Алиса хочет...

— Эй, — вскрикнула Патил, наблюдая за происходящим снаружи библиотеки из окна, — эй-эй-эй! — подозвала она ладонью Алису, так и не сформулировав словами, что же привлекло внимание анимага. — Я учусь! — откликнулась строгая волшебница, которой не нравилось, когда её отвлекали от домашней работы по пустякам. Прилежная до мозга костей, она бросила все силы на то, чтобы влиться в график после каникул. — Чего тебе? — А ты посмотри! — развесёлая Падма одной рукой взяла подругу за плечо, другой указала на две точки, маячившие неподалёку от библиотеки, — они уже четвёртый раз заглядываются на тебя через окно — я считала. Ставлю зелье на то, что плуты пытаются вычислить, как подбросить тебе розыгрыш. Алиса пригляделась и узнала в двух фигурах близнецов Уизли. Видимо, в рыжей голове Фреда таилась хоть капелька ума, раз он решил следить за ней издалека. — Ну и как это относится ко мне? — показательно равнодушно спросила она, уперев руки в боки. Она всячески пыталась продемонстрировать неприязнь к Уизли. — Как-как?! — передразнила её Падма. — Парвати мне все уши прожужжала о том, что Фред без конца ноет о том, что ты ему нравишься, и как ты не подпускаешь его к себе.       Алиса вспыхнула. Она никогда не ожидала, что Уизли станет афишировать их неопределённые отношения.        — Ну, допустим, — резко сдалась она, стаскивая пальто с вешалки, — но я пойду встретиться с ним исключительно для того, чтобы он перестал проедать всем уши своим нытьём.       — Да-да-да, — подтолкнула её Падма к выходу из библиотеки, в её тоне читалось полное неверие отговоркам подруги, — не забудь рассказать, как пройдёт свидание.       Алиса поправила шапку и, наспех повязав шарф вокруг шеи и капнув сладко пахнущими маслами на запястья, вышла из замка. Колючий мороз опалил её щеки, принимая в объятия середины зимы. Девушка только сейчас поняла, что забыла в перчатки, но разворачиваться было поздно: перед ней предстали рыжие бестии, которых тайком прозвали «горячий и ещё горячее».       — Та-ак-так-так. Только посмотри, Джордж, кажется, я нашёл нам развлечение поинтереснее, чем шляться на холоде. «Конечно, прикидывайтесь, что не поджидали меня». — Согласен. Я и так потратил за этим сегодня больше времени, чем хотел, а мне ещё нужно конспектировать собранные сведения и написать эссе по Чарам, — он сверился со своими часами, а затем окинул брата и Алису расчётливым взглядом и добавил, — и, по-видимому, в двух экземплярах. — Ты словно читаешь мои мысли. Люблю тебя. Джордж сделал вид, что растрогался признанию и вот-вот поцелует брата, но тот преградил ему путь снежком в лицо, и первый, заливаясь смехом и отплёвываясь охлаждёнными губами от снежного поцелуя, поплёлся в Хог. — Что за?.. — не сдержала удивления Алиса, не в состоянии хоть как-то рационально объяснить хаотичное поведение близнецов на грани возмутительного флирта. — Ты привыкнешь, не переживай. Тем более, сегодня я целую только тебя, так что Джорджу придётся подождать в сторонке некоторое время. Фред потянулся, чтобы взять её за руку, но стоило их пальцам соприкоснуться, как Алиса испуганно одёрнула их. «Только не перед школой!» — пронеслась галопом внутри паника. Один вечер на балу можно было списать на разовый случай, но второе свидание на виду у всех — уже повод считать их вместе. Ей не нравился флирт без обязательств. Верная принципам Алиса хотела, чтобы сначала Фред предложил ей встречаться, а уже потом проявлял к ней знаки внимания на глазах у других. «Иначе все подумают, что я для него — проходной вариант». Только сам Фред воспринял её реакцию по-другому, будто она стыдилась его. Задорное настроение пропало в небытие, оставляя за собой лишённый эмоций фасад. — Пойдём за мной в место потеплее — холодрыга на улице, ты вся дёргаешься, — слегка поджал он губы и развернулся, взяв курс на теплицы Травологии.       