На переменах судьбы

Штольман сидел в кабинете и вспоминал: «До свидания, Яков Платонович». Как звучало в её устах собственное имя, ему нравилось. Слова «до свидания» — тоже. Пожалуй, пора было обеспечить это самое свидание. «До — свидания…» Под сотней деревенских взглядов — увольте. Вспомнил разговор в курилке, взял со стола местную газету — точно. В воскресение в областном центре День города. Программа по провинциальным меркам обширная — с выездной торговлей, концертами на летних площадках, каруселями в Парке отдыха. Неплохо. План начинал постепенно вырисовываться. Тут ему совершенно неожиданно бросилась в глаза крошечная заметка об областном зоопарке: «Ежегодно в зоопарке бывают тысячи посетителей. С ними проводятся экскурсии, беседы о жизни животных. Многие из них хорошо прижились в зоопарке, активно размножаются». Штольман невольно усмехнулся и аккуратно сложил газету. Теперь он точно знал, куда они поедут в воскресенье. Где и как искать девушку вечером после работы, Штольман не знал. Неизвестно, во сколько у неё вообще эта работа заканчивается. Поэтому поступил он гораздо проще — в начале рабочего дня на восемь намечалась планерка в совхозе, Штольман совершенно спокойно с самого утра собрался, выбрал заранее место и собирался встретить Анну посреди дороги. Оделся, разумеется, в штатское — очень удобно, и в глаза не бросается, и есть возможность проводить, поговорить по дороге. Через пару минут ожидания понял, что совсем в глаза не бросается. Хмыкнул. «Все сразу узнавали в нем советского разведчика. Большинство — по тянущемуся сзади парашюту». Или по припаркованному за поворотом Уазику с приметной полосой и надписью «Милиция». Надо было «семёрку» брать — но хорошая мысля, как и обычно, опоздала. Девушка вышла из-за поворота. Светлое платье подчеркивало стройную, ладную фигурку, выбившиеся пряди волос светились на солнце. Штольман перевел дыхание, сглотнул и шагнул вперёд: — Здравствуйте. Та остановилась. Удивилась. Разыгрывать случайную встречу явно поздно. Говорил спокойно и серьезно. О прошлых встречах, о том, что хотел бы встретиться вновь. О том, что не может её забыть, и в конце концов — кто им мешает хотя бы просто пообщаться, познакомиться поближе. Отвечала что-то вежливое, в глазах — удивление, но — радостное удивление. И улыбка — явно для него. Штольман решился: — Знаете, возможно, это будет чуть неожиданно. Но в воскресенье в Н-ске большой праздник — День города. Это возможность вырваться хоть на день, посмотреть город — я признаться, там толком еще не бывал. Это был шанс исчезнуть из-под чужих взглядов хотя бы на день — не сказал, но и так подразумевалось. Анна опустила взгляд. Улыбка всё ещё оставалась — но уже растерянная. — Яков Платонович… это всё-таки неожиданно. Он что-то еще говорил. — Мы совсем незнакомы. Такая поездка — всё-таки рановато. Я думаю, сейчас вряд ли получится. Распрощались. Хм… Штольман закусил губу и рванул Уазик с места. Шины протестующе взвизгнули. Девушка всё же оглянулась. Красивый мужчина. Уверенный, видный, взрослый. Не парни, которые решались приставать лишь спьяну, да и то — поначалу. С таким хотелось — шагнуть. Вложить руку в его ладонь — и чтобы не отпускал. Но скажи она сейчас «Да» — и что он подумает? Соседний город — 150 километров. Поехать вдвоем на автомобиле с мужчиной — погулять, покататься, в местной системе координат — это вполне сознаваемое согласие на всё. Упрямо мотнула головой. Нет. Штольман взялся за работу. День пролетел, и второй настал. С утра намечалось несколько серьезных дел. Внутренне подобрался. Даже самый ответственный и отважный оперативник может справиться не со всем. Нет, он не боялся. Он, скажем так, разумно опасался. Можно справиться со многим — с бандитами, даже с собственными сотрудниками, но есть силы куда серьезнее. Штольман вспомнил отца, его советы, мысленно скрестил пальцы, собрался. Ему всего лишь подписать несколько документов. Но против отдела кадров и бухгалтерии даже у уголовного розыска шансов немного. Разумеется, женщины очередной возможности не упустили. Штольман улыбался, даже отшучивался. Даже принёс несколько шоколадок — говорили, что помогает. Но это как войти в вольер к питбулю с мозговой косточкой в кармане. Клара — грудастая, крутобедрая — так и тянет невольно оглянуться, шоколадку взяла со взглядом королевы. — Не теряйся, Клара, такой холостой мужчина без толку пропадает, — тут же посоветовала соседка. — Нет уж, — лениво протянула молодка. — Не подходит. Он в поселке за городом ночует. Штольман втянул воздух и чуть не захлебнулся. — Я что? К счастью, высказался всё же не вслух. Сидел затем в кабинете и размышлял. Раз он там уже ночует — что ему терять — раз. Понятна реакция девушки — два. И что это он тупит — три. Сегодня же вечером поедет и поговорит вновь. Конечно, взять «семёрку», на целый день съездить в город, провести вдвоем время — это чудесно. А на обратном пути машина поломается, и её придётся в очередном лесочке ремонтировать. Может, даже несколько раз. Обнаглел ты, Штольман. В конце концов, они не дети. Поговорит серьёзно — что он не мальчишка на «Яве». Что у него машина хорошо отремонтирована, и ни в коем случае посреди дороги не ломается. В конце концов, он — милиция, и ни в лесочки, ни еще куда-либо ни с того ни с сего заезжать не собирается. Или поймет и поверит — или всё равно поймет рано или поздно и поверит. Но варианты того, каким образом можно ремонтировать машину посреди лесочка, всё равно крутились в голове и уходить упрямо не собирались. Среди них даже было несколько вполне приличных, которые можно будет вспомнить — когда-нибудь потом. А несколько не совсем приличных — особенно.