Ты демон, как и я

🎵Agnes Obel — The Curse Комната Лидии выглядела так, словно в ней взорвался модный журнал, оставив после себя идеальный хаос. Цвет пыльной розы почти везде, кроме стен оттенка слоновой кости. Косметика расставлена градиентом — от нюда до терпкого вина. Пахнет ванильными свечами или Мартин просто пользовалась дорогущим парфюмом даже дома — Стайлз так и не разобрался, но запах потрясный. Лежал на пушистом розовом ковре, щекочущем ладонь, листая одну из потрёпанных книг, найденных в маминой коллекции. Клаудия увлекалась подобным годами, а Стилински, что уж греха таить, с удовольствием это перенял. После смерти мамы большинство литературы поселилось на чердаке, но некоторые экземпляры горделиво занимали почётное место в комнате сына.  Если где-то и есть ответы на сверхъестественную хуйню — точно здесь.  Лидия и Эллисон лежали на постели, задрав ноги кверху, уткнувшись в айфон Арджент. Листали тиндер, хихикая и обсуждая профили с таким видом, словно у них принимали экзамен, от которого зависела жизнь. — Пиздец, только послушай! У этого в профиле написано Одинокий альфа-самец ищет свою омегу, — Эллисон скривилась. — Ну и ужас… это легально? — Технически — да, морально — нет, — Мартин свайпнула влево. — Ещё хуже… Ищу ту, которая будет готовить ужины. — Господи, ему всего девятнадцать. Что будет дальше? — Лидия закатила глаза.  — Хм, а следующий вроде милый… о, и у него собака. Явно симпатичнее хозяина.  — Только это не его собака.  — Почему?  — Этот придурок не убрал вотермарку с какого-то стока, — аккуратным наманикюренным пальцем ткнула в экран. — Ну и отстой. Значит влево.  Стайлз не особо вникал в разговоры, ставшие фоновым шумом. Вначале слушал вполуха, но с каждой минутой голоса размывались, уносясь всё дальше. Его не интересовали парни и, уж тем более, их анкеты на тиндере. Конечно, кроме одного — Дерека. Но даже сейчас загадочный малознакомый Хейл отошёл на задний план. Стилински досконально изучал каждую страницу.  — Слушай… а тебе не кажется, что… ну, парни нашего возраста какие-то… не знаю, ненадёжные? — Арджент звучала не так уверено, как прежде. Вампиры — не то. — Я об этом не думала, но что-то определённо есть, — согласилась Мартин. — Хотя мне нормально и с Джексоном, а мы одного возраста. Оборотни — про них знал достаточно, и происходящее с Лидией не вписывалось в волчьи рамки. — Может, вообще поставить фильтр тридцать плюс? Канима — уже читал об этом, тоже не подходит. — Тридцать плюс? Это типа, чтобы точно знать, когда у него бывают деньги — в день пенсионных выплат? — хмыкнула Лидия, бесконечно перелистывая влево, чувствуя себя хозяйкой в профиле Эллисон.  — Смешно, но я серьёзно.  Друиды — интригующе, но мимо. — Если попробуешь — расскажи. Может, я буду второй в очереди, с Уиттмором иногда скучно. А тебе… такие нравятся?  И тут небеса разверзлись, осознание выпало прямо оттуда — банши.  — Ну… я… в общем, есть один человек… — Я ЗНАЮ! — заорал Стилински, подорвавшись с уютного места, словно его укусил отряд ос. Манёвр такой резкий, что едва не врезался головой в угол кровати. Спланировал между Эллисон и Лидией, обнимая книгу. — СТАЙЛЗ! — от неожиданности Мартин отпрыгнула. — Какого хера!?  — Я знаю, кто ты! — тыкал обшарпанным томом в лицо. Взгляд у первой любви такой, словно думала — он окончательно помутился рассудком.  — Кто? Лидия Мартин? О, ну спасибо, Шерлок, не знаю, как жила без этой информации предыдущие восемнадцать лет.  — Нет! — Стайлз тряс рукой, как одержимый. — Ты… ты банши! Лавина тишины накрыла комнату, Лидия несколько раз моргнула. Эллисон заблокировала смартфон, понимая, что точно ждёт что-то интереснее, чем бесконечная бесперспективная лента в приложении для знакомств.  — Эм, что?  — Не что, а кто! — с гордостью поправил Стилински. — Банши! Ты — это банши.  — Это ещё кто? — Арджент забрала книгу, хоть Стайлз и до последнего не хотел разжимать пальцы.  — Вот! — пролистал до иллюстрации, где стояла женщина с длинными волосами в белых развевающихся одеждах, рот открыт в крике, глаза заплаканы, а вокруг — мертвецы и надгробия. — И где ты взял книгу? Купил в интернете? — Мартин села, принимая защитную позу — скрестила руки на груди, желая защититься от потока бреда.  — Неа! Она из коллекции моей мамы. Она собирала… ну, до того… короче, мама интересовалась фольклором и мифологией. У нас дома таких куча.  — А почему просто не погуглил? — Эллисон рассматривала изображение со всех сторон, несколько раз даже перевернула, чтобы разглядеть лучше.  — Очевидно же, это скучно и чересчур легко. И не факт, что там правда. В ваших этих интернетах дофига всяких уток… — Ты точно как мой мёртвый дед, — Лидия тоже принялась рассматривать содержимое страницы.  — Но я прав! Но это неважно. В маминых книгах настоящие легенды. Она была… дотошной. Перепроверяла десятки раз. Тут даже есть какие-то пометки на полях.  — Ладно… и что написано? — Сейчас… — сел удобнее, нашёл нужный абзац, прокашлялся, выпрямился, поправил толстовку.  — Господи, Стайлз, мы не на уроке! Давай быстрее.  — Дада, так вот… Банши — древние предвестники смерти, крик которых возвещает о грядущей гибели. В ирландском фольклоре их называют Bean Sídhe — женщина с холмов. Но не только Ирландия знакома с этими феями. Легенды о плакальщицах, предсказывающих смерть, встречаются в десятках культур. Банши не злобные духи, они не приносят смерть — просто её чувствуют. Такие женщины слышат мёртвых — тех, кто уже ушёл, и тех, кто вот-вот уйдёт. Крик — не проклятие, а предупреждение. Способности проявляются по-разному: некоторые видят мёртвых, другие слышат голоса или шёпот, кто-то чувствует места, где смерть оставила след. С каждым словом Мартин становилась бледнее, сжимая шёлковую розовую простынь так сильно, что та грозилась порваться.  — Связь с мёртвыми делает банши уязвимыми к безумию, они — живой мост с вечностью. Голоса не умолкают — зовут, требуют внимания. Многие сходили с ума, не в силах отличить живых от мёртвых, а реальность от видений.  — Стайлз, я думаю… — попыталась встрять Арджент, но Лидия перебила:  — Нет… пусть… пусть продолжает.  — Но есть способы совладать с даром. Банши, принявшие свою природу, со временем могут контролировать связь. Они выбирают, когда выходить на контакт с мёртвыми, а когда закрыться от них. Некоторым помогают якоря — предметы или люди, напоминающие о реальности. Другие обращаются к ритуалам и медитациям. Всё сходится. Твои голоса, крик в лесу, совпавший со смертью последнего трупа, если Эллисон не ошиблась. То, как ты привела нас туда. — Я… я не… — в выдержке образовалась дыра размером с лунный кратер. — Это бред! Всё бред, обычная сказка для детей. Я не… я просто… Блин, наверное не нужно было это читать… последние несколько абзацев точно стали лишними… — Это реально, но это не болезнь. И не дефект. Это что-то другое, — Стайлз попытался успокоить, но, кажется, сделал хуже. Арджент покачала головой, но сама пока ничего не говорила. — Реально? — не смех, а почти истерика. — То есть я… я, что… какая-то мифическая тварь, предсказывающая смерти!? Что за ёбаный пиздец? Ты слышишь, что несёшь?  — Не тварь, — Эллисон подала голос. Хотела взять Мартин за руку, но в последний момент передумала, не уверенная, что это не вызовет реакцию ещё бурнее. — Банши… хм, это дар. Да, странный, но… дар. — Дар? Да вы оба ёбнулись! Это не дар! Это… это проклятие! Я слышу голоса мёртвых! Я кричу так, что у людей уши закладывает! Я… я нахожу трупы, потому что они зовут меня! — интонация грозилась сорваться в рыдания. — Я не говорила вам, но.. моя бабушка… тоже слышала голоса. И знаете, чем закончилось? Она… умерла в психушке… бабушка повесилась, потому что не могла больше это слышать. Солёные водопады обрушились по щекам, погребая под собой всю гордость и возможность казаться сильной.  — Я… я не хочу стать такой же... я не хочу сойти с ума. — Ты и не сойдёшь, — Стилински протянул руку, поглаживая Лидию по пальцам, удивляясь тому, насколько кожа мягкая — чистый бархат. — Ты не одна, мы поможем. Уже понимаем, что происходит. Она… она, думаю, к сожалению, не понимала. — Мы будем рядом, — Арджент поддержала, обнимая за плечи. — Поможем справиться. И научимся контролировать эту чертовщину, чтобы… они тебя не донимали.  — Вы… вы серьёзно верите в это? — Мартин переводила взгляд с одного на другую, влага размазывала всё кругом так сильно, что иногда не получалось различить, где чей силуэт.  — Лидс, — впервые назвал этой формой имени. — Если наше последнее… эээ, путешествие на фабрику — не доказательство, то я даже не знаю, что может тебя убедить. Ну разве что…  — Не продолжай! Не надо, я не хочу твоих метафор, они и так снятся в кошмарах! — попыталась вытереть слёзы, но их было так много, что ничего не получилось, только сильнее размазала тушь. — Наверное, выгляжу как енот.  — Самый красивый енот в мире. — Идиот, — но на губах Лидии расцвел прекрасный цветок улыбки.  — Это моя суперсила.  — Всё будет хорошо, обещаю, — Арджент достала несколько салфеток и аккуратно промокнула щёки подруги.  — Спасибо... не знаю, что бы я без вас делала. ——— Следующие пару дней, в которые Стайлз несколько раз сталкивался с Дереком, показались странными. Это происходило часто, чтобы быть случайностью, но и недостаточно навязчиво, чтобы навесить ярлык преследования. В пятницу Камаро оказалась на противоположной стороне улицы от школы. Двигатель не работал, но сквозь тонировку стекла был заметен едва различимый силуэт. Хейл не вышел. Стилински подумал, возможно, он ждал Эрику. Когда выехал с парковки, Шевроле тоже тронулась, но уехала в противоположном направлении.  В субботу Дерек материализовался в супермаркете. Стайлз как раз тянулся за упаковкой Marshmallow Mateys — одни из самых дешёвых хлопьев, но с приторными разноцветными маршмеллоу. Джон называл их сахарным ядом и грозно сетовал, что рано или поздно у сына начнётся диабет. И всё равно продолжать покупать, чтобы порадовать.  Хейл же… в его корзине были до усрачки дорогие органические хлопья без глютена. И, конечно, та самая неприлично кричащая о статусе жвачка с корицей и апельсином. Двойное унижение. Спасибо, вселенная.  — Ээ… типа привет? — гордо прижал к груди упаковку, выглядящую так же химозно, как и содержимое. Отступать поздно. — Ты… видимо… тоже за продуктами? В глазах Дерека на секунду вспыхнула или насмешка или унижение или это было одним и тем же.  — Да. — Ну… приятных покупок. Проводил спину в кожаной куртке взглядом, ловя себя на том, как всё-таки сногсшибательно он пахнет. После тех обжиманий на заброшке — именно так провозгласил то событие в голове — его запах фантомно распылялся в воздух, стоило только подумать о Хейле.  В воскресенье слишком знакомая чёрная машина оказалась на светофоре в соседнем ряду. Дерек барабанил пальцами по рулю в такт какой-то песне. Или это Стайлз дорисовал в воображении, ведь его руки на белоснежной чашке в закусочной впитались в память так прочно, что даже становилось дурно.  Камаро рванула с места почти с визгом, Стилински вырвало из размышлений гудком авто, стоящего сзади. Давно загорелся зелёный, пока думал про пальцы Хейла.  Блять, почему ты такой дебил? Газанул так резко, что джип чуть повело.  Стайлз не был уверен, что происходит. Следил ли Дерек за ним или просто жили не в таком большом городе, где непреднамеренных встреч не избежать?  Но каждый раз тот самый орган в груди разгонялся до скорости гоночного болида Формулы-1. И, казалось, аварии не избежать.  