Цепи и Шёлк.

Всё, что я ощущала в эту секунду - это тишина, пустота внутри и страх. Настоящий животный страх и ужас, которого я не испытывала ранее. И страх этот не был связан с опасностью для моей жизни. Это был дикий ужас. Я не поняла, как оказалась в коридоре за дверьми злощастного зала: будто кто-то просто сменил декорации в этом жестоком спектакле, в котором человеческая жизнь напрочь обесценивалась. Не сразу и ощутила то, как крепко меня держит Массимо, пытаясь привести в чувство. - Твою мать, ещё один такой приступ, и я точно тебя к врачу отправлю. - бормочит он под нос, похлопывая меня по щеке. Тут я ловлю его руку, остановив движение, и он замирает. - Почему ты ничего не сказал мне? - со скрытой яростью спрашиваю я. Если буду кричать, то лишь привлеку внимание. - А как я должен был сказать? "Ты должна пойти со мной на банкет, но есть небольшой нюанс - там будут убивать людей, ты идёшь?". Так мне надо было сказать? - рычит Массимо, остранившись от меня. - Да хоть как! Зачем они...там...парни...- осознание происходящего стало приходить так же постепенно, как и проходил шок от увиденного. Молодых парней убили ради забавы. Убили ради того, чтобы повеселиться и провести вечер. Убили, чтобы посмеяться. - Послушай меня...- тяжело вздохнув, говорит Массимо, касаясь моей руки, но я тут же отдёргиваю. - Хватит, не отстраняйся. Ты не имеешь права. - А на что я вообще имею право?! - Ты прекрасно знаешь, не об этом сейчас. Ты вообще моя собственность, так что ты должна слушать меня и... - Собственность? Просто собственность? - замерев спрашиваю я и чувствую, будто что-то острое кольнуло и без того израненное переживаниями сердце. Кислород вокруг снова стал сгущаться, и дышать стало тяжело, но в этот раз у меня не было желания показывать свою слабость. На смену пришёл холод и стойкость. - Я знаю, что всего лишь приложение к тебе, но думала, что ты увидел во мне человека. Если бы я относилась к тебе, как к хозяину, ты никогда бы не увидел меня настоящую. - Я не просил тебя быть искренней со мной. Это был твой выбор, Эвелин. - голос Массимо, от которого обычно теплело в груди, а в животе кружили сотни бабочек, резко похолоднел, и будто что-то живое, настоящее и яркое, что было во мне, потухло. Мой разум понял, что я скучала по ласковому прозвищу, от которого изначально была не в восторге, но сейчас мне чертовски его не хватало. Чувство, что всего парой фраз Массимо вернул меня на землю, спустил с небес, и быть может вся наша химия была лишь его фантазиями, душило меня, съедало заживо, не оставляя ничего. В груди жестоко закололо, а в уголке глаз стали скапливаться слёзы. - Прекрати. Мы поговорим об этом, как вернёмся домой. Надо возвращаться. - протараторил Массимо, после чего послышался грохот двери и я осталась в одиночестве. Слёзы фонтаном вырвались наружу, словно прорвалась плотина, выстроенная из любви и влажных мечт о взаимных чувствах и тепле, пропустила всю ту боль, что смогла закрыть собою. Слова Массимо ощущались чужими, инородными. Я не могла поверить, что человек, защищающий меня от слёз и внутренних переживаний, как самое дорогое, что у него есть, сможет выстроить толстую стену всего парой слов. Я совершенно запуталась и не хотела верить в происходящее, впрочем, я и не верила, но лучше от этого не становилось. Из зала вновь послышались выстрелы и хохот, а затем что-то похожее на топот или аплодисменты. Грязные твари, что издеваются над обычными людьми. А если бы под куполом оказалась я, меня так же убили бы без зазрения совести? От водоворота негативных и удушающих