Эра мародеров: как все было на самом деле.

Беззаботное лето. В мире маглов солнце светило прямо в лицо, люди семьями собирались на пляжах, чтобы отведать домашние лакомства и насладиться природой. Но что происходило в это время в мире магов? Площадь Гриммо. 1972 год, 29 августа. — Сириус? Куда ты? — раздался голос обеспокоенного Регулуса. Он стоял на лестнице возле входной двери, наблюдая за братом, который куда-то собирался. — Не хочу пропустить день рождения своей подруги. Маме, скажешь, что я решил пораньше вернуться в школу. До встречи в школе, братец. — Не проронив больше ни слова, Сириус тихо закрыл дверь, покидая нелюбимый дом. Первым делом он сел на автобус «Ночной Рыцарь», который доставил его до дверей дома Джеймса Поттера. Как бы Вальбурга Блэк ни пыталась уничтожать все письма от друзей сына, некоторые он всё же смог восстановить. «Сириус, мы собираемся устроить праздник для Марлин. Если ты в деле, то приезжай к Джеймсу. Все детали обсудим там». P.S. Ремус Люпин Это письмо матушка Блэк просто разорвала на куски, выкинув их в окно, которое выходило на территорию сада. Где и прогуливался Сириус вместе с братом, рассказывая о том, как они проводили время. Пока на его голову не стали приземляться один за другим куски пергамента. В доме Поттеров раздался звон колокольчиков, висевших над входной дверью. Громкий смех присутствующих сразу же прекратился. Встретить гостя пошла хозяйка дома Эуфемия Поттер. Женщина пожилого возраста, с седыми волосами и в домашнем халате, приветствовала с теплой улыбкой прибывшего к ним Сириуса Блэка, приглашая его в гостиную на ужин. Войдя внутрь, не успев даже оглянуться, на него сразу же накинулся Джеймс с объятиями. — Дружище! Я уж думал, ты не приедешь! Точнее, мы все так думали... Освободив друга из объятий, Поттер чуть отстранился, давая Блэку возможность рассмотреть всех присутствующих. Все его друзья собрались за столом, чтобы осуществить план, который они придумывали на протяжении всего лета. Лили и Мэри сидели вместе, улыбаясь, когда увидели своего друга; напротив них сидели Ремус и Питер, которые уже уплетали блюда, приготовленные миссис Поттер. По центру сидел мужчина, на вид такого же возраста, как и его жена. Это был никто иной, как Флимонт Поттер. Сириус сразу узнал мужчину. Он был одним из активистов, выступающих против истребления гиппогрифов. Благодаря ему и его команде животных удалось спасти. Блэк, поприветствовав всех присутствующих, присев рядом с Джеймсом. Атмосфера в доме была прекрасной. Друзья играли в настольные игры, а супруги сидели за камином, обсуждая что-то очень серьезное. Явно не собираясь посвящать ребят в этот разговор, они в скором времени покинули компанию, когда заметили их вопросительные взгляды. На следующий день ребята уже стояли на пороге дома Маккинон. — Стучи ты, а говорить буду я! — Нет, ты стучи, а говорить буду я! — Сириус и Джеймс спорили друг с другом ещё по пути сюда. Так и не договорившись, кто же будет стучать, а кто говорить, Лили решила не оттягивать время и сделала всё сама. Дверь открылась, и на пороге стояла Вивьен Маккинон. Её руки были испачканы в муке, даже на лице были пятна от шоколада. Вероятно, она что-то готовила. Женщина была удивлена, увидев толпу ребят, она непонимающе вскинула бровь. — Миссис Маккинон, мы друзья вашей дочери и хотели бы устроить ей сюрприз. Нам понадобится ваша помощь, если вы, конечно, не против, — объяснила Лили. Марлин Маккинон вновь и вновь отрабатывала новые заклинания в саду на улице. Каждый день она учила и пробовала заклинания на практике. Чего она только не выучила за это лето! Складывалось такое ощущение, будто она переходит на пятый курс, но нет. Этой девчонке сегодня исполнялось двенадцать лет. Получив уже сотый подарок от родственников, она ждала и ждала, когда же ей прилетит хотя бы письмо от друзей. Она была рада подаркам, но неужели её школьные друзья совсем о ней позабыли? Свои эмоции она решила выплеснуть в дерево, в которое одно за другим попадали разные заклинания. Погода начинала ухудшаться, и она решила вернуться в дом. — Мам, я закончила, можем выезжать к бабушке Мо, — сколько бы Марлин ни звала свою матушку, та не отвечала, словно её вовсе не было дома. Волшебница была напугана: миссис Маккинон всегда предупреждала дочь, прежде чем покинуть дом. В этот раз, обойдя все уголки дома и проверив все этажи, кроме своей комнаты, Марлин так и не нашла её. Решив, что матушка теперь считает нужным не сообщать о своих отъездах, Марлин поднялась на второй этаж и, хлопнув дверью в свою комнату, где было наклеено множество обложек из магловских фильмов с разными цитатами, одна