☀︎Нимфа и Монарх☾

Выйдя из портала обратно в шумное метро, Чо Баи почувствовала, как адреналин окончательно покидает ее тело. Сражение, перенапряжение и психологическая нагрузка дали о себе знать тяжелой, свинцовой усталостью. Ноги ее подкосились, и она едва не рухнула на грязный пол. Сильные руки тут же подхватили ее. Джин Ву, не говоря ни слова, развернулся и, присев, бережно посадил ее себе на спину. Она хотела протестовать, сказать, что дойдет сама, но тело отказывалось слушаться. Сладкая истома охватила ее. Она обвила руками его шею, прижалась щекой к его спине, чувствуя под тонкой тканью куртки напряжение его мышц, и через несколько минут ее дыхание стало ровным и глубоким. Она заснула. Джин Ву, чувствуя ее легкий вес и безграничное доверие, с нежностью, которую он никому не позволял видеть, посмотрел на ее расслабленное лицо, прижатое к его плечу, и тронулся в путь. Он нес ее не как ношу, а как самое ценное сокровище. Дом встретил их тишиной. Он осторожно, чтобы не задеть дверь, вошел внутрь. Джин-А, услышав шаги, выскочила из кухни, ее рот уже открылся для громкого приветствия. Но она замерла, увидев спящую на спине брата Баи. Ее глаза округлились, а затем хитро сощурились. Она подмигнула брату, полному понимания, и на цыпочках удалилась обратно на кухню, оставив их в покое. Джин Ву прошел в свою комнату и с бесконечной осторожностью, словно хрупкий фарфор, уложил Баи на свою кровать. Только теперь, при свете лампы, он в полной мере оценил, в каком они состоянии. Одежда была в пыли, пятнах крови и слизи монстров. Будить ее для душа было бы жестоко. Он стоял в нерешительности, чувствуя, как по щекам разливается краска. Но отступать он не был намерен. Он глубоко вздохнул, собрав волю в кулак. Его пальцы, привыкшие сжимать рукоять меча, дрожали, когда он принялся расстегивать пуговицы ее грязной куртки. Он действовал медленно, максимально бережно, стараясь не потревожить ее сон. Операция по смене одежды прошла на удивление успешно. Вскоре она лежала, укутанная до бедер в его просторную, чистую футболку, от которой пахло стиральным порошком и им. Ее блондинистые волосы растрепались по его подушке, а лицо, очищенное от грязи, дышало безмятежным покоем. Он сгорал от смущения, глядя на ее обнаженные плечи и длинные стройные ноги, но вместе с тем его переполняло странное чувство защищенности и глубокой, животной нежности. Он натянул на нее одеяло до самого подбородка, задержавшись на мгновение, чтобы провести пальцем по ее щеке, и тихо вышел из комнаты, направляясь в душ. Выйдя освеженный и в чистых домашних штанах, он направился на кухню. Джин-А сидела за столом с чашкой чая и смотрела на него с таким самодовольным и понимающим видом, что ему захотелось провалиться сквозь землю. Он сделал вид, что не замечает ее взгляда, и молча принялся за приготовление ужина. Он был смертельно уставшим, каждое движение отзывалось в мышцах легкой болью, но мысль о том, что его девушка и сестра голодны, заставляла его двигаться дальше. Он должен был заботиться о них. О своих любимых девушках. В тишине, нарушаемой лишь шипением масла на сковороде, он негромко спросил, не поворачиваясь: —Джин-А. А ты не в курсе, где мама хранила... те самые кольца? Обручальные. Девушка поперхнулась чаем, и капли брызнули на стол. Она смотрела на него с широко раскрытыми глазами, но, встретив его абсолютно серьезный, спокойный взгляд, все поняла. Никаких шуток. Никаких сомнений. Она молча встала и вышла из кухни, через несколько минут вернувшись с небольшой, потертой деревянной шкатулкой. Джин Ву вытер руки и взял ее. Внутри, на бархатной подушечке, лежали два кольца. Мужское — простое, широкое, из матового серебра. Женское — более изящное, тонкое, с вкраплениями крошечных зеленых камней, которые при тусклом свете кухонной лампы отливали глубоким, таинственным блеском, напоминающим глаза Баи. С благодарностью кивнув сестре, он забрал маленькую шкатулку и засунул ее в карман своих домашних штанов. Теперь оно было при нем. Обещание, данное в предсмертных судорогах в каменном зале, теперь обрело вес и форму. Он не просто хотел его выполнить. Он жаждал этого. И, помешивая еду на сковороде, он уже представлял тот момент, когда наденет это кольцо с зелеными камешками на палец своей спящей в соседней комнате нимфы.

