Не тот робат

Глава 29 (исправленная версия) Эм, да... Что за невезуха? Когда нам позарез нужен был покой для восстановления после болезненного ритуала, косяком пошли непрошеные гости. Сначала наведались какие-то простые бандиты — с ними разобрались быстро. Но вот теперь подвалила целая гоп-компания прямиком из Атлантиды — бригада в составе ихнего короля, королевы и, если я правильно помню, этих двоих зовут Маело и Кида. А следом за ними вломились Крод и любитель чего-нибудь взорвать, имени не помню (ну, если в мульте вообще говорилось его имя). Вся эта весёлая компания ввалилась в замок на своем самолёте и давай активно интересоваться, куда подевался старикашка-хозяин и с какого такого хрена мы тут расположились, словно у себя дома. Брунгильда, недолго думая и не вдаваясь в дипломатические препирания, решила вопрос кардинально — и снесла им всем головы. Решение радикальное, но эффективное... Вот только с Кидой вышел облом. В последний миг у неё сработал какой-то мега-буст на защиту, и она начала сиять чистейшей, неразбавленной магией. И не просто сиять — от неё повалил такой объём энергии, что его с лихвой хватило бы, чтобы стереть с лица земли всю Россию. Или даже две. Пока она светилась, словно маленькое, но очень злое солнце, и испускала эти адские потоки магии, мы, недолго думая, бросились собирать манатки. Бежать было единственным разумным вариантом. Свет, который испускала Кида, уже начал потихоньку уничтожать замок. Камни плавились, дерево превращалось в пепел, а воздух звенел от перенасыщения магией. И чем сильнее она светилась, тем быстрее ускорялось разрушение — настоящая цепная реакция. Мы бежали по коридорам, которые рушились у нас за спиной, чувствуя, как жар испепеляющей магии опаляет спины. Впереди был только выход и надежда, что нас не настигнет этот магический апокалипсис, устроенный одной взбешённой королевой. И, блин, мы прям как в самых дешёвых фильмах выбежали из замка в самый последний момент. И как только мы выскочили за ворота, Брунгильда, не переводя дыхания, активировала тот барьер, что раньше защищал владения старика. Мы остановились на секунду, наблюдая, как прозрачный купол щита заливается ослепительным белым светом, становясь всё ярче и ярче. Недолго думая, мы рванули прочь, подальше от греха. Пока мы бежали по заснеженному склону, я решил выяснить детали. — Брунгильда, а как долго барьер сможет продержаться? — с интересом спросил я, смотря на её сосредоточенное лицо. — Примерно сутки, — ответила она, её голос был ровным, но в глазах читалось напряжение. — Этот барьер подключён к локальным лей-линиям. Запаса энергии в этом узле хватит, чтобы сдерживать её на день. Правда, — она бросила взгляд на светящийся как второе солнце замок, — при таком чудовищном расходе магии, она, скорее всего, «помрёт раньше», чем истощит лей-линию. Как будто в ответ на её слова, сзади донёсся оглушительный, похожий на хруст ломающегося мира, треск. Мы обернулись и увидели, как на поверхности барьера поползла паутина трещин. — Она смогла перегрузить лей-линию?! — проговорила Брунгильда с нескрываемым удивлением, в её голосе впервые зазвучали нотки чего-то, похожего на страх. — Ускоряемся! Мы припустили что было сил. Через час изматывающего бега по лесу мы взобрались на высокий холм и застыли в оцепенении, глядя на открывшуюся картину. Перед нами пульсировал огромный магический купол, аннигилирующий всё, что в него попадало, диаметром километров в пять. Маны там было настолько много, что её концентрации и количества хватило бы, чтобы разнести территорию размером с Россию, Китай и Казахстан, вместе взятые. Пространство вокруг купола было дико нестабильным: то и дело в воздухе расходились трещины, сквозь которые были видны бушующие потоки магии. От этого зрелища, честно, становилось немного не по себе. Но тут же наша общая авантюрная сущность и жадность подняли голову. Ведь это был буквально прорыв в магическое измерение, из которого хлестали фонтаны чистейшей, бесхозной маны. И её можно было собрать! В мана-наполнители. — Первой выдохнула Аврора, сжимая в руках пустые магические кристаллы. — У меня есть пустые кристаллы! — И у меня, — тут же отозвалась Эльза, уже доставая из инвентаря несколько специальных сосудов для конденсации маны. Брунгильда смотрела на этот хаос с видом учёного, увидевшего уникальный эксперимент. —Это безумие... но шанс уникальный, — произнесла она, и в её глазах зажёгся тот самый азарт первооткрывателя. — Мы можем собрать запас маны на годы вперёд. Но нужно быть предельно осторожными. Один неверный шаг — и нас распылит на атомы. Я посмотрел на светящийся апокалипсис, потом на горящие глаза своих спутниц