из которых звучала так: «Живи не временем, а моментом». Глядя на неё, волшебница вспомнила Джеймса Поттера. После чего начала бормотать себе под нос: «Отличный праздник», «Просто лучшие друзья». Она уже подходила к своей кровати, но, почувствовав на ноге прикосновение, резко отпрыгнула и, завопив от страха, закрыла глаза. Сердце билось как бешеное, казалось, вот-вот выпрыгнет. «Мамы дома нет, так ещё и воры пробрались, все шишки мне», — последняя мысль девушки перед тем, как громкий хлопок заставил глаза распахнуться от неожиданности. Увидев толпу своих друзей во главе с мамой и услышав крики «Сюрприз!», а после увидев коробку с салютом, которая её так сильно напугала и не переставала испускать искры, пока под самый конец не появилась надпись «Happy birthday Marlene», Марлин почувствовала облегчение. В комнате находились все, о ком она думала на протяжении всех каникул. Кого больше всего она не ожидала увидеть, так это Сириуса. Как Вальбурга Блэк разрешила своему сыну приехать к той, кто оскорбила её? Марлин больше не могла сдерживать своих эмоций, и тут же на её глазах появились слёзы счастья. В первую очередь она побежала к подругам. Крепко обняв их, девочка не переставала их благодарить. — Вообще-то, это я предложил им тебя поздравить! — воскликнул Джеймс, скорчив недовольное лицо. — А я придумала идею с фейерверками, что с того? — Мэри лишь ухмыльнулась и ещё крепче обняла подругу. — Да бросьте, ребят, теперь ваша очередь! — Марлин накинулась на Джеймса, тот чуть не упал на пол вместе с ней. Задорно смеясь, Поттер был явно доволен реакцией подруги и уже придумывал, какие ещё шалости можно устроить на следующий праздник. Хозяйка дома начала смеяться. Решив оставить друзей наедине и продолжить готовить торт для дочери, она покинула комнату. — Я благодарна каждому из вас за такой сюрприз! Неважно, кто что придумал и сделал. Главный подарок — это вы и ваше внимание. — Марлин говорила правду. Никто ранее из её знакомых никогда не устраивал подобного рода сюрпризы и не оказывал такого внимания, так ещё и маму подговорили! Через несколько часов миссис Маккинон позвала всех к столу. Ребята, только что хотевшие играть в «правду или действие», нехотя спустились в гостиную. На столе стоял огромный торт, украшенный шоколадной крошкой, начинка тоже состояла из шоколада. Мистер Маккинон как раз вернулся к этому моменту с работы. На лице не было улыбки, только гримаса ужаса. Кажется, на работе что-то произошло. Позвав жену на кухню, они над чем-то ужасались. Вернувшись к гостям, они улыбнулись, будто ничего не произошло. По старой традиции торт резали над головой именинницы. Пока глава семейства держал торт, каждый из её друзей отрезал по очереди кусочки. — Это самый вкусный торт в моей жизни! Вы волшебница в мире кулинарии! — Довольный Ремус хвалил десерт, приготовленный миссис Маккинон. — Благодарю, если хочешь, можешь взять добавки, — милая женщина засмущалась от похвалы. Она не была любительницей готовить, поэтому у них был домовой эльф, который делал это за неё. В праздники, такие как сегодня, матушка Марлин даже через силу готовила всё сама, считая, что блюда в такие дни должны быть приготовлены с любовью. Ремус сидел напротив Грэма Маккинона. Заметив его шрамы на лице, он решил поинтересоваться об их происхождении. Люпин замер, будто его спросили о том, чего он так сильно боялся. Когда мальчику было всего пять лет, он был оброщен Фенриром Грейбеком — одним из самых жестоких и известных оборотней в истории волшебного мира, который гордился своим состоянием и стремился заражать других, особенно детей, чтобы создать армию оборотней и доказать их превосходство. Всё произошло после того, как отец Ремуса, Лайал Люпин, работающий в Министерстве магии и однажды имел дело с Грейбеком на допросе, когда его ещё не знали как оборотня. Люпин тогда довольно пренебрежительно отозвался о "бездушных" существах, не зная, что говорит с оборотнем. Грейбек услышал его слова и решил отомстить, выследив и обратив его маленького сына. — Знаете, я предпочитаю не вспоминать о них, — Ремус всегда старался держать свою сущность оборотня в секрете, поскольку знал, насколько сильны предрассудки в волшебном мире. Его шрамы были прямым доказательством его проклятия, и он делал всё возможное, чтобы их скрывать и избегать разговоров о них. Это была очень болезненная и чувствительная тема для него. — Завтра начало учебного года! — Миссис Маккинон, заметив беспокойство мальчика, решила перевести тему на более приятную. — Вы уже купили всё необходимое к новому курсу? Опомнившись, Джеймс сразу же начал хвастаться своей новой метлой для игры в