teen and pregnant

***

      Минхо с отцом уехали утром. Джисон хотел поехать провожать на вокзал, но в итоге понял, что не сможет вернуться с коляской сам из-за лестниц.       Вместо этого Минхо проводил его в парк. Пока Джисон толкал коляску, Минхо нёс сына в слинге. Джисон только хихикал и напоминал Минхо про то, ради чего на самом деле он тренировался. Чонин уже подрос и весил больше семи килограмм. — Сони, как ты? — Я? Я это всё уже отпустил. — Джисон вспомнил, что конверт с деньгами валялся у него на столе среди тетрадей и учебников. — Не переживай так за меня. Я справлюсь. Теперь твоя очередь стараться в учёбе.       Минхо кивнул. — Что ты думаешь про переезд? Может быть, попросить поторопить это всё? Глупо уже цепляться за твои восемнадцать лет… — Минхо легко чмокнул сына в макушку. Чонин в слинге завозился, уткнулся носом Минхо в ключицу и довольно вздохнул. Минхо замер, боясь пошевелиться. Сын редко позволял себе такую нежность — обычно он был слишком занят изучением мира. — Я очень хочу этого, но пока ему нет года, не будет садика. А без помощи я пока не вывезу. Ты же будешь на учёбе и работе. Двух работах… — Ещё немного осталось… Скорей бы… С каждым разом всё сложнее от вас уезжать.       Минхо вздохнул. Пингвины они пингвины. Нужно терпеть и ждать тепло. В их случае — осень.       Джисон почувствовал эту тоску и взял его за руку. Сколько у них ещё было времени? Минут пять или десять? — Давай я тебе куплю кофе или что там в киоске есть? Мармелад? Тебе нужен мармелад? — Всё хорошо. Мне ничего не нужно, — тихо сказал Джисон. — Тебе не нужен горячий кофе или холодный? — засуетился Минхо, пытаясь так купить немного радости для Джисона. Не дождавшись ответа, он направился к крошечному круглосуточному 7/11 и вышел оттуда с пакетом и стаканом кофе. — Я взял всего по чуть-чуть. — Джисон принял пакет с благодарностью, повесил его на коляску и наконец забрал прохладный стакан с кофе. — Ты меня балуешь. — Тебя и нужно баловать. Вон какого человечка создал. — Мы… без тебя ничего бы не было. — Джисон вытащил из слинга Чонина и усадил в коляску. Теперь он мог на пару минут, если повезёт, осторожно обнять мужа, стараясь не пролить кофе.       Они остановились у входа в парк. Дальше Минхо нужно было на автобус и ехать на вокзал к отцу. Джисон не поднимал глаз, водил кроссовкой по асфальту. — Я позвоню вечером, — сказал Минхо. — Знаю.       Ни «скоро увидимся». Ни «осталось немного». Просто «позвоню». И этого было достаточно.       Джисон смотрел, как Минхо уходит. Чонин закряхтел и просился на руки. Пришлось его посадить опять в слинг и толкать коляску. Солнце приятно согревало, хотя день обещал быть жарким. Джисон шёл по дорожкам парка к детской площадке, где его ждали друзья. Там он сможет выпить свой уже остывший кофе и зажевать что-то из того, что ему купил Минхо. Улыбаясь, он шёл дальше. Плакать он будет ночью, когда все уснут, а пока у него на это нет времени. Закадровый голос:       «Они уже умеют быть взрослыми, когда надо. А когда не надо — просто любят друг друга. Со вкусом мармеладных червячков».