Алиса постояла с секунду, прежде чем осознала как, должно быть, задела его поспешным движением. В горле застряли слова извинений, которые были не в правилах гордячки, и она слегка стыдливо последовала за Фредом. Холод успел впиться в её незащищённые пальцы до неприятного онемения, снег сухо трещал под ботинками Уизли, подчёркивая напряжение, повисшее между ними. Алиса всё ожидала привычной провокации, но Фред молчал. Его шаги звучали размеренно и жёстко. Они добрались до теплиц профессора Стебль, и парень остановился у замёрзших окон, пытаясь что-то рассмотреть внутри.       Фред замер на вдох. А потом резко распахнул дверь теплицы, шагнул вперёд и, схватив Алису за затылок, втолкнул её внутрь. Она споткнулась об садовый инвентарь, оказавшись в узком промежуточном помещении, напоминающем тамбур; с одной стороны от прилегающей оранжереи веяло духотой, с противоположной сквозил мороз.       Едва успев сориентироваться, Алиса вскрикнула — воздух покинул лёгкие, когда Фред прижал её к стене из стекла. Её холод прожигал через одежду, стены теплицы будто надвигались, лишая пространства для дыхания. Паника захлестнула волной, заставила бороться за воздух. Слишком близко. Слишком тесно. Слишком непредсказуемо.       — Поразительно, просто охренительно, — осудил её Фред. — Тебе так стыдно за меня?       «Нет, британская инквизиция совершенно явно пропустила самую невменяемую ветвь рыжих ведьм! Вот по кому костёр плачет». Иного комментария у Алисы не нашлось.       Она отрицательно мотнула головой, взглянув на Фреда исподлобья. Теперь, под гнётом обвинения, ей казалось, что с каждой секундой она становится всё меньше и меньше под его пытливым взглядом. Как ему это могло прийти в голову? Хотя, если взглянуть со стороны, то это вполне могло показаться: Алиса недолюбливала гриффиндорцев и всячески избегала Фреда, когда он был в компании своих друзей. За издёвки по поводу её трудоголизма никто из них не собирался извиняться, поэтому с какой стати ей быть учтивой к ним? Но, получается, таким поведением она отталкивала и Фреда… К чёрту гриффиндорцев, она разберётся с ними в другой раз. Здесь и сейчас ей хотелось думать только об одном человеке, и он стоял перед ней.       Фред смотрел на Алису с требованием, а она отвечала ему наигранной безучастностью — без слов, только взглядом. Между ними что-то зыбкое. Оба стояли на грани — то ли ненависти, то ли желания. Когда Алиса решила дерзнуть, то поставила на кон всё:       — Может, тогда напомнишь, почему ты мне подходишь, м? — проговорила она со смесью смелости и насмешки. — Уж очень хочется услышать твою версию.       Провокация вспыхнула искрой, и в следующую секунду их столкнул яростный поцелуй. Фред навалился на тело Алисы всем весом, впечатывая её в стену. Она задыхалась, захлёбываясь в собственных сдавленных стонах. Хотелось прикоснуться кожа к коже, но слои зимней одежды невыносимо мешали.       Фред с хрипом оторвался от неё, только чтобы спросить:       — Где твоё место, лгунья? — голос прозвучал низко, почти угрозой, но до чего же он будоражил!       Алиса скривила губы, но не успела выпалить очередную дерзость — Фред снова поймал её губы. Поцелуй обернулся грубым и требовательным столкновением, с тем оттенком злости, что рождается не из ненависти, а из непрошеного желания.       Он отстранился, привалившись лбом к её щеке, и срывающимся шёпотом бросил:       — Ну же… скажи, — потребовал Фред. Он обхватил её грудную клетку ладонями, вдавил большими пальцами под грудью, и с нажимом провёл ими вниз по каждому ребру, будто выдавливая из неё правду.       Алиса усмехнулась. Тепло его дыхания обжигало кожу шеи, борозды его прикосновений разжигали нечто опасное, первобытное. Фред был на грани потери контроля, и это знание придавало ей силы.       — А я говорю, — прошептала она прямо в его ухо, прижимаясь влажными распухшими губами к раковине, — чтобы ты сам показал мне моё место. Кто мы, Уизли? Или, может, ты не справишься, и девственники доходчивее тебя будут?       