Алиса хочет...

      Усилившийся снегопад вынуждал учеников не высовываться из замка, а наоборот, укутаться в шерстяные мантии и искать места согреться. Многие становились особо ленивыми в самые холодные дни, но Алиса наоборот считала непогоду отличным поводом погрузиться в учебу и не отвлекаться на пустяки.       — Привет! Вижу, ты не разлучна с пыльными фолиантами, — бодро поздоровался Фред, чмокнув в щёку и с лёгкостью забирая книгу.       — Ага, — лишь устало зевнула Алиса, не в силах бороться с ним.       После злополучного выяснения отношений в теплицах их общение неожиданно наладилось. Теперь они проводили вместе куда больше времени, чем позволяли расписания факультетов. Открывшись Фреду, Алиса с удивлением обнаружила: этот вечный балагур умеет быть внимательным, заботливым и даже… трогательным.       Премудрая бы никогда не подумала, что ввяжется в серьёзные отношения до выпускного. Но против природного обаяния и настойчивости Уизли у неё не оказалось ни одного защитного заклинания.       — Эй, — с лёгкой тревогой произнёс Фред, заметив, как она уронила голову на книгу, — ты в порядке?       — Да, просто… ночь подготовки к экзаменам выдалась убийственной. Я бы всё отдала за что-нибудь бодрящее.       — Ни слова больше! — оживился он и тут же вытащил из сумки крошечный флакон. — Всё что угодно для моей девушки! — с лукавой улыбкой подчеркнул он последнее слово.       Алиса устало приподняла бровь, но всё же осушила содержимое. Вкус напоминал мандарины, а через пару секунд по венам побежала волна бодрости.       — Хм, работает. Раз уж ты такой галантный, — протянула она с усмешкой, — пригласи меня уже на нормальное свидание.       — Нормальное? — прищурился Фред. — Со мной? Увы, малышка, нормальных свиданий не бывает. Только бомбические.       Алиса улыбнулась. До чего же ей хотелось узнать, что придумал Фред. Однако сначала — мысли о будущем, поэтому она погрузилась ещё на часок в учёбу.       — Уф-ф, не могу, — страдальчески потянулась она после марафона подготовки к экзаменам, — сейчас засну, нужно поскорее вернуться к себе, поспать…       Фред приобнял её, поддерживая, и повёл на выход.       — Почему же к себе? — невинно спросил он, — моё место ближе.       — Ты полагаешь, я когда-либо добровольно вернусь в гриффиндорский привал? — Скривилась она, вспоминая обстоятельства их более близкого знакомства. — Ни-за-что!       Фред рассмеялся, почесав затылок:       — Да не туда. У нас с Джорджем есть секретное местечко — лаборатория. Мы там мастерим всякие штуки и… иногда скрываемся от преподавателей.       Она задумалась, но ненадолго. С одной стороны, Уизли выглядел искренне обеспокоенным её состоянием, а его тон — на редкость серьёзным. С другой — в ней взыграло любопытство. Тайная лаборатория близнецов? Да это же мечта любого когтевранца! И, если быть честной, не только любопытство двигало ею в тот момент. Девушка отнюдь не была ханжой — она прекрасно понимала, чем может закончиться обычное приглашение побыть наедине. Да чего томить — она сама хотела этого! Да, студентка Когтеврана была собранной и отвестственной, да, она была трудолюбивой и порядочной — но это не означало, что она была скромницей. Наоборот, Алиса оценивала себя чувственной натурой и не придерживалась целомудрия — особенно после того, как Фред дал ей попробовать толику страсти, которую мог предложить. Поэтому как бы дальнейшие события не развивались, ответ девушки был очевиден.       — Веди, Уизли, — тихо сказала она, сильнее прильнув к своему парню. — посмотрим, что за тайны ты там прячешь.       На удивление, Фред повёл её к гостиной не Гриффиндора, а Пуффендуя. Свернув через несколько коридоров за кухней, он остановился у некой грозной статуи с факелом, который зажёг с помощью странного огненного заклинания, о котором Алиса никогда не слышала. Факел заискрился разноцветными вспышками фейерверка, и каменная плита, на которой они стояли, неожиданно полетела вниз. Алиса вскрикнула и вцепилась в Уизли, но тот лишь рассмеялся от её бурной реакции. Они спустились в небольшую комнату, в которой мгновенно зажёгся свет.        — Встречай, логово близнецов Уизли, Нора! Раньше здесь была установлена ловушка для непрошенных гостей Хогвартса; Чарли и я угодили в неё на начальном курсе, пуффендуйцам пришлось доставать нас за шкирку, — засмеялся он, отдаваясь воспоминанию, — И что ты думаешь? Конечно мы вернулись, немного поколдовали и превратили ловушку в то, что ты видишь сейчас.       Алиса огляделась. Комната совершенно не походила на страшную камеру или подземелье, перед ней была самая настоящая волшебная лаборатория. Стены усеяны схемами заклинаний, широкие столы завалены приспособлениями и инструментами, а шкафы забиты литературой по созданию предметов и колбами всех форм и цветов.       На удивление в комнате всё было организовано и опрятно, она ничем не отличалась от кабинета занятого преподавателя. Фред дождался, когда девушка закончит инспекцию, и поманил её за зелёный занавес, который отделял левую часть комнаты.       — Пойдём, это моя сторона, сюда даже Джордж не заходит.       Алиса отодвинула занавеску и открыла для себя небольшую спальню. В ней располагался лишь кривой шкафчик, стул да обветшалый комод, в центре в метре над полом парила пышная перина. Уизли принялся показывать девушке разные фотографии и коллекционные карточки, доставать и открывать книги, которые он сейчас читает, и рассказывать, чем интересуется. Фред открыто делился с гостьей своей жизнью, при этом неотрывно следя за её реакциями. Обычно задорный и вызывающий смех стал слегка неловким, уверенная речь то нарушалась запинками, то наоборот текла слишком быстро. Было видно, что гриффиндорцу важно её мнение.        — Здесь… мило, — признала Алиса, оглядываясь по сторонам. В углу, опершись о стену, притаилась старая акустическая гитара. — О, что это у нас? — Алиса подняла бровь, подбираясь к инструменту. — Ты и гитара? Неожиданное сочетание.       Она взяла её, удобно устроилась на стуле и лениво провела пальцами по струнам — глухие ноты отозвались в полумраке.       — Валялась у Филча, конфискованная, — небрежно отмахнулся Фред. — Я просто… спас её от неминуемой гибели. Мыши уже точили зубы.       — Конечно, — протянула Алиса, в голосе которой прозвучала вся глубина скепсиса. — Признавайся честно: какие песни ты играешь девушкам, которых приводишь сюда, прежде чем… затащить в постель?       Она вытянула слова так, что Фред едва не поперхнулся.       — Я не играю девушкам.       — Играешь-играешь, — усмехнулась она. — Иначе зачем бы тебе была нужна гитара?       Фред устроился напротив, облокотившись на стол и глядя на неё с тем самым загадочным выражением, от которого у девушек, по слухам, подгибались колени.       — Так что, баллады? — поддела его Алиса.       И, не дожидаясь ответа, наугад ударила по струнам, изображая вдохновенного менестреля.       — «О, прекрасная ведьма, твой взгляд — моя погибель!» — пропела она с наигранным пафосом, потом картинно вскинула руки, будто её осыпали аплодисментами и блёстками. — Я угадала?       Фред лишь покачал головой, уголки его губ дрогнули.       — Нет? Неужели этого действительно недостаточно, чтобы девушки повыпрыгивали из трусиков? — Алиса изобразила наигранное удивление. — Ну ладно, видимо, для массового успеха этого мало. Что же у нас там дальше в твоём арсенале… — она наиграла трогательную балладу о любви Элтона Джона, притворно закрыла глаза и протянула припев с чувством, будто сердце вот-вот разорвётся. — Ну как?       Фред не выдержал и прикрыл лицо руками, пытаясь не расхохотаться.       — Опять не то? — Алиса притворно вздохнула. — Согласна, от такого девочки, наверное, плачут, а нам тут слёзки ни к чему.       Она прищурилась, поднесла пальцы к виску, будто сосредотачиваясь.       — Минуточку… Кажется, я считываю твои мысли, Уизли. Ага! — с озорным блеском в глазах она подняла палец. — Я знаю, что ты играешь, Фред. Знаю!       Фред приподнял бровь, сдерживая улыбку.       — Правда? Ну-ну, удиви меня, Премудрая.       Она прочистила горло и сосредоточилась на струнах, приготовившись исполнить действительно нечто красивое, а не дурачиться. Алисе потребовалось некоторое время, чтобы настроиться и воспроизвести по памяти песню. Она была одной из тех, что западают в сердце навсегда: красивая, но противоречивая, полная нежности и тихой боли. Пальцы ловко перебирали струны, двигаясь быстрее, когда она приблизилась к бриджу. Алиса крепче сжала гриф, переходя на сложные аккорды, словно вплетая в мелодию собственные эмоции. С каждой нотой голос становился увереннее, глубже. Наконец наступил припев. Настоящее послание — то, что автор когда-то хотел сказать возлюбленной, — стройно сорвалось с её губ, будто это говорила не Алиса, а кто-то, кто в этот миг жил через неё.       