***

      Минхо спешил, он почти бежал, боясь опоздать на поезд. Чуть не запнулся среди группы китайских туристов, пассажиров с чемоданами, праздно гуляющих, кто рассматривал сувениры в киосках или покупал себе перекус.       Отец уже купил им билеты — это были не просто билеты с местом, а ещё в улучшенный вагон. Сам Минхо никогда там не ездил. — Я всегда беру самые дорогие билеты, — спокойно сказал отец. — Так я могу поработать в дороге, а моё время стоит дороже билетов. — Я мог бы… — Я хочу с тобой поговорить и не буду бегать по поезду, ища тебя. Кофе возьмёшь нам? — Минхо кивнул и пошёл за кофе на вынос. Отец всегда пил чёрный, горький и горячий. Себе Минхо взял такой же.       До отправления поезда было ещё некоторое время, и они сидели на скамейке в ожидании. Пахло чем-то неуловимым, тем, что всегда говорит: ты рядом с морем. Приезжая в Пусан, сразу оказываешься в гуще большого портового города. Запах здесь совершенно другой, чем в Сеуле, — запах моря и рыбы сразу ударяет в нос, иногда это более-менее приятно. Сейчас же, на открытой платформе, чуть заметно, но пахло морем. — Как отель? — Минхо начал неловкий разговор. — Так себе, но на пару ночей сойдёт. Как Джисон? — Кажется, лучше. — Минхо немного помолчал. — По крайней мере, всё закончилось. Знаешь… Знаешь, Джисон решил, что он хочет сделать с деньгами. — И что же? — отец отхлебнул кофе и скривился. Кофе был лучше, чем он ожидал от кофейни на вокзале, но ниже его стандартов. — Он решил, что откроет счёт, где будет копить на образование Чонина. У нас пока есть только трёхколёсный велосипед, а столько всего будет нужно… Теперь сможем быть спокойны по поводу детского сада, английского и что там ещё нужно детям… — Ишь чего придумал — отложить на образование сыну, когда сам ещё школу не закончил. Держись за него, такие далеко пойдут, — хмыкнул отец.       Поезд подъехал, и пассажиры стали занимать свои места. Те, кто купили билет без места, были самыми рьяными — никто не хотел стоять пару часов.       Отец зашёл в вагон, словно делал ему одолжение. Его место было у окна, он сразу достал ноутбук и поставил его на откидной столик, а стакан — в подставку. Теперь он мог ехать с комфортом. Минхо неловко мялся рядом. Кресло было шире — два в ряду, а не по три, как в других вагонах, пространства для ног больше. Кажется, Минхо даже издал невнятный звук облегчения, когда сел в кресло. — Устал? — отец не отвлекался от экрана ноутбука. Он быстро что-то печатал. — Немного. — Минхо прикрыл глаза. Поезд набирал скорость, его немного укачивало. — Хорошо быть молодым, я бы уже рухнул от такой нагрузки, что у тебя, — отец похлопал Минхо по колену. — Я чертовски устал. Ещё два дня в универе — и я смогу спать до вечера субботы, когда у меня танцевальный класс. — Отмени и отдохни нормально. Сколько тебе там платят? — отец продолжал изучать свою почту, делая вид, что он не наблюдает за сыном. Ему не хотелось его смущать. — Не могу, это же работа. Они на меня рассчитывают.       Отцу понравился ответ. — Что думаете про переезд? Готовы к новому этапу жизни? — как бы невзначай сказал отец, закидывая удочку. Он то смотрел в экран ноутбука, то в окно. — Я говорил про это с Джи, я больше так не могу мотаться, хочется, чтобы они всё время были рядом, но… — Минхо запнулся. — Но что? — Садик будет только после года, а пока мы не потянем без помощи. — Минхо начал тараторить, хоть и не ожидал такого от себя. — Дядя помогает, и Джисон может учиться. Последний рывок, и можно будет думать про переезд. Пока он хочет учиться без перерыва на каникулы, как в прошлый раз, и тогда сможет закончить школу на три месяца раньше.       Выплеснув всё из себя, Минхо замолчал, словно у него кончился заряд. Перед глазами всё ещё стоял образ Джисона с коляской, которого он оставил у входа в парк. Хотелось написать и спросить, как он? Но Минхо знал: Джи не скажет правду, чтобы не мучить его. Он бы сделал точно так же.       Достав телефон, он отправил в чат Джисону стикер с орущим котом и сердечком. Джисон ответил гифкой, где хорёк в панике метался за мячиком. А потом эмодзи пингвина. — А что потом? Он говорил что-то про бухгалтерию? — отец всё так же не отвлекался от экрана. — Работа со звуком и видео. — Минхо покачал головой: отец не запомнил, хотя они с Джисоном уже рассказывали ему про это. — Бухгалтерия — это был старый план, когда он сомневался в себе. Мы нашли два хороших варианта и ездили смотреть.       