Когда сгущается тьма

Гарри уныло ковырял вилкой омлет, который стремительно остывал на тарелке. В Большом зале стоял привычный утренний гул, но до него, казалось, ничего не доходило — настроение было откровенно скверным. — Как прошла отработка? — мягко спросила Гермиона, внимательно изучая его лицо. Гарри лишь метнул на неё тяжёлый взгляд и пожал плечами. Девушка вздохнула, словно уже знала ответ. Рон поморщился так, будто сам только что отбывал наказание. — Снейп и Малфой вместе... это даже для него жестоко, — пробурчал он. — На самом деле Снейп в этот раз был удивительно справедлив, — возразила Гермиона. — Он ведь мог бы наказать только Гарри. Гарри наклонился ближе, и глаза его вспыхнули. — Я уверен, Малфой что-то знает! — прошептал он, но слишком резко, и несколько учеников за соседним столом обернулись. — Тише, — поспешно одёрнула его Гермиона. — Что именно? — Те странные знаки, — сказал Гарри уже спокойнее, но с нажимом. — Я видел, как он смотрел на книгу. Не просто смотрел... будто узнал что-то. И ещё его "предупреждение" в коридоре. Гермиона нахмурилась, а Рон сглотнул. — Ты думаешь, это связано с... ну, сам знаешь с чем... — он не договорил, бросая осторожный взгляд вокруг. — Вполне возможно, — твёрдо произнёс Гарри. — И ты сможешь что-нибудь выведать на следующих отработках? — спросила Гермиона серьёзно. Гарри на секунду замялся. — Не знаю... но попробую, — ответил он глухо. Он понизил голос ещё сильнее: — И есть ещё кое-что. Снейп. Он слишком быстро захлопнул книгу, будто боялся, что я что-то увидел. Я заметил его взгляд — сначала на меня, потом на Малфоя. Будто пытался понять, не прочитал ли я чего на его лице. Рон побледнел. — Хочешь сказать... они заодно? — Не знаю, — отрезал Гарри. — Но он определённо что-то скрывает. И мне нужно понять, что именно. Гермиона медленно кивнула, сжав губы в тонкую линию. — Только будь осторожен. Рон понизил голос до шёпота: — Но мы же не пойдём к Дамблдору? У него и без того полно проблем с Министерством. — Конечно, не пойдём, — быстро сказала Гермиона. — Если это и правда важно, нужно сначала самим во всём разобраться. Гарри кивнул, хотя внутри всё было запутано. Дамблдор в последние месяцы казался каким-то отрешённым, словно держался в стороне, и всё время был поглощён бесконечными спорами с Министерством. К тому же Гарри сам пока не был уверен, насколько серьёзны эти знаки. Может, они и правда всего лишь странные каракули... а может, нечто куда более тёмное. Их разговор оборвался громким звоном. На столе Пуффендуя разлетелась кружка, томатный сок алыми ручьями потёк по скатерти. Ханна Аббот сидела неподвижно, глаза её были пустыми, отрешёнными, будто её тут и не было вовсе. Через минуту она словно очнулась и вышла из транса. У Гарри вспотели ладони: выражение лица Ханны напоминало пустой взгляд, который он видел у жертв дементоров. Сердце гулко стучало в ушах, а голос Рона прозвучал будто издалека: — Гарри? Ты в порядке? — Да, — выдавил он, мотнув головой, словно стряхивая наваждение. — Мы должны искать дальше. В Запретном разделе библиотеки, — Гермиона сказала почти шёпотом, но решительно. — В Запретном? — Рон нахмурился. — Да, — твёрдо сказала Гермиона. — А ты, Гарри... попробуй выяснить у Малфоя хоть что-то. Гарри дёрнулся, будто его окатили холодной водой. У Малфоя? Сама мысль разговаривать с ним по собственной воле казалась невыносимой. Как будто Малфой хоть когда-нибудь скажет правду. Но Гермиона была права: в его поведении действительно было что-то настораживающее. И от этой мысли становилось только неприятнее. *** Гарри бесконечно перебирал в голове все детали, пытаясь понять, что они могли упустить. Ханна с каждым днем выглядела всё хуже, Дина по-прежнему мучили кошмары, но Невилл, хотя у него в книге и был тот же символ, оставался бодрым и здоровым. Их всех связывала эта странная спираль, но закономерность ускользала. Гарри с силой тряхнул головой, отгоняя навязчивые мысли — сейчас было не время для размышлений. Он уже спускался по сырым каменным ступеням в подземелья, где малейшая ошибка могла стоить Гриффиндору очередных очков, а Гарри — новых часов