебанный пиздец» — промычал, переворачиваясь на живот, в подушку лицом. Подняв лицо, он набрался храбрости и начал скрупулезно рассматривать фотографии профиля. Хотя фотографиями это назвать сложно — это все те же натюрморты цветов, фруктов, нежные пейзажи полей и алых закатов. Долистав до самого конца «картины», парень значительно расслабился, как и его руки, которые опять «сыграли с ним в злую шутку», поставив лайк на последнем фото. Вот тут у Феликса закончились все цензурные слова. Ему хотелось только орать матом и выбросить эту игрушку дьявола далеко и надолго. Он заблокировал телефон и кинул его в складки пледа, уставившись в потолок. «Может быть, все не так уж и плохо, и он не заметил лайк? Может, он вообще уже спит, и я быстро успею его убрать?» — пришел к умозаключению Феликс и начал рукой бродить по пледу. Но его молитвы не были услышаны, и Хёнджин все еще «онлайн», а вокруг его аватарки загорелся кружок, обозначающий о появлении «истории», которая исчезнет спустя сутки. — Ладно, хуй с ним, Бог любит троицу, — зло кинул парень в тишину комнаты нажимая на мигающий кружок. И лучше бы он этого не делал. Лучше бы Бог уберег его от этой затеи. Ведь все, что увидел Феликс, перед тем как заблокировать телефон и со всей силы швырнуть его в стенку, была фотография: приглушенный мягкий свет, крупные плечи, острые ключицы, узловатые длинные пальцы держащие телефон с откусанным яблоком, выступающий рельеф пресса, выпирающие вены, окутывающие руки и тыльную сторону ладони, и чертов язык меж губами. Ах да, и еще надпись: Miss me, Felix?

***

«Уважаемые студенты! С вами на связи братство “Альфа”. Напоминаем вам о завтрашнем посвящении. Чтобы попасть на данное мероприятие, вам необходимо получить приглашение от одного из членов нашего братства. Официальная часть начинается в эту субботу в 20 pm. При себе необходимо иметь хорошее настроение и мотивацию на вступление! До встречи.» — раздалось из громкоговорителя в кафетерии. Феликс нехотя ковырялся вилкой в листьях салата перед собой. Он совершенно не выспался после ночного инцидента с фотографией. «Не ну хватило же наглости так напомнить о себе!». Джисон, радостно улыбаясь, держал телефон одной рукой, в то время как второй подносил стаканчик с американо к лицу. — Твою мать! — вырвалось у него достаточно громко для шумного кафетерия, когда трубочка местом окончательной цели выбрала глаз, а не рот. Феликс поднял свой взгляд от тарелки и присвистнул. — Такими темпами от твоего Минхоши пострадает не только жопа, но и глаз. — Пока что пострадал только глаз, — почесал пальцами задетое веко. Парень придвинулся ближе к другу, чуть наклоняясь через стол. — Вы что, до сих пор не переспали? — начал он заговорчески. — Пока что нет, — спокойно ответил Джисон, кладя телефон на стол. — Мы решили с этим не торопиться пока не разберемся в наших чувствах. — И есть в чем разбираться? — Конечно есть, — всё-таки отпил прохладное из-за большого количества льда американо, — и я надеюсь, это взаимно. Не знаю, как Минхо, но я не хочу наступать на одни и те же грабли. Я любви хочу и нормальных здоровых отношений. — По-моему, для таких целей ты выбрал не того человека, — пробормотал Феликс, направляя остатки салата в рот. — Я сначала тоже так подумал, — откинулся корпусом на спинку пластикового стула, — но потом мы это обсудили и пришли к выводу, что цель у нас общая. — На тебя слишком влияет общение с Минхо. — Это плохо? — Пока что не знаю, — положив вилку, сцепил руки в замок на столе, — ты стал спокойнее что ли в последнее время. Как будто пропеллер в жопе наконец-то остановился. Джисон искренне рассмеялся, запрокидывая голову назад. Одной рукой зачесал непослушную челку. — Может быть, я просто нашёл то, что искал? — он скромно улыбнулся и подмигнул другу. Несмотря на то, что Феликс скривил недовольную гримасу, он был рад за друга. Искренне рад. Ведь всё время до встречи с Минхо Джисон то и дело жаловался на свои неудавшиеся отношения. А их было немало, даже слишком. Уж слишком этот парень хотел любви, что цеплялся буквально за каждого, кто проявит хоть чуточку тепла в его сторону. Будь то мягкая улыбка, которую ненароком обронили, или же явный флирт, Джисон таял от этих знаков внимания словно пломбир в глясе. Но, к сожалению, то ли люди не те встречались ему на этом тернистом пути, то ли время было неподходящее, и к данному моменту времени у Джисона не было ни одних нормальных любовных отношений. Хотя он их искренне желал и искал. — А у тебя что новенького в любовном плане? — ухмыльнулся парень. — Ничего новенького, всё по-старенькому, — Феликс опустил глаза в стол. — Ну мне то не ври, я же вижу, что кто-то да появился в твоей отшельнической жизни! Ну-ка давай, все карты на стол. Кто приглянулся? Парень всё так же тупил взгляд, сверля дыру в ничем не повинном столе. Что говорить Джисону? Что ему на Хэллоуине отсосал сосед его ненаглядного? Да так, что у него коленки до сих пор дрожат при одном воспоминании об этом вечере. Что он по своей глупости добавил этого художника в друзья, а тот мигом принял заявку? Что всю эту долбанную неделю он в институте чувствует на себе этот чертовски знакомый исследующий взгляд с острым разрезом? Или лучше рассказать, какую именно фотографию загрузил этот наглец в свои «истории» исключительно для Феликса? — Отстань, а, — всё-таки нашел, что ответить парень. — Ты же знаешь, что я не ищу отношений. Мне они вот сейчас вообще не к месту. Нужно хорошо отучиться, пока есть такая возможность. А потом, — немного замялся, — а что будет потом: «Я подумаю над этим завтра». — Не думал, что ты увлекаешься модой, — рассмеялся парень. — Ну и где же твоё маленькое чёрное платье? — Есть только чёрные боксеры, пойдут? — Надеюсь кружевные, — всё не унимался Джисон, содрогаясь в смехе. Феликс был рад, что мастерски съехал с неудобной темы, и начал подниматься со стола. — Тебя сегодня ночью ждать? — О, мой хороший, — приобнял его Джисон, поднимаясь со своего места сразу за другом, — я тебя обрадую! До завтрашнего вечера я весь в твоем распоряжении. — Чего это? — скептически поднял бровь. — Поссорились что ли? — Не неси бредятины. Просто мы с Минхошей слишком много времени провели вместе на этой неделе, нужно чуть отдохнуть, ведь на субботу у нас грандиозные планы! — Наконец-то поебётесь? — Наконец-то поебёмся! — радостно воскликнул Джисон, еще сильнее прижимая друга к себе. Возможно, данная фраза прозвучала слишком громко в потоке людей кафетерия, случайно привлекая к себе излишнее внимание. Но парням до этого было, мягко говоря, насрать. Они в Америке и вольны говорить и делать что хотят. А кому что не нравится — пусть молчат в тряпочку.