Поезд подъехал к Тэгу, и пассажир, сидящий перед ними, с кряхтением встал. Минхо, как самому молодому, пришлось встать и помочь ему достать сумку с верхней полки над сиденьями. Хоть Минхо и было лень, он встал и помог. — Думаешь, он потянет? — отец невзначай, всё ещё делая вид, что его волнуют письма на экране ноутбука, а не то, что ему говорил сын. — Что там нужно? Сдавать единый экзамен для поступления? Как его там, CSAT? — Слава богу, не нужно, это двухлетняя программа. Если сдавать CSAT, то нужен ещё минимум один год для подготовки. — Минхо запнулся и стал вспоминать, что нужно для поступления в колледж. Отец отпил кофе, давая ему время. — Там нужен аттестат, средний балл, внутренний тест и самое главное — это портфолио для допуска к экзамену. — Портфолио? У него есть? — отец заинтересовался и бросил взгляд на Минхо. — Ещё нет, но он собирается его подготовить. — Минхо говорил очень уверенно, чтобы отец не заметил, как он переживает. — Не волнуйся, он создал целого человека, а портфолио он точно сможет сделать. — Внук получился замечательный.       Минхо зажмурился, пытаясь остановить слёзы. Да, он самый замечательный. Мимо проносились дома и станции, в вагоне пахло кофе, вяленой рыбой — кто-то, видимо, вёз сувенир из Пусана, — и возможно, чьими-то несвежими носками. Глубоко вздохнув, Минхо вернул себе спокойствие. — С квартирой я помогу, я почти всё уже решил. Вам нужно будет просто зайти и жить. Думали, как будете жить? — Пока особо нет, всё зависеть будет от садика же. Может быть, сменю работу. — Минхо не мог ничего сказать про квартиру, боясь спугнуть будущее. — Папа Джи обещал помогать, если Чонин заболеет. А так, как всё… заканчивать школу, поступать и учиться. — Звучит как твёрдый план, — отец наконец нормально посмотрел на Минхо, и у того тут же покраснели уши. — Я думаю, в августе нужно будет Джисону приехать. Посмотрим квартиру, сможем начать думать про переезд. — Минхо кивнул. — Мы не ждём, что будет легко… Джисон отказался от мечты про университет искусств, я тоже живу не так, как представлял себе, но… Мы счастливы, что есть друг у друга.       Отец кивнул. Он помнил, как сын ему твердил, что универ — это просто трата лучших лет жизни и что его цель — это пройти прослушивание, попробовать стать трейни и дебютировать. А сейчас сидел, пряча от него слёзы облегчения за свою семью.       После того как они проехали Тэджон, они ехали молча. Минхо всё ещё жил у родителей Джисона и был не готов вернуться домой. А отец не знал, как позвать его назад. Уже выйдя в Сеуле, отец смог утянуть сына пообедать с ним, а после впихнуть ему немного денег, что позволит немного продержаться. Минхо хотел отказаться, но вспомнил слова Джисона про пингвинов. — Заходи в выходные на ужин. В воскресенье работаешь? — отец цеплялся за последний шанс что-то сказать, пока они не разойдутся на вокзале. — Только утром. — Заходи часов в пять. — Обязательно, — отец похлопал его по плечу и поспешил к стоянке такси, а Минхо нужно было спуститься в метро и ехать на учёбу. Закадровый голос:       «Пока Минхо учился быть отцом малыша Чонина, его отец учился, как жить, когда у твоего ребёнка своя семья, но он всё ещё для тебя ребёнок. Для Минхо и Джисона любой, кто старше тридцати, был дедом, а отцу Минхо едва исполнилось пятьдесят. Он бы сам мог ещё стать отцом, но стал дедом».

***

      Джисон сидел в гостиной у Феликса. Они встретились в парке и Джисон не заметил, как его утащили в гости. Детей они уложили на дневной сон, а сами заказали себе вредной, но вкусной еды. Говорить про сложные вещи было чуть проще, когда рот всё ещё горит от острой курочки. — Спасибо, что тогда был рядом. — Джисон часто вспоминал, как он проснулся в больнице, а рядом сидел друг. Он тогда не дал ему упасть в пучину ужаса. — Я не мог не прийти. Если бы я мог больше…       Джисон выплеснул всё, что знал про это всё. Про помощь свёкра, про компенсацию и прочее. — Но никто так мне и не сказал: почему я? Что я такое сделал? — слёзы текли по лицу Джисона. — Я уже пережил это, но я не понимаю, почему? Дядя спрашивал их, почему, но никто не смог ничего внятного сказать… Это единственное, чего мне хотелось… — Джисон немного помолчал. — Ну ладно, ещё хотелось плюнуть ему в лицо, но всё же…       Феликс сидел рядом и гладил его по спине. — Давай я кое-что скажу, а ты скажешь, может быть, я прав?       