Не тот робат

Глава 44 (Исправленная версия) После недели изнурительных тренировок в сырых подземельях мы, запылённые и уставшие, но довольные, направились в «Хозяйку Изобилия». Нужно было отметить первый полноценный день Агнес в роли авантюриста. Таверна встретила нас тёплым светом камина, гулом голосов и волной ароматов — жареного мяса, спелого сыра и свежего хлеба. Едва переступив порог, я заметил в дальнем углу шумную компанию. Это была семья Локи в полном составе, и, судя по громкому смеху и количеству пустых кружек на их столе, они тоже что-то бурно праздновали. Мы уселись за большой дубовый стол, и едва я сделал заказ официантке, как в поле моего зрения возникло едва заметное магическое уведомление, словно написанное синим огнём: «Вниманию Асгардца. К вам направляются гости. Приблизительное время до прибытия: 3 минуты». «Эм, да. Реальное волшебное место, — мысленно вздохнул я. — Почти каждый раз, когда я сюда прихожу, кто-то обязательно пробивает дыру между мирами ради визита.» Я отвлёкся, почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд. Это была Сир. Она смотрела на меня через зал, и на её лице расцветала такая дружелюбная, такая сияющая улыбка, что от неё могло бы стать светло даже в кромешной тьме. А её глаза… в них светился неподдельный, живой интерес, граничащий с обожанием. Моё внимание тут же переключилось на Брунгильду. Я искоса посмотрел на валькирию, ожидая увидеть хотя бы намёк на неодобрение или ревность. Но на её прекрасном, гордом лице читалось лишь ледяное, полное безразличие к этой немой сцене. Что было даже немного… обидно. Я вздохнул с необъяснимым облегчением и одновременно лёгкой досадой, углубившись в меню. Заказав себе тарелку острой пасты и кружку тёмного эля, я приготовился ждать. Мои компаньоны тем временем с энтузиазмом принялись заказывать еду, заслуженную после тяжёлой недели. И тогда дверь таверны с тихим скрипом распахнулась. В проёме, залитый светом уличных фонарей, стоял Трандуил. Владыка эльфов Лихолесья. Он был облачён не в походные одежды, а в великолепные серебристые доспехи из мифрила, украшенные тончайшей вязью, изображающей листья и звёзды. Его длинные, белые как лунный свет волосы ниспадали на плечи, удерживаемые изящным обручем — не то тиарой, не то венком, символом его королевской и древней власти. Он вошёл, и казалось, будто в шумную, тёплую таверну вдруг ворвался прохладный ветерок с вершин Зачарованного леса. Все затихли. Даже семейство Локи на мгновение прекратило свой праздник. Я неспешно поднялся со своего места, чтобы поприветствовать столь высокого гостя должным образом. — Приветствую тебя, Владыка Эльфов, Трандуил, — сказал я, слегка склонив голову в почтительном, но не подобострастном поклоне. — Неожиданная, но приятная честь. Эльфийский король медленно повернул голову в мою сторону. Его проницательный, мудрый взгляд оценивающе скользнул по мне. Одна его серебристая бровь изящно поползла вверх. — Я, признаться, ожидал увидеть здесь одного беловолосого носителя лонгина, — его голос звучал мелодично и спокойно, подобно воде в лесном ручье, но в нём чувствовалась сталь. — А не рыжеволосого аса из иных мифологий. Но, видимо, судьба любит неожиданные повороты. С этими словами он сделал несколько бесшумных шагов и, не дожидаясь приглашения, занял свободное место за нашим столом, будто так и было задумано. Его осанка была безупречной, а взгляд — всё таким же изучающим. Вся таверна, будто заворожённая, наблюдала за нами. Шёпот, полный удивления и любопытства, пополз от стола к столу. Даже моя команда замерла, забыв на время о еде. Агнес смотрела на эльфийского владыку широко раскрытыми глазами, а Бэл с Авророй переглядывались, понимая, что ситуация вышла на новый, куда более серьёзный уровень. Я наблюдал, как зеленоволосая эльфийка из семьи Локи — по сути, принцесса местного эльфийского народа — хмурилась, её взгляд метался между мной и Трандуилом. Она явно сомневалась и была сбита с толку: откуда в её мире, о котором она знала всё, взялось ещё одно королевство эльфов, да с таким владыкой? Ну, мне же не объяснять ей при всех, что он явился прямиком из Средиземья, — мысленно вздохнул я. Пусть думает, что это далёкий, заповедный клан. Чтобы сгладить напряжение и удовлетворить собственное любопытство, я решил задать вопрос, глядя прямо на Трандуила. — Владыка Трандуил, а правду ли говорят, что ваши лесные воины — лучшие в деле скрытности и незримого наблюдения? — спросил я, и в моём голосе звучало неподдельное профессиональное любопытство аса, ценящего мастерство в любом его проявлении. Эльфийский король не ответил