Когда сгущается тьма

Яркое воскресное солнце безжалостно било в глаза, заставляя Гарри зажмуриться. Он с наслаждением потянулся, чувствуя, как приятно ленивая теплота разливается по затекшим мышцам. Наконец-то утро без пронзительного визга будильного заклинания! В спальне царила блаженная тишина, нарушаемая лишь сонным похрапыванием Рона и ленивым гулом труб где-то в стенах. Издалека тянуло соблазнительным ароматом жареного хлеба и бекона. Он с лёгкостью поднялся с кровати, всё тело будто пело от предвкушения. Рон лежал пластом, уткнувшись лицом в подушку, погружённый в глубокий сон. — Подъём, спящая красавица, — бросил Гарри, направляясь к своему сундуку. — М-м? — раздалось из-под одеяла. — У нас что, тренировка сразу после завтрака? — Именно так, — усмехнулся Гарри, открывая крышку. — Анджелина прибьёт нас к воротам, если мы опоздаем. — Воскресенье, а нас уже гонят, как троллей на шахты… — пробурчал Рон, но всё же нехотя сполз с кровати и начал на ощупь шарить по полу в поисках носков. Гарри тем временем достал свою «Молнию». Полированное дерево рукояти приятно легло в ладонь, холодное и знакомое. Солнечный луч, упав на неё, заиграл на безупречной поверхности. Он с нежностью провёл пальцами по гладкой древесине, будто гладя друга. Мысль о том, что совсем скоро он снова взмоет в небо, заставила его сердце учащённо забиться. Этого чувства абсолютной свободы ему не хватало всё долгое, томительное лето. Он украдкой взглянул на Рона. Тот, стараясь сохранить сонное равнодушие, с трудом натягивал мантию, и Гарри заметил, как у того слегка дрожат от волнения пальцы. В Большом зале царила обычная воскресная суета. Воздух был густ от пара, поднимающегося над чашками с какао, и звон ложек о тарелки сливался в жизнерадостную симфонию. Фред и Джордж, как всегда, горячо спорили у гриффиндорского стола. — Нападать нужно с двух флангов одновременно! — с жаром доказывал Джордж, размахивая куском тоста. — Это называется «тактика самоубийц», — парировал Фред, закатывая глаза. — Нет, это тактика чемпионов! — не сдавался брат. — А я слышала, у «Холлихедских Гарпий» новый капитан, — с восхищением говорила Парвати Лаванде. — И метла у неё — просто загляденье! — Возможно, но «Монгтонские Стрекозы» всё равно быстрее, — возразила Лаванда, помешивая кашу. — У них непревзойдённая скорость. Невилл, сидевший рядом, задумчиво ковырял еду в тарелке. — Я один раз упал с метлы… — тихо пробормотал он. — До сих пор помню, как было больно. — Да не парься ты! — бодро, чуть громче необходимого, сказал Рон, выпрямляясь. Он натянуто ухмыльнулся. — Ты ведь даже не в команде. Гарри заметил, как ложка в руке Рона слегка дрогнула, выдавая его собственное скрытое напряжение. — Вот именно, — облегчённо вздохнул Невилл. После завтрака они рывком поднялись в башню за формой и быстрым шагом направились к полю для квиддича. Утро было по-настоящему свежим, и над изумрудным газоном стелился легкий туман, в котором поблёскивали мириады капелек росы. Пустые трибуны возвышались в зыбкой дымке, и их шаги отдавались гулким эхом в звенящей тишине, лишь подчёркивая важность предстоящего момента. — Все будут смотреть только на меня, — пробормотал Рон, вжимаясь голову в плечи и сжимая древко метлы так, что его костяшки побелели. — Если я пропущу хоть один мяч, меня вышвырнут с позором. И правильно сделают. Гарри понимающе усмехнулся, хотя сам до сих пор сжимался внутри при воспоминании о своих первых тренировках. — Расслабься, никто тебя вышвыривать не собирается. Анджелина, скорее, доведёт нас до изнеможения своими криками, но это куда лучше, чем позорное изгнание. Рон лишь фыркнул в ответ, но по его напряжённой спине и