наказания. К тому же, ему предстояло попытаться выведать что-то у Малфоя... Но как? Тот никогда не признавался прямо, что знаком со знаком. Всё строилось на догадках — том странном взгляде, задержавшемся на странице книги, и неоднозначном предупреждении в коридоре. Ничего конкретного. Гарри поймал себя на том, что всё чаще следит за Снейпом — за движениями его рук, заполняющих журнал, за мимолётными изменениями в выражении лица, когда речь заходила о запретной магии. Профессор будто нарочно отводил взгляд, избегая даже мимолётного контакта. Гарри не мог понять — были ли это настоящие улики или он просто подгонял реальность под свои подозрения. Но ощущение, что Снейп что-то скрывает, не отпускало. Он толкнул тяжелую дубовую дверь, и его обдало знакомым запахом сырости и горьких трав. В полумраке под сводами тускло горели факелы, отбрасывая трепещущие тени на стены. — Вы опоздали, Поттер, — раздался ледяной голос. Гарри в ужасе взглянул на часы — стрелка только что перешагнула за отметку. Всего на минуту, но спорить он не посмел: лишние минус десять очков Гриффиндору были бы неминуемы. Он молча опустил голову и поспешил к своему столу. Малфой уже стоял рядом, небрежно облокотившись о столешницу, словно это было его законное владение. Гарри мельком заметил, что на столе почему-то стоял лишь один котёл, но тут же отмахнулся от этой мысли. Снейп обвёл их тяжёлым взглядом. — После предыдущей… катастрофы, — его голос эхом отразился под низкими сводами, — я решил изменить подход. Сегодня вы будете работать над одним котлом. Так у вас будет меньше желания портить результат. Гарри замер, с трудом осознавая услышанное. Работать вместе... с Малфоем? Мысль казалась невыносимой. — Если через час зелье «Противочес» не будет готово, оба получите дополнительное эссе, — Снейп развернулся к своему столу, не оставив возможности для возражений. — Ну что застыл, Поттер? — лениво бросил Малфой. — У нас всего час. Гарри смотрел в раскрытую книгу, но буквы расплывались перед глазами. Сосредоточиться было невозможно. Малфой бросил на него насмешливый взгляд: — Даже не пытайся, Поттер. Если не хочешь писать эссе, просто выполняй, что я скажу. Гарри стиснул зубы, понимая, что спорить бессмысленно. Малфой же вёл себя так уверенно, будто знал этот рецепт наизусть. Он бегло скользнул глазами по инструкции и тут же принялся распоряжаться: — Иглы дикобраза. Гарри молча протянул ингредиент. Малфой быстро и ловко растолок иглы в мелкий порошок — движения были отточенными, будто он делал это всю жизнь. Гарри невольно задержал взгляд на его руках: было странно видеть, как легко у кого-то получается то, что у него самого всегда вызывало трудности. Лёгкий толчок в плечо вернул его к действительности. — Ты что, заснул, Поттер? Щупальца муртлапа. Гарри поспешно протянул баночку и отвернулся, стараясь скрыть смущение. Внутри ёкнуло — будто его уличили в чём-то постыдном. Он нахмурился, раздражённый уже не столько на Малфоя, сколько на собственную неловкость. Работа, вопреки ожиданиям, шла удивительно слаженно. Гарри выполнял указания, а Малфой уверенно вёл процесс. И вот, ещё до истечения часа, зелье приобрело ровный изумрудный оттенок, наполнив воздух мягким травяным ароматом. Снейп медленно приблизился к котлу, заглянул внутрь и, не меняя выражения лица, произнёс ледяным тоном: — Что ж... Похоже, даже для Поттера достаточно наличия компетентного партнёра, чтобы не превратить зелье в отраву. Пусть и ценой полного отсутствия собственного вклада. Вы свободны. Гарри сжал кулаки, но промолчал. В груди горело унижение: Снейп снова выставил его дураком, а Малфой торжествовал. И самое горькое было в том, что зелье действительно получилось безупречным — лучше, чем когда-либо у него самого. — Ну вот, Поттер, теперь ты знаешь, каково это — хоть раз сделать зелье правильно, — лениво протянул Малфой, собирая свои вещи и направляясь к выходу. Гарри, стиснув зубы, поспешил за ним. Едва они вышли в коридор, в голове у Гарри застучало одно и то же: он издевается, всегда издевается. На этот раз Гарри не выдержал и схватил Малфоя за плечо. — Чего тебе? — Малфой изогнул бровь и