❀❀❀

Чо Баи проснулась от ощущения глубокого, животного тепла и безопасности. Все ее тело было расслаблено, а сознание медленно возвращалось из царства снов. И тогда она осознала — ее сзади крепко обнимали. Твердая, горячая грудь была прижата к ее спине, а сильная рука лежала на ее талии, властно и в то же время бережно удерживая ее. Его дыхание было ровным и теплым у нее в волосах. Она медленно повернула голову, и ее зеленые глаза встретились с его темными. Он не спал. Он просто смотрел на нее. Так пристально, так серьезно, словно пытался прочесть в чертах ее лица ответы на все вопросы мироздания. Вид его сосредоточенного, почти хмурого выражения показался ей таким забавным в этой уютной постели, что она тихо рассмеялась. Ее смех, звонкий и беззаботный, прозвучал в тишине комнаты. Она приподнялась на локте и, все еще улыбаясь, легонько, почти невесомо коснулась его губ своими. Поцелуй был коротким, сладким, вкусом утра и общих снов. Прервав его, Джин Ву тихо произнес: —Я приготовил ужин. Но уже поздно. Баи лишь пожала плечами. Мысль о еде, приготовленной его руками, была куда привлекательнее дальнейшего сна. Они поднялись с кровати, и только тогда она заметила, что на ней одна его футболка. Воспоминания о вчерашнем вернулись смутными картинами усталости, его спины и... тихой возни с одеждой. Она бросила на него искоса подозрительный взгляд, но он уже невозмутимо стоял у стола на кухне, накладывая на тарелку подогретую еду. Они сели есть. Баи, осознавшая, как она голодна после битвы и долгого сна, с упоением поглощала пищу, издавая довольные похрюкивающие звуки. Джин Ву сидел напротив, налил себе чаю и просто наблюдал за ней. Его взгляд был тяжелым, задумчивым, и в тишине кухни он начал ее напрягать. Она опустила ложку. —Что случилось? — тихо спросила она. — Ты так на меня смотришь. Он не ответил сразу. Он отпил глоток чая, поставил чашку на стол и, глядя ей прямо в глаза, сказал спокойным, ровным голосом: —Я помню свое обещание. Данное тебе на алтаре. Перед самой смертью. Он медленно опустил руку в карман своих домашних штанов и достал небольшую потертую шкатулку. Чо Баи застыла с ложкой, занесенной ко рту. Глаза ее расширились. В суматохе выживания, боли и чуда воскрешения эта часть его слов — самая главная — куда-то отступила, затерялась. И теперь она обрушилась на нее с новой силой. Ее сердце заколотилось с такой силой, что она почувствовала его стук в висках. — Ты... ты шутишь, — выдохнула она, но в ее голосе не было уверенности. В ответ он просто щелкнул застежкой. Крышка шкатулки откинулась, и в мягком свете кухонной лампы блеснули два кольца. Простое мужское и изящное женское с зелеными камешками, похожими на ее глаза. Он посмотрел на нее, и в его темных, серьезных глазах не было и тени сомнения или насмешки. Только тихая, всепоглощающая решимость. —Чо Баи. Выйдешь за меня? В ее голове поднялся настоящий хаос. Мысли путались, смешивались со шоком, неверием и диким, пронзительным счастьем. Она не могла вымолвить ни слова. Все, на что она оказалась способна, — это кивнуть. Коротко, сдавленно. Уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке. Он с нежностью, которая контрастировала с его суровым обликом, взял ее свободную, дрожащую ладонь. По традиции, обручальное кольцо носят на безымянном пальце правой руки. Он бережно надел тонкое кольцо с зелеными искорками ей на палец. Оно сидело идеально. Затем он так же спокойно, с той же невозмутимостью, надел свое, широкое серебряное кольцо. И все. Глава закрыта. Он отпустил ее руку, отпил еще глоток чая и вернулся за рассматривание шокированного лица девушки, словно только что не совершил самого важного поступка в своей жизни. Внешне — скала. Внутри же у него в животе бушевал рой ослепительных бабочек, а разум лихорадочно прокручивал только что случившееся, боясь поверить в ее кивок, терзаясь призрачной возможностью, что она