квиддич. Он говорил о ней так долго, что Питер чуть не заснул носом в тарелке. — Мы уже поняли, Джеймс, твоя метла самая крутая из всех существующих, — наконец решился сказать Сириус, чтобы прервать друга. Это была ошибка. После этого Поттер начал говорить о своих планах на матч в этом году. — Джеймс! Давай ты продолжишь в следующий раз. Все очень за тебя рады и ждут с нетерпением твоей первой игры, но сейчас пора всем расходиться спать, — Эванс не выдержала трёхчасового монолога однокурсника и решила высказаться; после того как увидела своих друзей спящими на столе, ей стало их жаль. Все разбрелись по комнатам. Мальчикам досталась гостевая комната, девочки же разместились в комнате Марлин. Вот и наступило первое сентября. Ребята, усевшись на повозки, запряжённые фестралами, были рады новому виду транспорта. — Хорошо, что теперь на повозках, а не на лодках. В прошлом году меня укачало, меня вырвало прямо на Эллару Вуд с Когтеврана, — с ужасом вспоминал Питер. Друзья начали смеяться над глупостью Петтигрю. В этом году они уже сидели за столом Гриффиндора, наблюдая, как дети радовались при распределении. — Регулус Блэк! — Минерва Макгонагалл уже не знала, чего ожидать от младшего Блэка. В прошлом году она думала, что Сириус будет вести себя пристойно, как и подобает традициям его семьи, но тот отличился. Теперь настала очередь наблюдать за его братом. Регулус боялся, что с ним будет, если он поступит на один факультет с братом. Нет, он хотел бы учиться с ним вместе, даже на Гриффиндоре. Матушку бы это не обрадовало, и ему пришлось бы терпеть ту же боль, которую терпел Сириус всё лето. Явно он не хотел этого. Поэтому, когда шляпа едва коснулась его головы, она выкрикнула: «Слизерин!» Сердце Сириуса пропустило удар. Он не знал, радоваться ли ему или сожалеть. С одной стороны, он был рад, что его брат не почувствует того же, что и он. С другой… Вроде никакой опасности нет, но что-то в груди старшего Блэка не давало ему покоя. Будто предчувствие. Сириус не стал задумываться над этим и в знак одобрения показал брату большой палец, а после захлопал в ладоши. Крик его двоюродной сестры Беллатрисы был слышен по всей школе. Именно она год назад отправила Вальбурге Блэк письмо, в котором описала каждую ошибку Сириуса. Более того, она начала писать его, когда Дамблдор приветствовал первокурсников. Стол змей зааплодировал. Регулус с натянутой улыбкой пошёл к столу, где его приветствовали за руку сёстры и сам Люциус Малфой. До сих пор волосы слизеринца отдавали розовым оттенком, что Джеймс подметил ещё на вокзале, когда они пересеклись. — Сириус, ты как? — поинтересовалась Марлин, заметив на лице друга смятение. Он не сразу услышал её вопрос, поэтому ей пришлось слегка толкнуть его локтем в бок. Это действительно сработало, и парень сразу обернулся. — Ай! Что? — Завопил Блэк. Девушке явно не понравилось, что Сириус её не услышал, поэтому она повторила вопрос, но уже громче. — Всё прекрасно, Комета, — Марлин сразу не поняла, что «Комета» относится к ней. Поэтому решила спросить, что именно он имел в виду. — «Комета»? Это что-то новенькое, и что же это означает? — с недоумением спросила Маккиннон. — Потому что ты появляешься, оставляя всех в пыли, и проносишься мимо, сияя ярче всех. Затем исчезаешь, но тебя невозможно забыть. И, знаешь, звучит круче, чем просто «Звезда» — это для скучных Блэков. — Марлин сидела с открытым ртом. Она не ожидала таких слов от Сириуса. Немного странно звучит от человека, чью мать она откровенно презирала. — А я тогда кем буду? — прервал диалог Джеймс, который навис над Лили и Мэри. — Балбесом! — в один голос ответил Сириус и Питер. Ремус весь день молчал, что было для него несвойственно. После вопроса от мистера Грэма он стал заметно тише. Кажется, он не обмолвился ни словом. Конечно, это заметили друзья. Но никто не успел сказать ни слова, как появилась Алиса. На первом курсе они часто встречались после занятий в библиотеке, беседуя на разные темы. Летом они редко списывались, узнавая о новостях друг друга и как проходят каникулы. — Ремус! Как я рада тебя видеть! — Подбежав к нему со спины, она обняла его. — Как ты? Как прошёл ваш план с днём рождения? Люпин не смог подобрать и пары слов; Алиса всё не умолкала и расспрашивала его. — Эй, друг, что с тобой? Ты побледнел, всё в порядке? — Питер заметил изменения в лице друга и сразу же приблизился, положив руку ему на плечо. Люпин вздрогнул от неожиданности, словно очнувшись от наваждения. Он моргнул несколько раз, пытаясь сфокусировать взгляд на Петтигрю. — Нет, нет, всё хорошо, — торопливо пробормотал он, но голос его дрогнул, а взгляд беспокойно