Gaze at me with your soul

Палец с бледной кожей легко скользнул по её мускулистой руке, будто что-то выискивая. Он остановился в изгибе локтя и мягко надавил на явно видневшуюся вену, набухшую кровью. Наблюдая, как медсестра не торопится, Вай задумалась, не ищет ли та просто повода прикоснуться к ней. Ведь эту вену можно было разглядеть и без промедления — она торчала сама собой. Вай терпеливо и неподвижно ждала, пока молодая женщина проколола ей вену и взяла пробу крови, наполнив несколько цветных флаконов. — Готово. Вы свободны, мисс Лейнс. Спасибо за терпение, — улыбнулась медсестра, заменив иглу ватным тампоном и закрепив его пластырем. Вай ответила кривой ухмылкой и кивком: — Спасибо. Она встала, сняла куртку со спинки стула и натянула её, после чего кивнула медсестре на прощание и скрылась за дверью клиники. С лёгким вздохом Вай провела рукой по розовым волосам, отбрасывая пряди, которые упрямо падали ей на глаза. — Мм-н... Из её губ вырвался приглушённый звук, когда она резко врезалась во что-то мягкое, двигавшееся ей навстречу. — Блядь, прости... Я не смотрела, куда иду, — сказала она, поняв, что столкнулась с другой девушкой, которая теперь сидела на полу, откинувшись на задницу. Вай протянула руку, чтобы помочь подняться, но та не отреагировала — молча встала на колени и начала ощупывать полистирольный пол больницы, будто искала что-то. О, чёрт. Бля. Вай мгновенно опустилась на колени, осознав, что только что сбила с ног слепую женщину. Подобрав белую трость, она аккуратно вложила её в руку девушки. Та крепко сжала трость, молча поднялась на ноги и поправила тёмные очки на переносице свободной рукой. Вай поднялась вместе с ней, пару раз отряхнув брюки, и прочистила горло: — Мне правда очень жаль. Я просто идиотка, которая не смотрит под ноги. — По крайней мере, ты это осознаешь. Девушка наконец ответила, выпрямив спину. Её голос был холодным, резким и с сильным английским акцентом. Вай фыркнула, рассмеявшись — она решила, что та шутит, — но тут же замолчала, встретившись взглядом с её бесстрастным лицом. Она молча смотрела на неё несколько секунд, любуясь деталями этого строгого лица: прямым длинным носом, тёмно-синими волосами, обрамляющими скулы, чётко очерченными губами. Кем бы ни была эта женщина — она была потрясающе красива. — Если ты закончила пялиться, мне пора на приём, — добавила девушка, явно ожидая, что Вай посторонится, чтобы она могла пройти. Она прекрасно предугадывала, как та сейчас отреагирует. — Да... то есть, подожди— Вай запнулась, пытаясь подобрать хоть что-то внятное. — Могу я хотя бы угостить тебя кофе? В качестве извинения? — Прости? Мне не нужна твоя жалость, спасибо большое, — с презрением ответила женщина, нахмурившись. — Это не жалость, — вздохнула Вай, чувствуя, что всё делает не так. — Я просто хочу предложить тебе кофе. И всё. Она наконец призналась, но голос выдал её — слишком высокий, слишком дрожащий, чтобы скрыть, что интерес её был куда глубже обычного любопытства или фетиша. Она поняла, что сказала правду, когда заметила, как черты лица женщины чуть смягчились. Высокая девушка сглотнула, прежде чем ответить: — Может быть, в следующий раз, когда мы столкнёмся... Её голос стал чуть менее ядовитым. — А сейчас мне правда пора. У Вай не хватило времени понять, шутит она или нет: женщина положила ладонь на стену, чтобы сориентироваться, и, обойдя Вай, направилась в зал ожидания в конце коридора. Вздохнув, Вай смирилась с этим очевидным поражением. Она снова двинулась к выходу, и как только прошла сквозь раздвижные стеклянные двери, закрыла глаза и скривилась, ругая саму себя. Она даже не спросила её имени. Какая же идиотка.

