Не тот робат

Глава 48 (исправленная и доработанная версия) Создав новый мир Террарии, я установил для него особый режим — «Путешественник». Портал вспыхнул не привычным золотистым или багровым светом, а мягкой, лазурной рябью, словно врата в спокойное, цифровое море. Мы шагнули внутрь. И мгновенно, едва наши ноги коснулись травы освещённой луной поляны, перед лицом каждого возникли полупрозрачные голубые таблички с описанием. Это был не голос в голове, а именно текст, висящий в воздухе, как интерфейс самой реальности. Мы прочитали. Режим «Путешественника». Возможности: тонкая настройка силы и частоты появления монстров; система анализа и бесконечного копирования предметов, созданных в этом мире; управление погодой и временем суток. Суть была ясна. Это был конструктор. Тренажёр. Бесконечный арсенал. Любой предмет, добытый здесь, можно было изучить до атома и затем воссоздавать снова и снова, не тратя ресурсы. Любую угрозу — ослабить или усилить до невозможного. Тишина, наступившая после прочтения, была оглушительной. Потом, очень медленно, все девушки — кроме Эвреин — повернули головы в мою сторону. На их лицах не было ни удивления, ни радости. От них повеяло чем-то первобытным, тёплым и опасным — чистой, концентрированной жаждой крови. Даже Аврора, самая добрая из нас, смотрела на меня глазами, в которых вспыхнул не праведный гнев, а тихое, леденящее оскорбление, смешанное с желанием немедленно что-нибудь разнести. — Вали… — протянули они хором, и в этом слове было столько сладкой, смертоносной мести, что я инстинктивно сделал шаг назад. — Ловите его! — вскрикнула Атланна, первой сорвавшись с места. — Он должен ответить за все эти издевательства! Ведь в том, прошлом мире, нас могла убить даже зелёная слизь, если бы мы не были осторожны! А он… он ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ мог переключить нас в мир, где силой монстров можно УПРАВЛЯТЬ?! Не простим! Хор одобрительных и гневных возгласов прокатился по поляне. В их глазах вспыхнули знакомые боевые иконки. Со свистом понеслись в мою сторону первые залпы звёзд и светящихся стрел. Я отпрыгнул в сторону, уворачиваясь от града магических снарядов, и бросился к ближайшему холму. — Брунгильда! — закричал я, надеясь на её здравомыслие, и прыгнул в укрытие за огромным дубом. — Ты ведь самая рассудительная! Ты должна понимать всю пользу экстремальных тренировок в условиях, близких к настоящим! Это закаляло характер! Это… АУ! Мою речь прервал ледяной осколок, шлёпнувшийся в землю в сантиметре от моей пятки. Отправила его, конечно же, Эльза, с лицом, выражавшим ледяное, абсолютное разочарование. — «Рассудительная» уже составила список из ста семи пунктов, за которые тебе предстоит ответить, — раздался спокойный, ровный голос Брунгильды где-то справа. Я рискнул выглянуть и увидел, как она неторопливо, но с убийственной грацией обходит моё укрытие, блокируя путь к отступлению. — Начиная с того слайма в подземельях Скайрима, который едва не растворил мой плащ, и заканчивая вчерашним «сюрпризом» с миногами в египетской гробнице. Режим «Путешественника»… очень кстати. Мы как раз опробуем на тебе настройку «частота появления боссов: максимальная». Эвреин стояла в стороне, полностью сбитая с толку. Она смотрела то на разъярённых девушек, методично окружающих холм, то на меня, прижавшегося к дереву, то на мирный, условно-красивый пейзаж Террарии. На её лице читалось одно: «И это та самая сплочённая, могущественная команда, о которой мне рассказывали?» Мне оставалось только молиться, чтобы в этом режиме была ещё и опция «защита от своих». Похоже, тренировка началась. И главной мишенью в ней был