Белые розы

Задумчивый взгляд, взиравший на небо. Скользнул по безжалостным звёздам нелепо. Без просьбы, зазрения или мольбы, Лишь только с принятием правил, судьбы. _________________________________________ В тронном зале стояла оглушительная тишина, прерываемая лишь легким ночным ветерком, который появился также внезапно, как и навсегда ушёл в забытие. Пространство, облачённое в золотые и алые краски, сейчас было погружено в глубокие сумерки, искажая истинные цвета. Лунный свет пробирался в зал, через ажурные панорамные окна и падал на пол медленно подбираясь к дракониму трону в центре зала, на котором величественно восседал Ли Лэнхуа. Лунные лучи остановились практически у самой фигуры в белоснежных одеяниях, плавно переходящих к рукавам из белоснежного в фиолетовый, казалась неестественно неподвижной и слишком прямой, словно высеченной изо льда, не спешившего таять. А лицо было таким же бесстрастным и лишённым эмоций, как ледяная маска, высеченная из того же льда. Тишину в тронном зале нарушили уверенные шаги по полированному каменному полу. Из-за колонн, вышла одна фигура, регент. Он был облачён в роскошные одеяния из тёмно-чёрного шёлка, расшитые золотыми нитями, и, казалось, поглощал весь падующий на него свет. Его лицо, обычно показывающее наигранную улыбку, сейчас выражало лишь лёгкое, снисходительное любопытство. Он прошёл половину зала, не ускоряя шага, его взгляд скользнул по неподвижной фигуре на троне. Регент* прошёл ровно половину зала, прежде чем произнести. "Ваше Императорское Величество, чем вы почтили этого дочтопочтенного своим присутствием столь поздней ночью? - голос регента прозвучал с присущей ему громкостью, нарушая священную тишину зала. В голосе не проглядывались ни капли страха или почтения, лишь привычная, уверенность. Он не поклонился, лишь слегка склонил голову. - Надеюсь, государственные дела не лишают вас сна? Юному организму требуется отдых." Ли Лэнхуа не отвечал, лишь слушал монолог, давая регенту* наговориться вдоволь. На его лице не дрогнул ни единый мускул. Он медленно поднял руку, указывая на пространство перед троном. Жест был лишён всякого смысла, кроме одного единственного приказа приблизиться. Регент едва заметно усмехнулся, словно видя каприз ребёнка. Но всё же сделал ещё несколько шагов вперёд к трону. "Что же столь важное, что не могло подождать до утреннего приёма? - спросил Регент, складывая руки на груди. - Совет уже подготовил указы по обострению ситуации в южных провинциях, вам остаётся лишь наложить нефритовую печать. Как и..." Он не успел договорить. Ли Лэнхуа прервал его, тихим, но в то же время абсолютно ровным и лишённым какого-либо тона голосом: "Совет… готовил указы… вносил предложения". Регент замер, только фальшивая улыбка так и не спала с его лица, лишь в глазах мелькнуло лёгкое недоумение, смешанное с раздражением. "Ваша воля, Ваше Величество, - он сделал небольшой, едва уловимый насмешливый акцент на титуле, - это благополучие империи. А я, как верный слуга трона и ваш опекун, лишь помогаю…" "Опекун, - перебил его Ли Лэнхуа. томным голосом. Ровно и уверенно он медленно поднялся с трона. Его движения были лишены всякой спешки, и каждое было выверенно до идеала, - Который подмешивал моим дочтопочтенным родителям яд. Который спит в покоях наложниц моего покойнаго отца. Который продаёт государственные должности". Слова падали в гробовой тишине зала, словно капли ледяной воды, обволакивающие всё тело с головы до ног. Ли Лэнхуа пристально смотрел за тем, как лицо регента исказилось, почти толоностью побледнев. Надменная многодовая маска начала трескаться, обнажая истинные желание и животный страх, скрытые за деликатным общение и толщей бумаг. "Это… клевета! Кто бы осмелился… ЮНОША, как вы не понимаете, что вы говорите! Вас ввели в заблуждение, это неправда!" - он сделал резкий