Не тот робат

Глава 55 — Хм, Айс, а не слишком ли пристально ты смотришь на нашего гостя? — хитро прищурилась Тиона, переводя взгляд с бесстрастной блондинки на Вали, который в этот момент что-то увлечённо рассматривал в потолке пещеры. Айс Валенштайн даже не шелохнулась. Она продолжала буравить Вали своим немигающим, абсолютно ничего не выражающим взглядом. Её жёлтые, как у хищной птицы, глаза, казалось, просвечивали его насквозь, сканируя каждое движение, каждое изменение пульса, каждую микроскопическую эмоцию. — Я хочу понять, как он становится сильнее, — сухо, будто робот, ответила Айс, даже не потрудившись отвести взгляд. — Сестра, ты не видишь? Айс влюбилась! — театрально закатив глаза, объявила Тиона и ткнула локтем стоящую рядом Тионе. Та аж поперхнулась воздухом. — Ты что, шутишь?! — неестественно громко засмеялась она, хватаясь за живот. — Наша льдышка — и в кого-то влюбилась? — А почему ты думаешь, что она не влюбилась? — Тиона ничуть не смутилась. — Ты посмотри, как она на него смотрит! Пристально, неотрывно! И везде за ним хвостиком ходит! Не отходит ни на шаг! Это же классика, Тионе. Тионе закатила глаза так сильно, что они, кажется, описали полный круг. — Я скорее поверю, что Бэтти наденет платье, накрасит ресницы и начнёт мило чирикать о мальчиках, чем в то, что Айс Валенштайн в кого-то влюбилась. — Эй! — рявкнул вдруг Бэтти, до этого мирно игнорировавший разговор сестёр. Он резко развернулся к сёстрам Хирют, и его взгляд стал не просто недовольным — он стал опасным, агрессивным, как у загнанного в угол волка. — Вы что там про меня вякнули?! — Ой, — Тиона притворно испугалась и спряталась за спину сестры. — Кажется, кто-то услышал своё имя. — Бэтти, успокойся, — лениво отмахнулась Тионе. — Мы просто обсуждали, может ли Айс влюбиться. Бэтти сверкнул глазами, но, видимо, понял, что ввязываться в словесную перепалку с этими двумя — себе дороже. Он лишь глухо рыкнул и отвернулся, но продолжил коситься на них с подозрением. Вали, услышавший большую часть разговора, наконец отвлёкся от изучения потолка и бросил короткий взгляд на Айс. Она всё так же смотрела на него. Пустым, холодным, изучающим взглядом. — Знаешь, — тихо сказал я ей, — обычно, когда девушка так смотрит на парня, это значит одно из двух: либо она хочет его убить, либо… ну, либо она в нём заинтересована в романтическом смысле. — Я не хочу тебя убить, — ровно ответила Айс. — Я хочу узнать, как стать сильнее быстрее, — абсолютно безразлично, словно обсуждала погоду, произнесла Айс, продолжая сверлить меня своими жёлтыми, немигающими глазами. Я тяжело вздохнул и покосился на неё. — Эм, да. И что мне с тобой делать? — спросил я скорее риторически, потому что ответа от этой ледяной статуи явно не дождусь. Она лишь непонимающе склонила голову набок, как собака, услышавшая незнакомую команду. Её лицо по-прежнему не выражало ровным счётом ничего. У меня слегка дёрнулся глаз. Но я промолчал. Спорить с ней бесполезно, переубеждать — тем более. Я поднялся с места, на котором сидел, и, не торопясь, достал из походной сумки зелье возврата домой. Небольшой флакон с мутноватой, переливающейся голубым жидкостью. И, убедившись, что все на меня смотрят (а смотрели все, включая близняшек и даже хмурого Бэтти), я демонстративно поднял зелье повыше, отсалютовал им и залпом выпил. — Был рад познакомиться, дамы и господа! — сказал я, когда моё тело начало окутываться мерцающими голубыми искрами. — Если надумаете затариться качественными зельями — обращайтесь к семье Гестии! Магические искры заплясали вокруг меня, разъедая контуры тела. Я видел, как вытянулись лица Тионы и Тионе, как нахмурился Финн, и как Айс… Айс просто смотрела не отрывая взгляда. Всё так же. Не мигая. Но теперь в её взгляде мне почудилась какая-то новая искра интереса. Или мне это просто показалось. А затем мир исчез. --- Реклама — двигатель торговли. А показать своё зелье перед одной из сильнейших семей Орарио — это очень прибыльно. Возможность в критический момент моментально вернуться назад — это не просто удобно, это спасает жизни авантюристу. А за спасение своей жизни люди готовы платить. И платить очень хорошо. Правда, для этого нужно помещение. Чтобы сделать из него какую-никакую алхимическую лавку. А в лавку нужен потом ещё и продавец. Кто-то ответственный, желательно не спящий на ходу и не разбивающий товар. А ещё чтобы товар не воровал. Эм, да. Надо