ухмыльнулся. — Такая спешка… Неужели не терпится снова поработать в паре? Ты так пристально смотрел на меня у котла, что я начал думать, будто ты ждёшь моего автографа. К ужасу Гарри, по его щекам тут же разлился горячий румянец. Он резко бросил: — Хватит нести чушь. Я хотел спросить про те знаки. — Какие ещё знаки? — притворно удивился Малфой, мельком глянув на его руку. — И, кстати, отпусти-ка меня, Поттер, а то кто-нибудь действительно решит, что ты испытываешь ко мне нежные чувства. Гарри отдёрнул руку, будто обжёгшись, и покраснел ещё сильнее. Почему он до сих пор держал его? Зачем позволил втянуть себя в эту дурацкую перепалку? — Ты прекрасно понимаешь, о чём я. Твоё «предупреждение». Ты сказал не лезть не в своё дело. Малфой наклонился чуть ближе, голос его понизился и стал холоднее: — И я повторяю: держись подальше. Сегодня ты на своём опыте убедился, что слушать меня бывает куда выгоднее, чем спорить. Он развернулся и зашагал в сторону подземелий Слизерина. — Я всё равно всё узнаю! — крикнул ему вдогонку Гарри. Малфой даже не обернулся, лишь коротко хмыкнул, и звук его шагов быстро растворился в гулком эхе коридора. Гарри стоял неподвижно ещё несколько секунд, вглядываясь в темнеющий проход. Зачем он вообще кричал ему вслед? Он злился на себя едва ли не сильнее, чем на Малфоя. *** На следующий день Гарри брёл по коридору рядом с друзьями, и его не покидало странное ощущение: замок будто затаился. Даже портреты перешёптывались приглушённо, а воздух был непривычно неподвижным. Всё больше учеников выглядели измождёнными, с синевой под глазами. — Вам не кажется, что вокруг стало... тише? — словно подхватывая его мысли, нарушила молчание Гермиона. — Может, все готовятся к экзаменам? — неуверенно предположил Рон. — Сомневаюсь, — покачала головой Гермиона. — Слишком многие жалуются на бессонницу. Она вдруг понизила голос до шёпота: — И Снейп в последнее время часто пропадает. Его даже на ужинах не видно. — Вот это да, — проворчал Рон. — Может, и он мучается от бессонницы? — Или занят чем-то, о чём нам не стоит знать, — тихо добавил Гарри. Гермиона перевела разговор: — Кстати, Гарри, как прошла отработка? Удалось что-то узнать у Малфоя? — Снейп заставил нас работать над одним котлом, — вздохнул Гарри. Сама мысль об этом вызвала необъяснимую неловкость, и он поспешно опустил взгляд. — Вместе? — Рон замер на месте. — Это же хуже любого наказания! — Честно говоря, было… лучше, чем варить одному, — неохотно признался Гарри. Рон картинно схватился за сердце: — Кто ты и что сделал с настоящим Гарри Поттером? Может, эти символы и на тебя подействовали? Гермиона внимательно посмотрела на него: — Ты злишься, что у него получилось лучше? — тихо спросила она. — Нет... — слишком быстро ответил Гарри и тут же отвернулся. Конечно, он не хотел признаваться, но досада от того, что Малфой справился идеально, всё ещё грызла его изнутри. Гермиона прищурилась, но решила не развивать тему. — Скоро увидим заголовок: «Поттер и Малфой — лучшие ученики зельеварения». Снейп тогда от радости сознание потеряет. Гарри фыркнул, и напряжение немного спало. Рон, как всегда, нашёл способ разрядить обстановку своей чудовищной шуткой. Они свернули за угол, и коридор наполнился привычным эхом шагов. Но где-то в глубине сознания Гарри продолжал настойчиво звучать вопрос: что же на самом деле знает Малфой? *** Пролетело ещё пару дней. Домашних заданий было так много, что ребята едва находили время на сон, не говоря уже о походе в Запретную секцию библиотеки. Гарри успевал лишь кое-как заканчивать эссе и часто засиживался до глубокой ночи. Гермиона, как обычно, справлялась идеально, но даже её энтузиазм начал тускнеть. Она подолгу пропадала в библиотеке, возвращаясь с новыми стопками книг. Наказание же оказалась не таким уж невыносимым. Варить зелья вместе с Малфоем было странно, но неожиданно спокойно: слизеринец брал на себя всю основную работу, а Гарри оставалось лишь подавать ингредиенты, погружаясь в собственные мысли. После той неудачной попытки поговорить о символах он больше не решался поднимать эту тему. В этот раз Гарри пришёл немного заранее, опасаясь