и на пустые кристаллы в своей руке. Риск был колоссальным. Но и награда — внушительной. — Ладно, команда, — сказал я, принимая решение. — Начинаем операцию «Сбор бесхозной манны». Но помните — при первых же признаках того, что купол схлопывается или трещины начинают нас затягивать, отступаем без раздумий. Договорились? Получив решительные кивки в ответ, я глубоко вздохнул и сделал первый шаг навстречу фонтанирующей магии. Три дня. Целых три дня мы провели на грани магической аномалии, как одержимые, наполняя маной всё, что вообще могло её содержать. Мы обчистили все ювелирные магазины в округе, а все драгоценные камни я переплавил в подобие атлантийских кристаллов — правда, мои подделки могли только поглощать и хранить ману, но не усиливать её. И чтобы военные не заинтересовались аномалией, мне пришлось поставить на местность сильнейшую иллюзию — обычного норвежского леса, ничем не примечательного. Запитав около тысячи кристаллов с ёмкостью от 300 до 10 000 единиц, я решился на один эксперимент. Я достал из инвентаря руку Дума, Лакриму Молнии и атлантийский кристалл, а затем применил ко всей этой куче Атомарную Ковку. Получилось весьма приличное подобие вундервафли. Затем Брунгильда составила для меня руническую цепочку для зачарования копья, которую я с помощью той же Атомарной Ковки буквально вписал в структуру металла. Потом я подключил копьё напрямую к магической аномалии, и оно впитало в себя почти сто миллионов единиц маны! Правда, процентов 40 ушло на питание самих рун. Вдохновлённый успехом, я достал чешую Драйга и коготь Альбиона (Бискар), ещё горсть кристаллов атлантийцев и вибраниум и начал творить и запитывать свои творения от этого бесконечного моря магии. В итоге у меня получилось: · 23 красных копья из чешуи Драйга, способные раз в минуту удваивать мои характеристики и раз в полчаса полностью игнорировать всю защиту противника при использовании навыка «Проникновение». · 20 копий из когтя Альбиона, способные раз в минуту делить силу противника пополам. Но главным шедевром стало копьё из сплава Бискара, вибраниума, кристалла Атлантиды и остатков чешуи Драйга, запитанное по самую маковку маной. Получилось оружие — настоящая вундервафля! Оно на постоянной основе могло игнорировать 99% защиты противника и раз в минуту выстреливать сгустком магической плазмы. При этом копьё обладало уникальным свойством поглощать любую энергию — магическую, кинетическую, тепловую — буквально всё, с чем сталкивалось. Мы стояли перед горой смертоносных артефактов, сияющих насквозь накопленной магией. Брунгильда смотрела на это с одобрительной улыбкой, Эльза с жадным блеском в глазах перебирала новые копья, а Аврора и Атланна с изумлением наблюдали за сияющим чудо-копьём. Это был поистине титанический и плодотворный труд. Пять дней непрерывного созидания на грани волшебного коллапса. Подумав чуть, я пустил в ход остатки когтя Альбиона, взял пару атлантийских кристаллов, Бискара и Лакриму Молнии и создал: · Для Авроры — изящный, но смертоносный меч, лезвие которого было пронизано жилами кристалла, способный направлять её целительную магию на расстоянии и пускать лучи молний или создавать барьеры чистой энергии. И способный делить силу противника пополам каждые три минуты. · Для Атланны — новый трезубец, в котором могущество океана, заключённое в кристаллах, усиливалось до небес. От него буквально веяло мощью глубин, и он, казалось, мог сам вызывать бури. Пришлось сильно постараться, чтобы добавить спектр магии воды на кристалл Лакримы Молнии, и да, трезубец тоже мог делить силу противника пополам раз в три минуты. · Для Эльзы — ещё одно копьё, похожее на мой шидебар, имело все то же самое, но на процентов 46 слабее моего. Затем я пустил ВЕСЬ остаток Бискара на доспехи для всей нашей команды. Это была ювелирная и сложнейшая работа. Мы с Брунгильдой потратили несколько дней, зачаровывая каждую пластину, вписывая рунические схемы защиты, усиления и регенерации. Мы не оставили ни единого пустого места, выжимая из магической аномалии всё до последней капли. На пятый день аномалия начала иссякать. Её бешеное сияние померкло, а к восьмому дню она исчезла полностью, оставив после себя лишь выжженную, остекленевшую землю. И в самом эпицентре лежало то, что заставило нас восхищённо выматериться, — кристаллизованное тело Киды. Её КПД усиления маны был чудовищно зверским. Одна единица маны, пропущенная через неё, усиливалась до ста миллионов. Это был абсолютный, немыслимый прорыв. — Это... это же квинтэссенция магии, — прошептала Брунгильда, с благоговением глядя на кристалл. — Такой концентрации я не видела никогда. — Это невероятно, — констатировал я, не находя других слов. Мы решили забрать кристаллическое тело.