teen and pregnant

***

      Самолёт ещё стоял у гейта. За иллюминатором медленно ползли машины с багажом, люди в ярких жилетах что-то проверяли под крылом. Джисон прижался лбом к холодному стеклу и сделал фотографию — крыло, кусочек неба и размытая полоса взлётной. Смешно. Он никогда раньше не фотографировал самолёт изнутри.       Первым делом, пройдя паспортный контроль, в дьюти-фри он купил себе большой стакан кофе, посидел в кафе, но, не выдержав, пошёл сразу к гейту, хотя до посадки было ещё больше часа. И вот теперь, когда кофе был допит, ему хотелось в туалет, но было страшно отойти.       Телефон вибрировал. Папа: «Сел?» Джисон: «Ещё рано, я у гейта». Приложил фото правильного гейта. Папа: «Паспорт на месте?» Джисон: «Папа». Папа: «Я серьёзно».       Он усмехнулся и отправил фото посадочного талона. «Всё нормально. Паспорт не потерял. Чемодан сдал. Не переживайте». Это была его не первая поездка заграницу. Но первый раз, когда он летел один. Без родителей. Странное ощущение — вроде взрослый, а внутри всё равно чуть щекотала тревога. Вот наконец он зашёл в салон и нашёл своё место. Плюхнулся и прижал к себе свой рюкзак. — Первый раз?       Джисон оглянулся и наконец обратил внимание, что место рядом с ним занял какой-то дед. Помотал головой, попытался что-то выдавить, но не смог.       Забавно лететь всего ничего, а в аэропорту он провёл уже больше трёх часов.       По салону прошел бротпроводник, проверяя ремни. Кто-то уже закрыл глаза, кто-то листал журнал. Джисон снова посмотрел в окно. Самолёт казался огромным и одновременно хрупким.       Телефон снова пискнул. «Напиши, когда прилетишь». «Напишу».       Он быстро открыл камеру и сделал ещё один снимок — теперь уже себя, с крылом в отражении. Отправлять не стал. Просто оставил.       Двигатели загудели громче. Самолёт медленно покатился к полосе. Джисон сглотнул, проверил ремень и на секунду прикрыл глаза.       Странно, как жизнь может повернуться. Сегодня он летит. Один. И всё действительно нормально.       Лететь было всего полтора часа. Разбег — и вот самолёт летел над морем. Не успел Джисон прикрыть глаза, как они уже летели над сушей. Много зелени и ухоженные домики, поля. Самолёт начал снижаться, нужно было пристегнуть ремни, и вот он увидел аэропорт на искусственном острове посреди моря.       Ещё немного.       Толчок от удара об землю. Самолёт приземлился. Джисон улыбался.       «Вас приветствует международный аэропорт Кансай». Дальше что-то говорили про температуру и время в Осаке, но его это не волновало. Достав рюкзак из-под сиденья, он взял свой паспорт и сжал его в руках.       Ещё немного.       Пройдя все процедуры и заполнив кучу каких-то карточек, он наконец вышел с чемоданом. Как взрослый.       Вышел и застыл. Оглянувшись, понял, что его не встречают. Отойдя к ближайшей стене, судорожно попытался подключиться к вайфаю. С десятой попытки у него получилось. Джисон: «Прилетел. Жду у кафе с пончиками».       Ответа не было.       Ещё немного.       Самолёт из Сеула приземлился.       Написал родителям.       В кафе освободилось одно место, и он тут же его занял. Взяв большой стакан дынной газировки, он стал ждать. Было забавно попивать напиток, болтая ногами, сидя на барном стуле.       Телефон пикнул. Джисон прочитал сообщение. Теперь точно скоро. — Сони, — Минхо обнял его со спины, чуть не уронив с барного стула. Забив на мнение людей рядом, он поцеловал мужа в шею. — Три недели… Я скучал… наконец. — Хочешь? Она дынная. — Минхо не видел лица Джисона, но знал, что тот улыбался. — Хочу, но не газировку. Поедем уже или ты хочешь отдохнуть?       Джисон мотал головой. Им предстояла долгая дорога, отдохнуть смогут уже на месте.       Теперь, когда рядом был Минхо, он мог не думать и просто идти за ним хвостиком. Билеты, расписания поезда — всё это не было его головной болью теперь. К его удаче, Минхо немного говорил на японском, а Джисон мог сказать несколько нормальных фраз и ещё десяток из аниме, но немного понимал.