скованным движениям было ясно, что слова поддержки не слишком помогли. На изумрудно-зелёном поле, подернутом утренней дымкой, уже собралась вся команда. Анджелина Джонсон стояла в центре, строгая и собранная, с метлой, уверенно лежащей на плече. Её поза и твёрдый взгляд не оставляли сомнений — шуткам конец. — Новый учебный год начался, а это значит, что пора возобновить тренировки, — её голос, звонкий и чёткий, резал утреннюю прохладу. — Тренировки будут жёсткими, частыми и без поблажек. Готова ли команда работать на износ с первого дня? Жалеть я никого не стану. Наша цель — только кубок. Всем понятно? Несколько человек ответили кивками, кто-то тихо пробормотал «угу». Алисия Спиннет с такой силой сжала свою «Чистомету», что пальцы побелели, а Кэти Белл ободряюще улыбнулась соседке. — Отлично, — Анджелина окинула всех оценивающим взглядом. — Тогда — по метлам! Гарри обхватил ладонью гладкую, отполированную рукоять «Молнии». Метла будто ожила под его прикосновением, едва заметно дрогнув, словно скаковой жеребец, почуявший старт. Сердце забилось учащённо и радостно: сейчас он снова окажется там, где ему было предназначено быть, — в небе. Он легко оттолкнулся от упругого газона и стремительно взмыл вверх. Земля ушла из-под ног, превратившись в пестрое лоскутное одеяло, а холодный воздух со свистом ударил в лицо, заставляя глаза слезиться. Гарри расправил плечи, и его охватило давно знакомое, пьянящее чувство, по которому он тосковал всё лето, — абсолютная свобода, лёгкость и восторг полёта. Ему захотелось закричать от переполнявшей его радости. Трибуны в это утро были практически пусты. Лишь Симус Финниган, забредший сюда с бутербродом в руке, заметив Гарри, радостно замахал руками и прокричал, сложив руки рупором: — Давай, Гарри, покажи им, как ловить этот проклятый снитч! А чуть поодаль, на самых верхних скамьях, сидела Чжоу Чанг. Она не аплодировала и не кричала, а просто пристально смотрела в небо, её взгляд был сосредоточенным и внимательным, будто она искала там что-то глазами. Тренировка началась по-настоящему. Анджелина, неумолимая и энергичная, выкрикивала команды и подгоняла игроков, требуя от них максимальной скорости и выносливости. Фред и Джордж, не прекращая своего вечного спора, перенесли его в воздух, парируя друг другу даже при выполнении манёвров. Алисия бросала квоффл с такой яростью, что казалось, будто на поле идёт не тренировка, а самое настоящее сражение. А Рон у ворот, бледный и сосредоточенный, вжимался в свою метлу, то вытягиваясь в струну, то отчаянно размахивая руками в попытке отбить очередной мяч. Гарри пару раз видел, как он едва не потерял равновесие, но Рон, стиснув зубы, упрямо держался. — Малфой в жизни не упустил бы такого шанса позлорадствовать, — крикнул Гарри, подлетая ближе и пытаясь подбодрить друга. — Огромное спасибо за столь воодушевляющую поддержку! — огрызнулся Рон, но в его глазах, вопреки сарказму, мелькнула искорка решимости — он не собирался сдаваться. Гарри снова рванул вверх, набирая высоту. С этой точки поле казалось крошечным изумрудным пятнышком. Величественные башни Хогвартса отбрасывали на землю длинные тени, а озеро поблёскивало вдали, словно тёмное зеркало. Внизу метались силуэты игроков, перебрасывающих квоффл, а мимо с угрожающим свистом пронёсся бладжер, едва не задев его. Гарри напряжённо всматривался в бездонную синеву неба, и вдруг сбоку, на границе зрения, мелькнул золотой отблеск. Крошечный, стремительный шарик трепетал в солнечных лучах, словно живая, неуловимая искра. Сердце Гарри провалилось куда-то вниз, а потом забилось с бешеной частотой. Он ринулся вперёд, и «Молния» мгновенно отозвалась, рванув с