мыслей в груди становилось всё больнее и тяжелее, злость и обида накапливалась внутри и, словно гиря, тянуло моё тело к земле. Я решила, что в таком состоянии возвращаться не могу: мой макияж был размазан по всему лицу, а глаза были красными и опухшими, к тому же прическа тоже слегка испортилась из-за попавшей на неё влаги. Я решила отправиться дальше по коридору, чтобы найти ближайшую уборную. Уже смеркалось, а из-за не прекращающегося ливня лунный свет едва проникал в дом и было ужасно темно. Хоть глаз выколи! Под шуршащие и журчащие звуки дождя, на ощупь, я двигалась вперёд, и природная музыка постепенно успокаивала меня, действуя, будто белый шум. Ванную я так и не нашла, но зато спустилась на этаж ниже и наткнулась на нашу с Массимо комнату. Вздохнув, я подошла ближе, проведя рукой по дереву. А ведь ещё вчера я была так счастлива с ним...Конечно, это звучит странно: будто я рассуждаю о своём бывшем парне, по которому страдаю до сих пор, но реальность иная и, как мне казалось, более жестокая. Я дёрнула ручку, но та не поддалась. Закрыто? Я начала дёргать снова и снова, пока не услышала приближающиеся шаги откуда-то из тьмы. - Извините, тут закрыто, вы не подскажете, где можно найти ключ? - произношу я, и мой голос эхом отражается в помещении, но ответа не последовало. Шаги приближались, и тут я заметила, как в лунном свете блеснул металл. Выстрел. Фигура тут же срывается в мою сторону, направляя пистолет прямо на меня. Из моего горла вырывается крик, я срываюсь на бег, закрыв уши от ужаса. В темноте совсем не видно куда бежать, да и я уже не помню, как пришла сюда. Новый выстрел, и я вижу, как сыпится от пули краска на стене прямо возле моей ноги. Становится ясно, что человек не бежит за мной - он играется, загоняет в угол. Я быстро заворачиваю за угол и несусь к лестнице, мне нужен этаж выше. Поднявшись на четвёртый этаж, я оборачиваюсь, не замечая преследователя. Я несусь по коридору последнего этажа и сворачиваю направо, а затем на лево, где наконец замечаю свет, сквозящий из-под дверей банкетного зала. Выдохнув, я делаю пару шагов вперёд,череда выстрелов и криков мгновенно оглушают меня. Это не было похоже на то, что гости устраивали ранее. Не было слышно ни радостных возгласов, ни аплодисментов, лишь выстрелы - один за другим, словно очередью. Двери зала распахиваются, и оттуда с криком вываливается толпа, сшибая меня с ног. Куча стариков вместе со своими пассиями вываливаются в коридор,а одна из них наступает мне на больную ногу, от чего я с криком падаю на пол. Слёзы мгновенно заполняют глаза, размывая картинку.Снова выстрелы и снова крики, а поток людей так и не заканчивается - он смешивается, превращаясь в непонятную кучу. Хаос. Я пытаюсь встать, но как только я опираюсь на раненую ногу, сразу же падаю обратно от резкой простреливающей боли. Видимо в тот момент, когда я рванула с третьего этажа от напавшего на меня ублюдка, на меня подйствовал адреналин, и я не заметила, что ступня снова адски болит. Пытаюсь ползти, захлёбываясь слезами, но ни один человек не останавливается: всем плевать на умирающую малолетку, важнее всего - спасти свою жизнь и деньги. Тут я замечаю, как в конце коридора, ближе к выходу с этажа раздаётся новая череда выстрелов. Люди кубарем летят на пол, а те, что бежали к лестнице, разворачиваются и с криками ужаса несутся обратно. Мы в ловушке. Паника охватывает меня с головой, лишая кислорода лёгкие. Что делать? Как быть? Куда идти? В темноте я замечаю каморку для персонала, закрытую ведрами и швабрами, и пытаюсь отползти туда. Благо, в общей