Запретная любовь.

Утро в покоях принцессы шло своим чередом — таким же роскошным, как узор на её золотых браслетах. Неферис сидела на мягком ложе, наслаждаясь тем, как солнечный свет мягко играет на полупрозрачных занавесях. Она любила роскошь. Любила ощущение тяжёлых драгоценных украшений на коже. Любила запах благовоний, который никогда не покидал её покои. И при этом — всё равно чувствовала ту странную тягу к чему-то большему, чем замкнутые стены дворца.

Иронично, не так ли?

Хотеть свободы, но при этом обожать то, что она получила благодаря своему статусу внучки Фараона… но это ведь не делало её желания менее настоящими, так ведь?.. Сегодня она решила не выходить в сад. Ей захотелось разнообразия. Вместо этого направилась в одну из своих любимых комнат — зал для вышивки, где стены украшали пёстрые ткани, расшитые лотосами и священными животными. Служанки проводили здесь часы, пока шили различную одежду для нее. Да-да, именно для нее, потому что принцесса была очень привередлива и желала чтобы каждый дюйм ее нарядов был безупречен. Ей было приятно было сидеть в окружении дорогих тканей и камней, которые специально доставляли для неё из других стран. Она взяла небольшое позолочённое зеркало и поправила ожерелье. А потом неожиданно поймала себя на мысли, что пытается понять: а что он думает о девушках? Архат — тот самый молодой воин. Она впервые видела его всего однажды — он просто шёл мимо дворцовой стены, возвращаясь с учений вместе со своими товарищами.

«Какой он вообще?»

Молчаливый?.. Упрямый?.. Добрый?.. Или из тех, кто смеётся громко и искренне, и вообще не боится осуждения со стороны окружающих?

«А что он любит?»

Утро в пустыне во время тренировочной миссии? Или, может быть, когда удаётся выиграть спарринг? А может быть… что-то более простое? Она задумчиво поводила пальцем по тонким золотым узорам зеркала. И тогда мысль, как острое лезвие, слегка кольнула её сердце: обычные девушки могут любить кого хотят. Они могут просто… выбрать. Увидеть мужчину, который тронул их сердцем — и поддаться этому чувству. А она? Её брак решат за неё. Решат политики, старейшины, ее старшие братья или Фараон. Ей суждено выйти замуж не по любви. Повезет если хотя бы за молодого парня, а не за какого-то старика, ради укрепления взаимоотношения стран. Такое случалось с некоторыми юными принцессами других стран, которых она знала. И всё же, даже после этого факта… она всё еще продолжает думать о нём. Она отложила зеркало и подошла к большому столу, уставленному драгоценными тканями, бисером, золотыми нитями. Да, она любила роскошь. И никогда — ни за что — не согласилась бы на дешёвое тряпьё. Хотеть свободы ещё не значит хотеть жить в нищете. Уж кому как не Неферис знать разницу. Принцесса села и начала перебирать разноцветные бусины, но мысли снова ушли далеко-далеко… Интересно, что бы он подумал, если бы увидел её снова? Понравилась бы она ему в этом золотом ожерелье? Пальцы Неферис остановились на шкатулке, отделанной тонкими пластинами. Она щёлкнула по защелке и крышка мягко раскрылась. Внутри лежал шелк фиолетового цвета, привезённый специально для неё из дальних стран, где пурпур добывали из редчайших морских моллюсков. Цвет был глубоким, словно капля вечернего неба, пойманного в камень. Фиолетовый… И в этот момент в её голове, будто сам по себе, появился…

Он.