Бейкон Хиллс маленький, а я накручиваю, как полный идиот. Логично, что мы можем пересекаться. Логика работала хорошо, почти не сбоила, а вот сердце… сердце — нет. — В понедельник нужно было забрать форму отца из химчистки. Еженедельно выполняемый ритуал Стилински. Химчистка была чуть ли не единственной в городе и находилась в старом торговом центре, готовом закрыться на реконструкцию в любой момент. Половина магазинов не работала, другие держались на последнем издыхании. Парковка была традиционно пустой. Администраторка курила что-то ужасно дешёвое прямо за стойкой, вентилятор нехотя разгонял дым во все стороны.  Невероятно, это же химчистка, а не клоповник! Люди хотят получать чистую одежду, а не воняющую сигаретами!  Но вслух лишь:  — Здравствуйте. Я забрать форму, Стилински, — показал квитанцию, стараясь не делать лишний вдох.  Так же нехотя, как и вентилятор, женщина потушила сигарету, смеряя посетителя таким взглядом, словно тот просил выполнить не привычную работу, а убить несколько поколений собственной семьи. Через полминуты вернулась с прозрачным чехлом, в котором красовалась идеально выглаженная форма.  — С вас тридцать семь долларов… пожалуйста, — последнее слово далось сотруднице года с трудом. Стайлз почти почувствовал, как она выуживала его, скрипя зубами. — Конечно, сейчас, — привычным движением провёл по ткани джинс, ожидая нащупать форму кошелька, но почему-то… Что за дерьмо?  Проверил другой карман, потом задние… Где он!? Повторил ритуал несколько раз, будто нужный предмет мог волшебным образом появиться от подобных манипуляций.  Начал копаться в рюкзаке, который сейчас казался бездонным. Вытащил на стойку почти всё содержимое — учебник, несколько жалких тетрадей, наушники, которым больше никогда не суждено распутаться, смятые конспекты, в которые выплюнул жвачку пару дней назад. Обнаружились даже старые упаковки от батончиков и та самая злополучная тетрадка по экономике, из-за которой на прошлой неделе столкнулся с МакКоллом… Ах вот ты где!  Но никаких денег, только порванный доллар и пара центов, валявшихся на самом дне.  — Эээ… я… походу забыл кошелёк. То есть… ну… не то чтобы забыл, просто… эм, ну, в общем, его нет. В смысле сейчас. Имею в виду прямо со мной. Женщина вздохнула обречённо — давно смирилась с тем, что мир полон идиотов без денег. Захотелось провалиться на минус первый этаж, хоть в этом торговом центре его и не было.  — Значит приезжайте, когда сможете расплатиться. Или думаете, я поверю на честное слово и бесплатно отдам? Видали таких… — Нет! Нет, извините! Я… я зайду чуть позже, ладно? Сегодня. Только съезжу домой и… обещаю! Клянусь, вернусь с деньгами, и мы сделаем это… ну, вы понимаете, то самое… обмен… вещь на деньги… как полагается… 🎵POST — Paradise Circus (Fallen Sun Version) (feat. Ghostpoet) — Я оплачу, — голос, приходивший во снах не раз за последние дни, колени подогнулись. Во всём мире включилась замедленная съемка — всё барахталось в густом сиропе, пока поворачивался.  Дерек протягивал пятидесятидолларовую купюру.  — Сдачи не нужно. После этих слов администраторку подменили — защебетала, как самая редкая птица, чуть ли не начала посылать воздушные поцелуи невозмутимому Хейлу, но Стайлз не слышал ничего, в голове — белый шум. — Но… — хотел возразить, сам не зная что.  — Молчи.  И не позорься — мысленно дополнил Стилински.  — Пожалуйста, ваша форма. Приходите ещё, мы всегда вам рады! — лучезарно улыбаясь, протянула чехол, но Стайлз стоял без движений, словно взглядом поразила Медуза Горгона.  Откуда он тут взялся? Если это совпадение, то… это уже очень и очень странно. — Спасибо, — Дерек забрал чехол, понимая, что действий от Стилински не дождаться, потому что тот словил самый масштабный сбой системы в своей жизни. Сегодняшняя толстовка с дурацкой надписью 404 error: common sense not found вписывалась, как нельзя кстати. Очнулся только тогда, когда Хейл уже вышел из химчистки. Бросился за ним, нагоняя на выходе из центра, умудрившись споткнуться несколько раз.  — Я отдам! Серьёзно, давай… ээ… поехали ко мне домой!  О Боже, как плохо прозвучало… Дерек выгнул бровь, от каменной маски отбилось что-то, напоминающее веселье.  — То есть я не это имею в виду!  — А ты что-то имеешь в виду? — словно специально, поддался корпусом чуть ближе. Именно в этот момент подул предатель-ветер, обдавая Стайлза тем самым ароматом — скошенная трава, ночной лес и озон перед грозой. Он сомкнулся саркофагом со всех сторон.  — Я… в смысле… нет! — звучало жалко, захотелось хлопнуть себя по лбу. — Я хочу отдать деньги, а отец на смене до завтра. Ты… я знаю, не очень хотел подходить к моему дому в прошлые разы, но… Хейл смотрел, пробегаясь глазами цвета первой листвы по лицу. И Стилински ощущал это настоящими прикосновениями.  — Ладно, — отвёл взгляд, выдержать пристальный осмотр невозможно — точно не в трезвом уме и здравом рассудке. — Просто… поехали? Пожалуйста? — Ну поехали. — Камаро и джип припарковались на подъездной дорожке друг за другом — контраст такой разительный, что у Стайлза почти начался нервный тик. Первым выскочил из машины, почти запыхавшись, словно не ехал, а бежал весь путь. Он у меня дома… ОН. У МЕНЯ. ДОМА. Что я натворил? Мысль разрывала черепную коробку, пока открывал дверь. Дерек незаинтересованным взглядом окинул прихожую и часть гостиной, отсюда была видна стена с фотографиями. Море семейных снимков — детство, мама, отец, все вместе. Такие счастливые, что теперь выглядело карикатурным.  — Хочешь… ээ… зайти? — прикусил нижнюю губу изнутри, понимая, какой идиотский вопрос задал.  Хейл уже несколькими шагами в доме. — Ну, типа… пока ищу деньги, можешь… посидеть? Постоять? — почти ляпнул полежать и от радости взмолился богам, что в этот раз язык не опередил мозг. — Короче, как удобнее. Дерек кивнул, не отрываясь от пристального рассматривания фото. Выглядело, будто его и правда могла заинтересовать жизнь Стайлза.  — Воду? Чай? Или кофе? Или что ты там пьёшь? Может… виски? У нас дома такое часто водится. Не то чтобы я предлагал напиться посреди дня, но… вдруг подобные желания имеются… В уголках губ Хейла промелькнул тончайший намёк на улыбку. Или Стилински просто хотелось в это верить.  — Кофе подойдёт. Но можно и виски, раз предложил. — Оукей, отлично, сейчас… — пространство сжалось до размеров спичечного коробка, пока шёл по короткому коридору и слышал тихие шаги позади.  Открыл шкафчик, доставая чашки. Руки плясали. Спрятал перед собой, чтобы гость не заметил. Мне нужно успокоиться, это какой-то пиздец.  Достал полупустого Джека с полки. Выбрал что-то относительно приличное из того, что предпочитал лакать отец.  Хотел взять лёд из морозилки, обернулся и наткнулся на стену. Дерек стоял в нескольких десятках сантиметров. Так увлёкся самоуспокоением, что вовсе вылетело из головы, что он где-то рядом. И вот вновь попался в ловушку чёртового парфюма, перебившего даже густой запах кофе.  — Я… нужно… лёд… для кофе… то есть, виски… не то, чтобы обязательно, но обычно так… — тело свело невидимой судорогой, превращающей Стайлза из человека в оголённый нерв. Да, я тоже буду пить. Определённо.  Кофеварка пискнула, дёрнулся за чашкой, на лёд забил, но рука предпочла не слушаться — посудина выскользнула и полетела вниз. Пытался поймать, но с присущей ловкостью и грацией сделал только хуже.  Хейл словил за секунду до того, как пол бы усыпало осколками. Даже не смотрел, просто протянул руку. Почему он… откуда такая реакция? Даже я не понял, как начала падать. Хотя да, это ведь я… Из-за этого манёвра Дерек оказался ещё ближе. Буквально обнял, протягивая руку мимо бока Стайлза, чтобы поставить чашку. Второй рукой опёрся о край стола. Вот теперь Стилински был совершенно точно уверен, что разучился дышать. — Осторожнее, — голос грозился взять в плен. Дыхание почти коснулось шеи — прямо как в той самой фантазии в душе. Магма разлилась по венам. — Дда, спасибо. Хейл отступил на шаг, давая пространство сердцу Стайлза, колотящемуся как сотни отбойных молотков одновременно. Повернулся обратно к столу, пытаясь совладать со своими конечностями и налить обжигающий кофе. Хотелось не думать, что стоит спиной к Дереку, но, кажется, затылком чувствовал призрачные касания.  Щедро плеснул в оба стакана. Затем замедлился, прикинув, чем может обернуться. Блядство, я должен пить максимально аккуратно. Этому скорее всего даже цистерна виски ничего не сделает, а вот мне… мне и стакана хватит, чтобы окончательно отъехать и… нет, нет! Мы не будем думать о том, что и… Переместившись в гостиную, Стайлз сел на диван, Хейл — в кресло напротив. Расстояние безопасное, но отчего-то от разочарования, что оказались не на одной горизонтальной поверхности захотелось жалобно всхлипнуть.  Дерек даже не поморщился, отпивая виски. И, в целом, поведение такое, словно заходил в гости каждый день. Стало горьковато, что посетитель в любой ситуации не чувствует себя лишним. — МакКолл ещё беспокоил? — Нет, после того, как ты… ну, после вашего разговора или что вы там делали, держится подальше. И Уиттмор вместе с ним. — Он оказался, на удивление, понятливым.  — Да. И… ещё раз спасибо. Я уже говорил, но… опять не помешает, — сделал первый глоток алкоголя. Дорожка жгучей жидкости растеклась по пищеводу, заполняя желудок. Пойло отвратительное на вкус, но что не сделаешь, чтобы не упасть в обморок.  — Твой отец часто пропадает ночами? — Ага, — Стайлз подлил ещё немного Хейлу, когда стакан оказался пустым. Себе добавлять не спешил. — У него плавающий график, зависит от смен и нагрузки. Часто задерживается, перерабатывая. Он вообще любит перерабатывать, да. Любимая мамина фраза была о том, что такое рвение в могилу сведёт, но его скорее сведёт… — неопределённо махнул бутылкой. — В общем, неважно… — Значит, часто бываешь один?  — Да, но я привык. После… после смерти мамы было стрёмно оставаться одному в пустом доме, но привык. Теперь мне просто… не знаю, тихо? Иногда от этого хорошо, иногда не очень. — Понимаю. Стилински опустошил стакан махом. Тишина превращалась в напряжённую.  Нужно просто отдать деньги. Дай ему эти пятьдесят долларов и пусть проваливает.  — И как проводите время, когда отец дома?  — вопрос показался странным, но списал на то, что, может быть, Дереку тоже некомфортно, хоть и всем видом пытался доказать обратное, и таким образом хочет снизить градус неловкости. — Ну как сказать… — плеснул небольшую порцию виски. Спиртное чуть ударило напрямую в мозг, мир показался приветливее, чем всегда. — Он и дома работает, мы редко видимся. Вечно зависает в своём кабинете, тащит копии дел… ой, это типа тайна и так делать нельзя… будем считать, что я не говорил…  — Не беспокойся, — Хейл выдавил почти доброжелательно улыбку и от этого мозг растёкся сильнее, чем от алкоголя. — Самое забавное — папа постоянно меняет код сейфа. Но каждый раз я взламываю. Не знаю… хоть и коп, но такой предсказуемый. А я хорошо знаю его привычки. Это всегда что-то, связанное со мной или с мамой. Или с обоими… типа дни рождения, номера, годов… вот блять! — вскинулся, отставив стакан в сторону, словно тот был ядерной бомбой. — Вот этого я точно не должен был говорить! Это всё виски. Или просто я. Наверное, я. У меня… и так мозг не особо фильтрует речь, а если выпью… даже немного… мда уж…  — Ты не сказал ничего сверхсекретного, все иногда могут что-то ляпнуть, — интонация успокаивающая или это огненная вода так меняла восприятие?  — Да, но… я всегда болтаю то, что не нужно. И тогда, когда не нужно. И с теми, с кем не нужно. — Думаешь, со мной не нужно? — Дерек сам потянулся за бутылкой, обновляя стакан. Жестом предложил, Стилински растерялся от вопроса, поэтому автоматически кивнул. — Я… ээм, это…  — Не буду тебя смущать, — усмешка получилась доброй, в груди Стайлза что-то радостно кувыркнулось. — Последние пару лет я жил в Сиэтле, а до переезда — Нью-Йорк. Вот чёрт, он говорит о себе! Впервые за все наши встречи. Нужно молчать, не облажайся, ничего не спрашивай, просто слушай!  Но, конечно, сдержаться не удалось: — И где нравилось больше?  — В Сиэтле. Там спокойнее и больше природы. А тебе бы подошёл Нью-Йорк, вы бы нашли общий язык. Пришлось спрятать улыбку в стакане.  — Никогда об этом не думал… и чем занимался? — Сначала доучивался, а потом работал автомехаником в мастерской, так что ничего интересного. — Серьезно!? Шутишь? Это же круто! Я в машинах почти не шарю. Ну, там, по мелочи… но не вау. С моим джипом без базовых знаний никуда. Но в целом — тёмный лес. — Научишься, если будет желание. — Может, научишь? — виски сделало своё дело. Хотел забрать слова обратно, но было поздно — недоразумение уже произошло.  — Возможно. Я подумаю.  Возможно?.. Он сказал возможно? Я сплю… не отказал! А ВОЗМОЖНО! Сердце танцевало, ликуя от перспективы. Нужно успокоиться… наверное, ты улыбаешься, как кретин. Перевести тему… да! Может, спросить про ключ? Или про Рейес? Эрика или ключ? Ключ или Эрика?  После недолгих взвешиваний, маскируя раздумья новыми мелкими глотками, выбрал первый вариант. Не хотелось запороть настроение, если Хейл подтвердит, что они с Рейес вместе. — Слушай, есть вопрос.  — Какой?  — Ты… слышал что-то о ННБ? — в последний момент передумал. Выпаливать напрямую про ячейку не хотелось, лучше зайти издалека и, если почва не окажется зыбкой, упомянуть остальное.  — ННБ? — возможно, игры пьяного разума, но интонация Дерека определённо не была такой расслабленной, как прежде.  — Ага, Национальный Независимый Банк. У нас в городе был филиал, но закрыт почти лет десять. Типа какой-то скандал, финансовые махинации, поэтому прогорели. Я недавно наткнулся на статью и… — Что ты знаешь? — Хейл даже не дослушал фразу до конца, подаваясь корпусом вперёд. От маневра стало не по себе, Стилински вжался глубже в подушки дивана.  — Я… ничего, просто спросил. Стало интересно.  Стакан с вопиющим грохотом опустился на столик. Дерек почти приподнялся в кресле, нависая, излучая угрозу каждым атомом тела. — Не ври.  — Я не вру! Я… — Стайлз хотел оправдаться, но взгляд парализовал. И от него были не бабочки в животе, а ослепительный страх.  — Зачем спрашиваешь? Что знаешь о банке?  — Клянусь, я просто… — попытался встать, но ладонь Хейла камнем опустилась на плечо. — Слушай, чувак, ты меня пугаешь. Это заходит…  — Отвечай!  — Да я ничего не знаю!  Блять! Я правда, я просто… клянусь, наткнулся на упоминание и спросил… ничего не имел в виду! — ложь слетала с губ, гонимая паникой. Зачем я вообще начал? Хорошо, что не сказал про ключ… Господи, пиздец… почему он так реагирует? Только если…  — Ты должен уйти, — дёрнулся, освобождаясь от груза на плече и отодвигаясь в дальний угол. — Ты странный, это ненормально. Уходи. Дерек смотрел на свою ладонь, в лице не проглядывалось ни эмоции. — Стилински, я… — Я сейчас дам тебе деньги и ты уйдёшь, понял? — галопом в прихожую, постоянно оглядываясь. Ощущение, что Хейл кинется в любой момент, не покидало.  Пришлось сжать и разжать кулаки несколько раз, прежде чем удалось достать нужную купюру. Сам не понимал — последствия испуга или злости на себя от того, что всё испортил.  Сука, реакция максимально странная. Неужели… я всё время был прав и это…  — Нет, — Дерек скрестил руки на груди, деньги брать не стал.  — Я сказал, забирай и проваливай! — Слушай, я не хотел…  — Не надо! Это неважно, — потянулся к двери и в этот момент рукав толстовки задрался, обнажая часть предплечья — того самого, исполосованного линиями, которые начали заживать, покрывшись коркой. Хейл схватил, вдавливая пальцы в сахарную кожу. Стилински даже не успел обработать информацию, как рукав уже был задран выше, обнажая позорную картину.  — Какого хуя!? — пытался вырваться, но безуспешно. Даже в мечтах не смог бы потягаться с Дереком. — Это что?  — А ты слепой?  — Когда?  — Отъебись! — хватка стала сильнее, уже до боли. К порезам добавятся синяки. — Мне больно, — прошипел, сжав зубы. Все летающие насекомые в животе мигом умерли. — А когда ты это делал, больно не было? — голос отчётливо обвиняющий.  — А тебя ебёт? — больше не пытался высвободить руку, вместо этого смотрел прямо в глаза. В Стайлзе такой океан боли и безумия, что Хейл почти подался назад, но воля оказалась сильнее. — Ты мне никто! Не друг, никто! Отпусти и вали!  Наконец отпрянул, почти отшвыривая Стилински в стену. Со скоростью пули вылетел из дома, не оглядываясь.  Стайлз прижал руку к груди, прокусив нижнюю губу. Глаза задули песком, слёзы прочертили трассы на щеках. Визг шин Камаро взорвал тишину.  ——— Эллисон чувствовала себя полной идиоткой, сидя в машине перед полицейским участком уже минут двадцать, но так и не выйдя наружу. Из подставки на неё смотрели два стаканчика кофе. Крепкий американо — шерифу и раф — для неё, который точно бы не взяла в обычный день, отдав предпочтение флэт уайту. Но сегодня хотелось стать просто девушкой, любящей ванильный сахар, хоть мир и не предлагал такого расклада. Я собралась манипулировать Джоном с помощью кофе и… себя. Можно ли пасть ниже?  Пластинка с утренними наставлениями Кейт заела, вытесняя остальное. Даже громкая музыка, пока ехала сюда, не заглушила голос тёти.  — Тебе нужно мягко выведать у шерифа, кого полиция подозревает в убийствах. — Зачем?  — Эллисон, не включай дуру. Мы тоже работаем над этим. — Может, пусть лучше копы всё сделают сами?  — Это не их профиль. Узнай всё, что сможешь, только ненавязчиво. Воспользуйся… его интересом к тебе. Все мужчины одинаковы и предсказуемы. — Ты… предлагаешь мне трахаться за информацию? — от удивления Арджент промазала чашкой чая, ударив керамикой по зубам. — Зачем так радикально? Для начала, выпей кофе, обними, потрогай за руку. Мне тебя учить? Можешь подарить невинный поцелуй. А дальше решай сама. И помни, что я говорила про Криса.  Сжала брелок сигнализации, пытаясь не думать о том, какая это грязь. Эллисон знала, что она — пешка в игре Кейт. Если тётя что-то задумала — лучше не перечить. Арджент давно поняла одну истину — Кейт может что-то выкинуть, если пойти против, хоть и в глазах всех вокруг она была в белом пальто.  Джон хороший человек, не заслуживший, чтобы его использовали.  Наперекор угрызениям совести, вышла из авто. Кофе оставила. Если план сработает — будут пить его уже в другом месте.  В участке было тихо. Дежурный — незнакомый рыжеволосый офицер с веснушками. Заметив девушку, улыбнулся. — Добрый вечер. У вас что-то произошло?  — Здравствуйте, нет. Я к шерифу по… в общем, он знает. — Сейчас сообщу. Ваше имя?  — Арджент. Эллисон Арджент. Дежурный нажал на кнопку внутренней связи. — В своём кабинете Джон гипнотизировал бутылку в нижнем ящике стола уже семь с половиной минут. Она была запечатанной, манила янтарным блеском. Боролся, но не клеилось. Выпью несколько глотков и поставлю обратно.  По убийствам никаких зацепок. Пэрриш должен был найти эксперта по местному фольклору, но глухо. Словно все любители мистики разом испарились в самый нужный момент. Помощник сам строил теории про ритуалы и символы, шериф отказывался воспринимать всерьёз. Понимал, что если так продолжится — скоро постучат сверху. И вот тогда-то всё точно пойдёт кувырком. Дела перевернут и в Бейкон Хиллсе будут новые хозяева, а ему достанется головная боль и бумажная волокита.  Джон чувствовал себя плохим полицейским. И не только им. Ещё и плохим отцом, плохим мужем для мёртвой жены.  Рука опустилась в ящик, поглаживая холодное стекло. Сперва невесомое желание смочить горло сейчас превратилось в почти необузданную физическую тягу. В грудной клетке свернулся плотный комок, плечи — напряжённая линия, чуть замутило. Чувство жжения в желудке от этой дряни так не хватало, что стало почти больно. И все проблемы можно решить лишь глотком.   Захлопнул ящик, когда из динамика раздался голос:  — Шериф, к вам посетительница, мисс Арджент. Поднялся, кресло на колёсиках откатилось к стене. Сердце кувырком с Эвереста. Метнулся к маленькому зеркалу на стене у картотеки. Критически оценил вид — мягко говоря, выглядел дерьмово. Волосы растрёпаны, двухдневная щетина. Пригладил пряди, словно это хоть на каплю помогло — типичный хаос влюблённого мужчины.  Обратно к столу. В верхнем ящике запасная бутылка одеколона. Хранил с тех времен, когда Клаудия порой заглядывала к нему в рабочие часы. Сначала шея, потом запястья. Пространство заполнилось тёплым ароматом сухой сосны, терпким бергамотом и чистым хлопком.  — Слишком очевидно, она поймёт! — вырвалось вслух, пока махал руками, напоминая ветряную мельницу, в попытках скорейшего выветривания запаха.  Рваное движение к окну — распахнул, чувствуя себя школьником. — Шериф? — повторил дежурный. Вина поднималась из глубин сознания — была такой сильной, что вся беготня в мгновение ока показались абсурдом. Однако, это не мешало реветь мотору в груди.  Наконец, нажал кнопку связи: — Да, пусть проходит. Проводите.  Попытался принять расслабленную позу. Откинулся на спинку кресла. Понял, что выглядит глупо, сложил руки перед собой. Убрал, вновь сложил — всё не так. Шаги в коридоре становились ближе. Поднялся, решив опереться бедром о стол. Очевидно, стало хуже, но что-то менять — поздно. Схватил бумагу. Вовремя дошло, что держит вверх ногами, перевернул как до́лжно.  — Здравствуйте, — от голоса Эллисон мысли выжгло напалмом.  — Мисс Арджент, Эллисон, какой сюрприз. Что привело сюда в столь поздний час? — оторвался от документов, откладывая в сторону.  — Вы в прошлый раз сказали, что, если захочу подумать или поговорить — обращаться. Вот надумала.  — Что же… — И, — Арджент перебила. — В машине есть кофе. Не такой крепкий, как вы варите, но тоже ничего. Я бы хотела… показать место, которое нашла в городе.  При всём желании Джон бы не смог сказать ничего связного, поэтому молчал и кивал, кивал и молчал, не пытаясь влезть в монолог.  — Вы отвезли меня на ту вышку, и я подумала, она что-то значит для вас. Я решила, что… что вам было бы интересно увидеть такое же место для меня. Я здесь совсем недавно, но всё-таки… если вы, конечно, не заняты!  Внутренняя борьба почти отражалась у Стилински на лице. С одной стороны, хотел этого даже больше, чем выпить сегодняшним вечером. И даже убийства, нависающие над головой дамокловым мечом, стали фоновым шумом.   С другой — разница в возрасте, от которой у общества непременно случится приступ морализаторства, обрубала порывы на корню. Он не мог быть с ней, даже если бы отдал всё. А отдавать было нечего — ирония.  Но всё же…  — Ну, участок пустой, — прозвучало оправданием перед самим собой. — Уже поздно, вряд ли что-то случится. Не станет преступлением, если отлучусь на час. — Супер, — Арджент проигнорировала сотни уколов вины, разнёсшиеся по телу, за будущую манипуляцию,. — Буду ждать в машине.  — 🎵Dylan John Sparkes — From Darkness Edge Джон сидел на пассажирском впервые за долгое время — непривычно, хотелось дёрнуть руль для контроля ситуации. — Вкусный кофе, спасибо, — улыбнулся после нескольких глотков. — Лучше, чем моё пойло. — Ваш с особым шармом, просто… не для всех. Не для всех… как и мы с тобой, Эллисон. От неуместности захотелось выругаться.  