панике никто больше не додумался спрятаться в этой комнатке, так что через минуту, кое-как протиснувшись через табун метающихся из стороны в сторону "животных", я уже оказываюсь внутри. Сажусь на пол, закрыв лицо руками и пытаюсь успокоиться, чтобы моё сердце не разорвалось от бешеной скорости циркуляции крови. Голова кружится от передозировки кортизола и адреналина так, что мне кажется, что я с минуты на минуту упаду в обморок. Вскоре крики стихают, как и выстрелы. Тишина давит на уши, чувствуется слишком ярко после только что пронёсшегося торнадо из паникующих людей. Неужели всех убили? Не может быть...наверное, просто нападавших поймали? А Массимо? Где Массимо?! Вспомнив о нём, я по новой начинаю рыдать и задыхаться от собственных слёз. Он жив? Он ищет меня или решил бросить? Нет, бросить он меня точно не мог. Может, я всё ещё пыталась найти оправдание его словам, а может и сама бредила, надумав себе любовь, но мне хотелось верить, что он хотя бы ждёт меня, что он ценит меня... Спустя ещё пять минут я решаю выглянуть наружу, и мой взгляд натыкается прямо на мёртвое тело мужчины, лежащее рядом с дверью, от чего та не до конца открывалась. Его глаза широко раскрыты, а на груди красуются две огромные кровоточащие дыры от пуль - в этот раз стреляли явно не из пистолета. От этого зрелища живот начинает крутить, а когда я открываю дверь чуть шире и замечаю горы тел, лежащих друг на друге, реки крови и стены, покрытые алыми брызгами, то рвотный рефлекс не заставляет себя ждать. Меня просто рвёт на пол. Согнувшись на земле, с больной ногой, тошнотой и абсалютной дезориентацией я не знаю, как мне выжить, и, кажется, это конец. Чтобы выжить, мне надо найти Массимо, но я не уверена, что это возможно, и не уверена, что он ещё здесь... В коридоре раздаются шаги, и я мгновенно прячусь обратно, закрыв дверь так, что ни капли света не просачивалось в каморку. Шаги становились отчётливее и исходили они явно из банкетного зала. - Эвелин? Мисс Эвелин...- взывал знакомый голос одного из охранников Массимо. Вот оно! Спасение! Я мгновенно открываю дверь, видя перед собой Арчи. Того самого мужчину, что и в прошлый раз пошёл мне навстречу, а сейчас, кудрявый брюнет был просто ангелом воплоти. Сквозь слёзы охрипшим голосом я шепчу: - Я здесь, Арчи, помоги мне! - Мисс Эвелин, выходите! - зовёт он тихонько. - Не могу идти...моя нога... - Ах да, я помогу вам... На моих глазах снова слёзы, но это слёзы счастья. Я не одна здесь. Я не умру. Арчи протягивает мне руку, и как только я вкладываю свою ладонь в его, раздаётся новый выстрел. В моё лицо брызгает непонятная жидкость. Мужчина, чью руку я держала, падает за пол, и я вижу, как из его лба сочится алая кровь, точно такая же, как на моём лице. Распахнув глаза, я замечаю перед собой огромную фигуру в чёрной маске и с пистолетом, которая и ранее преследовала меня. Нет. Не может быть, Арчи... Слёзы застилают лицо, а мужчина в маске направляет пистолет на меня. - Умоляю, не надо! - реву я, сидя на коленях, не отпуская руку мёртвого охранника. Дуло пистолета целится прямо в мою голову, и я вижу, как оно блестит, переливается, словно леденец в карамели. Неужели так выглядит моя смерть? Надеялась умереть хотя-бы не в сорок, но получилось даже раньше...забавно. Я зажмуриваю глаза, готовая принять свою участь. Выстрел. Темнота. Я умерла? Ничего не чувствую...Это и есть смерть? Вроде не больно. - Господи, Эвелин...