я. --- После часа, который показался мне вечностью, я лежал побитый на мягкой, прохладной траве Террарии. Не то чтобы меня сильно изуродовали — всё же моя божественная живучесть давала о себе знать — но морально я был разбит вдребезги. И я прекрасно понимал: кара была абсолютно заслуженной. Поэтому я не особенно сопротивлялся, когда Атланна пару раз аккуратно, но с чувством пнула меня в бок сапогом, ворча что-то про «безбашенных Асов», а Аврора, всё ещё алая от гнева, тыкала в меня пальцем, повторяя: «А мог бы! Мог бы сразу! Перевести нас в этот мир!» Я реально сглупил. Какой бы крутой, непробиваемой и божественной тушкой я ни обладал, на максимальной сложности в мире Террарии умереть — проще простого. А я об этом в пылу азарта и «прокачки» просто не думал. Мы и правда сейчас довольно сильные — боссов спокойно убиваем, монстров косим как траву. Вот только боссов мы валим не в честном бою, а тщательно готовя поле битвы, усеивая его ловушками, выпивая тонны зелий, и пока Брунгильда страхует тылы. Она и одна справилась бы, но не сразу. Не с самого начала. А самое начало… самое начало было унизительным. Мы бегали от зелёных слизней, прятались от летающих глаз, и я вёл их через этот ад, зная, что могу дать им безопасный полигон. И не дал. Из-за чего-то вроде спортивного интереса. — Ну что, прочувствовал? — раздался холодный, ровный голос Эльзы. Она стояла надо мной, заслоняя синюю луну, а в её руках дымился стаканчик с каким-то подозрительным розовым зельем. — Разницу между «выживанием любой ценой» и «тренировкой с регулируемым риском»? — Прочувствовал, — хрипло пробормотал я, приподнимаясь на локтях. — Был неправ. Глупо, опасно и не по-командно. Обещаю думать головой, а не… — я запнулся. — А не чем? — подсказала Брунгильда, скрестив руки на груди. Её взгляд был тяжёлым, но гнев уже сменился усталым разочарованием. — А не азартом одинокого волка, забывшего, что за ним идут другие? Я кивнул, не в силах ничего возразить. Даже Эвреин, наблюдая за этой сценой, казалось, начала понимать масштаб моего провала. Она смотрела на девушек с новым интересом, а на меня — с лёгким, снисходительным сочувствием. — Ладно, — вздохнула Атланна, протягивая мне руку, чтобы помочь подняться. — Ты искупил свои прегрешения. Отчасти. Теперь твоя очередь. — Моя очередь? — насторожился я. — Да, — произнесла Эльза, и на её губах впервые за этот час дрогнуло подобие улыбки. — Твоя очередь настроить этот «режим путешественника» на самый жестокий, самый безумный уровень сложности… для нас. Но с одной поправкой. — С какой? — спросил я, уже чувствуя подвох. — С поправкой на то, что если мы «умрём», — вступила Брунгильда, — ты будешь месяц мыть полы во всём особняке Гестии. Вручную. Без магии. И ухаживать за нашим оружием. Каждую ночь. Я замер. А потом медленно выдохнул и улыбнулся. Это было справедливо. Но, пожалуй, откажусь. Всё же мы пришли в этот мир не для того чтобы погибнуть здесь. — Давайте лучше воспользуемся тем, ради чего мы здесь, — сказал я, и передо мной в воздухе материализовался полупрозрачный голубой интерфейс режима «Путешественника». Я открыл вкладку «Изучить» и загрузил в неё несколько мерцающих кристаллов маны — они плавали в пространстве, сканируемые невидимыми лучами. Через мгновение раздался тихий пинг, и в соседней вкладке «Воспроизвести» загорелась иконка кристалла. Я ввёл значение: 9999. Воздух рядом с нами загудел, и на траве перед нами выросла ослепительная гора из синих звёзд — идеальных, холодных на ощупь кристаллов маны, каждый размером с кулак. От них исходило мягкое, пульсирующее сияние, и воздух зарядился статикой. — Хватайте, — усмехнулся я. — Без