Когда сгущается тьма

Сквозь свинцовые стёкла пробивался бледный рассвет, заливая спальню гриффиндорцев призрачным серым светом. Гарри сел на смятой кровати, с трудом отличая явь от кошмара. Тяжёлое, липкое чувство, будто пелена, окутывало сознание, и казалось, что настоящее утро так никогда и не наступит. Он снова поморщился: рука ныла, а в голове стоял туман. На соседней кровати заворочался Рон. Сегодня их ждала очередная тренировка с Анджелиной. Потягиваясь и негромко ворча, Рон нехотя поднялся, а Гарри уже готовил свою метлу и перчатки. Его взгляд скользнул по руке. Сегодня она выглядела ещё страшнее: запёкшаяся, почти чёрная кровь проступала на коже. От этого зрелища Гарри слегка затошнило — слишком уж живо вспомнился ночной кошмар. Рон проследил за его взглядом и нервно сглотнул. — Ты уверен, что хочешь идти? — пробормотал он. — Можешь остаться… Анджелина поймёт. Гарри поспешно прикрыл рукавом рану и твёрдо покачал головой. Пропускать тренировку он не собирался. Именно этого и добивалась Амбридж — вырвать у него последние крупицы нормальной жизни. Нет. Он не сдастся. Сжимая метлу так, что свело пальцы, он вместе с Роном вышел на промёрзшее поле. Трава хрустела под ногами, покрытая инеем, словно застывшими слезами, а низкое серое небо давило на плечи. Анджелина ждала их, прямая и неумолимая, как судья. Вся команда Гриффиндора казалась натянутой струной. — Сегодня работаем на износ, — отчеканила она. — Матч не за горами. Я не потерплю позора. По местам! Прозвучал свисток. Красно-золотые фигуры одновременно рванули в небо. Ветер свистел в ушах, бладжеры проносились мимо, и Гарри с наслаждением ощутил, как возвращается в свою стихию. Он заметил Рона: тот держался увереннее, не сутулился, а сидел на метле прямо, и Гарри мысленно похвалил его. Сам он носился над полем, выискивая снитч. Рука саднила, но Гарри старался не замечать боли. Постепенно она притупилась, сменившись тяжёлым онемением. И тут краем глаза он уловил золотой блеск. Сердце ухнуло вниз. Гарри ринулся за мерцающей точкой, петляя между игроками. Снитч был всё ближе, ещё мгновение — протяни руку! — и вдруг мир поплыл. Всё заволокло пеленой. Голову пронзила острая боль. Гарри почувствовал, как тьма накатывает, оставляя лишь пустоту. Он пошатнулся и едва удержался на метле. Боль отступила так же внезапно, как пришла. Но снитч исчез. Как ни вглядывался он в небо, золотого огонька больше не было. Прозвучал финальный свисток. Команда пошла на посадку. Анджелина встретила их мрачным взглядом, губы сжаты в тонкую линию. Алисия нервно потирала плечо — ей досталось бладжером. — Жалкое зрелище, — холодно произнесла Анджелина. — Алисия, хватит витать в облаках. Фред, Джордж — пора бы уже сосредоточиться. Я знаю, на что вы способны. Она повернулась к Гарри, сведя брови в строгую линию. — Гарри, что это было? Ты едва не свалился с метлы! Гарри замялся, бессмысленно теребя ручку метлы. Рон лишь бросил на него сочувственный взгляд, явно не зная, как помочь. — А Рон сегодня хорошо поработал, — сменила тему Анджелина, и её голос смягчился ровно настолько, чтобы почувствовалась похвала. Щёки Рона залились румянцем, и он расплылся в довольной улыбке — он оказался единственным, кого сегодня отметили. — На этом всё, — хлопнула в ладоши капитан. — Постараюсь выбить нам ещё одну тренировку, потому что то, что я сегодня увидела, — это не игра, а сплошное разочарование. В полном унынии команда потянулась к раздевалке. Лишь Рон шагал бодро и, не сдерживая восторга, принялся рассказывать: — Я сегодня пропустил всего один мяч! Представляешь? И то — почти поймал, просто... Он резко замолчал, бросив взгляд на руку Гарри. — Это из-за этого ты чуть не упал? — Ерунда, просто голова закружилась, — быстро отмахнулся Гарри, натянуто улыбнувшись. Быстро переодевшись, друзья направились в Большой зал. Воздух там был наполнен аппетитными запахами кофе и поджаренного хлеба, но Гарри почти не чувствовал голода. Едва он уселся, Гермиона тут же наклонилась к нему через стол: — Гарри, что вчера случилось у Амбридж? Ты так и не рассказал. Он лишь сжал губы и покачал головой. Рассказывать о встрече с Малфоем или о своём провале на тренировке ему хотелось ещё меньше. — Я проверила книгу Дина, — переменила тему Гермиона, явно пытаясь его отвлечь. — И... ничего. Ни одного намёка