***

      Из аэропорта они уехали на экспресс-электричке. Джисон предлагал автобус, так как он был дешевле, но Минхо не стал слушать. У них и так немного времени, чтобы тратить его на автобус.       Место у окна разумеется было у Джисона. Он с восторгом наблюдал за сменой пейзажей. Вроде всё почти такое же, но совсем другое. Минут через пятнадцать голова сама собой опустилась на плечо Минхо, а его рука легла на бедро Джисона. Так было уютнее.       Джисон абсолютно не понимал, как Минхо ориентировался на вокзале, но через полчаса после того, как они приехали на станцию Умеда, они уже ждали свой поезд. — Хо, это панда…       Поезд и правда напоминал мордочку панды. Внутри были немного уставшие сиденья и декор с изображением панд. — Там недалеко есть сафари-парк Adventure World. Хочешь, можем туда поехать. — А ты хочешь? — Мне достаточно, что ты рядом. Нас и так ждёт много приятного.       Джисон хихикнул. — Там запирается дверь, и этого мне хватит.       Теперь уже Минхо хихикнул. — И ради этого стоило так далеко ехать? — Да, — довольно кивнул Джисон. — А ещё там должен быть красивый вид из окна.       Поезд мягко тронулся, пакет с перекусом, висевший на спинке кресла, качнулся. Джисон полез туда за мармеладом. Минхо же пил кофе, купленный в автомате на платформе. — Ты бы лучше поел. Зря я, что ли, купил экибен? — Успею. Нам ещё долго ехать.       Минхо только покачал головой.       Джисон зажевал мармеладного червячка, принялся за свой экибен с большим куском жареного лосося, японским омлетом, шпинатом на подушке из риса. У Минхо был со свининой в японском соусе, эдамаме и закуской из дайкона.       Поев, Джисон тут же задремал, уютно устроившись на плече мужа. Чем дальше они уезжали от Осаки, тем больше было зелени, полей. В поезде было приятно прохладно, за окнами мелькали домики и зелень. Через полтора часа они подъехали к городу Вакаяма, и теперь поезд ехал так, что было видно море. Минхо пришлось разбудить Джисона — он не хотел, чтобы тот пропустил это. — Вааааа. — Джисон зажмурился от красоты моря и солнца. — Красиво? — Дааа.       Минхо вспомнил о чём-то и полез в свой рюкзак. — Я тебе кое-что купил.       Покопавшись ещё немного, он достал пакет из дьюти-фри.       Джисон тут же его открыл — там лежали солнечные очки. Он сразу их напялил, не смотря на бирки, что всё ещё висели на очках. — И я тебе купил.       Теперь Джисон полез в свой рюкзак. — Вот!       Он достал две панамки. Минхо улыбнулся, чмокнул Джисона и примерил подарок. — Сони, тебе очень идёт, — сказал Минхо, стараясь не думать, что это была кошмарная панамка, как у дедов. — Теперь мы готовы к отпуску. А ещё я купил СПФ-крем. Я всё ещё не верю. Когда отец позвонил и сказал, что организовал нам поездку в Японию, я подумал, что это сон. — Минхо потрепал Джисона по коленке. — Я сам не верю. Давай доедем до отеля и уже тогда решим, верим ли мы в это всё. Только ты и я, только море и целых четыре дня. — Кажется, мы доросли до медового месяца, — палец Джисона скользнул в дырку на джинсах Минхо и погладил. — Чонин купается в любви дедушек, а мы с тобой — в море. И едим. Я собираюсь сожрать всё сашими, что увижу. И рамен, и… что я ещё должен съесть?       Минхо стал перечислять варианты. — Да-да, и вот это всё. Я лопну, но умру счастливым. Будем бегать по белому песку, заплывём за буйки и… — Сони, я же не умею плавать. — Как? — Джисон хлопал глазами, пытаясь осознать. – Вот так. Я буду любоваться тобой. Видимо, нам нужно ещё многое узнать друг о друге.