ограничений. Мы устроились прямо на траве, и начался необычный ритуал. Каждый брал по кристаллу, сжимал в ладони, и тот растворялся вспышкой холодного света, вливаясь в жилы чистой энергией. Ощущение было потрясающим — будто пустое внутри ведро наполнялось до краёв ледяной, искрящейся водой, а потом это ведро чудесным образом расширялось, чтобы вместить ещё больше. Мы поглощали кристаллы один за другим. Я следил за интерфейсом своих характеристик. Полоска запаса маны росла не просто так — она преодолевала привычные отметки, меняла цвет с голубого на фиолетовый, а затем и на тёмно-золотой. Цифры скакали: 500… 1000… 1500… И вот, когда последний кристалл в моей руке рассыпался прахом, в графе «Мана» у всех нас вспыхнула новая, гордая надпись: [РАНГ: EX]. Я удовлетворённо выдохнул. Теперь наши магические резервуары были сравнимы с небольшими озёрами. — И что дальше? — с неподдельным интересом спросила Эвреин, ловко подбрасывая и ловя один из оставшихся кристаллов. Он переливался в её пальцах, как диковинная игрушка. — Их вполне можно продавать. В мире «Данмачи» за такую штуку, что поднимает ману сразу на двадцать единиц, дали бы целое состояние. Один такой кристалл — и семья крестьянина могла бы жить в роскоши год. — Исключено, — тут же парировал я, собрав оставшиеся кристаллы в инвентарь одним взмахом руки. — И почему же? — тихо, но настойчиво спросила Аврора, смотря на меня своими большими, серыми глазами, в которых читалось не жадность, а искреннее любопытство. — Потому что эти кристаллы слишком опасны, — объяснил я, садясь поудобнее. — Не своей магией, а последствиями, которые последуют, если мы их начнём продавать. — Я не поняла. Чем они опасны? — включилась в разговор Атланна, потирая подбородок в задумчивой позе. — И она права. В Орарио за один такой артефакт можно получить ОЧЕНЬ большие деньги. Мы могли бы продавать сотню таких кристаллов и купить всё, что угодно. — В этом-то и вся проблема, — я покачал головой. — Если мы выставим заоблачную цену, сильные мира сего — Фамилии, боги, влиятельные авантюристы — тут же захотят узнать источник этих кристаллов маны. Нас возьмут в кольцо, будут пытать, шантажировать или просто устранят, чтобы забрать «производство». Мы станем мишенями для всех. Я сделал паузу, давая им вдуматься. — Если же мы сделаем цену низкой, доступной многим, — продолжил я, — то мы, по сути, подарим нашим потенциальным противникам огромное стратегическое преимущество. Представьте армию магов, каждый из которых может выпускать заклинания в несколько раз дольше обычного. Или банду разбойников, которая не устаёт в погоне. Мы нарушим хрупкий баланс сил в мире Данмачи, и виноваты в этом будем мы. Поэтому, — я твёрдо посмотрел на каждого, — лучше, чтобы в Орарио об этих кристаллах вообще никто не слышал. Пусть это и дальше остаётся наше маленькое секретное оружие. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь стрекотом ночных насекомых Террарии. Затем Брунгильда первой кивнула, её лицо выражало полное согласие. — Логично, — просто сказала Эльза, и в её карих глазах мелькнуло одобрение такой расчётливой осторожности. Аврора обняла себя за плечи, будто от внезапного холода, но тоже согласилась. Атланна вздохнула, пожав плечами — мечты о несметных богатствах растаяли, но её умом она признала мою правоту. Да и в деньгах мы особо не нуждаемся, итак куча их у нас. Эвреин, всё ещё вертя в пальцах единственный оставленный ей на память кристалл, смотрела на меня с новым, глубоким интересом. Она видела не просто могущественного аса, а лидера, который думает на несколько шагов вперёд и ставит безопасность своей семьи выше лёгкой