⠅⠑⠯⠞⠺⠁⠯

— Чего такая задумчивая сегодня? Я же буквально уделал тебя, — спросил Вандер, вытирая полотенцем пот со лба и бросая на дочь вопросительный взгляд. Сезон приближался, и если Вай хотела хоть как-то проявить себя в новой весовой категории, ей нужно было буквально выкладываться на каждой тренировке. Он сел рядом с ней на скамью у подножия ринга, пока вокруг звучали удары других спортсменов, отдаваясь эхом в пустых стенах зала. Вайолет оторвала взгляд от своих рук и посмотрела на него — серьёзно, но мягко — и попыталась улыбнуться. — Ничего особенного... Просто пару дней назад в больнице, после обычного обследования, я буквально врезалась в одну девушку — и теперь не могу её выкинуть из головы. — Она стёрла каплю крови с нижней губы и вздохнула. Она совершенно не соответствовала своему уровню на этой тренировке и ожидала, что сейчас последует полный и беспощадный разнос. — Тебе нужно сосредоточиться на боях, Вай, — сделал ей замечание Вандер, и розововолосая закатила глаза. — Но это не значит, что нельзя наслаждаться жизнью. Пригласи её куда-нибудь и выкинь из головы. Он добавил это спустя мгновение, прекрасно зная: если сказать Вай, чтобы она чего-то не делала, можно быть абсолютно уверенным, что именно этим она и займётся до конца своих дней. — Да я даже не знаю её имени! — Вай подчеркнула раздражение жестом, размахивая руками, а потом провела ими по волосам. — Она слепая, а я, как идиотка, сбила её с ног. Я так разволновалась, что вообще ничего не спросила. Вандер громко рассмеялся и хлопнул её по плечу. Его ладонь была такой огромной, что покрывала всю её руку, несмотря на её рельефные мышцы. — Подумай вот как: через полгода тебе снова сдавать анализы... — сказал он с хитрой ухмылкой, подняв бровь. Вай нахмурилась, погрузившись в размышления. Она знала, что Вандер подкалывает её, но он был не совсем неправ. Мужчина встал, покачав головой, и направился к одному из других спортсменов, чтобы поправить его стойку у груши. Вай снова опустила взгляд на свои руки — грубые, в мозолях, покрытые ранами, которым не хватало времени зажить и превратиться в шрамы, прежде чем снова раскрывались на тренировках. У той девушки точно были больничные назначения. И, без сомнения, будут ещё. И ей вовсе не обязательно ждать целых шесть месяцев, чтобы снова сдать анализы... или пройти любое другое обследование.