Фред слушал молча. С первых аккордов он перестал шутить, старался не дышать, просто сидел, не в силах отвести взгляд. Последний аккорд растаял в воздухе. Алиса подняла глаза — её взгляд был тёплым и уверенным, даже дерзким. И, почти шёпотом, она повторила последнюю строчку — уже не из песни, а от себя, как признание, невзначай вырвавшееся наружу.       В лаборатории воцарилась тишина. Фред моргнул, словно очнулся из заклинания, и внезапно вскочил.       — Я принесу одеяло и подушку, а ты пока залезай на матрац, — бросил он через плечо хрипловатым голосом. — Если что, занавес заряжен Силенцио с обеих сторон, поэтому ничего не потревожит твой сон. Располагайся и отдыхай.       Поняв, что трусливый лев намеревается ускользнуть, Алиса лишь прищурилась. «Ну уж нет». Она аккуратно отставила гитару на место и поднялась, решив, что пора взять инициативу в свои руки. Да, она ценила проявленную им порядочность и такт — редкое сочетание для гриффиндорца. Алиса собиралась ясно дать понять Фреду: она пришла сюда не для того, чтобы просто «поспать» в его комнате. И если кто-то ещё сомневался в её решимости, то точно не она — в своей убедительности Премудрая была уверена на все сто.       Громко и небрежно сбросив мантию и туфли, она забралась на витающую перину и принялась раздеваться. Строгая форма далеко не представляла собой одежду для соблазнения, поэтому Алиса быстро отбросила ремень, а за ним блузку и шерстяную юбку, оставшись в серебристой шелковой камисоли, чулках и тонких трусиках. Ох, как же давно она ждала, когда они снова окажутся наедине. Алиса постоянно возвращалась и к фантазиям, и к произошедшему в теплицах; и ей не терпелось повторить.       Не дожидаясь Фреда, чаровница медленно стянула резинку с волос и расплела косу, пропуская пальцы сквозь пушистые пряди, пока они не распались мягким каскадом по всей верхней части её тела.       Позже она подняла глаза на Уизли, который успел вернуться и, вцепившись в пуховое одеяло, и неподвижно наблюдал за ней.       — Я хочу, чтобы ты помог мне расслабиться перед сном, — бросила ему девушка недвусмысленный намёк.       Возможно, её слова дали ему электрический импульс, возможно, его закоротило. Фред подошёл сбившимся шагом, рвано распуская галстук. В его глазах плескался огонь, который мог устроить пожар во всей школе.       — Алиса, не уверен, что смогу быть нежным сейчас.        — Да? Тогда просто смотри, — капризно отозвалась она, стянула камисоль и кинула прямо ему в лицо. Фред отвлёкся на то, чтобы поймать её, поэтому не увидел девушку нагой — она успела натянуть простыню до подбородка.       — Ты не представляешь, на что нарываешься.       Но Алиса, не обращая на него внимания, опустилась на пятки и развела колени. Девушка закрыла глаза и принялась ласкать себя, отдавшись привычным ощущениям. Сначала она неспеша провела по волосам, рукам, раскачиваясь в собственном неслышном ритме. Следом волшебница поднесла ладонь к лицу, чувственно обвела пальцами губы, пробуждая каждое нервное окончание, после — запустила их внутрь рта и принялась обсасывать, двигая бедрами в такт. Разорвав «поцелуй», левая рука потянулась к груди, правая — между ног, как вдруг Фред перехватил её запястья.       — Не смей.       Уизли навис прямо перед ней, его голубые глаза плавились от похоти. Алиса была довольна удавшейся провокации, её уже припухшие и мокрые губы расплылись в слегка пьяной улыбке. Он дёрнул её хрупкие руки за свои плечи, привлекая к себе в требовательном поцелуе, желая стереть триумф с её лица и заменить его совершенно иной эмоцией. Он прижимался к ней всё сильнее, пока она не почувствовала сквозь ткань его формы внушительную эрекцию, что только усилило её вожделение.        Фред положил ладонь поверх её трусиков и надавил пальцами, толкая тонкий атлас в её лоно, заставляя Алису ахнуть и вцепиться в его плечи. Одновременно широкой подушечкой большого пальца он потирал клитор, закручивая спираль удовольствия внутри неё.       — Отныне только я могу доставлять тебе удовольствие, — горячо прошептал он в её губы и, не дав ответить, резко поменял их местами: теперь он сидел на кровати, а Алиса была сверху, переброшенная через его колени.       Поначалу она не поняла, почему Фред поставил её в такую позу смотреть куда-то в стенку, заелозила. Он огрел широкой и твёрдой ладонью её оголённые ягодицы, призывая не двигаться. Алиса уловила знакомый посыл, однако эмоций не сдержала: стоило ей злобно вскрикнуть, как Фред грубо вогнал два пальца в её рот, надавив на язык и зафиксировав её лицо; Алиса застонала и инстинктивно сомкнула губы вокруг плоти.       — Вот так… — похвалил он её покорность, скатывая свободной рукой трусики до колен. — Уверен, ты знаешь, что последует, если укусишь.       Как и в предыдущую интимную встречу, Фред установил правила. Он знал тягу когтевранки следовать им, однако наслаждался по-настоящему лишь когда похоть помутняла её логику, и она забывала о правилах. Плавно проведя несколько раз длинными пальцами по её лону, Фред медленно, фаланга за фалангой, вошёл в неё. Алиса промычала и задела его пальцы зубами, чем спровоцировала незамедлительное обещанное наказание. Два жгучих шлепка обрушились на половые губы.       Алиса прогнулась и устремила на Фреда яростный взгляд, вот только не смогла повернуться и высказать ему всё — ведь его рука всё ещё властно фиксировала её рот.       Дыхание Фреда сбилось, широкая грудь неравномерно поднималась и опускалась под формальной рубашкой, контрастируя с покрасневшей кожей его шеи и лица. Губы приоткрыты, зрачки расширены, а брови слегка сведены — он явно упивался состоянием Алисы. Едва отыскав в себе остатки терпения, Фред дождался, когда она расслабится и продолжит сосать его пальцы, и вернулся к ласке. Он подстраивал ритм своих пальцев под движения её языка, оставляя ей небольшой контроль.       Периодически Уизли брал паузу и нежно гладил большими горячими ладонями спину Алисы, держа её оргазм на грани; порой же оставлял жёсткие шлепки по ягодицам и половым губам, которые только усиливали её возбуждение. Он настойчиво имел её рот пальцами, то имитируя минет, то поцелуй, то щипал и вытягивал её язык, а Алисе оставалось лишь постанывать, как немой, в то время как вязкие капли слюны стекали на подбородок, а на глазах наворачивались слёзы — но она ничего не могла с этим поделать.       Да и не хотела. Она никогда не испытывала подобной передачи контроля. Алиса и раньше занималась сексом, но все парни были пресными и одинаковыми: они были чересчур нежны, или наоборот, бесчувственно брали её, лишь бы поставить галочку в графе «секс с отличницей». Фред же оказался иным — ему было важно подчинение партнёрши, полное отключение её мозга. Только когда Алиса сдавалась и забывалась, он награждал её самыми приятными ощущениями в её жизни.       Как и сейчас. Изнывающие груди Алисы покачивались в такт движений пальцев Фреда, чувствительные, саднящие соски тёрлись об колени мучителя. Губы распухли, нижняя часть лица была вся мокрой, влага стекала по горлу. Кажется, из глаз потекли слёзы — но ей нельзя было ни утереть их, ни сменить позу. Ей вообще ничего нельзя было делать, да она и не могла. Руки и ноги стали ватными, примитивное мычание разносилось по ушам, вводя её в измененное состояние сознания. Интеллигентная волшебница превратилась в бесформенное месиво из эрогенных зон. Она позабыла своё имя, осталась лишь похоть.       Шли бесконечные минуты на изнеможение. Движения Фреда стали настойчивее, а шлепки — жёстче. Слишком интенсивно, слишком много, слишком… невыносимо. И когда она уже была готова рухнуть в небытие, Фред резко выдернул из неё пальцы, с нажимом пройдясь по заветной точке внутри сверху вниз.       Алиса выгнулась дугой, из глаз посыпались искры. Завизжала — сквозь неё прокатился оргазм, настолько сильный, что она почти задохнулась. Она обмякла без сил, и Фред моментально подхватил её, кутая одеялом. Резкость и требовательность сменились нежностью и заботой. Он устроил её поудобнее на перине, притянул к себе и осыпал лицо лёгкими поцелуями.       Последнее, что Алиса помнила, так это как он шептал самые приятные вещи о том, какая она восхитительная, необычная, прекрасная. Только тогда, улыбнувшись, Алиса наконец-то расслабилась и погрузилась в сладкие сновидения.