метнулся куда-то в сторону. Джеймс тоже подключился к диалогу, будучи обеспокоенным состоянием друга. — «Всё хорошо» так не выглядит, Ремус. Ты же знаешь, нам можно рассказать. Растерянный Люпин лишь сказал: «Не сейчас, нет» и поспешил к выходу из Главного зала. Друзья решили дать ему побыть наедине. Может, и правда, они пока не готовы знать всю правду. — Что с ним? — поинтересовалась растерянная Алиса. Друзья, которые сами не понимали, что происходит с их другом, лишь пожали плечами. Что происходило с Ремусом, знал только он. Каждое полнолуние тяжело ему давалось. Летом он мог уединиться, но в школе постоянно появлялись препятствия. Каждый раз ему мешали то Филч, то Джеймс с Сириусом, которые звали его на очередную вылазку, и приходилось оправдываться плохим самочувствием. Это мешало ему быть обычным ребёнком. Хоть он и жил как обычные дети его возраста, чувство неполноценности присутствовало постоянно, не покидая его ни на минуту. — Ребят, мы сейчас пойдём в комнату, если что-то потребуется, можете зайти, — сказала Лили, поспешно поднимая девочек, чтобы поскорее устроить девичник. За эти два дня они толком не успели обсудить, как прошло лето. Поэтому они решили уйти с пиршества пораньше, чтобы успеть всё и обязательно выспаться. Недослушав речь директора, девушки поспешили удалиться. — Нам даже слова не дали сказать! — возмущался Джеймс с набитым ртом. Директор в этом году был чем-то обеспокоен, его речь тянулась дольше, чем обычно. Будь они в мире маглов, еда бы за это время остыла. В комнате у девочек раздавался звонкий смех. — Мы тогда с Мэри были в шоке! Кто же знал, что это заклинание превращает в лягушку! — вспоминала Лили, как они с подругой изучали новые заклинания по старому учебнику, который выпросили у Макгонагалл для летних занятий. — У меня была похожая ситуация, только у меня дерево стало разговаривать! — Маккинон тоже рассказала о своих неудачных заклинаниях. — Эх, вот слушаю я вас, радуюсь, но вспоминаю, как сидела все каникулы дома, — грустно сказала Алиса. Девочки уставились на неё как на сумасшедшую. — Как можно в такое время сидеть дома?! Так не годится! В следующие каникулы ты приезжаешь к нам! Проведём их как следует! — Мэри не понимала, как их подруга до сих пор не сошла с ума от одиночества и скуки. Ведь одиночество — это самое худшее из всех существующих наказаний. Девушка лишь грустно улыбнулась. Её родители строги с ней. Нельзя выходить в мир маглов без их разрешения, которое невозможно получить. Об этом она и сообщила подругам. — Тогда почему ты не написала мне? — поинтересовалась Марлин. Ведь она жила в часе езды. — Я думала над этим, но боялась показаться навязчивой, извини… Бедная Алиса, казалось, вот-вот заплачет. Ей действительно не хватало общения и прогулок. Всю жизнь она сидит под замком, изредка выбираясь в «Косой переулок». Девушки сразу начали предлагать, как им лучше поступить. Недолго думая, Лили предложила подругам приехать к Алисе. Может быть, после того как её родители познакомятся с её знакомыми, они начнут отпускать дочь куда ей захочется. Праздник уже закончился, и мальчики пошли в комнату, где у окна сидел Люпин, смотревший на луну. Друзья сразу же подошли к нему, думая над подходящими словами. Долгопупс, пришедший вместе с ними, как только переступил порог комнаты, сразу завалился на кровать и уснул. — Как он всё время так засыпает? — удивлялся Питер. Ребятам никогда не удавалось застать его неспящим. Уже второй год они живут с ним рука об руку, но ни разу не удавалось с ним поговорить. Складывалось такое ощущение, будто он только и делал, что спал. Джеймс аккуратно положил руку на плечо Ремуса. Тот, в свою очередь, решил начать разговор. — Джеймс… я знаю, что поступаю неправильно, скрывая от вас то, чего не должен. Просто пока что не время… — пытался оправдаться Люпин, пока его не перебил Сириус. — Рем, давай начистоту. Никто из нас тебя пытать не собирается, чтобы узнать твой секрет. — Дружище, мы правда очень за тебя переживаем, — поддержал Питер. — Тебе не стоит нас бояться; когда ты сам решишься рассказать, мы тебя поддержим, — закончил Джеймс. Ремус даже не знал, что им сказать. Поэтому, поблагодарил их за тёплые слова и лёг на свою кровать. На следующий день все встретились за завтраком. На удивление, все девушки были опухшими и невыспавшимися. Они проболтали до самого утра, теперь же пожинали плоды своих бесед. Лили смотрела в одну точку. Алиса ковыряла вилкой свою порцию. Мэри пила уже третью чашку кофе. — Что у нас первым? — потягиваясь, спросила Марлин. Сириус, глядя на неё, рассмеялся, за что девушка показала ему средний палец. Он не привык видеть