передумает, что это была лишь жалость или шок. Но он сделал это. Его обещание было выполнено. Утро пришло не с первыми лучами солнца, а с оглушительным топотом и суетливым шорохом за стеной. Джин-А, как ураган, носилась по дому, собираясь в школу. Звук ее голоса, торопливого и немного взволнованного, просочился сквозь дверь спальни и мягко вытащил Чо Баи из объятий сна. Она лежала несколько мгновений, прислушиваясь к ритму этого чужого, но уже такого родного дома. Затем, движением, отточенным годами жизни, когда нельзя было шуметь, она бесшумно приподнялась, стараясь не потревожить спящего рядом Джин Ву. Его лицо, обычно такое собранное, во сне было безмятежным, но когда она отодвинулась, он нахмурился, его рука инстинктивно потянулась к ее остывшему месту на простыне, словно ища утраченное тепло. Сердце Баи сжалось от прилива нежности. Она наклонилась, легонько поцеловала его в висок, и его черты снова разгладились. Выйдя в коридор, она застала картину хаоса. Джин-А, с растрепанными волосами и горящими от паники глазами, металась между ванной и своей комнатой, пытаясь на ходу заправить рубашку и найти какой-то учебник. — Не двигайся, — мягко сказала Баи, подходя к ней. С ближайшей тумбы она взяла простую резинку для волос. Ее пальцы, привыкшие держать кинжалы, двигались с неожиданной ловкостью и нежностью. Она быстро собрала непослушные пряди Джин-А в аккуратный пучок и закрепила его. — Спасибо, онни! — Джин-А обернулась, чтобы поблагодарить, и ее взгляд упал на руку Баи. На безымянном пальце сверкало тонкое кольцо с зелеными камешками. Лицо девочки озарилось восторженной, всепонимающей улыбкой. — Ой! — только и успела она выдохнуть, прежде чем броситься обнимать Баи. — Поздравляю! Правда! С этими словами она, сияя, схватила рюкзак и вылетела из дома, хлопнув дверью. Тишина, наконец, воцарилась в доме. Баи, оставшись одна, медленно прошлась по коридору, разглядывая старые семейные фотографии на стенах. Вот Джин Ву, совсем маленький, с серьезным лицом. Вот он с Джин-А, оба смеются. На этих снимках была запечатлена жизнь, которой у нее никогда не было. Но теперь она была ее частью. На кухне она нашла старую, но исправную кофеварку. Приготовив себе чашку крепкого черного кофе, она села за стол и включила телевизор, убавив звук до минимума. Утренние новости рассказывали о чем-то обыденном, о жизни города, который даже не подозревал о существовании подземелий и систем. Она слушала, вдыхая аромат кофе, и ее взгляд снова и снова непроизвольно падал на ее руку. На кольцо. И каждый раз уголки ее губ сами собой трогали легкую, почти неуловимую улыбку. Она была обручена. У нее теперь была семья. В это время Джин Ву проснулся от кошмара. Ему снова приснился тот последний миг в каменном зале. Пронзительный крик Баи, холод стали, пронзающей ее спину и его грудь, беспомощность и ледяной ужас. Он резко сел на кровати, его сердце бешено колотилось. Простыня рядом была пуста и холодна. Паника, острая и слепая, сжала его горло. Он вскочил и, не отдавая себе отчета, вышел из комнаты. Его лицо было бледным и потерянным, в глазах — отголоски ночного ужаса. Он шагнул в коридор, потом на порог кухни. И замер. Она сидела за столом, освещенная утренним солнцем. В одной руке она держала чашку с кофе, ее поза была расслабленной, умиротворенной. А на ее лице... он поймал ее взгляд, скользнувший с экрана телевизора на ее собственную руку. И он увидел это. Ту самую мимолетную, сокровенную улыбку, которая появлялась на ее губах, когда ее глаза останавливались на обручальном кольце. Напряжение, сжимавшее его грудь, мгновенно исчезло. Он тяжело облокотился о дверной косяк плечом, наблюдая за ней. Пустота в душе, рожденная кошмаром, рассеялась, словно туман под утренним солнцем. Она была здесь. Она была жива. Она была его. И она была счастлива. Никакие кошмары прошлого не могли отнять у них это тихое, настоящее утро.