места с такой скоростью, что захватило дух. Его взгляд был прикован к каждому движению снитча, рука инстинктивно вытянулась вперёд, пальцы напряглись в готовности. Ветер яростно хлестал по лицу, заставляя глаза слезиться, но Гарри не моргал, боясь упустить добычу из виду. Он виртуозно лавировал между товарищами, едва не задев Алисию, проскочил так близко к бладжеру, что воздух дрогнул. Пальцы были уже в сантиметре от трепещущих золотых крылышек, ещё мгновение… И вдруг пронзительный, режущий слух свист рассек воздух, разрушив всё. Гарри резко дёрнул метлу, с трудом удержав равновесие. Горькая, обжигающая волна разочарования подкатила к горлу. Он по широкой дуге спустился вниз, где на траве уже собралась вся команда. Анджелина стояла в центре, сжимая в руке свисток. Её лицо было суровым, а взгляд твёрдым. Но внимание Гарри привлекло не это. Из-за трибун на изумрудный газон, словно тень, надвигалась команда Слизерина. Их чёрно-зелёные мантии резко контрастировали с гриффиндорскими алыми, а впереди, как всегда самоуверенный, вышагивал Драко Малфой. — Поле сегодня наше, — твёрдо заявила Анджелина, шагнув навстречу и скрестив руки на груди. — Согласно новому расписанию, поле в это время отведено Слизерину, — парировал Монтегю, его низкий голос звучал спокойно, но в нём слышались стальные нотки. Он театральным жестом поднял лист пергамента, на котором алела жирная печать. — Вот официальное разрешение от профессора Амбридж, Высшего инквизитора Хогвартса. Тренировка команды Слизерина начинается немедленно. Освободите площадку. — Вы всё слышали, — лениво протянул Малфой, играя ручкой своей новенькой «Нимбус-2001». — Разрешение у нас, а значит, и поле тоже. Идите ищите свою подпись, Джонсон. А мы не намерены терять время. — Думаешь, если твой папочка купил тебе место в команде и метлу, ты теперь король? — выпалил Рон, делая яростный шаг вперёд. Его лицо залила краска гнева. Губы Малфоя искривились в гримасе презрения, а глаза сверкнули холодом. Он молниеносно выхватил палочку. — Советую прикусить свой язык, Уизли. Едва Малфой навёл палочку, как Гарри инстинктивно выхватил свою. Прилив адреналина заставил его сердце колотиться с бешеной силой. — Экспеллиармус! — выкрикнул он, целясь в палочку противника. — Ступефай! — почти одновременно рявкнул Драко. Два луча — ослепительно-красный и ослепительно-синий — столкнулись в воздухе с сухим треском. На миг над полем повис пульсирующий шар чистой энергии, испещрённый молниями. Он разросся, затрепетал и, наконец, с оглушительным хлопком разорвался, осыпав всех вокруг искрами. Взрывная волна отбросила Гарри и Малфоя на мягкий газон. Несколько игроков с обеих команд тоже рухнули на землю, сбитые с ног. Метлы беспомошно рассыпались по полю, воздух наполнился едким запахом озона и гари. На мгновение воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием и приглушёнными стонами. Затем поле взорвалось хаосом возмущённых криков. Анджелина подбежала к Гарри, ее глаза метали молнии. — Поттер! Ты с ума сошёл?! Но прежде чем Гарри успел найти оправдание, над полем пронёсся ледяной, хорошо знакомый голос: — Что здесь происходит?! Снейп, чья чёрная мантия развевалась за ним как крылья, стремительно приближался. Увидев произошедшее, он, казалось, позеленел от бешенства. — Гарри Поттер словно обезумел! Он первым напал на меня! — тут же воскликнул Малфой, хватаясь за грудь с театральным видом. Снейп уставился на Гарри своими чёрными, бездонными глазами. — Это правда, Поттер? Слизеринцы хором закивали, кто-то даже стонал, изображая страдания. — Это наглая ложь! — взорвался Рон. — Я не к вам обращался, Уизли, — с презрением скривился Снейп. — Минус