сразу. Вместо этого по его лицу скользнула широкая, подобная лесной реке, улыбка. Он что-то тихо, но чётко произнёс на своём мелодичном языке — одно-единственное слово, больше похожее на шёпот листвы. И случилось нечто. Воздух в зале «Хозяйки Изобилия» дрогнул. Без звука, без вспышки света, вся таверна в одно мгновение наполнилась эльфами. Они стояли в проходах, у стен, между столами — безмятежные и грозные в сияющих, как осенние листья, золотистых доспехах. Их было не меньше тридцати, и они не просто вошли — они словно материализовались из самой тени. На лицах моих товарищей отразился шок, граничащий с неверием. Аврора инстинктивно втянула голову в плечи, Бэл замер, как перед прыжком. Даже Брунгильда нахмурилась. Мои друзья, как и все остальные высокоуровневые авантюристы в зале, не почувствовали их. Совсем не почувствовали. Ни малейшего признака присутствия стольких эльфов до самого момента их появления. Трандуил снова шевельнул губами. И так же внезапно, как появились, все эльфы исчезли — растворившись, или скорее став невидимыми, оставив после себя лишь лёгкое движение воздуха и всеобщее оцепенение. — Вот тебе и ответ на твой вопрос, — произнёс Трандуил, и в уголках его глаз заплясали искорки ехидной, почти что мальчишеской усмешки. — Меня впечатляют навыки скрытности вашей личной гвардии, владыка Трандуил, — искренне, без лести, сказал я, делая глоток эля. — Но мне всё же смертельно интересно… какими судьбами вы к нам прибыли? И с какой целью? Трандуил взмахнул длинной, изящной рукой, будто отмахиваясь от формальностей. — Для начала, давай лучше сыграем, — заявил он, и из складок его плаща словно из воздуха возникла колода карт. Простая, на первый взгляд, карточная колода. — Всё же мне редко удаётся встретить… человека культуры в столь неожиданных местах, — произнёс он с лёгким, но понятным намёком на то, что он такой же как и я — попаданец. Он ловко перетасовал карты одним плавным движением, и звук шуршащей бумаги показался невероятно громким в ещё не отошедшей от шока таверне. Затем он начал раздавать карты по столу, его движения были точными и неторопливыми. — Ставки, — сказал он, глядя на меня своими бездонными, мудрыми глазами, — могут быть куда интереснее золота. --- Спустя три часа… В таверне воцарилась сюрреалистическая картина. — Это нечестно! — вскричал Трандуил, и в его мелодичном голосе прозвучали нотки настоящей, почти детской обиды. Он с драматическим вздохом снял с головы изящную серебряную тиару и отложил её на стол, к уже внушительной груде своего проигрыша. Затем последовали доспехи, плащ, изящные сапоги… Вскоре владыка эльфов Лихолесья сидел за столом, сверкая благородной бледностью в одних лишь шёлковых, неприлично дорогих для простого смертного, трусах. — Ты… ты точно жульничал! — он обвинительно ткнул в меня длинным, указующим перстом. Его величественная осанка никуда не делась, но теперь она выглядела комично. Я лишь ехидно улыбнулся, начав вальяжно крутить в пальцах его корону. Взгляд скользнул по выигранной горке — там переливались самоцветы, лежали древние свитки, пара волшебных кинжалов и несколько загадочных артефактов, от которых исходило тихое магическое свечение. Всё же я, как никак, сын Локи. Быть поражённым в азартной игре — это позор для семейства. Так что да, я жульничал. Активно, изобретательно и с истинно асгардским размахом. Хотя должен отдать должное и Трандуилу — он тоже пытался водить за нос, используя эльфийские чары иллюзии и проворство рук, но против божественного коварства это не сработало. Когда он немного успокоился и перестал дурачиться, я задал вопрос напрямую: — И всё же, владыка… С какой истинной целью ты пожаловал в эту таверну? Трандуил взглянул на меня, и в его глазах вновь вспыхнул азарт. — Ну, сначала выиграй у меня в последний раз. Тогда, возможно, скажу. --- Спустя ещё один раунд, быстрый и решительный… Итак. Трандуил, уже успевший переодеться в другой, не менее роскошный, плащ цвета морской пены, смотрел на меня. В его руках был последний, проигранный им лот — изысканный эльфийский клинок с рукоятью из белого дерева и лезвием, похожим на застывший лунный свет. — Я пришёл оставить тебе свою дочку, — невозмутимо заявил он, как будто речь шла о передаче книги. И, сказав что-то быстрое на эльфийском, он щёлкнул пальцами. Из тени у стойки бармена вышли два его невидимых доселе стражника. Они вели, а точнее, почти несли, связанную по рукам и ногам золотоволосую эльфийку. Во рту у неё было засунуто большое яблоко, не дававшее ей говорить. Она неистово вырывалась, и её серые, как грозовая туча, глаза метали молнии в