шаг вперёд, и его руки непроизвольно сжались в кулак. В его голосе впервые зазвучала не уверенность, а плохо контролируемая ярость и нечеловеческая паника. Регент отлично понимал, что его игра закончилась, но всё же судорожно старался сохранить, хоть что-то копался в мыслях. Он стараясь забрать одни фишки соперника, проглядел наступление других и в конечном итоге проиграл всё, что было. Это чувство подобно проигрышу в важнешей игре, где либо получаешь всё, либо ничего. И самое обидное это потерять, когда познал всю сладость жизни. Ли Лэнхуа не отвечал на спешные попытки оправдаться. Он лишь спустился с возвышения дракониго трона. Один шаг. Другой. Его белоснежные одежды не шелестели, лишь бесшумно скользили по поверхности гладного пола. Он был словно воплощением безмолвной, но в то же время неотвратимой судьбы. "Я не юноша, - произнёс он, остановившись в шаге от регента. Их глаза встретились. Взгляд Ли Лэнхуа был пустым и бездонным, как ночное небо. - Я - Сын Неба. А ты - будешь занесён в истории, как пыль у моих ног, которая возомнила себя непобедимым драконом и пала со своего пидестала." Регент, задыхаясь от бешенства и страха, инстинктивно потянулся к поясу, где обычно носил церемониальный кинжал. Но его не было - во дворец при императоре с оружием не входили. Как он мог повести себя столь глупо, как мог забыть? Ли Лэнхуа наблюдал за этой суетливой, жалкой, тщетной попыткой исправить неисповимую ситуацию. Рука императора скользнула в складку широкого рукава, доставая оттуда рукоять узкого, длинного кинжала. Отражаясь при лунном свете клинок сделанный из тёмной стали с расписной рукоятью, на которой изображались облака, клинок блестел, не хуже, молчаливо наблюдавших звёзд. Регент замер от неожиданности. Его глаза расширились от неверия: "Ты не посмеешь… я… всё!" "Власть, - проговорил Ли Лэнхуа своим ледяным голосом, не терпящим возражений, - должна вернуться к своему законному владельцу." Его рука двинулась вперёд медленно, точно и сокрушительно мощно. Клинок вошёл в тело регента* под рёбра с тихим, тошнотворным звуком, который был слышен лишь им двоим. На лице регента* застыла гримаса абсолютного шока. Он не крикнул. Он лишь издал короткий, сиплый выдох. Его глаза, широко распахнутые, уставились на бесстрастное лицо императора с немым вопросом и ужасом. Он в попытке ухватиться за что-то, потянулся к руке Ли Лэнхуа, но он уже отступил на шаг, сжав клинок в руке, так что костяшки пальцев побелели. На тёмной стали на мгновение выступила тёмная, почти чёрная жидкость, прежде чем упасть в ножны, которые он спрятал обратно в рукав. Регент медленно, почти церемонно, опустился на колени. Его взгляд помутнел от невероятной боли. Он кашлянул, и капли алой крови выступили на его губах, контрастируя с мертвенной бледностью кожи. Ли Лэнхуа стоял над ним, не двигаясь, с бесстрастным лицом, по которому было невозможно, что-то прочитать. "Всё… твоё…" - прохрипел умирающий регент*, падая вперёд на холодный камень. Его последний вздох вырвался с кровавым пузырём и растаял в привычной тишине зала. Ли Лэнхуа несколько секунд смотрел на бездыханное тело у своих ног. Затем медленно поднял голову. Его ледяной взгляд скользнул по пустому тронному залу, по ликам драконов на колоннах, по самому дракониму трону. Он медленно, тем же ритуальным шагом, вернулся на возвышение и занял своё место, поправил невидемые складки своего ханьфу, и смахнув невидимую пыль, томно вздохнул. Он сидел прямо и неподвижно, глядя на своего бывшего опекуна. Его лицо снова стало совершенной, бесстрастной маской. Которая лишь в глубине его глаз, если бы кто-то осмелился бы в них заглянуть, мог бы увидеть едва заметный блеск. _________________________________________ *Регент - лицо, которое осуществляет верховную власть при малолетстве, болезни или отсутствии монарха, императора и т. д.