даже малейшего опоздания — вдруг Снейп найдёт повод продлить наказание. Гулкое эхо его шагов разносилось под каменными сводами. На спуске в подземелья ему почудилось мелькнувшее движение. На стене будто блеснула черная влажно блестящая черта. Гарри замер, несколько раз моргнул и прищурился. Камень был совершенно обычным, серым и влажным от сырости. Может, показалось? Неприятный холодок пробежал по спине, но он заставил себя идти дальше. У дверей кабинета зельеварения, как обычно, стоял Малфой. Прислонившись к стене, он держал в руках объёмный том. Услышав шаги, он поднял глаза поверх страницы. Их взгляды ненадолго встретились, но Малфой не произнёс ни слова и спокойно вернулся к чтению. Гарри мельком подумал, что, наверное, именно в этом и секрет: Малфой действительно умён, он много занимается, вот и обращается с зельями с такой лёгкостью, словно это пустяк. Мысль кольнула особенно неприятно, ведь сам Гарри открывал учебники лишь по необходимости. Послышался голос за дверью: — Входите. Гарри вошёл в кабинет следом за слизеринцем. Снейп возвышался посреди комнаты, словно горгулья, застывшая в ожидании. Его чёрная мантия сливалась с полумраком подземелья, а крючковатый нос отбрасывал резкую тень на бледное лицо. — Сегодня вы будете варить Напиток Сна без Снов, — произнёс Снейп, и его голос прозвучал особенно многозначительно. — Это зелье повышенной сложности. — Он сделал паузу, давая словам проникнуть в сознание. — Если справитесь, ваше наказание можно считать завершённым. Мне требуется отлучиться. С этими словами он резко взмахнул мантией и исчез за дверью, оставив их в звенящей тишине. Гарри почувствовал, как напряглись все его мышцы. Напиток Сна без Снов? Почему именно он? Это зелье считалось настолько сложным, что его изучение обычно откладывали до старших курсов. Неужели в лазарете скопилось столько случаев бессонницы? А может, за этим скрывалось что-то иное? Снейп в последние дни и правда вёл себя странно — его пальцы не находили покоя, взгляд постоянно метался, словно он ожидал чего-то важного. В воздухе висело неприятное предчувствие, но сейчас главным было другое: если они справятся, эти мучительные совместные занятия наконец закончатся! Малфой, нахмурившись, склонился над книгой с инструкцией. На этот раз в его позе не было и намёка на привычную расслабленность. Напротив, каждый мускул был напряжён, внимание полностью поглощено рецептом. Казалось, он вообще забыл о присутствии Гарри, целиком уйдя в работу. И Гарри, к собственному удивлению, поймал себя на том, что наблюдает за ним с неподдельным интересом — отмечает точность движений, ту самую врождённую грацию, с которой Малфой делал то, что у него самого всегда выходило неуклюже. От осознания этого интереса стало не по себе, и Гарри поспешно отвернулся к учебнику. — Листья валерианы, — коротко бросил Малфой. Гарри протянул сушёные листья. Малфой быстрым, отработанным движением отсчитал ровно три, бросил их в котёл и пять раз размешал против часовой стрелки. Гарри следил за его уверенными, выверенными действиями. — Чешуи лунного мотылька. Гарри молча протянул склянку. Малфой добавил щепотку, и жидкость мгновенно приобрела нежный молочный оттенок. — Сироп бессмертника. Гарри замешкался, успев лишь протянуть флакон, когда Малфой, не глядя, уже выхватил его из его руки. Слизеринец капнул две капли и начал интенсивно перемешивать зелье против часовой стрелки с такой скоростью, что Гарри даже не успел уследить за количеством оборотов. Он и не заметил, как замер, заворожённо наблюдая за Малфоем: за тем, как ловко двигались его пальцы, на сосредоточенном выражении лица, полностью позабыв о своих обязанностях. — Поттер! — раздался резкий голос, заставивший его вздрогнуть. — Я сказал — порошок рога двурога! Гарри вспыхнул от неловкости, будто его застали за чем-то неуместным, и поспешно потянулся за баночкой. Она стояла на дальнем краю стола. Торопливо ухватив её, он потянулся через котёл. Крышка сдвинулась, и блестящий порошок опасно накренился. — Осторожнее! — Малфой резко перехватил его руку. Холодные пальцы сомкнулись на запястье, и Гарри непроизвольно