❀❀❀

Их жизнь обрела новый, странный и напряженный ритм, подчиненный воле Системы. Каждые два дня, словно по расписанию, перед их мысленным взором всплывали новые квесты. Теперь это были не просто тренировки, а полноценные вылазки в подземелья. Портал мог открыться в заброшенном метро, на окраине города или даже в подвале старого завода. Иногда их цели совпадали, и они шли вместе, став за это время идеально слаженным дуэтом. Он — неукротимая сила, сокрушающая все на своем пути своим мечом. Она — тень с кинжалами, чья возросшая ловкость позволяла ей находить слабые места монстров и наносить смертоносные удары. Они научились понимать друг друга без слов, их движения в бою были похожи на смертельный танец. Но бывало, что квесты приходили по отдельности. И тогда каждый уходил в свое подземелье, зная, что другой ждет его возвращения. Эти одиночные вылазки закаляли их, заставляли полагаться только на себя, оттачивать собственные навыки. Баи училась полагаться на свою интуицию и восприятие, Джин Ву — на свою грубую силу и тактическое мышление. Они больше не были носильщиками или слабыми охотниками. Теперь они были добытчиками. Магические камни, выпадающие из поверженных монстров, а иногда и случайные предметы из наград Системы, они аккуратно продавали через анонимные каналы. Деньги, которые раньше казались им недостижимой мечтой, теперь текли рекой. Впервые в жизни Джин Ву мог без страха открывать счета за лечение матери и оплачивать их, зная, что следующий рейд принесет еще. Он видел, как напряжение в глазах сестры постепенно сменялось надеждой. Чо Баи же, получая свою долю, с чувством глубокого, почти нереального облегчения переводила платежи по ипотеке за свою комнатушку в «банджи». Та комната, что когда-то была ее единственным убежищем, теперь казалась ей чужой и унылой. Ей не хватало там запаха домашней еды, топота Джин-А и его спокойного присутствия. Этот дом стал ее настоящим домом. Они не шиковали. Деньги уходили на необходимое, а остальное копилось на черный день. Они жили скромно, но их жизнь больше не была борьбой за выживание. Это была подготовка к чему-то большему, что незримо витало в их общем будущем. Однажды вечером, после особенно тяжелого совместного рейда, они сидели на диване в гостиной. Джин-А уже спала. В тишине они мысленно вызвали свои статусы, чтобы распределить недавно полученные очки. Цифры, которые они увидели, заставили их переглянуться с тихим изумлением. || СОН ДЖИН ВУ || УРОВЕНЬ: 22 РАНГ: E (СКРЫТЫЙ МОДИФИКАТОР: B) ТИТУЛ: [СТРАХ ЗВЕРЕЙ], [ОПЫТНЫЙ БОЕЦ] (Пас. ум.: Увеличивает урон против зверей на 5%, повышает сопротивление физическому урону на 3%) ОСНОВНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ: · СИЛА: 98 · ЛОВКОСТЬ: 75 · ВЫНОСЛИВОСТЬ: 110 · ИНТЕЛЛЕКТ: 45 · ВОСПРИЯТИЕ: 68 ДОСТУПНЫЕ НАВЫКИ: · АКТИВНЫЙ: [ЯРОСТЬ ВОЛКА] (Увеличивает силу и скорость на 15% на 30 сек.) · ПАССИВНЫЙ: [ЖЕЛЕЗНАЯ ВОЛЯ] (Повышает сопротивление ментальным атакам) || ЧО БАИ || УРОВЕНЬ: 21 РАНГ: E (СКРЫТЫЙ МОДИФИКАТОР: C+) ТИТУЛ: [СТРАХ ЗВЕРЕЙ], [ТЕНЕВАЯ ОХОТНИЦА] (Пас. ум.: Увеличивает урон против зверей на 5%, повышает скрытность и тихие передвижения на 10%) ОСНОВНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ: · СИЛА: 65 · ЛОВКОСТЬ: 102 · ВЫНОСЛИВОСТЬ: 85 · ИНТЕЛЛЕКТ: 58 · ВОСПРИЯТИЕ: 95 ДОСТУПНЫЕ НАВЫКИ: · ПАССИВНЫЙ: [ЧУТЬЕ ДОБЫЧИ] (Позволяет легче обнаруживать слабые места противников и скрытые ловушки) Они молча смотрели на эти цифры. Скрытый модификатор B у него и C+ у нее. Для Ассоциации Охотников они все еще были никем, жалкими Е-рангами, которым просто везет выживать. Но на самом деле их сила уже была на уровне опытных и уважаемых охотников. Джин Ву протянул руку и взял ее ладонь, его пальцы коснулись холодного металла ее кольца. —Мы растем, — тихо сказал он. — Да, — ответила Баи, сжимая его руку в ответ. — Мы растем. И в этих простых словах был заключен весь их путь — от отчаяния и нищеты к силе, от одиночества к семье, от смерти к новой жизни, полной опасностей и безграничных возможностей.