***

Проведя оставшийся вечер в своей комнате, Феликс доделал необходимые проекты по учебе на следующую неделю и набросал примерный план того, что необходимо сдать в ближайшее время. Он любил планировать всё наперед, чтобы всё было чётко и схвачено. Любил держать всё под контролем — так ему легче. Что нельзя сказать о Джисоне: сданные в последний момент проекты и написанное на перемене перед парой домашнее задание — его конёк. Ну, в принципе, ему это под стать. Ему не нужно вечерами сидеть над учебниками, повторяя и запоминая совершенно непонятные термины. Этот гаденыш, ну точно прирожденный гений! — Мне Минхо посоветовал очень классный ужастик, — голос друга вырвал Феликса из пучины раздумья, — сам он его смотрел. Так что можем глянуть вместе. — Ты же понимаешь, что я не «твой Минхоша» и успокаивать тебя после ужастиков не буду? — Ой, да брось! — отмахнулся Джисон. — У меня уже иммунитет к скримерам выработался за эту неделю. — Смотри, я предупредил. Джисон лишь показательно высунул язык, мол: «сам решу», и устроился на кровати друга, набирая в поисковой строке название фильма. Парни приглушили свет в комнате для необходимой атмосферы, обложились подушками с обеих сторон и нажали на пробел, давая возможность фильму скрасить их вечер. «Психиатрическая больница Конджиам» гласила надпись посередине экрана. Сюжет фильма разворачивался в одноименной психиатрической больнице, рассказывая о группе молодых людей, которые вели видеоблог в интернете о паранормальных явлениях. Поначалу фильм постепенно знакомил зрителей с действующими лицами киноленты, все больше погружая в историю. Группа блогеров собралась с «вылазкой» в эту заброшенную больницу ради контента и заработка денег на нем, они специально подготовили ловушки и спецэффекты для зрелищности трансляции. Парни, поглощенные картинкой, к середине фильма совершенно забыли, что это все художественная постановка, а не реальный блог в интернете, настолько режиссер ввел их в заблуждение. Ближе к концу Феликс хотел уже заявить, что у Минхо достаточно превратный вкус на ужастики, да не успел. Ор из двух голосов разрезал устоявшуюся тишину комнаты, а оба парня схватились друг за друга в попытке спрятаться от неожиданного скримера, когда действующие лица фильма поняли, что все это происходит с ними на самом деле реально, и дело рук призраков данной больницы, а не их товарищей по команде. Конец фильма парни смотрели через собственные пальцы, прикрывая глаза и переплетая ноги. Настолько фильм ввел их в заблуждение и заставил поверить в действительность, что даже когда по экрану побежали титры, они не могли отлипнуть друг от друга. — Ладно, у Минхо хороший вкус в ужастиках, — произнес Феликс, отнимая руки от лица. Джисон лежал все в том же положении, уткнувшись лицом в шею друга, прикрывая глаза ладошкой. — Я так обосрался ты бы знал, — еле слышно пробормотал он, — когда эта дура вылезла на весь экран, я думал, у меня сердце выскочит из груди! — Да я сам, честно говоря, коньки чуть не отбросил, когда она появилась. Феликс, отцепляя от себя, друга встал с кровати и быстро, буквально в два шага, пересек комнату, чтобы включить свет. Сердце бешено колотилось в груди. Липкий страх от скримеров до сих пор не отпускал. — Давай «Маша и Медведь» перед сном посмотрим, — опасливо предложил Джисон, — я всегда после ужастиков мультики смотрю, чтобы ночные кошмары не снились. — Давай, — быстро согласился Феликс, — с Минхошей тоже смотрел? — Конечно, — приняв сидячее положение в позе «лотоса» произнес парень, — мы почти половину первого сезона с ним посмотрели! — Хах, ну раз так, — усмехнулся Феликс, — спать тоже со мной будешь? — Если можно, — скромно протянул Джисон, перебирая складки пледа, — пиздецки страшный фильм! Обещаю не приставать. — Да ладно тебе, — повернул ноутбук Феликс, укладываясь на подушки и вытягивая руку. Джисон моментально нырнул под нее, удобно устраиваясь на груди друга, и уложил ладонь под щеку. — Ты же знаешь, что ты самый лучший друг? — проворковал он, когда Феликс укрыл их обоих мягким пледом. — Конечно, по-другому и быть не может.