Фред на миг запнулся, а после зловеще выпрямился, снова склонившись над ней. Впитал непокорную Алису хищным взглядом. Медленно улыбнулся краем губ, не предвещая ничего хорошего. Ладони легли на её лицо, с размахом гладя то внутренней, то внешней стороной. Цепкие пальцы обвели контур скулы, после чего с силой впились в её щеки и принялись словно размазывать кожу по её лицу.       — Ты понятия не имеешь, что затеяла, — хрипло ответил он, почти ласково.       — Зато точно знаю, чего хочу, — с такой же едкой лаской бросила она.       Фред моментально пришёл в движение. Он перехватил руки Алисы, дёргаными движениями стянул свой шарф, с нажимом обмотал её запястья над её головой. В нём чувствовалась сила, сдержанная ровно настолько, чтобы не причинить боль, но заставить слушаться. Алиса тем временем буравила его отрешённым взглядом, словно ей ни горячо ни холодно от такой детской демонстрации власти.       С таким же равнодушием Фред двумя рывками раздвинул полы её пальто, потянулся к юбке. Очертил пальцами шов, давая Алисе последнюю возможность отступить. А она лишь гордо вскинула подбородок и едва заметно прогнулась в спине, когда сквозняк лизнул оголённую поясницу под задравшейся кофтой.       Не встретив сопротивления, Фред продолжил свои притязания. Он сдёрнул с неё нижнюю часть формы вместе с бельём, не давая ей и секунды возмутиться, растолкал коленом ноги в стороны. Тогда-то Алиса и запричитала, стоило холоду коснуться между ног: её пробила дрожь, а ноги свело.       — Вот зараза… Я же сейчас окоченею! Не хочешь ли сам зимой без юбки походить, Уизли?       — Такая громкая, — с раздражением заметил Фред, хотя ему нравились её бурные реакции.       И тогда он решил временно заглушить возмущения Алисы — но только для того, чтобы они усилились стократ. Одной рукой Фред продолжил удерживать её связанные запястья за головой, другой — натянул её шарф на рот, после чего надавил сверху ладонью. И принялся ждать.       Фред ждал. И ждал. Пока январский холод делал всё работу за него. Порывы сквозняков постепенно прокладывались под раскрытые одежды Алисы. Девушка дёрнулась один раз, два, изогнулась, после чего остервенело принялась извиваться в его руках, и Фреду пришлось усилить давление, чтобы удержать её на месте. Вероятно, Алиса вспомнила о скромности и засмущалась, что её могут застать голой, но Фред полностью контролировал ситуацию: снаружи окна покрылись слоем узорного мороза, изнутри вспотели под сбитым дыханием.       — До чего же красивое, откровенное зрелище… И я мог бы сполна им насладиться, если бы ты перестала елозить!       Ладонь Фреда внезапно обрушилась на чувствительный лобок Алисы с громким шлепком. Она замерла на месте, после чего, дрожа, пронзила его взглядом, порочащим расправу. Уизли едва закончил мысленный отсчёт с хамоватой улыбкой, прежде чем Алиса разразилась остервенелыми проклятиями, утопающих в шарфе. Она принялась отбрыкиваться с новой силой, боднула головой назад, рискуя пробить стекло. Алиса почти вырвалась из захвата, чуть не сползла вниз, что только ухудшало её позицию в подвесе.       — Дёрнешься ещё раз — повторю, и на этот раз больнее, — с вызовом предостерёг Фред, на что Алиса, злобно дёрнувшись в последний раз, моментально замерла. Уизли игриво усмехнулся.       Обнажив зубы, прикусил мочку уха до её писка, после чего принялся изучать её оголённую часть тела. — Ты только и доказываешь, что тебе нравится лёгкая боль.       Он нежно повёл свободной ладонью вверх-вниз по внутренней стороне бедра — сначала одного, затем другого, пока не поймал стекающую слезу возбуждения. Получив подтверждение сексуальных предпочтений Алисы, Фред сместил захват с её рта и упёрся в грудную клетку.       