⠅⠑⠯⠞⠺⠁⠯

Луч фонарика ударил её прямо в глаз, пронзив зрачок и вызвав острое покалывание боли, пробежавшее по позвоночнику. Пальцы врача приподняли ей веко, пока он наклонялся ближе, пытаясь разглядеть, что именно освещает свет за роговицей. — Были ли у вас проблемы со зрением после удара? — спросил доктор, наконец выключая фонарь и отпуская Вай, которая с облегчением выдохнула. — Пару дней немного двоилось в глазах, — ответила она. Мужчина кивнул, что-то бормоча себе под нос, и обошёл стол, чтобы устроиться перед компьютером. — Хорошо... — произнёс он, начав печатать. — Видимых повреждений нет. Если сейчас вы чувствуете себя нормально и больше никаких симптомов не замечали, думаю, можно не волноваться. Вай кивнула, терпеливо ожидая, пока он закончит набирать то, что, как она предполагала, был отчёт или что-то в этом роде. Она и не сомневалась, что с глазом всё в порядке — ведь она почти всё выдумала лишь для того, чтобы иметь повод слоняться по отделению офтальмологии. — Вижу, у вас довольно много назначений за последние два месяца... — заметил врач, не отрывая взгляда от экрана. Щёки Вай мгновенно вспыхнули — она почувствовала себя пойманной. — Я боец ММА, — ответила она спустя секунду, будто это объясняло необходимость регулярных осмотров и анализов. Доктор на секунду наклонился вперёд, чтобы взглянуть на неё. Беглым взглядом он оценил её статную, словно высеченную из камня фигуру и кивнул, будто её объяснение было абсолютно логичным. Вай услышала, как заурчал принтер, и наблюдала, как врач снова подошёл к ней, держа в руках сложенный лист бумаги. Она встала, прежде чем взять его. — Держите, отчёт о приёме... Хорошего дня, — коротко сказал он и вернулся к столу, даже не взглянув на неё ещё раз. Вай кивнула в знак благодарности и вышла из кабинета. Она едва не рассмеялась, подумав, сколько приёмов она уже посетила за последние недели. Если так пойдёт и дальше, она скоро опустошит счёт в банке — всё ради призрачной надежды снова увидеть ту девушку. Сердце её подпрыгнуло прямо в горло, когда, подняв взгляд, она увидела её — сидящую среди пластиковых стульев в зале ожидания. Вай сунула листок с отчётом в задний карман и подошла с улыбкой. Она уже подняла руку в приветствии, но замерла на полпути, осознав, насколько глуп этот жест. Конечно, та женщина не могла её видеть. Она глубоко вдохнула, пытаясь проглотить ком тревоги, сжавший горло. Она даже не могла объяснить, почему так нервничает. Эта женщина — прекрасная и пугающая в своём молчаливом достоинстве — оказывала на неё такое новое и непостижимое действие, будто Вай была пьяна, не в силах устоять перед соблазном получить ещё одну дозу. — Хей, — наконец сказала она, когда оставалось всего несколько шагов. Не дождавшись ответа, Вай села на стул через один от неё, лихорадочно подбирая слова. Нужно начинать сначала. — Привет... Мы сталкивались пару недель назад. Помнишь? Женщина повернула голову в её сторону, вероятно, ориентируясь по звуку голоса. Её губы сжались в тонкую линию. — Да, я обычно запоминаю, когда кто-то сбивает меня с ног, — ответила она всё тем же резким, отстранённым тоном. Она ни за что не призналась бы, что узнала голос сразу и нарочно проигнорировала его, надеясь, что та просто уйдёт. Вай прикусила нижнюю губу. — Да, прости ещё раз... Я правда хочу угостить тебя кофе, но даже имени твоего не спросила. Та помолчала, сохраняя бесстрастное выражение лица, а потом вздохнула: — Кейтлин. Вай машинально протянула руку — снова поддалась привычке. Но, осознав, что совершила ещё один бессмысленный жест, сжалась в кулак, чувствуя, как по груди расползаются щупальца смущения и неуверенности. — Я Вай, — наконец ответила она, пытаясь прочесть хоть что-то на этом непроницаемом лице. — Вообще-то, Вайолет, — добавила она, когда та молчала в ответ. Громкоговоритель хрипло треснул, объявляя номер, и разорвал напряжённую тишину между ними. Вай увидела, как Кейтлин собирается вставать, и тоже поднялась — почти инстинктивно, следуя за ней. — Очень приятно познакомиться. Извините, но мне пора, — сухо произнесла женщина, и в её голосе прозвучала фальшь. Она уверенно взяла сумку и трость с соседнего стула. — Подожди, я... — Вай замолчала на мгновение, колеблясь, а потом собралась с духом. — Дай мне сохранить свой номер в твой телефон. Решишь сама — звонить или нет, — выпалила она на одном дыхании. Кейтлин помолчала, крепко сжимая сумку, будто цеплялась за что-то надёжное. Наконец она прочистила горло, открыла кошелёк, нашла телефон и протянула его Вай. Розововолосая осторожно взяла его, стараясь не коснуться пальцев Кейтлин, словно боялась её напугать. Или, может, просто не хотела, чтобы та почувствовала, как у неё самой дрожат руки. Она ввела свой номер, сохранила контакт и вернула телефон. Аккуратно положила его на ладонь Кейтлин, слегка коснувшись тыльной стороной её руки — та не отдернула руку. Кожа была тёплой и мягкой. Прежде чем Вай успела подобрать ещё одно прилагательное, Кейтлин убрала руку и спрятала телефон обратно в сумку. — Я сохранила под именем «Вайолет», — сказала она, чтобы Кейтлин могла найти её через голосовой поиск. Отпустила руку и сделала шаг назад, давая другой женщине пространство. Громкоговоритель снова прервал их, повторив уже объявленный ранее номер, и лицо Кейтлин повернулось вслед за звуком. — Мне правда пора, — сказала она, снова напрягшись, и направилась к кабинету, не добавив ни слова. Вай смотрела ей вслед, поражённая тем, как легко та ориентируется без чужой помощи. Когда дверь за Кейтлин закрылась, Вай глубоко вздохнула, засунула руки в карманы куртки и двинулась к выходу. По крайней мере, теперь ей не придётся записываться на новые приёмы.