подругу в растрёпанном виде. Картина и правда была великолепна: волосы стояли дыбом, рубашка мятая, галстук набекрень, мантия нараспашку. — Если бы вы вчера дослушали Дамблдора, тогда бы знали о новом предмете, — заявил Джеймс с надменной ухмылкой, будто только и ждал, чтобы сегодня с торжеством сказать: «А я же говорил!» — Новый предмет? Какой? Почему нам сразу не сказали?! — завопила Лили, подавившаяся чаем. — О, моя милая Лили! — Поттер тут же опомнился. — «Защита от Тёмных Искусств» будет вести сам Дамблдор! Причём он будет проходить сразу для всех курсов и факультетов. Джеймс был в предвкушении нового предмета. Наверняка он станет одним из его любимых, конечно, после квиддича. Ведь на этом уроке им не придётся создавать какие-то дурацкие зелья или изучать историю мира магии, заучивая имена всех известных волшебников. Наоборот, они будут изучать новые заклинания, чему он был очень рад. Ему теперь не придётся искать их на полках библиотеки, а можно будет сразу изучать на занятиях! — Что? Какие тёмные искусства? У нас в мире что, война начинается? — до этого полусонная Алиса резко оживилась и снова начала задавать град вопросов. Ребята просто закатили глаза. — Эй, вы чего! Бегом на урок! Я не собираюсь прогуливать, тем более первое занятие! — Эванс будто забыла о бессонной ночи и была уже бодрее всех присутствующих. Схватив свои сумки, все сразу же помчались на урок. Коридоры школы были забиты людьми, все они направлялись на новый предмет. Никто точно не знал, зачем его ввели. Кто-то говорил, что это ради нашей пользы. Кто-то говорил, что приближается война и нам необходимы заклинания, чтобы защищаться. Компания друзей не успела занять места, поэтому им пришлось сидеть почти в самом конце. — Я ведь говорила пошевеливаться, никто меня не слушал! Теперь сидим в самом конце! — возмущалась Лили. В самом конце сидели громкие слизеринцы, которых особо не волновал этот предмет. — Теперь будем слушаться только тебя, милая Лили! — Сириус решил спародировать Поттера, но за такую шутку он получил от него хороший подзатыльник. Лили смутилась. Она привыкла такие фразы слышать от Марлин и Джеймса. Несмотря на то что Сириус сказал это в шутку, она решила поменяться местами с Маккиннон. Теперь девушка сидела между МакДональд и Поттером. Урок шёл прекрасно, все радовались, что у них получается поднять пёрышко с помощью заклинания «Левиоса». Альбус Дамблдор ходил между учениками и проверял качество исполнения заклинания. Пройдя мимо Марлин и Лили, он похвалил их за неожиданный эффект: после того как их пёрышки взлетели, они тут же сгорели. — Молодцы, девочки, вижу, летом практиковались, — подмигнув им, директор прошёл дальше наблюдать за успехами учащихся. Девочки обменялись взглядами и улыбнулись друг другу. — Эй, вы, зубрилки! Смотрите, как бы вы без волос ни остались! — раздался голос Барти Крауча. Девушки сразу же начали трогать волосы и нащупали в них жвачку прямо у самых корней! И когда он только успел её приклеить? — Ты что, с ума сошёл! А если тебе на гриву прилепить эту штуку, тебе приятно будет? — За это лето Эванс научилась постоять за себя, поэтому решила ответить слизеринцу на его выходку. — Ой, ты действительно права, признаю свою вину, нужно было приклеить её на все корни, — Эвана Розье лишь раззадорили слова волшебницы. В ответ Лили показала ему средний палец. Она взяла этот жест у подруги, когда увидела его сегодня. Эванс даже не знала его значения. — Она серьёзно, бестолочи необразованные, уже и забыли, как одному из ваших волосы подпортили? Помните, над кем шутите: мы в долгу не останемся! — Маккиннон снова заступилась за подругу, параллельно убирая куски жвачки из волос Эванс. Спустя тщетные попытки избавиться от липкости в волосах, Марлин поняла, что придётся только срезать. Когда Марлин озвучила печальную новость Лили, у той на глазах появились слёзы. — Лили, я понимаю: это обидно прощаться с парой прядок волос, но они же всё равно отрастут… — Смахивая со щёк подруги подступившие слёзы, сказала блондинка. После этих слов ей лучше не стало, но всё же она согласилась на смену причёски. Конечно, всё это слышали их друзья, но решили пока промолчать. Объяснив директору всю ситуацию, они отпросились с оставшихся занятий. На что Дамблдор согласился. Вернувшись в комнату, Маккиннон вспомнила, как год назад они также ушли с зельеварения. — Кажется, у нас традиция пропускать первый день учёбы, — в поисках ножниц усмехнулась Марлин. Лили тоже засмеялась над этой глупой привычкой. Спустя пару отрезанных прядей, девочки поняли, что им придётся состригать весь затылок. — И как только такая жвачка поместилась ему