Небо Утерянной Звезды

      Тишина в тоннеле была оглушительной. Не физической — где-то капала вода, гудели скрытые механизмы. После гула лучей и собственного бешеного сердцебиения эта тишина давило на сердце, давила на чувства. Воздух пах сырой глиной. Стены, не металлические и не каменные, напоминали стены в тунелле метро, пронизанный редкими прожилками теплого желтого цвета. Они пульсировали в такт моему сердцу. Или это сердце билось в такт им? Я прислонилась спиной к странной поверхности, пытаясь отдышаться. Руки дрожали. Не от холода — в тоннеле было сухо и тепло. От сброшенного адреналина. От ужаса, застывшего комом в горле. Мои сиреневые волосы запутались, но уже почти высохли от капель дождя. Сколько прошло времени? Я не знаю. Где я нахожусь? Я не знаю. Рядом сидела Лера сжалась в комочек, уткнувшись лицом в колени, как псих. Её плечи вздрагивали. — Лера, — мой голос прозвучал хрипло, будто я много часов не говорила. — Дыши. Просто дыши. — Они… они там одни, — выдохнула она, не поднимая головы. — Из-за нас. «Из-за меня», — поправила я мысленно, но не произнес вслух. Я потянулась к карману, где лежал телефон, экран был тёмным, безжизненным. Ни единого сообщения от Макса или Димы, эта тишина была страшнее любого послания Дженны. Вдруг мягкий свет в стенах замигал, а потом заструился быстрее, собравшись в точке прямо перед нами. Из неё родился голос, знакомый голос. — Сигналы жизнеобеспечения ваших этих... — Кажется, Дженна вновь забыла их имена,— Димы и Максима стабильны. Уровень стресса высокий, но критических повреждений нет. Они укрылись в заброшенном архиве в семи кварталах отсюда. Это был голос явно Дженны, но исходил он не из какого—нибудь устройства, а из самого воздуха. Из тоннеля. Лера резко подняла голову, глаза расширились от изумления. — Где ты? Что это за место? — Это Узел, — ответил голос, и свет в стенах сформировал неясные очертания — то ли карту, то ли схему нервной системы. — Точка минимального сопротивления между энергетическими полями вашего мира и… остаточными сигналами Талмириса. — Чего? Я ничего не понимаю, почему ты говоришь так умно? – Быстро протараторила Лера. Я сделала шаг вперёд, к светящемуся узору. — Ты ведь не просто Дженна, да? Молчание. Потом свет дрогнул, и голос Дженны приобрёл более мягкий тон, но все равно присутствовалась строгость, или что–то в этом роде. — Я не только ваша подруга с Ксоккой, но и помощник твоей матери, королевы ,когда она смирилась,что мы очень хорошо общаемся, то предложила мне дело: "Ты будешь помогать мне заботиться за близнецами, а так же изучать все это дело, я дам тебе доступ к библиотеке, если дело дальше пойдет хорошо, то открою тебе доступ к запретному отсеке библиотеке,но давай я тебе задам условие: ты никому не говоришь о нашем с тобой разговоре, ясно тебе?". И с тех пор, я изучала историю Талмириса. Мне снились сны, о прошлом нашей Галактики, я видела циклы,видела, как страх Совета превращал жертву в инструмент власти. Ваш побег, Луна, был первым за миллион циклов непредсказуемым событием. Аномалией, кратко говоря. Я должна была остановить вас, но... это долгая история, сейчас не время. — Использовать, — резко сказала Лера, вставая. Её страх сменился вспышкой гнева. — Ты использовала нас как приманку! Твои «инструкции» вели нас прямо под их лучи! — Вела вас через единственные возможные точки выживания с вероятностью выше 3.7%, — холодно парировала Дженна. — Ваши братья повысили её до 14.8% своими нелогичными действиями. Они внесли хаос, которого Охотники не могут обработать. — «Не могут обработать», — прошептала я, и в голове щёлкнуло. Вспышка молнии, крик Димы, его бросок в сторону, где не было укрытия… и луч, ударивший в пустоту. Они действовали не по стратегии, а по инстинкту. По чувству. —Их слабость — эмоции. — Верно, — подтвердил голос. — Но это временная тактика. Совет уже адаптирует протоколы. Им нужна не только ты, Луна. Им нужен артефакт, на котором ты прилетела. Ядро навигации «Утренней Зари». Я невольно коснулась груди. Там, под тонкой тканью обычной футболки, которую мне дала Лера, лежал холодный овальный камень — кулон, снятый с консоли в последнюю секунду перед катапультированием. Я думала, он бесполезен без корабля. — Он здесь. С ним что-то не так? — Он — ключ. Он хранит не только воспоминания,— голос