Блокаторы между нами

Библиотека стала его убежищем, единственным местом, где шум мира приглушался до шепота страниц. Чонгук забился в самый дальний угол, между стеллажами с древней философией, и пытался дышать. Но вместо воздуха в легкие впивались стальные когти. Сердце колотилось, выстукивая морзянку паники: предатель-один-предатель-один. Закрыв глаза, он снова видел ухмылку Минджи. Слышал его громкий, показной смех. Воздуха не хватало. Пятна поплыли перед глазами. — Эй. С тобой все в порядке? Голос был низким, бархатным, и он прорезал толщу паники, как нож сквозь масло. Чонгук вздрогнул и поднял голову. Перед ним стоял Ким Тэхен. Не идол кампуса с ослепительной улыбкой, а кто-то сосредоточенный, с легкой морщинкой беспокойства между бровей. Чонгук не мог вымолвить и слова, лишь беззвучно закачал головой. Тэхен, не говоря ни слова, присел перед ним на корточки, оказавшись на одном уровне.— Дыши, — типо скомандовал он. — Со мной. Вдох… и медленный выдох. Он дышал преувеличенно глубоко, и Чонгук, повинуясь инстинкту, начал копировать его ритм. Вдох. Выдох. Именно в этот момент, когда паника пошла на спад, а тело Чонгука расслабилось на долю секунды, это и случилось. Его собственные блокаторы, на которые он молился каждый день, дрогнули. Стресс, выброс адреналина, гипервентиляция — они создали крошечную, почти невидимую брешь в его химической защите. Тэхен, все еще находясь близко, бессознательно втянул носом воздух. Его зрачки резко расширились. Он не видел этого аромата раньше, но его внутренний альфа, десятилетиями усыпленный мощными блокаторами, взревел от узнавания. Это был не просто запах омеги. Это был запах… дома. Теплая песчаная дюна, согретая солнцем корица и едва уловимая, дикая нота кожи, напоенного дождем. Что-то древнее, глубинное, до боли знакомое. — Ты… — голос Тэхена сорвался. Он смотрел на Чонгука не как на незнакомца, а как на загадку, ответ на которую вертелся у него на языке. Его рука сама по себе потянулась вперед, не чтобы дотронуться, а будто пытаясь ухватить ускользающую нить этого аромата. Испуг Чонгука был мгновенным и всепоглощающим. Он почувствовал это — свою утечку, перемену в напряженной позе альфы, дикий, животный интерес в его глазах. Это было опаснее любой насмешки. Это была самая сокровенная часть его самого, выставленная напоказ. — Мне пора! — выдохнул он, срываясь с места. Его движение было резким, и оно разбило хрупкий момент. Тэхен замер с протянутой рукой, его взгляд стал острым и растерянным, пока он бессознательно снова втягивал воздух, пытаясь поймать уже растворившийся в библиотечной пыли след. Чонгук не оглядывался. Он мчался по коридорам, глухой к окружающим взглядам, пытаясь убежать от осознания, которое грозило раздавить его сильнее, чем любое предательство. Его рука дрожала, когда он нажимал на дозатор блокаторов в кармане, снова и снова, заливая себя безликим химическим облаком. Но под ним все еще тлела тайная искра — запах, который кто-то узнал. Он выскочил на улицу, жадно глотая холодный воздух, надеясь, что он остудит пылающие щеки и утихомирит бешеный стук сердца. Но передышка была недолгой. — Ну наконец-то, Чонгук! Мы уж думали, ты в книжках запропал навсегда. Голос был до боли знакомым, но теперь в нем не было и тени былой теплоты. Чонгук медленно поднял голову. У главного входа, прислонившись к стене, стоял Кан Минджи. А вокруг него — несколько альф из его компании. Их ухмылки были предсказуемы и оттого еще более отвратительны. — Что такое, дружок? Снова убегаешь от реальности? — Минджи сделал шаг вперед, и его улыбка стала ядовитой. — Или, может, побежал искать свою истинную пару? Его друзья засмеялись. Чонгук почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он оказался в ловушке между призраком своего прошлого, который насмехался над ним в лицо, и пугающим будущим в лице альфы, чей взгляд, полный немого вопроса, все еще жёг ему спину. И бежать ему было уже некуда.