в рот?! — Эванс была в шоке от масштаба происшествия. — Я бы пошутила, но, пожалуй, не буду… — пробурчала Маккиннон. Такие шутки Лили бы явно не оценили, да и возраст не позволял говорить такие вещи. Вдруг распахнулась дверь, на входе стояли Сириус и Джеймс. Теперь и они решили поменять причёску. Эти двое побрили головы. Марлин и слова не могла сказать, увидев их преображение, она заливалась смехом. Лили в это время стояла с открытым ртом, её удивления не было предела. — Мы преподали урок тем придуркам, — с улыбкой произнёс Блэк. Поскольку вдвоём они бы не справились с двумя выпускниками, решили что нужно отловить Крауча и Розье после урока. Проще сцепить кошку с собакой, чем марать себе руки. Джеймс вместе с Сириусом наложили на них заклятие «оков гнева», теперь два лучших друга дрались сами с собой. К тому же перед этим они попросили Регулуса поделиться с ними конфетками. Однако у этих конфет были побочные эффекты: выпадение волос, появление огромных волдырей на лице и коже. Младший Блэк не отказал брату и помог им реализовать задуманное. Ко всему прочему, это всё происходило на глазах директора, но он был не против такого наказания. Даже похвалил их за мужество. — Так… а с причёсками у вас что? Они и вам приклеили эту дрянь на волосы? — поинтересовалась Лили, потому что Марлин беспрерывно смеялась и могла выдавить лишь: «Что, ахаха, с прич… ахах…» — Мы решили вас поддержать, к тому же два лысых друга и две лысые подруги смотрелись бы гармонично, вам так не кажется? — От фразы Джеймса, Маккиннон упала на пол: она уже не могла слушать и видеть этих двоих. Уж очень смешно они выглядели. — Значит, доблестные герои, пожертвовали своими волосами, чтобы их поддержать, а она смеётся над нами! Почему девочки такие странные?! — Сириус явно не понимал, почему его подруга так отреагировала на такой «благородный» жест. Марлин пообещав, что объяснит позже, отправила их на занятия. Как-никак, профессор Макгонагалл не потерпит неуважения. — А правда, почему ты так над ними смеялась? — Лили тоже не понимала, почему её подругу так рассмешили их бритые головы. — У меня есть сыворотка, которая поможет нам вернуть волосы в прежнее состояние, а эти дураки просто так себе волосы состригли! — Марлин не удержалась и снова засмеялась, вспомнив друзей. — Что же ты раньше молчала?! — В глазах Эванс появился шанс на спасение. Ей не очень-то и хотелось ходить с лысым затылком. — Откуда она у тебя вообще? Давай скорее исправим этот ужас на наших головах! — Сначала нужно всё состричь, а потом уже о сыворотке думать. Помнишь, как Сириус и Джеймс ставили на мне эксперименты с резинкой? — Лили покачала головой. Такое зрелище невозможно забыть! — Ну вот, после некоторых таких экспериментов у меня выпадали волосы. Естественно, я обратилась в парикмахерскую, где мне посоветовали бальзам для быстрого восстановления. Вышло оно хоть и дорого, зато помогает: за пару часов отрастает та же длина, что и была! — Марлин поделилась своим маленьким секретом с подругой, которая уже закончила отрезать волосы. Лили повторила то же самое, уже с Маккиннон. По всей комнате валялись блондинистые и рыжие волосы. Эванс с нетерпением ждала, когда подруга найдёт сыворотку, но подруга шла к ней с колдографом. — Сначала сделаем колдографию на память! — Встав рядом с подругой, Марлин нажала на кнопку, и два портрета тут же вылетели из него. Один она отдала Лили на память. — Вау, откуда он? У тебя хоть чего-то нет? — поинтересовалась Эванс, рассматривая вещь в руках подруги. У Маккиннон действительно было всё и даже больше. Если кому-то понадобится чайник, то в её кожаном портфеле, заколдованном на расширение, он, возможно, где-то завалялся. — Этот колдограф прислал какой-то аноним на день рождения, там ещё такая записка была: «Для самых тёплых моментов, для самой яркой кометы». — «Комета». Так назвал её Сириус сразу после того, как они приехали в Хогвартс. Лили тоже всё поняла, как только услышала записку. Марлин не стала это обсуждать, списав всё на совпадение. Всё же девочки нашли ту самую сыворотку, о которой и говорила Маккиннон. Результат был виден почти с первых минут. Небольшие волоски прорастали на местах, где ранее была залысина. Через пару часов, как и говорилось, их волосы уже отросли до прежней длины. Уроки закончились, и девочки решили спуститься в гостиную, где уже сидели их соседки по комнате. Лили решила показать им забавную колдографию, где они состригли себе затылки. Девушки засмеялись, и в комнату вошли мальчики. — Ну что, наши лысые подруги, как успехи? — поинтересовался Джеймс. Он ещё не увидел, что девушки уже не совсем лысые. — Ты кого лысым