Дженны понизился. — Он хранит записи с закрытой библиотеки, я читала про него в какой–то старой потрепанной книге. Но есть одно — я сама не знаю что там за записи, про них мало написано. — А как их открыть? Эти записи? — спросила с удивлением я. Ведь все это время я думала, это простой камушек. — Для активации глубинных записей ядра нужен мощный энергетический импульс, — пояснила Дженна, и свет в стенах сформировал схему кристаллической решётки. — На Талмирисе для этого использовали Луч Рассвета в Храме Кристалла. Здесь его нет. Но есть нечто другое. Схема изменилась, превратившись в карту. Точка в сорока километрах к северо-востоку от города пульсировала ярче остальных. — Геомагнитная аномалия. Старый научный полигон. Место, где линии силы вашей планеты пересекаются и создают естественный энергетический фон. Если активировать ядро там… теоретически, можно создать мост. — Мост? — переспросила Лера,которая мало чего понимала. — Куда? На твою планету? Я замерла, сердце бешено застучало. Мысль была одновременно безумной и ослепительной. — Да, — тихо сказала Дженна. — Кратковременный, нестабильный канал связи. Но это шанс. Шанс связаться с Талмирисом. Узнать, что происходит с Ксокко и Кайлусом. Получить информацию из первых рук. — Но это же привлечёт всех Охотников в радиусе сотни километров! — воскликнула Лера. — Это всё равно что включить гигантскую неоновую вывеску «Луна здесь!». — Это риск, — согласилась Дженна. — Но это и возможность. Пассивное скрывание лишь отсрочит неизбежное. У Совета больше ресурсов. Они найдут вас. Единственный шанс — действовать. Установить связь. Узнать, успешен ли план Кайлуса. Получить данные, которые помогут нам бороться. Я сжала кулон в ладони. Холодный камень вдруг показался невероятно тяжёлым. В нём лежала не просто память о доме. В нём лежала возможность услышать голоса тех, кого я оставила, пусть и не навсегда. — А если… если связь установится не с ними? — спросила я, боясь ответа. — Если на том конце будет… Совет? Или родители? — Ядро настроено на ваши энергетические подписи, — ответила Дженна. — В первую очередь, оно будет искать резонанс с Ксокко. Потом — с Кайлусом. Шанс, что канал перехватят, есть, но он ниже, чем шанс успеха. Решать вам. В тоннеле воцарилась тишина. Даже Лера замерла, обдумывая услышанное. Это был не просто прыжок в неизвестность. Это был прыжок, который мог либо дать нам надежду и силы, либо в мгновение ока положить конец всему. Я посмотрела на Леру. Она смотрела на меня, и в её глазах я прочла то же, что чувствовала сама. Страх. Невероятную усталость. Но под ними — упрямую, несгибаемую решимость. — Сначала — к Диме и Максу, — твёрдо сказала Лера. — Мы не сдвинемся с места, пока не убедимся, что они в порядке. А потом… — она вздохнула. — А потом...поедем на этот проклятый полигон. Включим вашу космическую рацию. Но если из неё полезет что-то страшное, я вышвырну этот камень в ближайшее болото. Договорились? Уголки моих губ дрогнули в подобии улыбки. — Договорились. — Маршрут проложен, — немедленно откликнулась Дженна. Свет в стенах вытянулся в чёткую линию, ведущую вглубь тоннеля. — Тоннель выведет вас в пятистах метрах от архива. Я буду координировать. И… будьте готовы. Активность ядра, даже без активации, уже могла привлечь внимание. Не Охотников. Кого-то… другого. — Кого? — насторожилась я. Голос Дженны прозвучал с новой, леденящей нотой. — Скорпио. Лучшего охотника Совета. И вашего бывшего наставника. Если он уже на Земле… то он не станет просто стрелять. Он будет ждать самого подходящего момента. Чтобы поговорить. От этого имени по спине пробежал холодок. В памяти всплыло строгое лицо с пронзительными глазами черного цвета, он нам с Ксокко всегда напоминал ворона. Человек, который учил нас владеть энергетическим клинком и читать звёздные карты. Человек, верность которого Совету никогда не подвергалась сомнению. Мы с Лерой переглянулись. В её взгляде уже не было паники. Была та же сталь, что рождалась и во мне. Страх был, но ему не давали руководить. — Тогда пойдём, — сказала я. — Пока он ждёт, мы будем действовать. Мы двинулись по тоннелю навстречу миру. Не просто спасаясь, а делая первый шаг к освобождению. С холодным камнем – ключом у сердца и тонкой надеждой на то, что на другом конце галактики нас всё ещё ждут.