десять очков Гриффиндору за нападение на ученика. Толпа взорвалась негодующим ропотом. Возмущённые возгласы «несправедливо!» пронеслись по полю. — А вам, Поттер, — Снейп подчеркнул каждое слово, словно вкушая момент, — наказание. Каждый вечер вы будете проводить со мной, за варкой зельев. Подобное поведение недостойно ученика Хогвартса. Гарри стиснул кулаки так, что костяшки побелели. В груди всё кипело, но он заставил себя выдохнуть. — Да, профессор, — сквозь зубы процедил он. Малфой не удержался и издевательски хмыкнул. Несколько слизеринцев прыснули в кулаки. Снейп резко обернулся, словно хищник. — А вы чему так радуетесь, мистер Малфой? Улыбка мгновенно сползла с лица слизеринца. — Вы разделите наказание с Поттером. Будете варить зелья вместе. На поле воцарилась гробовая тишина. Даже бладжер, словно почуяв напряжённость, замер в воздухе. Малфой застыл с приоткрытым ртом, словно потеряв дар речи. — Жду вас обоих завтра после уроков, — отчеканил Снейп, стремительно развернулся и удалился, его мантия взметнулась за ним как чёрный флаг. И тут Гарри почувствовал неожиданную искру удовлетворения. Было почти приятно видеть, как с лица Малфоя спадает привычная маска самоуверенности: губы дрогнули, но слов так и не последовало. В серых глазах мелькнуло раздражение, смешанное с недоверием — и это зрелище стоило всей предыдущей ярости. Он отвернулся первым, не желая дать Малфою ни малейшего шанса оправиться от замешательства, и вместе с Роном направился к раздевалкам. Где-то глубоко внутри оставалось смутное ощущение чего-то нового и незнакомого — едва уловимая тень интереса к тому, что скрывалось за привычной маской высокомерия. Но размышлять об этом сейчас не было ни времени, ни желания. Мысль, и без того мимолётная, окончательно испарилась, когда до них донёсся лёгкий шум шагов. — Гарри! Он обернулся и увидел Чжоу, которая спешила к ним через поле. Рон понимающе хлопнул друга по плечу. — Подожду тебя в раздевалке, — бросил он и скрылся за дверью, оставив Гарри наедине с девушкой. — Привет, Гарри! Сегодня в воздухе… ты был просто замечателен! — сказала Чжоу, чуть улыбнувшись. — Спасибо, — Гарри смутился и тут же опустил взгляд себе под ноги. Ему всегда было неловко, когда его хвалили: слова застревали в горле, и он не знал, как правильно реагировать. — Я надеюсь, ты не поранился, — продолжила Чжоу после небольшой паузы. — Сегодня с Малфоем… это было так жестоко. — В её голосе прозвучало искреннее беспокойство. — И совершенно несправедливо. Я знаю, что ты никогда не напал бы первым. — Спасибо, правда, — повторил Гарри чуть тише. Он чувствовал неловкость: её забота была искренней, и это грело, но вместе с тем внутри росло смятение. Воцарилась пауза. Гарри не знал, что сказать дальше, и просто стоял, ощущая, как время тянется мучительно медленно. Чжоу бросила на него ещё один взгляд и тихо произнесла: — Что ж... мне пора. Когда она ушла, Гарри медленно направился в раздевалку. На душе оставалось странное чувство: благодарность за её поддержку смешивалась с неловкостью и тяжёлым непониманием собственных эмоций. Тренировка закончилась, но напряжение никуда не делось. Даже когда Гарри вернулся в гостиную, щёки ещё жгло от ветра, на ладонях чувствовался запах полировки от метлы, а в груди всё равно кипело. — Это совершенно несправедливо! — выдохнул он, бросив перчатки на диван. — Учебный год только начался, а меня уже два раза наказали! Рон сочувственно хлопнул его по плечу. — Да брось, Гарри. Амбридж не считается — она бы и портреты наказала, если б могла. Гарри хмуро усмехнулся и снова повёл плечами, будто пытаясь стряхнуть раздражение. Мысль о том, что отрабатывать придётся