назвал? — спросила Марлин, откидывая свои длинные волосы назад. Друзья пооткрывали рты. — Но как?! Вы же вот буквально только что лысые были! - воскликнул Поттер. Кажется, они поторопились, когда решили состричь свои волосы. Теперь им придется ждать естественного роста, ведь их подруги потратили всю сыворотку. Конечно, они не были рады таким новостям, но что поделать. Кто им виноват, если не они сами? Питер и Ремус прыснули в кулак. Маккиннон снова заливалась хохотом, только уже с Лили и Мэри. Алиса валялась на полу в приступе смеха, к ней почти сразу присоединилась Марлин. Расстроенные Джим и Блэк уже хотели развернуться и пойти к себе в комнату. — Выше нос, может, у Дамблдора есть заклинание, которое поможет вам? — предложила Эванс, все так же хихикая с подругами. Посоветовавшись с директором, он всё же решил помочь двум друзьям. Произнеся заклинание, на их головах вновь появились волосы. Поблагодарив Дамблдора, они решили, что пора бы уже идти спать. Уже подходя к гостиной, они наткнулись на Слизеринцев, которым сегодня Поттер и Блэк устроили тёмную. — Так-так, смотрите, кто здесь! — Крауч загородил им проход, встав спереди, Розье встал сбоку. Сириус, не увидев другого пути, набросился на Эвана с кулаками. Джеймс решил не стоять без дела и прыгнул на спину Барти. Повалив их двоих, они только и могли сказать заклинание «остолбеней», от чего не могли и пошевелиться. — Это тебе за Лили! — Замахнувшись левой рукой на старшекурсника, сказал Джим. — А это за Марлин! — В ход пошла уже правая рука. Конечно, бой был неравный, но всё же второкурсники победно вернулись к себе в башню. У каждого из них красовались синяки на лице. Защитив честь подруг, они с чувством выполненного долга легли спать. Школа погрузилась в тишину. В запретном лесу раздавались крики животных. Казалось, там, в непроглядной чаще, разыгрывалась настоящая драма: охота, борьба за выживание, или, быть может, нечто иное, более древнее и злобное, пробудившееся от долгого сна. Первые лучи рассвета, пробиваясь сквозь высокие витражные окна, начали танцевать золотыми всполохами по древним каменным стенам. Вначале слышатся лишь тихие потягивания, сонные вздохи и шелест одеял. Потом — скрип кроватей, приглушённый шёпот, звук открывающегося сундука. Кое-где, особенно в Гриффиндорской башне, откуда-то из-под кровати может донестись тихое похрапывание, быстро заглушенное шутливым пинком или полетевшей подушкой. Атмосфера постепенно наполняется энергией: кто-то спешно ищет потерянный носок, а кто-то дочитывает последние строки домашнего задания. Коридоры, ещё недавно безмолвные, начинают оживать. Двери общежитий распахиваются, выпуская потоки учеников в школьных мантиях, галстуках и значках своих факультетов. Сонная дрема быстро отступает под напором голосов, смеха и топота множества ног, спешащих к завтраку. Шепчущие портреты на стенах оживляются, обмениваясь колкими замечаниями с проходящими мимо студентами. Девушки смотрели на своих вчерашних обидчиков с ухмылкой. На их лицах были гематомы. Лили, не сразу заметившая друзей, начала разговаривать с Марлин. — Кто это их так? Неужели заклятие настолько сильное?! — воскликнула Эванс, у которой на лице был шок. — Ты на наших погляди, — Маккиннон махнула головой в сторону Поттера и Блэка. Рядом с ними сидели обеспокоенные Ремус и Питер, рассматривающие каждую садину и обрабатывающие их. Лили с ужасом ахнула от увиденного. Прикрыв рот, она подошла к ним ближе. — Что у вас случилось? Это Дамблдор вам так отплатил за заклинание? — спросила Марлин с усмешкой, трепля кучерявые волосы Сириуса. Парню это нравилось, поэтому он взял вторую руку подруги на голову. — Мы трижды отомстили за вас! — Джеймс с неким геройством скрестил руки на груди. — Вчера вечером, возвращаясь от директора, они преградили нам путь. Сириус первый накинулся на них, и мы выиграли в этой схватке! — похлопав друга по плечу, Поттер начал рассказывать о первой тренировке по квиддичу. Эванс сморщилась, а Марлин, чесавшая голову другу, лишь закатила глаза. Внезапно раздался нарастающий шум — сначала тихий шелест, потом нарастающий рокот, словно порыв ветра. Сотни сов и филинов всех размеров и пород — от крошечных сычиков до величественных орлов-филинов — потоком влетают в высокие окна Большого зала. Они кружатся над головами студентов, создавая настоящий вихрь из перьев, хлопающих крыльев и уханья. Это не хаотичное движение; каждая сова, кажется, точно знает своего адресата. Одно из таких приземлилось прямо возле Сириуса. Явно не ожидав письма, он тут же с улыбкой достал его из клюва птицы. Как только увидев печать своей фамилии, улыбка тут же