Когда сгущается тьма

Гарри дождался, когда будильное заклинание издаст свой тихий писк. Хотя необходимости в нём не было — за всю ночь он так и не сомкнул глаз. Осторожно приподнявшись, он попытался встать, но неловко задел головой резной столб кровати. — Кажется, мы договаривались вести себя потише, — раздался тихий шёпот Рона. Оказалось, он тоже не спал. Гарри замер, прислушиваясь, но, судя по ровному дыханию вокруг, остальные однокурсники продолжали спать. Захватив мантию-невидимку, они вдвоём спустились в гостиную. Внизу, у догорающего камина, их уже ждала Гермиона. — Ну наконец-то, — нетерпеливо прошептала она. — Пойдёмте, нельзя терять ни минуты. Под просторной мантией они втроём выскользнули в коридор. Толстая Дама что-то пробормотала сквозь сон, но всё же открыла проход. Хогвартс встретил их гробовой тишиной. Каменный пол источал ледяной холод, пробирая даже сквозь подошвы, а факелы на стенах отбрасывали длинные, тревожные тени. Каждый их шаг под мантией казался невыносимо громким. Друзья двигались к библиотеке, затаив дыхание. Библиотека встретила их знакомым запахом старой бумаги и пыли, висевшей в воздухе словно вуаль. Завывание ветра в оконных рамах лишь подчёркивало звенящую тишину. Бесконечные ряды стеллажей уходили в темноту, их вершины терялись где-то под сводчатым потолком. Троица бесшумно приблизилась к ограждению Запретной секции. Массивная цепь с замком тускло поблёскивала в полумраке. — Люмос, — проговорил Гарри. Кончик его палочки вспыхнул, отбрасывая колеблющиеся тени на пыльные корешки книг с потёртыми позолоченными буквами. — Тише! — Гермиона сжала его запястье. Её лицо в мерцающем свете выглядело бледным и напряжённым. За цепью царила неподвижность, но Гарри почувствовал, как оттуда веет чем-то тяжёлым и зловещим. — Алохомора, — едва слышно прошептала Гермиона. Громкий щелчок прозвучал как выстрел в тишине. Цепь со звоном упала на пол. Все трое замерли, прислушиваясь, но кроме завывания ветра ничего не нарушало покой. — Быстрее, — прошипел Рон, нервно озираясь. Они скользнули за ограждение, оказавшись в узком проходе между высокими стеллажами. Воздух здесь был гуще, пропахший плесенью, старой кожей и чем-то металлическим, будто страницы хранили не только чернила, но и кровь. Свет от палочки выхватывал из мрака книги, закованные в цепи, скреплённые ржавыми пряжками, а некоторые будто бы шевелились, перелистывая страницы с тихим шуршанием. — Ну и местечко… — Рон сглотнул, и его голос дрогнул, став ещё тише. Гермиона без колебаний направилась к полкам с трактатами по древней магии — она была уверена, что именно там могут скрываться необходимые упоминания. Её движения были быстрыми и точными, будто она мысленно уже видела нужный том. Она пробегала глазами по корешкам, шепча названия, словно заклинания. Рон, стараясь не отставать, выбрал себе дальнюю секцию, где книги были скованы цепями, а на некоторых переплётах поблёскивали ржавые металлические застёжки. Едва он углубился в проход, как поёжился — тишина и нависающие стеллажи давили, словно челюсти доисторического чудовища, готовые сомкнуться над головой. Гарри остался в центре, у рядов с книгами, которые выглядели менее угрожающими, но от этого не менее опасными. Он вытягивал один том за другим, и каждый раз с глухим вздохом поднималось облако пыли. Гарри закашлялся, и звук эхом прокатился между стеллажами. Он перелистывал пожелтевшие страницы, но ничего похожего на символы найти не мог. Проблема была ещё и в том, что само воспоминание о символе оставалось смутным. Стоило ему сосредоточиться, как перед глазами возникала лишь чёрная, влажная, извивающаяся линия — и больше ничего. Время тянулось мучительно медленно. Глаза Гарри начали слезиться, буквы расплывались, а шелест страниц всё больше походил на навязчивый шёпот. — Гаррриии… гаррриии… Гарри почувствовал, как тьма начинает подступать, словно пытаясь заползти в него, как в недавнем кошмаре. Он резко захлопнул книгу, стряхивая наваждение, и замер, прислушиваясь к гробовой тишине. И в этот момент тишину разрезал острый, пронзительный крик. Рон вздрогнул и едва не выронил палочку. Книга, которую он держал в руках, словно ожила: страницы сами раскрылись, выбросив в лицо сноп пыли, а затем вновь раздался визгливый, яростный вопль. — Тихо! — прошипела Гермиона, но было уже поздно. Рон в ужасе захлопнул книгу и бросился назад, не разбирая дороги. На бегу он задел плечом стеллаж с «Магическими существами», и одна из книг, стоявшая на самом краю, с грохотом полетела