***

      Станция Сирахама была небольшой, но по-провинциальному уютной. В магазинчике продавались сувениры с пандами и местные деликатесы с мандаринами, которыми славилась эта префектура. Джисон купил себе носки с пандами, а Минхо хотел купить отцу саке с мандаринами, но ему не продали — ему не было двадцати лет. — Придётся приехать ещё раз, — Минхо это немного задело, но он старался не думать об этом. Джисон заметил это и взял его за рукав. Закадровый голос:       «Им всё ещё нельзя много вещей. Нельзя саке. Нельзя ошибаться. Но любовь почему-то можно».

***

      Минхо нашёл стоянку такси и договорился с таксистом, чтобы их провезли мимо пляжа — полумесяц белого песка на фоне голубого моря, который сливался с небом.       Всё это того стоило. Джисон был счастлив, он любовался морем, белым песком, спокойствием. Никаких чаек, кораблей, суматохи порта. Наверное, в выходные тут многолюдно, но они приехали в будни. — Сони, ты же живёшь рядом с морем. — Это другое, — насупился Джисон. — Тут море отпускное, оно по определению лучше.       Городок был небольшим, на двадцать тысяч жителей. Курорт, построенный во времена экономического бума, и с тех пор только покрывался ржавчиной и выцветал, но не терял своего очарования. Отели недалеко от пляжа с горячими источниками — онсенами — привлекали гостей как летом, так и в холода. Закадровый голос:       «В Пусане море было рядом. В Сирохаме море было для них. Отпускное море не делает жизнь легче. Оно просто даёт передышку. Чтобы потом снова жить».       Холл гостиницы был просторный, с деревянными балками, каменным полом, красной обивкой у диванов.       Пока Джисон рассматривал потолочные балки, где-то играли в пинг-понг — были слышны характерные удары мячика об ракетки, пахло зелёным чаем. Минхо их зарегистрировал и получил ключ от номера. — Смотри. 707 — как в твоём любимом аниме. — Джисон просиял. Неужели всё плохое закончилось? — Я сказал, что у нас медовый месяц, обещали прислать нам подарок. — Пошли скорее. — Джисон едва не подпрыгивал от предвкушения.       Минхо протянул ключи Джисону — это были не ключ-карты, как в современных отелях, а настоящие ключи с тяжёлым деревянным брелоком с номером комнаты.       Минхо покатил оба чемодана к лифту. Его пришлось долго ждать — лифт был скрипучим и неспешным, как старик. Их комната была на седьмом этаже, и, как обещали на ресепшне, с видом на море.       Чемоданы с трудом катились по потёртому ковролину.       Замок немного заедал, но Минхо открыл дверь, и они вошли в их новый дом на ближайшие дни. Это был номер в японском стиле — небольшой низкий столик и две напольные подушки. И всё — только раздвижные двери фусума. Минхо уже бывал в Японии и знал, что где-то должен быть шкаф с матрасами-футонами, которые заменят им кровать.       Джисон нашёл дверь в ванную и уже восхитился настоящей ванной, а не душевой кабиной, как в доме дяди.       Стук в дверь. Джисон вздрогнул. Минхо пошёл открывать.       Минхо протянули поднос с бутылкой шампанского, двумя бокалами и тарелкой, полной клубники.       Минхо пытался ему объяснить, но тот его не понимал. — Ха-ни му-н. Пу-ре-зе-н-то, — по слогам твердил официант.       Минхо не мог понять: это его японский плох или официант был не японец. — Клубника? — Джисон оживился. — Можно? За это же не нужно платить?       Минхо поставил поднос на низкий столик. — Честно, я понятия не имею. — Минхо рассеянно смотрел на бутылку с шампанским. — Нам же нельзя… — Мы много чего уже делали, что нам нельзя, — фыркнул Джисон, помахал перед Минхо рукой с кольцом и утащил одну ягоду.       Раздался стук в дверь, которого они ждали. — Простите, вам принесли подарок от отеля, но мы тут уточнили… Вы же понимаете японский?       Минхо кивнул. — Мы уточнили ваш возраст и… — Мы всё понимаем, мы не трогали. — Минхо пошёл за подносом, а Джисон уже не мог молчать. — Ичиго? Хотеть ичиго. Хо, как сказать им, что я хочу эту клубнику?! — Клубнику не нужно возвращать! В качестве извинения мы принесём ещё фруктов.       Джисон довольно схватил ещё одну ягоду. Он уже не слушал, что говорил Минхо, он просто был счастлив. Сидел на прогретых солнцем татами и ел клубнику. Бесплатная клубника — самая вкусная. — Что хочешь делать? Хочешь к морю пойдём? В онсен? — Честно? Я бы сходил в душ и поспал до ужина. – Тратить отпуск на сон? — Ты будешь спать со мной рядом, — Джисон улыбнулся и облизал пальцы — они были в клубничном соке. — Нам это нужно. — Тогда беги в душ, а я постелю футоны.       Минхо достал из стенного шкафа матрасы-футоны и расстелил их, положил подушки и одеяла. Задернул шторы, затемняя комнату. Проверил, заперта ли дверь, а потом открыл её и повесил табличку «Не беспокоить».       Джисон вышел из ванной и теперь стоял посреди комнаты в одном полотенце. Его медовая кожа с капельками воды была необыкновенно красивой в полутьме комнаты, так что Минхо застыл, любуясь им. — Теперь твоя очередь.       Когда Минхо вышел из душа, Джисон уже лежал в футоне. Из ящика в шкафу Минхо достал юкату, которую предполагалось использовать как пижаму и как халат после онсена. — Зачем тебе эта тряпка? Я лично собираюсь спать голым. — Сони? — Вся моя чистая одежда и бельё в чемодане, мне лень его открывать. Я сплю голым. И ты так ложись. Мы тут одни. Когда ещё будет шанс так поспать?       Минхо вздохнул и лёг рядом, прижимая к себе любимого. Тёплый, нежный и такой родной. Он всё ещё пах бабл-гамом и клубникой. — Я написал родителям, в Пусане всё хорошо. Мне прислали кучу фотографий Чонина. Он даже не заметил, что нас нет. — Будильник поставил? — У нас ещё три часа есть. — Джисон потянулся, уткнулся в плечо Минхо и почти моментально уснул, а Минхо лежал, прижимая к себе в темноте самое ценное, что у него было.