исчезла. Открыв его и начав читать, он прикусил губу. «Ты просто ужасен! Хоть сам понимаешь, что делаешь? Ушел из дома к девке, которая опозорила твою мать, на какое-то день рождения?! На твоем месте другой любой бы уничтожил её, а не отмечал вместе с ней праздник. В этом году никаких поблажек больше не жди. На осенних каникулах жду тебя дома. Я растоптаю тебя в щепки, неблагодарный гадёныш! Я тебя породила — я тебя и убью. Ты только и умеешь портить всем жизнь. Рано или поздно ты поймешь, какую ошибку допустил.» P.S. Вальбурга Блэк Стоявшая позади него Марлин напряглась. Она видела письмо и прочла его вместе с ним. Сириус аккуратно убрал её руки и отправился к столу Слизерина. Он шёл за братом. Только он мог рассказать матери о его местонахождении. — Эй, братец! Не объяснишь? — Старший Блэк кинул в Регулуса письмо. Открыв его и быстро прочитав, он наконец стал говорить. — Сириус, я клянусь тебе, мне не зачем ей говорить, где ты был. — Регулус запинался. Это действительно была правда, в которую Сириус не захотел верить. — С этого момента я тебе не доверяю. — Бросив эту фразу напоследок, он ушёл за свой стол. Младший брат боялся услышать эту фразу больше всего на свете. И вот, даже не выслушав его позицию, он стал предателем для брата. Весь факультет смотрел на него. Невыдержав этой обстановки, он бежал из зала, куда глаза глядят. На Астрономической башне было ветрено, но с неё можно было увидеть все прелести: поле для квиддича, чёрное озеро, запретный лес. Всё это можно было наблюдать здесь. Сюда и забежал первокурсник. Регулус сидел на самом краю астрономической башни, сгорбившись, словно неся на плечах невидимый груз, тяжелее любого физического бремени. Темная, тяжёлая мантия лишь подчёркивала его бледность, а холодный камень башни впивался в бедра, но он этого почти не замечал. Мир вокруг него сузился до острого, невыносимого холода, который пронизывал его насквозь. Лицо Регулуса было маской измождения. Глаза, обычно острые и надменные, сейчас были тусклыми, отражая лишь бледные отблески далеких звёзд, но не видя их. В его сознании, подобно ледяному эху, снова и снова отдавались слова Сириуса: "Я больше тебе не доверяю, Регулус". Каждое слово было как осколок льда, пронзающий его и без того заледеневшее сердце. Вдруг послышались поднимающиеся шаги на лестнице. Он не сразу решил смотреть, кто это, думая, что ему могло просто показаться, но чем ближе они приближались, тем сильнее Блэк переживал. — Регулус, — окликнул его знакомый голос. Обернувшись, он увидел Маккиннон. В её взгляде читалось беспокойство и переживание. Она предупредила Мэри об отсутствии на первом занятии и сразу же начала искать младшего Блэка. — Чего тебе? Пришла добавить? — Регулус не представлял, для чего гриффиндорка пришла за ним. — Нет, я видела то письмо… — немного замявшись, из-за удивленного взгляда Слизеринца, она продолжила, — Что тебе сказал Сириус? — поинтересовалась Марлин. — Зачем тебе это знать? Ты наверняка уже поняла. Он подумал, что это я рассказал маме о его побеге, — кинув кусок осыпавшейся стены в даль, прошептал Регулус. Второкурсница держала позицию нейтралитета. Она не знала сторону Регулуса в этой ситуации. Решив узнать о ней, он ответил, что сам не знает, но сам он ей не говорил. — Может, за ним кто-то следил? Тот, кого попросила сама Вальбурга? — Маккинон стала думать над тем, как это могло произойти. Ей действительно было интересно, кому так важно следить за другом, докладывая потом обо всем его матери. В скором времени их диалог перетек совершенно в другое русло. Настроение мальчика явно улучшилось. Он был рад, что первым его другом из школы стала именно она. После встречи на вокзале, Регулус спрашивал что-то у старшего брата о ней. Вопросы от «а как вы с ней познакомились?» до «какой у нее любимый цвет?», каждый день преследовали Сириуса. Ей он мог доверять, ведь его брат упоминал, что она умеет хранить тайны. Все так же сидев на астрономической башни, они общались на разные темы, начиная игрой в квиддич и заканчивая тем, что творится в мире. Все так же сидев на астрономической башни, они общались на разные темы, начиная игрой в квиддич и заканчивая тем, что творится в мире. — Я знаю, для чего нам ввели новый предмет, — вдруг сказал Регулус. Марлин стало интересно, и, сев поудобнее, она продолжила слушать. — Мир волшебников полон опасностей. Появился тёмный волшебник, который собирает людей к себе в команду. Моя мать — одна из первых, кто вступил туда. Больше я пока что ничего не знаю. — Младший Блэк поделился всем, что знал. Пазл в голове девушки сразу сложился. Вот чем ее родители были обеспокоены в день рождения.