на тот символ. — Значит, это не случайность, — пробормотал Гарри, потирая переносицу. — Символы и правда исчезают. — Звучит крайне подозрительно, — мрачно заключил Рон. — Это точно чей-то злой умысел. Правда, Гарри? Но, не дождавшись ответа, он вдруг взглянул на часы, схватил с тарелки булочку и торопливо откусил. — Мне пора, кое-какие дела! Увидимся позже! — выпалил он и чуть ли не бегом ринулся прочь из Зала. Гарри и Гермиона в недоумении переглянулись. — У Рона... дела? — недоверчиво переспросил Гарри. — Понятия не имею, что он имеет в виду, — нахмурилась Гермиона. Закончив завтрак, они вернулись в пустую гостиную. Устроившись в глубоких креслах у камина, Гарри наконец собрался с духом и рассказал о своём кошмаре — во всех подробностях. — Гарри, ты слишком много времени провёл, изучая книгу Невилла! — сразу же воскликнула Гермиона, её брови поползли вверх от беспокойства. — Но символа там не было… — слабо возразил он. — Это правда… Но я и сама сегодня чувствую себя не лучше. Голова будто налита свинцом… Это неспроста. И почему тебе приснились именно эти трое? — Может, они все как-то связаны с этим? — предположил Гарри. — Они все говорили о Тёмном Лорде. Все, кроме Малфоя? — Да, — признался Гарри, чувствуя, как по щекам разливается краска. Ему совсем не хотелось вспоминать, что именно сказал Малфой в его кошмаре. Проницательный взгляд Гермионы не упустил его смущения, но она благоразумно не стала настаивать. — Снейп…? — продолжила она. — Ты говорил, он казался взволнованным, когда ты был у него на наказании. — Может, он просто злорадствовал? — пожал плечами Гарри. — По нему никогда не поймёшь. — Допустим. Но Амбридж? Она же представляет Министерство! Всё это очень странно. Может, это был просто дурной сон и ничего больше? Гарри неопределённо повёл плечом. Слишком уж отчётливо он помнил пустоту, накрывшую его во сне, слишком реальными были боль и холод. Чёрная, вязкая, извивающаяся кровь — точь-в-точь как тот символ… — Это было похоже на встречу с дементором, — потерянно пробормотал он. — Только будто вытягивали не просто радость… а саму мою суть. Он не стал упоминать, как утром едва не свалился с метлы. Гермиона заметно напряглась, но сдержалась и ничего не сказала. Повисла тяжёлая, неловкая тишина. Гарри достал учебник по зельеварению: до урока оставалось время, можно было дописать эссе. Перо скрипело по пергаменту, но мысли упрямо разбегались. Рядом Гермиона склонилась над «Историей магии», пытаясь сделать задания на следующую неделю, но и она выглядела необычно рассеянной и уставшей. Через пару часов дверь в гостиную с шумом распахнулась, и в помещение влетел Рон — раскрасневшийся, запыхавшийся и сияющий, как будто он только что выиграл кубок по квиддичу. Его вид разительно контрастировал с угрюмыми лицами Гарри и Гермионы. С торжествующим видом он шлёпнул на стол аккуратно свёрнутый свиток. — Что это? — настороженно спросила Гермиона, откладывая книгу. — Свиток Амбридж! — объявил Рон, расправив плечи с нескрываемой гордостью. — Тот самый! — Но… как тебе это удалось? — вытаращил глаза Гарри. — О-о-о, это было великолепно! — глаза Рона загорелись азартным блеском. — Фред и Джордж уговорили Пивза — тот устроил бомбардировку тухлыми яйцами прямо под дверью её кабинета! А ещё они подложили эти хлопушки-пердушки… — он фыркнул от смеха и хлопнул себя по колену. — Вы бы видели её лицо! — И что было дальше? — спросила Гермиона, в голосе которой смешались страх и любопытство. — Пока все бегали по коридору и орали, я тихо проскользнул в её кабинет и… ну, прихватил это, — Рон торжествующе ткнул пальцем в свиток. — У неё, кстати, эти коты на стенах просто ужасные. — Рон, но ты же мог попасться! — ахнула Гермиона, бледнея при одной мысли о возможных последствиях. — Но не попался! — его улыбка стала ещё шире. Гарри не выдержал и рассмеялся, подняв большой палец в знак одобрения. Гермиона лишь покачала головой: — Это было безрассудно! Гарри уже разворачивал свиток — тот самый, который помощник передал Амбридж. Рон и Гермиона тут же склонились над его плечом, затаив дыхание. В документе было всего несколько строк, написанных чётким почерком: «Всё больше учеников обращаются за Напитком сна без снов. Перестаёт действовать. Был замечен неопознанный символ в женском туалете на третьем этаже. Обнаружить повторно