- я вновь распахиваю глаза, услышав голос. Голос Дерека. Он тут же подбегает ко мне, хватая меня под ноги и ловко закидывает на руки. Честно говоря, я не понимаю, жива ли я сейчас. Физически? Возможно. Ментально - нет. Я вцепляюсь в тело Дерека, которого бы и не хотела видеть в другой ситации, но сейчас я счастлива видеть и его. За спиной мужчины я замечаю свою смерть в чёрной маске с простреленной бошкой и пистолет, валяющийся возле. - Ты цела? Боже мой, ты вся в крови...- шепчет Дерек, прижимая мою голову к себе, пока я тихонько скулю в его объятиях. Хочу, чтобы это всё было сном. Пожалуйста... Пока мы бежим по поместью, перед моими глазами мелькают лица, столько лиц... Кто-то лежал с открытыми глазами и ртом - наверное кричали перед смертью, а кто-то с закрытыми, будто просто давно уснули. Вечным и непробудным сном. Либо я была в обмороке ближайший час, либо снова выпала из мира, погрузившись в водовород собственных кошмаров, ибо я вообще не заметила, как оказалась в больнице. Моя нога по новой загипсована и подвешена на специальной установке; в воздухе витает запах лекарств и хлорки, как обычно бывает в больницах. Помню, каждый раз, когда мы ходили с воспитателями на диспанцеризацию, было так интересно знакомиться в другими детьми не из приюта, пока сидишь в очереди, играть в детском уголке с Пенилопой и Долорес... - Мисс Пейдж, вы проснулись. - заключает доктор, входя в мою палату. - Не знаю, спала ли я...- задумчиво отвечаю я, не отводя взгляд от окна. Звёзды завораживают, особенно, когда уже потихоньку начинает светать; небо окрашивается в нежно-оранжевый, а небесные огоньки постепенно тускнеют и восходит солнце. - Я понимаю, сейчас вы в стрессе...Господин Луккезе сильно волновался, когда ждал, пока вы проснётесь, он хотел побыть с вами. Присутствие близкого человека всегда ускоряет выздоровление. - "близкого". Его слова засели в моей голове, хотя я и сама не знаю, зачем к ним цепляюсь. Наверное, он перепутал нас с семейной парой, или же сам Массимо назвал себя близким для меня человеком? Неизвестно. Хотелось верить в лучшее, но я уже не знаю, что сейчас было бы лучшим. Не осталось больше эмоций: не хотелось ни грустить, ни радоваться. Но одного мне всё-таки хотелось - увидеться с Массимо. Через пару минут мне принесли завтрак. Каша на водной основе хоть и была противной, но так же и очень полезной. Я не фанатка здорового питания, но иногда хорошо съесть что-то такое - сразу кажется, что становишься здоровее. Около часа я провела прокрастинируя, так как делать мне было ничего нельзя. Наконец, двери в палату с шумом распахнулись, привлекая моё внимание, а на пороге появился тот, кто мне был нужен больше всего сейчас. С повязкой на плече, уставший, со взъерошенными волосами в палату ввалился Массимо, и сразу же чуть не задавил меня своим телом. - Больно...- стону я, пока он прижимает меня к себе, а его голова упирается мне в грудь, словно ребёнок обнимает свою маму. Как бы мне не хотелось прогнать свою улыбку, как признак проявления слабости, я не могла не улыбаться, когда он рядом. - Господи, ты снова тут. - скулил Массимо, как маленький мальчик, отчего на глазах наворачивались слёзы. Он не хотя отстранился и, заметив, что я плачу, аккуратно протёр моё лицо подушечками пальцев, разглядывая меня, как в первый раз. - Я места себе не находил, боже мой. - продолжал причитать Массимо, пока я растворялась в нём заботе заново, будто ничего не произошло, будто я любила его всегда. И, возможно, я снова совершаю ошибку, доверяя ему своё сердце и утешая себя надеждами о взаимности, но главное - что сейчас мне хорошо, а когда моё сердце вновь разобьётся о глыбы льда - никто не знает. _____________________________________________