вниз. Гермиона успела подобрать её в последний момент и, не раздумывая, сунула под мантию. Сердце колотилось так громко, что Гарри казалось — его стук слышно по всему Хогвартсу. И тут раздались тяжёлые, мерные шаги. Они приближались по главному залу библиотеки, гулко отдаваясь в каменных сводах. В проёме двери в Запретный отдел показался Филч, и его лицо, озарённое светом фонаря, исказилось чистейшей злобой. Он с самого порога уставился на сорванный замок, валявшийся на полу. — Мерзавцы! — просипел он. За ним, бесшумно передвигаясь по полу, кралась миссис Норрис — её жёлтые глаза пылали в полумраке, выискивая добычу. Друзья ринулись в самый тёмный угол, натянув над собой мантию. Казалось, что ткань слишком тонка, чтобы спрятать их от сверкающих глаз кошки. Гарри сжал палочку и старался дышать как можно тише, едва приоткрывая рот. Филч ворвался в Запретную секцию, словно буря. Его сапоги гулко стучали по каменному полу, а фонарь в дрожащей руке бросал на стены прыгающие тени. — Выходите, гадёныши... — прошипел он, шумно втягивая воздух, будто пытался уловить в затхлом воздухе дух живого существа. Жёлтый свет фонаря скользил по полкам, и на мгновение Гарри показалось, что книги зашевелились, стараясь спрятаться от него. Филч заглядывал в каждый проход, прислушивался, замирал. Миссис Норрис бесшумно скользила впереди, её когти цокали по камню, и каждый звук отдавался в груди Гарри, как удар сердца. Кошка вдруг замерла, подняла голову и уставилась прямо в их угол. Холодный пот струился по спине Гарри. Он затаил дыхание, чувствуя, как дрожит рядом Рон. Гермиона вцепилась в локоть товарища, не давая ему пошевелиться. Филч, тяжело дыша, сделал шаг в их сторону. Свет фонаря осветил пол в паре шагов от них, выхватывая из тьмы лишь пыльные полки. Он замер, вглядываясь в пустоту, а затем его плечи бессильно опустились. — Уже и след простыл, — с горьким разочарованием прошипел он. — Шныряют, как крысы, по своим норкам... Он резко развернулся и зашаркал к выходу. Миссис Норрис нехотя последовала за ним, ещё раз обернувшись и бросив в их сторону долгий, подозрительный взгляд. Едва дверь захлопнулась, Гарри с облегчением выдохнул, словно впервые за долгие минуты смог вдохнуть полной грудью. — Я думала, он нас точно заметит, — прошептала Гермиона, и её голос слегка дрожал. — У меня сердце чуть не выскочило, — выдохнул Рон, проводя рукой по лицу. Друзья ещё несколько минут стояли неподвижно, прислушиваясь к каждому звуку. Только когда шаги окончательно затихли вдали, Гермиона осторожно выбралась из-под мантии и приложила палец к губам. — Нам нужно посмотреть, что это за книга, — прошептала она, кивая на том, который успела подхватить. — Гермиона, может, не сейчас? — с надеждой пробормотал Рон, но девушка уже разворачивала тяжёлый переплёт. — Гарри, посвети, — распорядилась она. Гарри поднял палочку, и мягкий свет Люмос упал на обложку. — Ну и зачем тебе… — начал Рон, но, увидев название, поднял брови. — «Усмирение магических существ». — В его голосе прозвучало разочарование. — Какое это имеет отношение к нашим кошмарам и этим знакам? — Когда ты проходил мимо, — пояснила Гермиона, — ты лишь слегка задел полку, но выпала именно эта книга. Значит, её недавно брали. Рон взглянул на неё с оттенком восхищения: — И как ты только такая умная… — Я не умная, просто некоторые вещи… — начала Гермиона, но вдруг замолчала. Её пальцы замерли на пожелтевших страницах. Она распахнула глаза, не веря увиденному. — Гарри, посмотри! Это ведь… тот самый символ? Гарри придвинулся ближе, вглядываясь в страницу при тусклом свете Люмос. На пожелтевшем пергаменте был изображён символ — круг с ровной, геометрически правильной спиралью внутри. С первого взгляда он напоминал тот самый знак, но чем дольше Гарри смотрел, тем очевиднее становились различия. — Похоже, — нерешительно произнёс он. — Но в том символе спираль была... живой. Она как будто затягивала внутрь. Пусть он и не мог чётко вспомнить оригинал, но помнил ощущение — линии извивались, уходя в бесконечную глубину. Здесь же спираль выглядела статичной, нарисованной бездушной рукой. Гермиона пробежала глазами по пояснению внизу страницы и прочла вслух: — «Для усмирения магических сущностей. Древняя магия. Запрещено к использованию». Она нахмурилась, проведя пальцем по символу. — Это похоже на... упрощённую версию того, что мы видели. — Но при чём здесь усмирение сущностей? — недоумённо спросил Рон. — Мы же говорим о кошмарах и головных болях... — Возможно, это как-то