не удалось». Гермиона ахнула, прикрыв рот ладонью: — Так вот почему Снейп был таким взволнованным! Они нашли символ в туалете! — Может, он сам его там и оставил, — мрачно предположил Гарри. Троица переглянулась. Теперь у них не было сомнений: происходящее — не плод их воображения, а жестокая реальность. Что-то зловещее действительно творилось в стенах Хогвартса. — Со всей этой суматохой я совсем забыл про эссе! — хлопнул себя по лбу Рон. — Как думаешь, Гарри, Снейп всё ещё злится на тебя из-за того порошка двурога? Гарри покраснел, но промолчал. Попрощавшись с уютом гостиной, они направились в подземелья на урок зельеварения. Спуск по лестнице встретил их знакомым холодком и запахом трав, смешанным с едкими парами зелий. Воздух становился всё тяжелее с каждым шагом. Стены здесь всегда были слегка влажными, а свет факелов отбрасывал на них беспокойные тени. Гарри молча шёл рядом с друзьями, чувствуя, как привычное напряжение накатывает при мысли о предстоящем уроке. Войдя в кабинет, Гарри сразу же протянул Невиллу его книгу. — Нашёл что-нибудь? — участливо спросил тот. Гарри лишь покачал головой. — Может, это и к лучшему? — неуверенно произнёс Невилл, хотя на его лице читалась скорее тревога, чем облегчение. Гарри заметил и другое: атмосфера в классе изменилась. Теперь не только слизеринцы смотрели на него с привычной неприязнью. Даже среди гриффиндорцев многие откровенно его избегали — не смотрели в его сторону, а если взгляды случайно встречались, тут же отводили глаза. — Не обращай внимания, — шепнула Гермиона. Но легче от этого не стало. Прозвенел колокол, и почти сразу же дверь кабинета распахнулась, впуская фигуру Снейпа. Он стремительно прошёл к своему столу, не удостоив класс даже беглым взглядом. — Противоопухолевый настой, — отрывисто бросил он, едва оказавшись за кафедрой. — Приступайте. Снейп уселся и погрузился в изучение каких-то бумаг. Гарри сразу обратил внимание на необычное поведение профессора: сегодня не было ни язвительных замечаний, ни привычных колкостей. Вместо этого Снейп казался сосредоточенным и — было ли это возможным? — даже нервным. Гарри раскрыл учебник, пытаясь сосредоточиться на рецепте, но ингредиенты упрямо не хотели запоминаться. Рука ныла, буквы расплывались перед глазами, и час тянулся невыносимо медленно. К концу урока в его котле должна была булькать бледно-зелёная субстанция, но вместо этого получилась лишь мутная жижа. "Только бы не получить ещё одно наказание", — с тоской подумал Гарри, запрокидывая голову. Потянувшись за книгой, Гарри неосторожно задел рукав, и тот сполз, обнажив запёкшуюся рану. В тот же миг он поймал на себе пристальный взгляд. Малфой наблюдал за ним без обычной насмешки, сжав челюсть. Его глаза скользнули от раны к лицу Гарри, будто выискивая следы боли или страха, и Гарри замер, не позволив ни одному мускулу дрогнуть. Через мгновение Малфой резко отвернулся. Его зелье переливалось ровным бледно-зелёным цветом. Снейп, проходя между столами, бросил взгляд на его котелёл и коротко кивнул. — Свободен, — бросил он слизеринцу, и тот немедленно направился к выходу. Проходя мимо, Малфой наклонился так, чтобы услышал только Гарри: — Один оборот по часовой, Поттер. Это так сложно? Его тон был ровным, почти деловым, ни тени привычной насмешки или язвительности. И, не дожидаясь ответа, он вышел из класса. Гарри застыл на месте, чувствуя, как уши наливаются жаром. Снова он всё сделал не так, снова показал свою некомпетентность. Механически выполнив совет — один оборот по часовой стрелке, — он с изумлением увидел, как мутная жижа вспенилась и приобрела ровный, бледно-зелёный оттенок. Через минуту Снейп бегло осмотрел его котёл и двинулся дальше. Гарри с облегчением выдохнул. — И чего этому белобрысому хорьку опять понадобилось? — проворчал Рон, с досадой глядя на своё неудавшееся зелье. — Опять какую-то гадость сказал? Когда он уже отвяжется… Гарри лишь смущённо пожал плечами, чувствуя, как сердце продолжает учащённо биться. Что это сейчас было? Неужели Малфой снизошёл до того, чтобы помочь ему? Спас его зелье? Пожалел? Нет, такого просто не могло быть. Он украдкой взглянул на дверь, в которую только что вышел Малфой, и поспешно отвёл взгляд. Главное было сейчас, чтобы Рон и Гермиона не заметили, насколько сильно его задела эта нелепая фраза.