Арджент свернула на окраину — туда, где начинался лес. Через пару минут раздался звук воды — небольшой ручей, протекающий рядом со старой грунтовой дорогой. Над ним — узкий деревянный мостик,  почти изогнутый буквой С, только уложенной на бок. Потрёпанный холодными дождями, палящим солнцем и беспощадным временем. Вдали угадывались очертания заброшенной мельницы.  — Вот, — заглушила двигатель. — Я нашла его две недели назад. Каталась по городу и наткнулась. Приезжала несколько раз. Здесь… тихо и спокойно. Хотите выйти? Или посидим в машине? Шериф кивнул, хотел опередить и открыть ей дверь, но Эллисон справилась сама.  Журчание было тихим и успокаивающим. Звёзды частично выглядывали из-за облаков.  — Красиво, — Стилински облокотился на перила, поставив кофе рядом.  — Мне тоже нравится. Люблю такие места. Немного помолчали, наслаждаясь изумительным умиротворением. Эллисон завела разговор о литературе и кино. Оба удивились, как совпадают вкусы, хоть Джону и казалось, что их разделяют эпохи. — А Звёздные войны? Когда Дарт Вейдер сказал Люк, я твой отец? — Он не говорил такого! — Арджент всплеснула руками.  — Как же не говорил, если говорил?  — Нет! Вы ошибаетесь, Джон. Там было Нет, я твой отец. — Исключено. Я ещё не в маразме, там было Люк, я твой отец.  — Значит, не верите?  — Нет. — Тогда сейчас докажу, — Эллисон широко улыбнулась, доставая телефон. — Загуглим.  Открыла на ютубе тот самый отрывок, вытянув телефон перед собой.  — Вот ведь… и правда. А я всю жизнь помнил так, — в тоне искреннее разочарование. Продолжали говорить, кофе почти закончился, а Стилински ужасно не хотелось прощаться. Арджент подхватывала шутки, шутила ответные, появилась даже своя, которую понимали только они двое.   — Как вы вообще? — спросил, сминая пустой стаканчик в руке. — Кажется, выбрали не самое спокойное время для переезда в наш город.  — Да, я… слышала про последнее убийство, — тот самый момент подвернулся сам, Эллисон даже делать ничего не пришлось, чтобы поднять тему. — Информацию слишком быстро сливают в прессу.  — Но я справляюсь… вроде бы. — Вроде бы?  — Я не знаю, кем вы меня посчитаете, но… в последнее время мне так страшно, — от того, как дрогнул голос, даже сама усомнилась в том, что это игра, а не правда. — Когда не знаешь, кто станет следующей жертвой. Может быть, ты сама, а может… кто-то из новых друзей.  — Эллисон… — в глазах Джона отражались не звёзды, а неприкрытая боль. Стало мерзко от происходящего — хотелось выпалить, что это тётя заставляет выведывать информацию. Но отступать нельзя. Потянулась, смотря в пол, и, как бы невзначай, накрыла руку шерифа своей. Он ярко вздрогнул, но не отстранился.  — Мне очень стыдно в этом признаваться, — не получалось отвести взгляд от его пальцев. Одно лёгкое движение и можно переплести их со своими. — Но… я так боюсь. Мне кажется, я могу стать следующей. И непонятно, кто из людей на улицах может быть убийцей. У вас… вы… нет, это глупо…  Большим пальцем провела по чувствительному месту на боковой стороне ладони возле мизинца — приятное покалывание разнеслось до локтя. Со стороны выглядело так, словно делает неосознанно. Но почти каждое действие было рассчитанным. Почти. Джон пытался дышать — как же пытался. Тупо глядел на её руку, потом перевёл взгляд на лицо, но Арджент смотрела только вперёд.  — Что… кхм, что вы хотели спросить?  — Я… подумала, может, намекнёте, кого подозреваете?  — Простите, не могу. Это конфиденциальная информация, не имею права разглашать детали следствия. Но я бы… — Дада, конечно, понимаю! Боже, ну я и дура! — Эллисон отдёрнула ладонь, прижимая к горящим щекам. — Я просто… Господи… идиотка. — от стыда и неудавшейся манипуляции хотелось провалиться сквозь землю. Стало погано — глаза защипало. — Послушайте, — шериф прикоснулся сам, отводя руку от лица. Заметил, как поволока влаги появилась во взгляде Арджент. Женские слёзы — вещь, которую не мог допустить. Эллисон не поняла, как сама прильнула ближе, почти оказавшись в объятиях. Пряно-сладковатый кардамон — заключительная нота его парфюма, оседающая на коже, чувствующаяся только если стоять непозволительно близко, заполнила ноздри. — Под подозрением пока один человек, — продолжил шёпотом, ведя борьбу с собственной рукой, норовившей опуститься на спину Арджент. — Дерек Хейл, с ним слишком много совпадений, но доказательств нет. — А… и…  — Есть ещё кое-кто, — битва проиграна, ладонь на лопатках, под пальцами шёлковые волосы. — Но это абсурд. Его дядя — Питер Хейл под наблюдением. Глупости, он в коме уже много лет.  Эллисон не отстранялась, отвращение к самой себе душило, но лёгкие прикосновения Джона погружали на дно моря спокойствия.  — Спасибо, — так же шёпотом ответила в его плечо. — Мне стало лучше. Стояли в подобии объятия пару секунд, шериф тяжело вздохнул. — Наверное, пора обратно в участок, — еле слышно. — Да, я отвезу, — Арджент сделала шаг назад, почувствовав холод и пустоту, вместо тепла, ставшего привычным за какую-то жалкую минуту. Возвращаясь в город, никто не смотрел друг на друга. Оба занимались самобичеванием, но по разным причинам. Эллисон — из-за того, что опустилась до уровня тёти. Шериф — потому что позволил непростительную слабость на грани, которой в его жизни никогда не должно было случиться.  — Спасибо за вечер, — голос Джона искренний.  — И вам спасибо. Мне было… хорошо, —  не ложь, правда.  — И мне.  Потянулся к ручке и именно тогда Арджент словила себя на ужасающей мысли — я хочу его поцеловать. Нет, не в губы. Просто в щёку. И не потому что так сказала Кейт. Почти дёрнулась, но вовремя остановила тело, решившее идти наперекор разуму.  Я не должна этого делать, это чересчур, это может стать началом чего-то, что я не смогу контролировать. Шериф вышел из авто — момент упущен. — Доброй ночи, Эллисон.  — До свидания, Джон.  Хотелось помыться, казалось, будто искупалась в гнилом болоте хитрости. Время не отмотать — информация получена, тётя будет довольна.  