Не тот робат

Глава 80 — Я ждал этого момента вечность, чтобы протрубить в Гьяллархорн и объявить турнир Рагнарёк — последнюю битву между людьми и богами, — начал кричать Хеймдаль, стоя в центре колизея, опоясанный солнечными лучами. А тем временем он продолжил: — Слушайте все! Вы готовы?! Закончив кричать, Хеймдаль дождался бурных криков из трибун от богов. Кто-то свистел, кто-то топал, кто-то просто орал от восторга. Атмосфера накалялась с каждой секундой. — Правила просты! — рявкнул страж Биврёста. — Победа определяется смертью человека или бога! Иными словами, когда кто-либо из них прекращает существование в этом мире! В первом бою представителем богов станет… Он показал пальцем на проход возле трибун богов. — Этот боец! Все боги хотят увидеть, насколько он серьёзен в драке! Его молот Мьёльнир разрушает континенты! Если не он, то кто?! Он живёт и дышит войной! Сильнейший скандинавский бог — Тор! — растянул имя он торжественно. И в центре арены, в спышках молний, появился Тор. Высокий красноволосый мужчина. Чёрная радужка глаз и жёлтый зрачок придавали его взгляду что-то звериное, нечеловеческое. В руках он держал охренительных размеров молот, который, казалось, весил как минимум несколько тонн, но бог грома вертел им в руках как игрушкой. Трибуны взорвались радостными криками. Боги приветствовали своего чемпиона. — Ой, Тор… бог грома… — испуганно сказала Гёль, глядя на колизей. На её глазах уже выступили слёзы. Она повернулась к сестре: — Нам не победить! — Не волнуйся, Гёль, — уверенно сказала Брунгильда, положив руку ей на плечо. — Я уверена, он одолеет его. — Прошу прощения, что вмешиваюсь в ваш разговор, — раздался голос прямо рядом с ними. — Но я хочу выступить первым. Гёль замерла. Брунгильда резко обернулась. Я снял с себя иллюзию — наконец стал видимым для них — и хитро улыбнулся им обеим. — Ви-и-и! — испуганно взвизгнула Гёль и отпрыгнула от меня на шаг. — Откуда ты взялся?! — возмущённо сказала Гёль. — Вали, не вздумай! — вскрикнула Брунгильда, заметив, как я быстро начал спускаться вниз. — Я всё рассчитала! И мой чемпион должен победить. — Прости, Брунгильда, — крикнул я, не оборачиваясь. — Но этот бой — мой. И я спрыгнул на арену колизея. — Эй, парень! — Хеймдаль прикрыл ладонью рот, чтобы не была слышна его речь, и с удивлением сказал: — А ты вообще кто? — Моё имя — Вали, — сказал я, вскидывая на плечо золотое Копьё Ра. — Я представитель в первой битве от людей. Хеймдаль почесал затылок. — Ну, хорошо, — без особой помпезности сказал он. — От людей… выступает Вали. И добавил в сторону трибун: — Не так помпезно, как хотелось бы, но пусть будет так. Мне было всё равно, как этот бог будет представлять меня. Я повернулся к Тору. Он смотрел на меня сверху вниз. Жёлтые зрачки горели предвкушением. — Кто ты, смертный? — прогрохотал Тор, перехватывая молот поудобнее. — Я ждал достойного противника, а не безвестного воина вроде тебя. — Я уверен, что смогу одолеть вас, почтенный Тор, — сказал я, растягивая губы в очень уж пакостном оскале. — Ну, или очень сильно удивить вас. Тор лишь нахмурился, сжав челюсти так, что желваки заходили ходуном. Так дерзко себя вести с богом — это либо большое самомнение, либо величайшая глупость. — Начинайте! — возопил Хеймдаль и быстро побежал с арены прочь, подальше от эпицентра будущего месива. Я перехватил копьё поудобнее. Рукоять легла в ладонь как влитая. Тор стоял напротив, тяжело дыша через нос; молот Мьёльнир искрился, впитывая его ярость. — Если вы не против, то я начну первым, — прошептал я и рванул вперёд на бога. Тор явно не ожидал от меня такой скорости. Я сократил дистанцию за долю секунды и резко ударил копьём — прямо в горло богу. Но Тор успел прикрыться своим монументальным молотом, который, между прочим, был гораздо больше него самого. Лезвие Копья Ра ударило в бок Мьёльнира. И оставило глубокую царапину. На самом молоте. Сантиметров пять, если мерить, конечно. На молоте, который, по словам Хеймдаля, может рушить континенты, — очень уж сильная атака, и воистину был очень уж великий подвиг — оставить на таком орудии царапину. Я, конечно, для надёжности усилил себя всеми возможными заклинаниями — до самой макушки. Но всё равно: на легендарном оружии, в которое Тор вложил часть своей души, появился след от моего удара. Тор замер на долю секунды. В его глазах отразились шок и непонимание — как такое вообще возможно. Этой секунды мне хватило