наживы. — Значит, — подвела черту Брунгильда, — тренируемся здесь, используем кристаллы для себя. — Именно так, — я улыбнулся. — А теперь, раз уж мы здесь такие могучие… Кто хочет попробовать вызвать и укротить одного скелета? Настройки, к счастью, позволяют. — Что за скелет? — с холодным, но живым интересом спросила Эльза, наблюдая, как я копаюсь в настройках мира. Её карие глаза, обычно подобные льдинам, сейчас отражали любопытство, оценивая нового противника. — Ах, это очень интересный босс, — ответил я, не отрываясь от интерфейса. — Правда, нам сначала нужно найти его храм. Спрятан он хорошо. --- Тем временем, в мире Данмачи, в «Хозяйке Изобилия»… Скрывающаяся под личиной простой девушки богиня Фрейя (она же Сир) мыла чашки за стойкой. Её руки двигались автоматически, а мысли витали далеко. «Интересный ты ас, Вали, — размышляла она, и на её губах играла лёгкая, загадочная улыбка. — Мне так любопытно, что же ты скрываешь ещё. Узнать о существовании других миров было захватывающе. Но узнать, что в тех мирах можно встретить… своих собственных двойников — это уже нечто совершенно иное.» Она на мгновение отвлеклась, вспомнив ощущение души Вали — не грубой силы асгардского бога, а чего-то глубокого, сложного и невероятно тёплого. Это была душа старой, многое повидавшей, но не очерствевшей. «И его душа… такая красивая и тёплая. Интересно, какое лицо будет у той язвительной девицы, Локи, когда она узнает, что Вали в каком-то смысле можно будет назвать её сыном? Это будет незабываемое зрелище, — мысленно рассмеялась Фрейя, с наслаждением представляя себе выражение лица богини обмана. — Хм. Может, мне начать называть её «мамой»? Не всегда же ей одной шутить над другими.» Её план работал. Разрешение от двух ключевых фигур — Эльзы и Брунгильды — на вступление в их круг было уже практически получено. А там уж… занять место первой и самой любимой — дело техники и времени. «Хотя Брунгильду подвинуть будет тяжело, — трезво оценила она. — Но мне всего-то и нужно — поддерживать его во всём. Рано или поздно он сам назовёт меня самой любимой. Хотя… надо бы придумать, как мягко отводить от него новых конкуренток. Ах, их становится слишком много.» Мысленным взором она окинула поле битвы: эльфийка Эвреин уже присоединилась, Харухиме (Рю?) поглядывала на него с небезразличным интересом, а эта Вайс… как её там… начала что-то о нём вынюхивать. «Нет. Со своей лучшей подругой я ещё могу подумать о том, чтобы поделиться своим мужчиной. Но всякие третьи «Вайс» мне не нужны. Может, попробовать как-то перекинуть её внимание на кого-то другого?» — Идея завладела её мыслями. Она начала перебирать в уме возможных кандидатур. Внезапно её размышления прервало тихое, но отчётливое: «Кар-кар». За спиной у неё, на подоконнике кухни, сидели два огромных, глянцево-чёрных ворона. Их блестящие глаза-бусины смотрели на неё с почти человеческой осознанностью. «О, Хугин, Мунин!» — мысленно обрадовалась она, разворачиваясь к ним. На её лице расцвела самая радушная улыбка. — Я вам подготовила самые лучшие кусочки мяса, как мы и договаривались. Надеюсь, вы выполните свою часть сделки? Один из воронов, Хугин, наклонил голову, и в тишине кухни раздался низкий, каркающий, но на удивление членораздельный голос, звучащий прямо в её сознании: — Конечно. Его брат, Мунин, поправил крыло и добавил таким же ментальным шёпотом: — Мы расскажем тебе всё, что видели. Всё о Вали. Фрейя молча кивнула, её глаза сверкнули торжеством. Знание — сила. А знание, добытое всевидящими очами Одина, — сила абсолютная. Она протянула воронам блюдечко с отборным мясом, уже предвкушая, какие тайны её избранного они сегодня раскроют.