***

      Они проснулись незадолго до будильника. Джисон лениво потянулся. — Вот теперь я чувствую отпуск.       Абсолютно голым он прошёл по комнате к чемодану и стал в нём копаться в поисках одежды и белья. — Хо, идёшь? Ты же хотел в онсен?       Минхо кивнул, встал и подошёл к мужу. Ему было странно быть голым. — Хо, ты уже бывал в онсенах? Я только в аниме видел… — Да, мы с родителями ездили в средней школе. Там ничего сложного нет. Если стесняешься, то можешь не ходить. — Там же нужно быть голым. — Ты и сейчас голый. — Но это с тобой. А там будут другие люди. — Омеги только, может быть, ещё дети. А альфы в другой части будут. Лучше подумай, что потом будет ужин. Шведский стол, где ты сможешь взять всё, что ты хочешь, и, если судить по твоему списку, это примерно всё.       Джисон хихикнул. — Ладно, давай одевайся и пошли. Так странно одеваться, чтобы сразу раздеваться.

***

      Джисон замер перед дверью с табличкой, где иероглифы соседствовали с понятной пиктограммой ゆ♨️.       Минхо чмокнул его в висок и скрылся за другой дверью. Альфы и омеги должны были быть в разных частях онсена.       Джисон выдохнул и толкнул свою.       Раздевалка пахла деревом, цитрусовым шампунем и чем-то травяным. Несколько шкафчиков было открыто, чужие вещи лежали аккуратными стопками. Джисон разделся, сложил одежду, взял маленькое полотенце — Минхо сказал, что в онсене им только сидят на голове, а вытираются потом — и толкнул следующую дверь.       Зона с душами оказалась почти безлюдной. Низкие скамеечки, краны с лейками, маленькие тазики. Джисон сел на скамеечку и принялся мыться. Сначала намылил голову, потом тело. Вода стекала по коже, унося с собой усталость от дороги, от самолёта, от последних месяцев.       «Надо было чаще так делать», — подумал он. Хотя бы узнать, где рядом есть баня Чимчильбан.       Ополоснувшись, он вытерся тем самым маленьким полотенцем и толкнул стеклянную дверь наружу.       Воздух обжёг лицо. Горячий, влажный, густой. Джисон зажмурился на секунду, а когда открыл глаза — замер.       Это был настоящий японский сад. Неровные камни, поросшие мхом, дорожки из тёсаного камня, деревья с причудливо изогнутыми ветвями. И посреди всего этого — большая каменная чаша, наполненная водой, из которой поднимался пар.       Горячий источник.       Несколько человек сидели в воде, привалившись к камням. Кто-то разговаривал, кто-то просто сидел, закрыв глаза. Пожилой омега у дальнего края поднял руку в коротком приветствии. Джисон кивнул в ответ.       Он спустился по скользкой каменной лесенке, пробуя воду ногой. Горячая. Очень горячая. Но когда он опустился ниже — сначала по щиколотку, потом по колено, потом по пояс — жар перестал обжигать.       Тело само нашло удобное положение. Джисон привалился спиной к тёплому камню, закрыл глаза.       Пахло деревом, водой и чем-то неуловимо серным — но не противно, а по-особенному. Где-то капала вода. За каменной оградой шумел океан. Пар поднимался к темнеющему небу.       «Я в Японии, — подумал Джисон. — В настоящем онсене. Голый. Рядом с другими голыми людьми. И мне... спокойно».       Дружелюбный омега, что помахал ему, пододвинулся поближе и начал что-то говорить на японском. Джисон из всего понял всего пару слов. И тут до него дошло, о чём его спрашивали. Единственное слово, которое он точно понял, было — родители.       Родители. Это явно не про них с Минхо, хотя они уже родители. Не зная, как ответить, он достал из воды свою руку и показал кольцо.       Омега поохал и что-то сказал ещё одному омеге. И те уже вдвоём что-то говорили Джисону. Джисон только улыбался и молчал. Он вообще ничего не понимал. Когда они заметили это, то отстали от него.       Джисон просидел так минут двадцать, пока пальцы не сморщились, а мысли не перестали бежать куда-то. Потом вылез, сполоснулся под душем — уже холодным, для бодрости — и оделся.       Минхо ждал в холле, листая телефон. Увидел Джисона, встал. — Ну как? — Странно, — улыбнулся Джисон. — Но прикольно. Завтра пойдём ещё раз? — Ага. — Минхо взял его за руку. — А сейчас пошли есть. Ты же голодный. — Я всегда голодный, — фыркнул Джисон. — Но сегодня особенно. Кажется, я сжёг в этом источнике всё, что ел в последний месяц.

***

      Ресторан был на втором этаже. Большое помещение со столами, большинство которых были уже заняты. Гостиница казалась почти безлюдной, но, как оказалось, тут было много постояльцев, и почти всем было больше шестидесяти.       Джисон растерялся и цеплялся за руку Минхо. Тот тоже не знал, что делать. Заметив это, к ним подошёл сотрудник и с трудом объяснил, что им делать — японский не был для него родным. — Уффф… — Джисон наконец уселся за стол и поставил перед собой тарелку с картошкой фри. — Серьёзно? — Да. Я могу взять всё, что хочу же? Я захотел картошку.       У Минхо же была тарелка, на которой лежала жареная курица карааге, пара пельменей гёдза, аккуратные кусочки сашими. — Если ты стесняешься, я могу тебе взять. — Я не стесняюсь! — Джисон запихнул в рот кусочек картошки фри. — Но принеси…       Минхо покорно встал и пошёл собирать всё самое вкусное для Джисона.       Джисон пробовал всё новое с осторожностью, но любопытство было сильнее, и вот он уже сам бродил и выбирал себе деликатесы. Нежный лосось, тунец, желтохвост и опять лосось ложились на его тарелку, креветки темпура, ещё суши из лосося, картофельный салат с чипсами из лука и жареным беконом. Ещё лосось и крохотный шашлычок якитори из курицы.       Когда Минхо уже думал уходить, вышел сотрудник отеля и объявил, что сейчас принесут крабов. Джисон разумеется захотел крабов. Он их не пробовал, но раз тут можно было есть без ограничения и платили не они, то он обязан был их попробовать.       Гости стали выстраиваться в очередь за крабом, и Минхо пошёл добывать его для Джисона. Тот в предвкушении писал родителям, описывая их день и посылая фотографии. В ответ ему слали фото Чонина. Закадровый голос:       «Пока остальные гости обсуждали давление и лекарства, они обсуждали, сколько лосося вмещается в одного человека. И это был хороший вечер».