Только в ином образе…

Неферис на секунду подняла шелк на свет, щурясь, словно проверяла, достаточно ли драгоценен цвет, чтобы подходить ему. Нужно ли объяснять, что эта мысль сама по себе уже выглядела абсурдно? Но почему-то она была такой… странно-интригующей. Она закрыла глаза. И позволила воображению делать свою работу. Даже обычные шелковые штаны стали бы выглядеть на нем совсем иначе. А если бы он еще был с обнаженным торсом… Пурпур подчеркнул бы смуглую кожу, сделал бы его сильные плечи и мускулы ещё более выразительными. А если бы на таком цвете были золотые узоры — тонкие линии, сплетённые как иероглифы или рисунки богов, то он бы выглядел, как будто вышел прямиком из легенды. Хм… И почему бы нет? Неферис провела пальцем по шелку. А если добавить золотых украшений?.. Например, широкие браслеты на предплечья, как носили высокопоставленные воины. Или ожерелье из тонких золотых пластин, такое, что носили юноши благородного происхождения. «Боже, насколько он красив…» — невольно подумала она И резко отдёрнула руку, будто ткань внезапно обожгла её. Нет, это глупость. Ей нельзя так думать об простолюдине. И всё же… Она не заметила шагов, пока они не оказались достаточно близко, чтобы пол дрогнул под их тяжестью. — Неферис… Милая, ты тут? — окликнул ее спокойный, но одновременно властный голос. Она обернулась. В дверном проёме появился Рахмес IV. Высокий, почти гигант по меркам простых людей. Тело — как у воина, который всю жизнь провёл с мечом и луком, а не на троне. Кожа темная, с золотистым отливом, будто пропитанная солнцем пустыни. Длинные смоляные волосы спадали по плечам. И те самые голубые глаза — ледяные, пронзительные, контрастировавшие с его тёплой кожей так сильно, что иногда казалось, будто он и правда наполовину бог. — Ты сегодня не на учебе, — сказал он, проходя внутрь. — Анхотеп ищет тебя по всему дворцу. Объяснишься? — Дедушка, не могу же я каждый день только и делать, что учиться! — ответила она с самым благородно-надменным видом, который могла изобразить. — Я захотела отдохнуть. Он вздохнул, но никак не прокомментировал ее ответ. Это и было порой самым неприятным: рядом с ним всегда хотелось говорить первой, чтобы тишина не давила. — Фиолетовый, — произнёс он наконец. И повернулся к столу с тканями. — Давненько ты к нему не прикасалась. Ты всегда предпочитала темно-красный, белый или лазурь. — Сегодня захотелось чего-то иного, — ответила она. Рахмес медленно подошел чуть ближе. Его взгляд был изучающим, но не подозрительным. — Ты сегодня… задумчивая и необычно молчаливая. — сказал он. — Это не похоже на тебя. Ты обычно говоришь вслух всё, что тебе на ум придет, как только появится возможность. Произошло что-то о чем я должен знать? Неферис мягко закатила глаза. — Просто не выспалась. — ответила она соврав. — Неферис, — проговорил он, мягче, чем обычно. — Если тебя что-то тревожит, ты можешь сказать. Я всегда тебя выслушаю. Она отвела взгляд. Слишком рисковано было говорить правду, но она не выдержала и сказала… но не всю. — Просто… — произнесла она. — Иногда я задумываюсь, как живут люди… за стенами. Те, кто свободны делать что хотят. Фараон посмотрел на неё Его брови слегка дрогнули и он нахмурился — Странные мысли для той, кто может получить всё, что пожелает. — Всё? — тихо спросила она. — …кроме собственной жизни. — принцесса фыркнула и закатила глаза, резко бросив шелк обратно в шкатулку. Он медленно, почти незаметно выдохнул. — Ты родилась принцессой, Неферис. Это дар и бремя, которое несут лишь избранные. Рахмес подошёл ближе, его тяжелая ладонь легла ей на плечо. — Ты чем-то недовольна во дворце? — Нет. — Она подняла подбородок. — Мне здесь все нравится. — Нравится, конечно. — Он покачал головой. — Но судя по всему, этого всего все равно недостаточно, раз ты так часто начала думать о жизни за пределами дворца, да? Он понял, что не получит прямого ответа… и не стал давить. Фараон никогда не давил на неё, он просто ждал. Как человек, который был уверен, что мир сам упадёт к его ногам, когда придёт время. Он вышел, как всегда оставив после себе слегка напряженную атмосферу. А она осталась там, размышляя что происходит с ней в последнее время…