Формула свободы

***

Урок химии подошел к концу. Матвей закрыл учебник, чувствуя странную пустоту. Еще минуту назад он был здесь нужен, был центром чьего-то внимания, пусть и такого своеобразного. А теперь снова предстояло надеть маску и вернуться в свой привычный, стерильный мир. Глеб лениво закинул рюкзак на плечо. —Ну что, пошли? —Куда? — насторожился Матвей. —Ну, я же в чате писал. К Андрею. На гитару. Ты ж вроде хотел «продолжить». Матвей замер. Он думал, что «продолжить» — это снова украдкой поцеловаться в дождевом углу. А не... вот это. Выход в свет. Публичное признание своей связи с Глебом, пусть и просто как друзей. — Я не могу, — быстро сказал он. — У меня репетитор по биологии через сорок минут. —Отмени, — пожал плечами Глеб. — Скажешь, что голова болит. Или что меня, непутевого, доучивать пришлось. Это было так просто для него. Солгать. Отменить. Пойти за сиюминутным желанием. Для Матвея же каждое такое действие было кражей. Кражей времени у своего же будущего, кражей доверия у родителей. — Я... я не могу, — повторил он, чувствуя, как горит от стыда. Глеб посмотрел на него долгим,оценивающим взглядом. В его глазах не было разочарования, скорее... понимание. —Ну ладно. Как знаешь. — Он повернулся к выходу. — Тогда до завтра, золотой мальчик. Он ушел, оставив Матвея одного в классе. Тот стоял, сжимая ремень своего рюкзака, и слушал, как затихают шаги в коридоре. Он снова выбрал свою клетку. Добровольно. --- Репетитор по биологии прошел как в тумане. Матвей механически отвечал на вопросы, строил схемы, но его мысли были далеко. В кармане жгло телефон. Он знал, что там, в чате, сейчас продолжается та самая, другая жизнь. Лиза, наверное, выложила смешное селфи из кофейни. Андрей отправил видео, как они играют. А Глеб... Глеб был с ними. Без него. Вернувшись домой, он попытался зарыться в учебники, но это не помогало. Он взял телефон и открыл чат. Пролистал вверх. Там были они. Лиза с поднятым вверх стаканом кофе. Сергей, корчащий рожу на заднем плане. Андрей, сосредоточенно перебирающий струны гитары. И Глеб. Он сидел чуть поодаль, полубоком, с той самой ухмылкой, и смотрел прямо в камеру. Прямо на Матвея, казалось. Под фото было написано от Лизы: Лиза С.:Маффfей, мы тебя ждем! И от Глеба, ответом на это: Глеб С.:Оставьте его. Он сегодня с млекопитающими занимается. Скучновато, но полезно для будущего светилы. Его дразнили. Но не зло. А как своего. Как того, кто просто задержался, но его ждут. Внезапно в комнату без стука вбежала Маша. —Матвей, мама сказала... — она замолчала, уставившись на него. — Ты чего опять грустный? Как тогда за ужином. — Я не грустный, — он попытался улыбнуться. —Ага, — она не поверила. Подошла ближе и прошептала: — Это из-за того мальчика? Из твоего класса? С ежиком на голове? Матвей похолодел. —О чем ты? —Я видела, как вы сегодня из школы выходили. Он тебя за руку толкнул, а ты весь покраснел. Он тебя обижает? Детская прямота была как удар под дых. Она все видела. Не поцелуй, слава богу, но эту странную напряженность между ними. —Нет, — быстро сказал Матвей. — Он не обижает. Он... друг. Слово повисло в воздухе странным, неправдоподобным звуком. Друг. Можно ли назвать другом того, кто всколыхнул в тебе все тайные страхи и желания? — А, — Маша подумала. — А почему он тогда не заходит к нам в гости? Как Артур с друзьями раньше заходил. Упоминание брата снова кольнуло. Артур приводил домой шумных, странно одетых ребят. Они смеялись, спорили о музыке, курили на балконе. Родители сходили с ума. Потом все кончилось. — Он... не такого круга, — с трудом подбирая слова, сказал Матвей. —Какого круга? — не унималась сестра. —Приличного, — выдохнул он, ненавидя себя за это слово. Маша пожала плечами и выбежала из комнаты, оставив его наедине с его мыслями. Он снова посмотрел на фото в чате. На их смеющиеся лица. На Глеба. Он открыл чат с Глебом. Последнее сообщение так и висело: «Значит, продолжим завтра. И то, и другое.» Матвей набрал сообщение. Стер. Снова набрал. «Как гитара?» Отослал. И тут же пожалел. Показалось слишком навязчивым, слишком заискивающим. Ответ пришел почти мгновенно. Не текст. Голосовое сообщение. Матвей с замиранием сердца поднес телефон к уху. Сначала пауза. Потой — несколько нестройных, пробных аккордов на акустической гитаре. И голос Андрея на фоне: «Давай, Сомов, вступай!» Потом Глеб начал наигрывать простую, но мелодичную партию. И тихо, чуть насмешливо, но уже без злобы, произнес прямо в микрофон: «Слышишь, золотой мальчик? Жизнь-то идет. А ты там со своими млекопитающими.» За ним послышался смех Лизы и одобрительный возглас Сергея. Сообщение оборвалось. Матвей сидел, прижав телефон к груди, и слушал тишину своей идеальной, мертвой комнаты. А в ушах у него звенела живая, фальшивящая, но такая невероятно красивая гитара. И он понимал, что его идеальный, выстроенный по линейке мир треснул окончательно. И через эту трещину на него смотрели не монстры, а просто люди. Которые ждали.