***

      Пляж был безлюдным, хотя было ещё не сильно поздно. Темнело рано. В воде отражались огни города — свет фонарей и отелей. От отеля они дошли до пляжа минут за десять. Минхо думал, что они просто прогуляются по набережной, но у Джисона был другой план. Сбросив кеды, он побежал по песку. — Прикинь, это песок из Австралии! Я прочитал в интернете. — Джисон носился вокруг Минхо, как радостный ретривер. — Раньше у японцев было столько денег, что они даже песок сюда привезли! Мы почти в Австралии! – Сони… — Снимай кроссовки и пойдём к воде. У нас каникулы же!       Джисон сказал это и запнулся.       Это же не каникулы. Медовый месяц. Их медовый месяц. Они одни в другой стране, на пустом пляже.       Минхо снял кроссовки и подошёл к Джисону. Песок был горячим, но стоило пройти пару шагов, как Минхо понял, что под верхним слоем песок был прохладным.       Джисон уже танцевал на кромке воды. Его силуэт на фоне воды был красиво подсвечен луной. — Бросай кроссовки и иди ко мне.       Минхо бросил кроссовки и подошёл к Джисону. Вода была прохладной, но ещё хранила остатки дневного тепла. Волны набегали и лизали ноги, Джисон смеялся. Они танцевали под мелодию, которую слышали только они вдвоём — плеск волн, ветер, смазанный шум города. — Сони, ты не представляешь, как я тебя сейчас люблю.       Джисон довольно улыбнулся и спрятал лицо, уткнувшись в грудь Минхо. — Хо, можно я тебя кое о чём спрошу? — Конечно. — Минхо подтолкнул его к берегу. Они подхватили обувь и пошли дальше по кромке воды. — Когда ты сказал, что не умеешь плавать, я кое-что понял. — И что? — Что мы не знаем ещё столько всего друг о друге… — Что ты хочешь узнать? — Ты хочешь ещё детей? — Минхо оступился, услышав вопрос. — Почему ты это спрашиваешь? – Ну, мы никогда про это не говорили. Я в семье один, и ты тоже. Я всегда завидовал детям из больших и шумных семей. А ты? — Я… — перед глазами Минхо пронеслось, как сильно может разрушить их жизнь второй ребёнок. Они и одного пока не тянули, а двоих точно не смогут. — Я хочу, но сейчас мы не справимся. — Я и не говорю про сейчас. Бывают такие дни цикла, когда я безумно хочу ещё одного ребёнка. — Дни? — А потом это проходит до следующего цикла. Но мы никогда про это не говорили, и я не знаю, могу ли… хотя бы фантазировать про это… — Сони… — Минхо сгрёб Джисона в объятья и поцеловал в висок. Тот восхитительно пах чем-то родным и бабл-гамом. Его дурацким кремом для рук. — Вот сегодня я очень хочу, но чувствую, — Джисон погладил себя по животу, — что у нас будет не ребёнок, а рыбина — столько я сожрал сашими сегодня.       Минхо улыбнулся и чмокнул Джисона. Младшему этого было мало, и вот он уже поцеловал Минхо по-настоящему. — Пойдём уже в номер. Закадровый голос:       «Иногда счастье — это просто закрытая дверь и человек, который ждёт тебя по ту сторону темноты».