связано, — задумчиво ответила Гермиона. Она крепче прижала книгу к груди, и в её глазах вспыхнула решимость. — Но главный вопрос... — продолжила она, понизив голос до шёпота. — Кто брал эту книгу до нас? И зачем? Она провела ладонью над страницами, и воздух над ними дрогнул, словно от невидимого дуновения. — Здесь была охранная печать, отслеживающая прикосновения, — тихо объяснила она. — Древние чары, которые использовали в Хогвартсе до введения библиотечных реестров. Книга должна была запоминать каждого, кто к ней прикасался. — И? — Гарри наклонился ближе, не сводя глаз с пергамента. — След должен был сохраниться. Магическая подпись, отпечаток палочки, хоть что-то… — Гермиона нахмурилась и провела над страницей кончиком своей палочки. Поверхность книги на мгновение вспыхнула бледным серебристым светом, но тут же погасла, сопровождаемая тихим, похожим на хруст, звуком. — Видишь? — Она закусила губу. — След был, но его стёрли. Причём сделано это было поспешно, будто кто-то очень торопился. — Значит, тот, кто брал книгу, не хотел быть обнаруженным? — тихо уточнил Гарри. Гермиона кивнула, её лицо стало серьёзным. — Именно так. Но даже стирая следы, он оставил отпечаток — остаточное заклинание Обливиате Вестигия. Очень редкое. Только кто-то с уровнем знаний профессора мог знать, как это сделать. Рон резко втянул воздух. — Хочешь сказать… — Нет, — быстро перебила Гермиона, но в её голосе проскользнула неуверенность. — Я пока ничего не утверждаю. — И она с силой захлопнула книгу, подняв облачко пыли. Гарри ощутил, как в груди шевельнулось странное чувство: облегчение и тревога одновременно. Наконец-то у них появилась хоть какая-то зацепка. Но она порождала лишь новые вопросы, ответов на которые не было. Он невольно сжал руку, вспоминая свой кошмар. Как всё это связано между собой? Вновь накинув мантию, друзья бесшумно выскользнули из библиотеки и направились к гриффиндорской башне. Коридоры Хогвартса были погружены в сон, лишь изредка потрескивали факелы, отбрасывая тени на древние стены. И вдруг они замерли на месте, словно вкопанные. Прямо перед ними, на каменной стене, в неровном свете пламени, извивался тот самый символ. Но теперь он выглядел иначе — не статичным изображением, а живой, дышащей субстанцией. Чёрная, блестящая форма медленно пульсировала, переливаясь мерцающим серебристым светом. Спираль закручивалась в гипнотическую воронку, уходя вглубь стены, и окружающая тьма казалась густой, почти осязаемой, едва сдерживаемой огнём факелов. Гарри не мог оторвать взгляд. Ему почудилось, будто он слышит сухое шуршание — будто чешуйки скользят по камню. Шёпот становился всё отчётливее: «Гарриии… Гарриии…» Он машинально сделал шаг вперёд, но Рон резко схватил его за руку, с силой оттягивая назад. Гарри вздрогнул и, словно очнувшись, с трудом перевёл дыхание. Гермиона стояла бледная как мел, прижимая ладони ко рту. Рон не отпускал руку Гарри, словно боялся, что тот снова попадёт под гипнотическое влияние символа. И в этот момент тишину разорвали торопливые шаги. В коридор стремительно вошёл Снейп, за ним, не отставая, следовала МакГонагалл, а позади них, тяжело переставляя ноги, семенил Филч. Снейп приблизил факел к стене, и тёмная спираль дёрнулась, словно живое существо, с едва слышным шипением растворившись в камне. Стена снова стала гладкой и пустой, будто ничего и не было. — Снова эти знаки, — произнесла МакГонагалл, и в её обычно твёрдом голосе проскользнула тревога. — Теперь уже в главных коридорах… Дамблдора нужно предупредить немедленно. Вы успели разглядеть что-то, Северус? Снейп молча изучал стену. Свет факела выхватывал из мрака мельчайшие неровности камня, но лицо профессора зельеварения оставалось непроницаемым. Лишь на мгновение его взгляд метнулся в сторону и задержался в тёмном углу, где под мантией-невидимкой затаились трое студентов. Гарри почувствовал, как по спине пробежали ледяные мурашки. Ему показалось, что Снейп видел их — и умышленно промолчал. Но почему? Чтобы позже использовать это против них? Или потому, что сам был как-то связан с этими знаками? Мысль показалась настолько правдоподобной, что у Гарри пересохло во рту. — Нам нужно убираться, — срочно прошептал Рон, дёргая друзей за рукава. Они почти бесшумно скользнули прочь, не оглядываясь. Но даже когда шаги профессоров затихли вдали, Гарри всё ещё слышал в ушах навязчивый шорох чешуи и тот протяжный зов: «Гарриии…» — а в сердце поселилось тяжёлое подозрение, что Снейп знает об этих символах больше, чем показывает.