для новой атаки. Я выхватил второе копьё и нанёс прямой колющий удар в шею Тору. Но Тор уже пришёл в себя и отмахнулся левой рукой — отмахнулся с такой силой, что воздух очень уж громко засвистел. Я резко ударил пяткой ноги по земле — и одновременно с этим движением телекинезом поднял клуб песка, закрывая обзор Тору. Пыль взметнулась вверх, на секунду ослепив бога грома. — Ах ты! — рявкнул он, щурясь. Я нырнул в пыль, появился сбоку и рубанул Копьём Ра по печени Тора. Но Тор прикрылся Мьёльниром — искры полетели во все стороны после удара моего копья и молота. Но затем в меня прилетел его левый кулак. Я едва успел уйти с траектории удара, сделав пируэт в воздухе — буквально закручиваясь кренделем, чтобы не получить кулаком бога по своему драгоценному лицу, но даже так воздух от удара бога обжёг мою щёку. Пока я был в воздухе, Тор восстановил равновесие и, не теряя времени, попытался прибить меня прямым ударом Мьёльнира — со всей силы, по дуге. Я незаметно скорректировал свой пируэт с помощью телекинеза. Чуть довернулся, чуть сместился — и, когда молот пошёл вниз, приземлился прямо на него. Тор опешил от такого моего фортеля. — Ты… — гневно прорычал он и резко поднял молот вверх, пытаясь скинуть меня с него. А я просто побежал вниз по рукояти Мьёльнира — благо размер его молота позволял мне это. Я бежал со всей доступной мне скоростью, одновременно балансируя на молоте, чтобы не упасть с него, и одновременно занёс правое копьё для удара в лицо Тору. Тор замер, готовясь блокировать атаку. Но это был ложный выпад. И им я скрыл истинный удар, который наносил левым копьём — в правую руку Тора, которой он держал свой монументальный молот. Мьёльнир был охренеть какой большой, да и его прочность сильно впечатляла, но вот рука была куда уязвимей, чем охренительных размеров молот. Однако Тор оказался куда проворней, чем я ожидал. Он резко развернулся всем корпусом, раскручивая молот — вместе со мной на нём. Я полетел в сторону, едва удержав копья. Ложный удар ушёл в пустоту, истинный тоже. Но Тор не остановился. Он провернулся ещё раз, набирая инерцию, и Мьёльнир, описав полный круг, летел теперь прямо мне в затылок. Воздух засвистел от набранной скорости молота. И я бы не удивился, если бы оказалось, что молот пробил звуковой барьер. Но, слава богам, я успел уклониться от удара. Я провалился под удар, буквально упав на колено, и молот просвистел в миллиметре от моих волос. В следующие секунды я откатился в сторону и вскочил на ноги, тяжело дыша. Тор стоял напротив меня. Его жёлтые глаза горели азартом и довольствием. Молот искрился и гудел. — Неплохо, смертный, — признал он, криво усмехнувшись. — Неплохо. Очень даже неплохо. — Я только начал, — ответил я, вращая копья в руке. — У меня ещё полно сюрпризов. --- Трибуны взревели от восторга. Люди вскакивали с мест, боги орали, перекрывая друг друга. Гёль застыла, раскрыв рот и с неверием смотрела на арену. Брунгильда сжала кулаки и молча смотрела на центр арены, туда, где сражались двое. Я побежал на Тора, начав быстро его атаковать двумя копьями. Удары сыпались градом — один за другим, с разных сторон, с разной силой. Но Тор, к моему удивлению, легко от них прикрывался, используя свой молот. Мьёльнир крутился в его руках с невероятной скоростью, отбивая каждый выпад. Я начал усиливать себя ещё сильнее. Мана вливалась в мышцы, заклинания накладывались одно на другое. Мои атаки становились всё быстрее и опаснее. Тор начал сдавать позиции — его защита уже не была такой непробиваемой. Следующим ударом Копья Ра я отколол от угла молота здоровенный кусок. И увидел внутри… какую-то биомассу. Она зашевелилась — медленно, жирно, будто что-то живое, спавшее веками, проснулось от толчка. А затем по всему молоту пошли трещины, обнажая эту субстанцию всё больше и больше. Мне стало немного не по себе от такого вида. Но останавливаться было поздно. Я продолжил атаковать Тора со всех сторон, всё время наступая, не давая ему ни секунды на отдых. Он был в жёсткой обороне, блокировал, уклонялся, но не контратаковал. — Ты меня достал, смертный! — прорычал он, и вдруг резко размахнулся молотом. Я отступил в сторону, чтобы не получить ударом громадины. Тор резко начал сгибаться вниз, принимая какую-то странную позу — что-то из ДжоДжо, честное слово. Я не стал медлить. Не хотелось проверять, насколько опасна будет его спецатака. Не давая Тору разогнуться, я ударил левым