будет подумать над этим, — пронеслось у меня в голове, пока зелье телепортировало меня в мою комнату. --- Я открыл глаза и уже у себя в комнате. В родном особняке Гестии. В тепле, уюте и… в эпицентре эпических пиздюлей одному осгартскому богу. На моей кровати, скрестив руки на груди, сидели Эльза и Брунгильда. Их лица были прекрасны. Их улыбки — ещё прекраснее. И от этой красоты веяло таким могильным холодом, что даже мне, асу, стало не по себе. — Приве-е-ет, — осторожно поздоровался я, делая шаг назад, к двери. — Привет, — в один голос пропели они. Очень ласково. И от этого мне стало очень страшно за свою жизнь. — Ты, кажется, собирался в подземелье на пару часов? — Брунгильда подняла одну бровь. — Съездить, размяться, убить пару монстров? — Вообще-то ты должен был убираться в особняке, — поправила Эльза, и в её голосе звякнула льдинка. — А вернулся ты только сейчас. И мы даже не знали, жив ты вообще или сожран каким-нибудь монстром. — Я же говорил, что у меня задание… — начал оправдываться я, но меня перебили. — Ты ничего не говорил, — хором рявкнули они и поднялись с кровати. Дальше была только боль. Они не использовали магию. Не пускали в ход оружие. Они просто… избили меня. Кулаками. Ногами. Очень профессионально, без синяков на видных местах, но с массой болезненных ощущений во всём теле. Я даже не сопротивлялся. Во-первых, бесполезно. Во-вторых, виноват. В-третьих, после всего, через что я прошёл, это был почти расслабляющий массаж. Когда буря утихла, я лежал на полу, раскинув руки, а две прекрасные фурии стояли надо мной, тяжело дыша, но уже заметно спокойнее. — Ещё раз так пропадёшь, — прошептала Эльза, наклоняясь ко мне, — и месяц будешь спать на диване. — А мы будем очень громко веселиться в спальне, — добавила Брунгильда с ласковой улыбкой. — Без тебя. Я сглотнул. Это было страшнее любого монстра. — Понял, — прохрипел я. — Принял. Осознал. Больше не повторится. — То-то же, — они переглянулись и, кажется, в их глазах мелькнуло что-то, очень отдалённо напоминающее прощение. — Ах да, чуть не забыла, — ледяным тоном добавила Брунгильда, когда я уже почти дополз до двери. — Никто не снимал с тебя наказания. Месяц без доступа к нашим телам. Как договаривались. Я замер на пороге. Обернулся. Она смотрела на меня всё тем же холодным, непроницаемым взглядом. Эльза рядом согласно кивнула, и в её глазах сверкнуло удовлетворение. Я им в ответ активно закивал? Ну, не то чтобы активно… — мысленно усмехнулся я, прикидывая в уме. Вроде бы раньше срок был куда больше — все три месяца обещали. А теперь всего один. То ли они простили мне пару месяцев за… ну, за то, что я просто классный, то ли просто забыли о первоначальных угрозах. С них станется. Но ладно. Месяц — уже не три. Прорвёмся. Я кое-как поднялся, призвал слабое исцеляющее заклинание, затягивая самые болезненные синяки, и, прихрамывая, направился в библиотеку. К Авроре. Мне нужно было увидеть кого-то, кто не будет меня бить хотя бы ближайшие пять минут. --- Спустившись на первый этаж и пройдя по длинному, уютно освещённому коридору, я толкнул тяжёлую дубовую дверь и заглянул в библиотеку. Это была моя гордость — тёплая, пахнущая старыми книгами и сушёными травами комната, уставленная стеллажами от пола до потолка. В центре, в мягком кожаном кресле у камина, сидела Аврора. Она читала какой-то роман, поджав под себя ноги и закутавшись в плед. Огонь камина мягко освещал её лицо, делая его ещё более нежным и безмятежным. Уголёк упал, и она вздрогнула, отрываясь от книги. — Привет, Аврора, — сказал я с улыбкой, прислоняясь к дверному косяку. — Вали! — радостно воскликнула она, и её лицо озарилось такой искренней, солнечной улыбкой, что в комнате будто стало светлее. Она вскочила с кресла, забыв про книгу, и та с глухим стуком шлёпнулась на пол. Не обращая на это внимания, Аврора бросилась ко мне, и я едва успел раскрыть руки, как она напрыгнула, обвивая мою шею руками и прижимаясь всем телом. — Ты вернулся! — горячо зашептала она мне в плечо. — Я так волновалась! Ты пропал на три дня, никто не знал, где ты, Эльза с Брунгильдой места себе не находили, хотя и не показывали вида, а я… Она отстранилась ровно настолько, чтобы заглянуть мне в глаза, и её ладони сами собой засветились мягким золотистым светом. Она начала лечить мои синяки — те самые, что всего несколько минут назад оставили разъярённые валькирии. — Со мной всё хорошо, — мягко