вместе с Малфоем, вызывала странное противоречие. С одной стороны, было приятно сознавать, что тот тоже будет коротать вечера над зельями. С другой — сама необходимость проводить время рядом с этим... с ним, вызывала глухое раздражение. Он невольно вспомнил, как у того на секунду дрогнуло лицо — словно выбили табурет из-под ног. Стало легче. На секунду. Остаток дня прлыл в тягучей, раздражённой дымке. Гарри бесцельно слонялся по замку, пытался читать в общей гостиной и даже сыграл с Роном пару партий в шахматы, но всё это время мысленно возвращался к утреннему инциденту и предстоящему наказанию. Лишь к вечеру, когда они направились в Большой зал ужинать, первое острое негодование наконец начало отступать, сменившись усталым возмущением. — Снейп, конечно, мог бы сделать вид, что видел только тебя, — заметил Рон, когда они шли по коридору. — Но, похоже, сегодня у него что-то вроде хорошего настроения. — «Хорошее» — это когда он наказывает двоих вместо одного? — буркнул Гарри, с силой засунув руки в карманы. — Для Снейпа — да, — философски заключил Рон и громко зевнул. В Большом зале их встретил уютный вечерний шум. Сотни свечей мерцали под потолком, наполняя воздух тёплым светом и лёгким запахом воска, а со стороны стола Гриффиндора манил аромат свежего тыквенного пирога. Они опустились на скамью напротив Гермионы, которая, уткнувшись в книгу, что-то быстро конспектировала. Услышав их, она наконец оторвалась от пергамента и посмотрела на Гарри с беспокойством. — Так, ладно, теперь рассказывайте всё по порядку. Рон в обед только и успел, что пробормотал про драку и Снейпа. — Потому что лучше и не спрашивать, — проворчал Рон, с размаху плеснув себе тыквенного сока. — Что случилось-то? — нахмурилась Гермиона. — Как обычно. Малфой, — без особого энтузиазма бросил Рон. — У меня тоже нерадужно… — Гермиона понизила голос. — Я перелистала «Основы древних рун» и ещё пару сборников — ничего, что походило бы на наш знак. Похоже, придётся копать глубже. Завтра в библиотеку? Мне нужна ваша помощь. — Ага. Главное успеть закончить до моего наказания, — без особого энтузиазма сказал Гарри и ковырнул вилкой картошку. — Наказание? — подняла брови Гермиона. — Варить зелья у Снейпа, — голос Гарри совсем упал. — Ещё и с Малфоем. — Это ошень шестоко, — прокомментировал Рон с набитым ртом. — Тогда работаем быстро, — решительно сказала Гермиона. — Завтра после занятий сразу в библиотеку. Договорились? Гарри кивнул. Еда почти не лезла в горло. Закончив ужин, они поднялись со скамьи и потянулись к выходу. У дверей Слизерин уже сбивался в стайку. Малфой шёл впереди — от прежней растерянности не осталось и следа, лицо снова самодовольное, спокойное. Проходя мимо, он слегка задел Гарри плечом и, даже не замедлив шаг, шепнул. Ткань мантии на миг холодно скользнула по рукаву, от Малфоя веяло свежестью, сухой чистотой выстиранной ткани и чем-то ещё — едва уловимым ароматом мяты. У Гарри невольно перехватило дыхание. — Жду не дождусь понедельника, Поттер. Слова прозвучали почти лениво, но ударили точно. У Гарри гулко ёкнуло в груди, будто кто-то провёл холодом по коже. Он втянул воздух, сжал пальцы и промолчал, но взгляд его против воли на секунду задержался на том месте, где только что ощущалось прикосновение. — Не обращай внимания, — тихо сказала Гермиона, тронув Гарри за локоть. — Завтра разберёмся с книгами. А до понедельника — ни одного лишнего очка Снейпу. Они разошлись по кроватям позже обычного. Гарри долго ворочался, глядя в полог. В голове упорно звучало одно слово: понедельник. Он сжал пальцы в кулак, постарался не думать ни о подземельях, ни о Малфое, и наконец провалился в неглубокий сон.