Колючий шарф соскользнул со рта, являя раскрасневшиеся сжатые губы, которые едва сдерживали ругательства и сладострастные звуки, чтобы не заработать очередной шлепок. Фред решил напомнить Алисе, насколько он не любит соблюдать правила, и снова громко шлёпнул её между ног, жадно поцеловав.       Секунда жжения, и Алиса возмущённо прокричала непростительное ему в рот, Фред же с упоением впитал её протест. Но его рука не ушла — он собрал пальцами всю накопившуюся влагу, а потом медленно провел одним пальцем по внешней складке, задевая клитор, и поднырнул вглубь. Всё внутри Алисы сжималось, пульс бился в нижней части живота, где-то в груди сжало удушье, а запястья стали покалывать от оцепенения. Алиса теряла фокус. Её знобило, но не от холода, а от перелива столь противоречащих ощущений. Что это? Холодный пот или горячий озноб?       Фред присоединил к своей ласке второй палец, постепенно растягивая Алису, пока не упёрся костяшками по самый вход, где задержался, будто бы насадив её на крюк.       — Ты — в моих руках, Алиса, — сурово пояснил он, отставив игры в сторону. Его голос задел что-то в ней — холод пробежал по спине, будто от внезапного страха. — Поэтому будь добра не притворяться, будто мы чужие. — Фред жёстко повёл пальцами внутри неё, сорвав с неё полустон, и усилил упор на грудной клетке, чтобы Алиса перестала вертеться. — Всё ещё думаешь, что я шучу?       До чего же она непокорная, но при этом умопомрачительно податливая. Алиса тоненько взвыла, раскрываясь тварному ублюдку.       — Ну ты и расхныкалась, милая! Ласкает ухо. — По-хозяйски исследовал он её внутри, пока обсыпал колкостями.       Фред оказался достаточно благосклонным, чтобы выполнить её немую просьбу. Алиса даже не отдавала отчёт, как её бёдра заходили ходуном, подаваясь навстречу его пальцам. Всё сопротивление растворилось в жаре и сладкой ломоте. Собственное возбуждение Фреда ныло в требовании незамедлительного освобождения, но он отказал себе. Этот акт был не для его удовольствия, а для преподавания урока — как бы ему ни хотелось оказаться внутри Алисы и прочувствовать, как её обласканное лоно сожмёт его в оргазме.       Последующий поцелуй вышел отчаянным. Волшебница могла прочувствовать его эмоции на вкус на языке, его потребность в ней, его страсть. Алиса ахнула, на этот раз нуждаясь в дыхании по совершенно другой причине: темп его пальцев снова ускорился, а тёплое тело плотно навалилось на неё, подталкивая к краю, в лавину ощущений, которые постепенно овладели каждой клеточкой её тела.       Алиса оставалась слишком гордой для смазливых романтических причитаний, но она позволила себе озвучить всего один удушающий факт:       — Моё место рядом с тобой.       Стоило Алисе признаться — не то Фреду, не то себе, — как её тело полыхнуло. Оргазм был подобен толчку в живот, и волны от этого сладкого удара накрыли её с головой. Перед глазами плясали мушки, рот раскрылся в немом крике, ноги жалко задрожали в сладкой судороге.       Фред пристально и жадно впитывал её капитуляцию на своей ладони. Внутри Алисы всё сотрясалось в длинных, глубоких толчках, которые казались бесконечными. Едва подарив девушке небольшую передышку, Уизли поспешно вернул её одежду на место, после чего подсадил на стол и снова прижался к ней, окутывая своим теплом.       — Вот так, Алиса, — шептал он, расцеловывая её лицо, упиваясь её мягкостью, отдачей, оргазмом.       А она только и могла, что бессильно вжаться в него, приходя в себя после эмоционального безумия. Фред поймал её руки и медленно поднёс к губам, опаляя паром дыхания покрасневшие от мороза пальцы. Кожа благоухала тёплыми сладковатыми маслами, и этот аромат, смешавшийся с её дыханием, сводил его с ума.       Алиса, утонувшая в этой внезапной мягкости после пережитого накала, будто забыла, кто она и зачем пришла. Все мысли растаяли — остались только он, его руки и это мгновение, в котором можно было затеряться.       — Теперь ты знаешь, — проникновенно прошептал ей на ухо Фред, словно по секрету. — Теперь ты знаешь, что мы вместе.