Оно было слишком ценным и опасным, чтобы оставлять его здесь. Позже, когда мы найдём подходящие материалы, мы сможем выковать из него ультимативное оружие. К нашему удивлению, кристаллическая структура тела оказалась невероятно податливой к Атомарной Ковке, словно сама магия ждала, когда её оформят в другую форму. Аккуратно убрав тело в инвентарь, мы обменялись взглядами. Здесь нам больше нечего было делать. — Пора возвращаться, — сказал я, открывая портал в мир Данмачи. Переступив портал, мы оказались в знакомом переулке Орария. Без лишних слов наша дружная, но теперь до зубов вооружённая команда направилась прямиком к Башне Вавилона. Первые двадцать этажей мы прошли на удивление быстро — наша новая мощь и слаженность позволяли сметать привычных монстров буквально на ходу. Но на двадцать первом этаже начались реальные проблемы. Воздух здесь был густым и влажным, а вместо тесных коридоров нас встретили обширные пещеры с высокими сводами, где гнездились летающие твари. Повсюду кружили виверны, с шипением выплёвывая кислоту; с карнизов пикировали огромные птицы с клювами, способными раскроить шлем; а из тёмных луж выползали покрытые ядовитой слизью жабы размером с телёнка. — Аврора, сзади! — крикнул я, швырнув своё новое копьё с такой силой, что оно пронзило виверну насквозь и пригвоздило её к стене. Краем глаза я увидел, как Аврора, повинуясь моему зову, развернулась и одним точным ударом своего меча рассекла надвое огромную жабу, собиравшуюся выстрелить в неё языком. Эльза, оценив ситуацию, не стала мелочиться. Она подняла Копьё Горькой Милости, и в следующее мгновение три грозовых атронаха материализовались в центре зала с оглушительным грохотом. Она мысленно отдала им приказ, и существа из живой молнии ринулись вперёд, очищая периметр, испепеляя жаб и сшибая птиц разрядами. Пока атронахи сеяли хаос, сама Эльза метнулась в сторону Атланны, чтобы прикрыть её щитом от пикирующей с клекотом гигантской птицы. Трезубец атлантийки уже был занесён для удара, но вмешательство Эльзы позволило ей нанести его без помех. Брунгильда же, не тратя силы понапрасну, стояла в центре нашей группы, её глаза отслеживали каждое движение, а Ганакниф в её руке был готов в любой момент выпустить сокрушающую всё на своём пути мощь. Бой разгорался с каждой секундой. Пока атронахи Эльзы выжигали стаи летающих тварей, а Аврора отбивалась от прыгающих жаб, Атланна, наконец, получившая пространство для манёвра, вонзила свой новый трезубец в землю. Из влажного каменного пола тут же вырвались три водяных смерча, которые, с рёвом подхватывая ядовитых жаб и швыряя их в стены, превратились в подобие гигантских щупалец, принявшихся хлестать по низколетящим вивернам. — Неплохо! — крикнула Эльза, уворачиваясь от брызг кислоты и всаживая своё запасное копьё в глаз очередной птице. Я же, выдернув своё основное копьё из тела виверны, решил проверить в деле одно из новых приобретений. Достав одно из красных копий из чешуи драйга, я метнул его в самую крупную птицу, пикировавшую на Брунгильду. В момент броска я почувствовал, как руна на древке вспыхнула, и моя сила и скорость удвоились. Копьё пронзило чудовище с такой силой, что разорвало его пополам, а затем, по дуге вернувшись, как бумеранг, вонзилось в землю у моих ног. Эффект был потрясающим, но я почувствовал, как заряд маны в копье иссяк — теперь ему требовалась минута на перезарядку. Именно в этот момент Брунгильда, до этого сохранявшая хладнокровие, наконец, решила, что пора вмешаться по-настоящему. Она не стала тратить заряд Ганакнифа, понимая, что это избыточно. Вместо этого она сделала шаг вперёд, и из её уст полилась древняя, суровая речь азгардской магии. Воздух сгустился, застыл, а затем обрушился на стаю виверн в виде града из ледяных осколков, каждый размером с кинжал. Ледяные шипы с хрустом вонзались в чешую, крылья, глаза — дезориентируя и тяжело раня летающих тварей, выбивая их из воздуха. Бой постепенно стихал. Последнюю, особенно упрямую жабу разрядил в прах один из атронахов. Мы стояли, отдышиваясь, среди груды тел и постепенно испаряющихся луж яда. Наши новые доспехи блестели, не получив ни царапины, а оружие дымилось от высвобожденной энергии. — Что ж, — первым нарушил тишину я, оглядывая зал. — Двадцать первый этаж — уже не прогулка. Дальше, похоже, будет только интереснее. Эльза с довольным видом вытерла древко копья. —Главное, что мы справляемся. И справляемся хорошо. Брунгильда кивнула, её взгляд был устремлён вглубь зала, к спуску на следующий уровень. —Не стоит задерживаться. Они могут привлекать друг друга. Двигаемся дальше. Оружие. .