сказал я, убирая выбившуюся прядь волос с её лица. — Правда. Не переживай так за меня. Я смотрел в её серые, как предгрозовое небо, глаза. В них плескалось столько искреннего, неподдельного беспокойства, что у меня на миг защемило сердце. Она лишь слегка поджала губы, недоверчиво глядя на меня. Её руки продолжали светиться, затягивая последние следы побоев. — Они тебя били? — тихо спросила она, и в её голосе послышалась непривычная стальная нотка. — Ну… это было скорее воспитательное, — уклончиво ответил я. — Я заслужил. Правда. Аврора вздохнула и, закончив лечение, снова прижалась ко мне, уткнувшись носом в грудь. — Ты дурак, — тихо сказала она. — Знаю, — согласился я, гладя её по голове. — Но ты же меня всё равно любишь? Она промолчала. Но её руки сжались на моей спине чуть крепче. А её милые ушки покраснели так сильно, что, кажется, начали светиться в полумраке библиотеки. Я улыбнулся, чувствуя, как отступает усталость. — Привет, братик! — раздалось сзади, и чей-то пальчик ткнул меня в поясницу. Я обернулся и увидел Агнес, которая сидела чуть поодаль, в таком же мягком кресле, укутанная в плед, и с хитрой улыбкой наблюдала за нами. Рядом с ней, на подлокотнике, примостилась Эвреин — она лишь мельком махнула мне рукой и снова уткнулась в книгу, делая вид, что её совершенно не интересуют человеческие нежности. — Привет, — сказал я, высвобождая одну руку из объятий Авроры и начиная гладить алую макушку Агнес. Та надула губы, изображая недовольство, но не отстранилась. Наоборот, чуть заметно прикрыла глаза, как кошка, которую чешут за ушком. — Ну, перед вами отметился, — вздохнул я. — Надо бы и перед Сир отметиться. Она ведь тоже, наверное, переживала. Агнес хихикнула, бросив на меня многозначительный взгляд. — Что? — спросил я, заметив её улыбку. Она лишь загадочно повела плечиком и ничего не ответила. Только глаза её хитро блеснули. Я тяжело выдохнул, с неохотой отпустил Аврору (она вздохнула, но разжала руки) и направился к выходу. В «Хозяйку Изобилия». Проведать Сир. Которая, если честно, была вовсе не Сир, а замаскировавшейся Фрейей. Но об этом пока знал только я. --- Минут тридцать неспешной прогулки по вечернему Орарио — и я уже стоял у знакомой двери. Я толкнул дверь таверны «Хозяйка Изобилия» и сразу попал под перекрёстный огонь. Первое, что я заметил, — это слегка недовольный взгляд самой хозяйки заведения. Она стояла за стойкой и протирала кружку с таким видом, будто кружка была смертельно оскорблена моим появлением. Затем она перевела взгляд куда-то вглубь зала, коротко кивнула и громко позвала: — Рю! — и, не дожидаясь ответа, скрылась на кухне. Через секунду оттуда вышла Сир. Но это была не та игривая и нежная Сир, которую я знал. Та, прежняя, смотрела на меня с тёплой, загадочной улыбкой. Эта… эта смотрела исподлобья. Её руки были скрещены на груди, а в глазах горел такой холодный, недовольный огонь, что мне на миг показалось, будто я снова встретился с разъярённой Эльзой. — И где ты был? — произнесла она ледяным тоном, от которого у меня мурашки побежали по коже. Я замер. Эм, да. Образ супруги, встречающей мужа, который заявился домой под утро после бурной ночи. Сто процентов из ста. Один в один. — В… в подземелье, — неловко ответил я, чувствуя, как голос предательски дрожит. Её взгляд стал ещё суровее. Она сделала шаг вперёд. Я — шаг назад. — В подземелье, значит, — повторила она, и в её голосе зазвенела сталь. — Три дня. Без единой весточки. Мы тут все с ума сходили, а он, видите ли, в подземелье. Она продолжала надвигаться на меня, а я — пятиться, пока не упёрся спиной в дверной косяк. — Сир, я… я могу объяснить… — начал я, поднимая руки в примирительном жесте. — Объяснишь, — кивнула она, остановившись в опасной близости. — Обязательно объяснишь. Но сначала — постой и подумай о своём поведении. Я краем глаза заметил, что все официантки «Хозяйки Изобилия» — включая Аню — замерли за стойками и столиками, с живым интересом наблюдая за разворачивающейся драмой. Их глаза горели неподдельным любопытством. Кажется, я только что стал главным развлечением вечера. — Э-э-э… — только и смог выдавить я. Сир стояла напротив, скрестив руки, и буравила меня взглядом. За её спиной, в дверях кухни, показалась ухмыляющаяся Мия Гранд, которая с наслаждением потягивала что-то из высокой кружки, явно предвкушая продолжение шоу. Гестия меня убьёт. Если, конечно, Сир не сделает это первой.