Джисон кивнул. — Я не думал про это, пока не увидел отца Минхо. Он такой… — Пугающий? — Я бы сказал, скорее обеспеченный. Он входит в комнату и сразу понятно: у него деньги и власть. Такой импозантный мужчина. — Джисон хмыкнул: он никогда так не думал про свёкра. — В школе, где вы учились, другие ученики были ближе к тебе или к Минхо?       Джисон завис. — Ты думаешь, что я это сделал специально? — Нет. Но я хочу кое-что понять. Я пожил чуть дольше тебя и видел немного больше. — Никогда про это не думал, но, наверное, ко мне. Минхо дразнили принцем… — А тебя? — А чего меня? Я был обычный же… Сейчас? Я вот папа Чонина, и всё…       Феликс кивнул. — Ты знаешь что-то про ведро с крабами? — Ты про ресторан в порту? — Джисон похлопал глазами, пытаясь понять, о чём всё же говорит друг. Корейский не был его родным языком, и из-за этого иногда было сложно понять его. — Есть такая притча. Если положить в ведро одного краба, он легко выберется. Но если крабов много, как только один из них пытается подняться по стенке, другие вцепляются в него и тянут назад, не позволяя выбраться никому. Ты — краб, который выбрался и получил Минхо. Такой же, как они, но смог выбраться — и нужно тебя сломать, чтобы было всё как им удобно. А ещё вы просто счастливы. Сколько вы пропустили, по их мнению? Окончание школы, университет, работу, лет десять, наверное. Просто сразу — хоп! — и счастливая семья. — Я не краб! Я не выбирал всё это, просто так получилось… — А им это не важно же… Обычный омега, который учился с ними, сидел за соседней партой — раз! — и получил что-то другое. То, что они не могут себе представить в своей жизни. — Это же глупо! — Джисон сказал это чуть громче, чем нужно было, и чуть не разбудил детей. — А когда буллинг был умным? Случайно попался им на глаза. Ты другой — и этого хватило. Хорошо, рядом те, кто не дадут тебя в обиду. — Феликс помолчал немного. — Когда я начал встречаться с Чаном, я ещё учился в старших классах, он был на первом курсе. Это была международная школа в Сеуле. Вроде бы и Корея, но вроде бы и заграница. Такой буфер для таких детей, как я, кто оказался в другой стране из-за работы родителей. Мы ничего такого не делали: просто гуляли по городу, сидели в кафе и очень много болтали. Оба выросли в Австралии, и нам было как-то проще рядом. Оказалось, этого достаточно. Меня начали игнорировать в школе, делали вид, что я не существую, не слышали мои вопросы, не замечали — могли кинуть на мой стул куртку, хотя я там сидел. Сбросить учебник со стола как бы случайно. Я долго не мог понять, почему. Оказалось, из-за Чана: он был студентом, и это было слишком круто для меня. Логика — это не про таких… — Я не знал… — Это было давно. — Феликс обнял Джисона и уткнулся в него. — Как ты справился? Как можно жить с этим? — голос Джисона сорвался. Он всхлипнул. — Школа — это не вся жизнь. Я приходил туда, делал всё, что нужно, и потом шёл к тому, с кем мне было хорошо. — Феликс потянулся к пакету с чипсами, открыл его и протянул Джисону. Тот взял себе немного. — Ты закончишь школу и, скорее всего, даже не вспомнишь имён одноклассников через десять лет. Мои разъехались по всему миру, я не вспомню ни имён, ни лиц. Всё, что важно в семнадцать, в двадцать пять уже не кажется важным.       Они посидели в обнимку, вытирая слёзы друг другу, а потом, вспомнив, что детский сон не настолько длинный, вернулись к курочке, газировке и луковым кольцам. — Тебе, наверное, очень тяжело вдали от семьи? — Джисон в первый раз задумался, как его друг живёт в чужом городе. У него был дядя и его семья, а семьи Феликса и Чана жили сейчас в Австралии. — Моя семья — это Чан и дети. — Феликс бросил взгляд на дверь комнаты, где спали дети. — Ещё год, и его переведут обратно в Сеул. Так что сможем и дальше гулять с детьми. — Знаешь, я смог это пережить, потому что знаю: они не были моими друзьями… Ты мой друг. Закадровый голос:       «В ведре всегда будет тесно. Крабы всегда будут тянуть вниз тех, кто пытается выбраться. Но если ты всё-таки вылез — не оглядывайся. Там, наверху, есть те, кто не будет тянуть. Они просто дадут тебе обсохнуть, накормят острой курочкой и скажут: "Бывает"».       Джисон так и не узнает, почему они это сделали. Но однажды утром он поймает себя на том, что ему больше не хочется спрашивать.