копьём ему в колено, а правым — в лицо. Тору пришлось резко перекатываться, чтобы не получить мои гостинцы, но он использовал этот перекат для контратаки. Молот пошёл по дуге — я едва увернулся, чувствуя, как ветер от удара треплет волосы. И в этом увороте я метнул своё второе копьё — прямо ему в ногу. Тор не успел среагировать. Копьё пробило его коленную чашку насквозь. — А-ар-р-р! — заорал он, падая на одно колено. Я быстрым движением сократил дистанцию, чтобы добить, но Тор попытался отмахнуться от меня свободной рукой. Я успел схватиться за древко копья, торчавшее из его колена, и с силой провернул его, расширяя рану. Из пробитой ноги хлынула божественная кровь. — Дрянь! — прорычал он, замахнувшись снова. Я вырвал копьё из его ноги и отскочил назад — буквально за мгновение до того, как его кулак впечатался бы мне в лицо. Тор взмахнул рукой, и молот описал дугу прямо возле моего виска. Я отскочил — благо, вовремя. — Тор чуть не превратил меня в отбивную, — выдохнул я, вращая оба копья и готовясь к следующей схватке. Тор тяжело дышал, опираясь на здоровую ногу. Его молот треснул, из него сочилась та самая жуткая биомасса, но он всё ещё сжимал его в руке. — Кто же ты такой, смертный? — спросил он, и в его голосе впервые прозвучало нечто похожее на уважение. — Я уже сказал. Меня зовут Вали. А теперь… — я резко рванул вперёд. — Давай закончим! С этим побыстрее. Я наполнил Копьё Ра энергией — и оно засияло, как маленькое солнце. Жар хлынул по руке, но я не отпускал. Тор, увидев это, прикрылся своим молотом, но ему это не помогло. Я нанёс быстрый, резкий колющий удар. Копьё бога солнца, наполненное солнечной силой, прожгло Мьёльнир насквозь, оставляя в нём дыру размером с голову. Остриё прошло сквозь легендарный молот и задело бок Тора. — А-ар-р-р! — взревел он, отшатнувшись. Рана была неглубока, но по лицу бога грома потекли кровавые струйки. Молот в его руке дымился. Тор перехватил его поудобнее и попытался прибить меня — размахнулся, целясь в голову. Я проскользнул под ударом, уворачиваясь — и в тот же миг резко развернулся, оказавшись у него за спиной. — Извини, — шепнул я. И вонзил Копьё Ра прямо в спину Тора, наполняя его энергией. Жар вспыхнул внутри, пробивая грудь насквозь. Свет вырвался наружу, оставляя здоровенную дыру в туловище бога грома. Тор застыл. Его глаза расширились в удивлении. Я ждал, что он рухнет на землю. Но он… он остался стоять. Кровь текла из раны, тело держалось на какой-то невероятной силе воли. Тор медленно развернулся, поднимая Мьёльнир для последнего удара. Но молот не успел опуститься. Тело Тора начало растворяться в зелёных искрах. Медленно, но верно — с ног, с плеч, с лица. Он улыбнулся. Впервые за весь бой — и эта улыбка была очень искренней и тёплой. — Это был прекрасный бой, смертный… — прохрипел он, глядя мне прямо в глаза. — Нет… Вали. Ты воистину великий воин. Я был счастлив сразиться с тобой. — Ты тоже был сильным противником, — тихо сказал я, опуская копья. Тор кивнул. И исчез. В воздухе остались лишь зелёные искры, медленно оседающие на песок арены. И Мьёльнир — тяжёлый, дымящийся, с дырой насквозь — с глухим стуком упал на землю. — В первом бою победили люди! — потрясённо возопил Хеймдаль, и его голос разнёсся по всему колизею. На мгновение воцарилась тишина. А затем трибуны взорвались криками. Люди вскакивали с мест, обнимались, плакали от счастья. Боги молчали — кто-то в шоке, кто-то в гневе, кто-то с непонятным уважением поглядывал на арену. — Вали! Вали! Вали! — скандировали люди, и это имя гремело под сводами колизея. Я стоял в центре арены, тяжело дыша. Копья невольно я опустил. Пот и чужая кровь стекали по моему лицу. Аврора смотрела на меня с трибуны, прижав руки к груди. Агнес прыгала и визжала от радости. Даже Брунгильда улыбнулась и кивнула. — Вали, — раздался в голове тихий голос Авроры. — Ты молодец. Я поднял голову, поймал её взгляд и слабо ей улыбнулся. — Это только начало, — прошептал я, но она не услышала. Мьёльнир лежал у моих ног. Я поднял его — тяжёлый, тёплый, с дырой насквозь. Внутри, сквозь прожжённый металл, виднелись остатки той самой странной биомассы. Она уже не шевелилась. Я убрал молот в инвентарь — потом разберусь. — Второй бой начнётся через день! — объявил Хеймдаль. — Пусть стороны подготовятся. Я медленно побрёл к выходу с арены. Люди тянули ко мне руки, кричали, благодарили. А в голове крутилось одно: это только начало.