сторону собственного отца. — Её зовут Эвреин, — с гордостью представил Трандуил, словно демонстрируя лучший экспонат. — Ты назвал дочь… в честь той эльдарки? — не скрывая удивления, протянул я, вспоминая древние истории. — Да, в честь той самой эльдарки, — его грудь выпрямилась от гордости. — Видишь ли, я отправляюсь в… хм… неверленд. Пойду соблазнять одну чародейку. Весьма строптивую. А моя кровиночка, — он кивнул на бьющуюся в руках стражников девушку, — имеет склонность совать свой прекрасный нос (и всё остальное) куда не следует. Вечно ищет приключений на свою, с позволения сказать, пятую точку. Я не хочу беспокоиться о её безопасности там, поэтому оставляю её под твоё крыло. Надёжное, как я убедился. Эвреин с яростным хрустом выплюнула яблоко. — Па-а-а-па! — возмущённо протянула она, и её голос звучал, как звон серебряных колокольчиков, полных ярости. — Что «папа»?! Я твой папа уже шестьсот семьдесят один год! — возмущённо взмахнул руками Трандуил. — А ты за это время не повзрослела ни на йоту! Так что, Вали, позаботься о ней. А я… а я пошёл соблазнять чародейку, — заключил он, и его взгляд стал мечтательным. Чуть ли не приплясывая, он направился к выходу, не оглядываясь. Дверь таверны захлопнулась. В «Хозяйке Изобилия» воцарилась оглушительная, абсолютная тишина. Все присутствующие, включая мою команду, семейство Локи и даже бармена, застыли, уставившись то на связанную эльфийку с глазами-ураганами, то на меня, то на гору выигранных сокровищ. В воздухе висела одна-единственная, невысказанная вслух мысль: «И что теперь делать?» — Хм, — протянул я, медленно оборачиваясь к эльфийке. Пламя камина играло в её золотых волосах, а в серых глазах всё ещё бушевала буря. На моих губах играла лёгкая, почти незаметная насмешка. — Рад познакомиться, Эвреин. Скажи-ка… ты случайно не неприлично сильный маг? С благословениями парочки старых эльдарских богов? И… — я сделал театральную паузу, — с необъяснимой тягой к высоким блондинам в синих силовых доспехах? Эвреин резко замерла, её возмущение на миг сменилось чистым, неподдельным изумлением. Она прищурилась, и в её взгляде появилась опасная, хищная осторожность. — Ты… это о чём? — произнесла она низко, и её голос, ещё недавно звонкий от ярости, теперь звучал как шелест стали по коже. — А, значит, не угадал? — я притворно разочарованно вздохнул, но взгляд мой оставался цепким и аналитическим. — Тогда, может, ты — мастер-лучница, способная сбить муху с крыла дракона за полмили? Или, позволь угадать… «Леголас в юбке»? Это попало точно в цель. Эвреин аж подпрыгнула на месте, как будто её ударили током. Её смущение и злость вспыхнули с новой силой. — Откуда ты ЗНАЕШЬ это прозвище?! — выпалила она, и её щёки залил яркий румянец. — Его мне дал отец! Только он и несколько самых доверенных… Ты… ты шпионил?! Я лишь рассмеялся, коротко и легко, и наконец перерезал верёвки на её запястьях тем самым выигранным эльфийским клинком. Лезвие прошло через плотные узлы, как сквозь воздух. — Эм, да. И что себе на ужин закажешь? — спросил я, переходя на спокойный, бытовой тон, будто только что не обвинял её в тайных магических способностях и не разгадывал её сокровенные прозвища. Она молча потерла освобождённые запястья, смотря на меня смесью недоверия, любопытства и остаточного гнева. Проигнорировать прямой вопрос о еде после всего этого казалось нелепым. — …Спасибо, — пробормотала она наконец, скорее смущённо, чем искренне благодарно, и отвернулась, чтобы осмотреть зал. — Кушать будешь? — настойчиво, но без давления повторил я, кивая в сторону официантки, которая уже с интересом подбиралась поближе. Эвреин слегка поджала губы, явно внутренне борясь между гордым отказом и естественным голодом после всей этой суматохи. Её взгляд скользнул по столу, заваленному сокровищами, затем по моей невозмутимой физиономии, и, наконец, по довольным, сытым лицам моей команды. С тихим, почти неслышным вздохом она сдалась. — Ладно, — сказала она, и в её голосе впервые появились нотки чего-то, кроме ярости. — Мне бы… мясо. И что-нибудь сладкое. Мёд, если есть. И… эль. Отцовский, конечно. Уголок моих губ дрогнул. «Леголас в юбке» и не менее. — Отлично, — кивнул я, поймав взгляд официантки. — А теперь, пока готовят, расскажи… как именно ты умудрилась так допечь собственного отца, что он решил сдать тебя с рук на руки первому попавшемуся асу с колодой карт? Должна же быть какая-то эпичная история. В её серых глазах снова сверкнул опасный, но уже более оживлённый огонёк. Возможно, это начало чего-то нового. Или начало больших проблем. Скорее всего, и того, и другого одновременно.