замер. Прикосновение было неожиданно твёрдым, почти жёстким. На мгновение Гарри почувствовал лёгкое головокружение — от резкого движения или от чего-то ещё, — и этого мгновения хватило, чтобы щепоть порошка всё же просыпалась в зелье. Жидкость мгновенно позеленела, вздулась пузырями и резко запахла серой. Лицо Малфоя побледнело, слова сорвались у него отрывисто: — Что. Ты. Натворил? — Если бы ты не лез, всё было бы нормально! — огрызнулся Гарри. — Если бы ты не пялился на меня, как придурок, а просто следил за тем, что делаешь! — голос Малфоя становился всё резче. Гарри сжал кулаки, лицо пылало. Он не пялился. Конечно, нет. Но то, что Малфой сказал это вслух, обожгло сильнее самой ошибки. В груди взметнулась ярость. Ему захотелось ударить этого мерзкого выскочку. — Замолчи! — прорычал он. — Всё, что от тебя требовалось — передавать ингредиенты, — продолжал Малфой. — Но ты даже с этим не справился. Что может быть проще, Поттер? Теперь из-за тебя мы оба лишимся очков. Ты вообще понимаешь, насколько важен порошок двурога? Хотя откуда тебе знать... — он указал пальцем на его лоб. — Всё, что у тебя есть — это шрам, «мальчик, который выжил», подарок от мамочки. То, что делает тебя «особенным» — не твоя заслуга. У Гарри внутри будто что-то оборвалось. Родителей он не помнил, но не позволит Малфою произносить это слово с таким презрением. Задеть родителей было хуже любых насмешек. Злость вскипела, ослепив. — Я сказал тебе замолчать! — его слова прозвучали громко и отрывисто, а в голосе была и боль, и гнев, и унижение. Гарри резко схватил Малфоя за грудки мантии и дёрнул на себя. Их лица оказались в сантиметрах друг от друга. Слова вырывались сквозь зубы, каждое тяжёлое, как удар: — Ты... Что ты вообще знаешь обо мне? Ты всего лишь жалкий трус. Прячешься за спиной отца и его влияния. Слизеринец не ответил. Его лицо застыло, а серые глаза, в упор смотрящие на Гарри, странно блеснули. Гарри понял: тот не ожидал такой реакции. На миг в них мелькнула растерянность, но почти сразу её сменила ледяная маска равнодушия. И в эту затянувшуюся паузу Гарри вдруг с пронзительной ясностью осознал, что до сих пор держит его. Слишком близко. Слишком крепко. Слишком долго. И всё это время он не отводил глаз от ледяного взгляда Малфоя. Это уже не было похоже на обычную ссору. Мысль кольнула так неожиданно, что он тут же попытался отмахнуться от неё. Но внутри всё оборвалось — слишком странным было это ощущение, слишком непривычным. Он понял, что зашёл слишком далеко. Громкий скрип и удар распахнувшейся двери заставил Гарри отпрянуть от Малфоя, будто его ошпарили. В кабинет ворвался Снейп — бледнее обычного, с взволнованно блестящими глазами. Его взгляд скользнул по котлу с испорченным зельем, и всё лицо исказилось от ярости. — Вон. Оба. И чтобы ноги вашей здесь больше не было, — прошипел он, и голос его звучал хрипло, с непривычной надрывностью. Гарри торопливо схватил разбросанные вещи и почти выбежал в коридор. Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь глухим стуком в ушах. Он шёл, не глядя по сторонам, желая лишь одного — оказаться подальше от этих сырых стен, удушливого запаха серы и... от самого Малфоя. Зачем он это сделал? Стоило мысленно вернуться к тому моменту, как дыхание снова сбивалось. Он злился на свою несдержанность, но ещё больше — на ту странную заминку, что последовала за вспышкой. Эта нелепая пауза казалась теперь позорнее самой ссоры. Ведь если разобраться, Малфой не сказал ничего из ряда вон выходящего — лишь в очередной раз уколол его больное место. А он отреагировал так, будто его ранили до глубины души. Окончание наказания должно было принести облегчение, но вместо этого Гарри чувствовал лишь тягостную пустоту и неясный груз в груди, будто что-то пошло совсем не так. И ещё — Снейп. Его поведение сегодня было откровенно странным: нервный взгляд, поспешные движения, словно он сам стремился поскорее избавиться от них обоих. Это тревожило больше всего. Что скрывалось за этой поспешностью — раздражение, страх или попытка что-то скрыть? Но отчётливое ощущение надвигающейся беды не отпускало Гарри, как липкая тень.