Я использовала человека, который мне… понравился? Прости.  Стилински всё ещё стоял возле участка, глядя вслед уехавшей машине. Улыбался такой счастливой улыбкой, что можно было решить, словно выиграл миллион или сбежал из дурдома. ——— Утро следующего дня было отвратительным на максимум. Стайлз в который раз предположил, что вселенная решила проверить, сколько дерьма он выдержит, прежде чем схлопнуться.  Всю ночь думал о Хейле, коря за то, что всё испортил. На руке красовались синяки, любое движение напоминало о досадном происшествии.  Пиздец, теперь он думает, что я какой-то псих, режущий себя ради внимания.  Выглядел так же скверно, как и ощущал себя. Уже достаточно отросшие волосы торчали во все стороны, словно шибануло током.  После душа не полегчало — теперь был не только несчастным, а ещё и мокрым. Стоял на светофоре, в этот раз даже не глазел на соседние машины, выискивая Камаро. Встрече с Дереком предпочёл бы смерть. Какая-то попса играла по радио, даже не хотелось ставить свои треки. Хуже быть не могло, однако…  ЕБАТЬ, ЭТО ЕЩЁ ЧТО!?  Сильный толчок сзади, джип дёрнулся вперёд, несмотря на зажатый тормоз. Хорошо, что был пристёгнут, иначе точно бы впечатался лицом. Выскочил так лихо, словно авто загорелось. В машине сзади виднелся женский силуэт. — Вы слепая или да!? — завопил, схватившись за голову, присаживаясь на корточки, чтобы лучше осмотреть повреждения. — Детка только из ремонта! ТОЛЬКО! ИЗ! РЕМОНТА! Какого хера вы не смотрите на дорогу!? Это называется СВЕТОФОР! Красный значит СТОЯТЬ! Зелёный — ЕХАТЬ! А не наоборот! Или вы думаете, это элемент декора обочины!?  В иной день бы не позволил такой вспышки эмоций, но сейчас слетели все сдерживающие стоп-краны. — Ради Бога, простите! — виновница вышла из своего автомобиля, снимая солнцезащитные очки. — Извините! Пожалуйста, извините, я не хотела! Так неловко… я отвлеклась на телефон, секунда, проверяла сообщение и… Начала ходить вокруг, оценивая проделанную работу. Качала головой, трогала джип кончиками пальцев. На лице всепоглошающая вина, словно не помяла машину, а убила лучшего друга. Хотя в душе Стилински примерно так и ощущал произошедшее.  — Это моя вина, должна быть внимательнее. Я очень сожалею, нужно смотреть на дорогу. — Мне от ваших сожалений что!? Они мне бампер заменят? Пиздец какой-то, кто вам вообще права выдал? На ровном вместе. Вы въехали в мой зад на ровном месте! Теперь тратить время на страховую, будто дел больше нет! — от отчаяния захотелось пнуть её машину, но сдержался, потому что та выглядела дорогой, передний бампер был треснут.  Джексон по доброте душевной заплатил за ремонт, а теперь снова чинить. Охуеть, как мне сказочно везёт. Стайлз попытался успокоиться, сосчитав до десяти. Получилось до четырёх — лучше, чем ничего. — Ладно, знаете, хер с вами. Никто не пострадал — и это главное.  Кроме моей любимой детки.  — Извините ещё раз, я выпишу чек, не будет никакой возни со страховкой, — в руках появилась чековая книжка и ручка. — Вы знаете, во сколько примерно встанет ремонт? Я покрою. — Ну… не уверен. Думаю, долларов триста? Четыреста?.. Или… Протянула чек, он даже не успел договорить. Взглянул на сумму и не поверил реальности.  Тысяча долларов!? Хоть что-то приятное в этом дне… — Я не могу это принять, — сунул бумажку обратно в руки незнакомке. — Серьёзно, выпишите триста и разъедемся. — Нетнет, возьмите! — чек опять оказался у Стайлза — передавали друг другу, как горячую картошку. — Это не только за ремонт, но и за плохое утро. Я вижу, очень сильно испортила ваше настроение.  Оно и до вас было испорчено.  Но вслух не сказал ничего. — Пусть это будет компенсацией за моральный ущерб. — Эээ… ну… вау? Спасибо? Щедро. Наверное, вы хороший человек. Большинство бы просто уехали.  — Я не большинство, — женщина протянула руку. — Кейт Арджент. — Арджент? — пожал в ответ. — А вы случайно не… не сестра Эллисон? Или просто однофамилица?  Смех Кейт был лёгким, словно солнце выглянуло из-за туч. — Тётя. Но спасибо за комплимент. — О, вот оно что… Стайлз Стилински. Мы с Эллисон… ну… типа друзья. Недавно познакомились, но… да, хорошие знакомые. — Очень приятно. Племянница упоминала вас.  Говорила про потрясающее чувство юмора.  Стайлз почти крякнул от подобного заявления. — А, ну… что же, да, мелочи. Арджент достала какую-то визитку из кармана и на обратной стороне что-то написала.  — Мой личный номер. Вдруг на ремонт не хватит — выпишу ещё чек, только дайте знать. И, — перешла почти на заговорщический шёпот. — Не говорите Эллисон, а то она будет подкалывать до конца жизни, что я впечаталась в зад её друга. Она безжалостна… если дело доходит до семейных конфузов. — Оукей, — не удержался от короткого смешка. — Будет нашей сделкой. Запечатываю свой рот, она не узнает.  — Спасибо, — вновь надела солнечные очки, скрываясь за тёмными стёклами. — Удачи и ещё раз прошу прощения за… эту абсурдную ситуацию. — Ну… наверное с каждым может случиться. Вы тоже извините, что… наорал. Я обычно так себя не веду, просто сейчас… в общем, неважно, спасибо.  Кейт подмигнула и села в Форд. Когда скрылась за поворотом, уставился на чек.  Тысяча долларов просто так… ну ладно, триста на ремонт, остальное — в карман. Может, нужно чаще попадать в аварии?  Казалось, на душе стало чуточку легче — деньги подняли настроение. На парковке решил переложить ценную бумажку в кошелёк и, конечно, судьба устроила очередную подлянку — не было подписи Кейт. Вместо этого — чистая линия. Ни буквы, ни крестика, ни росчерка.  — Забыла подписать, — общался сам с собой. — А это значит что? Без подписи он бесполезен. Да блять, что ж ты будешь делать?  Порылся в другом кармане.  — Хорошо, что дала визитку. Придётся звонить. Займусь после школы.