⠅⠑⠯⠞⠺⠁⠯

— Если ты ей не напишешь, напишу я. Звук открывшейся двери и неожиданный голос нарушили тишину комнаты. Кейтлин инстинктивно подняла голову от компьютера — испуганная и застигнутая врасплох. Почти непроизвольно она прижала ладонь к груди, пытаясь унять сердце, которое, казалось, отчаянно рвалось из-под рёбер. — Боже, Мэл... — выдохнула она, голос сдавленный от внезапного выброса адреналина. — Ты хочешь меня прикончить раз и навсегда? — Извини, — ответила Мэл, ничуть не смутившись реакцией подруги и не звуча ни капли раскаивающейся. Её тон оставался совершенно невозмутимым. — Но я серьёзно. Кейтлин слегка покачала головой, отбрасывая прядь синих волос, щекотавшую щеку, и заправила её за ухо. — Понятия не имею, о чём ты говоришь, — попыталась она звучать небрежно. Её подруга, явно уставшая от этого сопротивления, оттолкнулась от косяка и медленно, намеренно сделала шаг вперёд. — Девушка из больницы. Я же сказала: если ты не решишься ей написать, это сделаю я. Прошли уже недели с тех пор, как она дала тебе свой номер. Кейтлин фыркнула, выдав саркастический смешок — резкий, но с дрожью на краях. — Я думала, ты гетеро и в отношениях, но если хочешь с ней встречаться — вперёд, никто не мешает, — ответила она с иронией, нарочито игнорируя то, на что Мэл явно намекала. — Я имею в виду, что напишу ей с твоего телефона, дура, — парировала Мэл, явно бросая ей вызов. — Что? Ни за что, — отрезала Кейтлин, твёрдо и окончательно. — Я уже говорила, что не заинтересована, — добавила она, будто ставя точку в этом разговоре. — Почему? — не отступала Мэл. Она не моргнула, её ярко-зелёные глаза неотрывно смотрели на коллегу, будто пытаясь содрать с неё все слои, за которыми та пряталась. Кейт вздохнула, сдаваясь перед тем, что Мэл не отстанет, как бы резко она ни отвечала. Похоже, даже язвительный сарказм и ледяное равнодушие не спасут её сегодня от одиночества. — Мне никто не нужен... Мне не нужны новые подруги, и уж точно не нужно ничего другого, — наконец объяснила она, откидываясь на спинку кресла, и почувствовала, как пересохло в горле. Мэл подошла ещё ближе и остановилась по другую сторону стола. Скрестив руки на груди, она слегка отставила бедро в сторону. Выражение лица Кейт оставалось неразличимым — скрытым в полумраке, который она всегда предпочитала. — Кейт... прошло уже семь лет, — вздохнула Мэл серьёзно. Тишина растянулась, давя на плечи Кейтлин, будто свинцовый плащ. Та даже не дрогнула, лишь на миг прикусила уголок губы. — Не настаивай... пожалуйста, — наконец произнесла она тише и более хрипло, чем обычно. Она услышала вздох Мэл, а через мгновение — звук удаляющихся шагов. — Хотя бы подумай об этом, — бросила та на прощание, закрывая за собой дверь. Когда тишина вернулась в комнату, Кейтлин вздохнула, решив больше не тратить мысли на ту девушку из больницы. Ей не нужны ещё люди, которые будут пялиться на неё с любопытством, задавать навязчивые и неловкие вопросы. Люди, из-за которых она чувствует, будто чего-то не хватает. А ведь она всегда стремилась быть безупречной. Кончиками пальцев она нащупала кнопку включения ноутбука, чтобы активировать экранного диктора и вернуться к тому, над чем работала ещё несколько минут назад. Едва сдержав раздражённый смешок, она услышала, как компьютер зачитал их с Мэл диалог — текст, который система, очевидно, записала автоматически. Постепенно, по кусочкам, она удалила эти строки, стараясь не стереть то, что написала днём. Закрыв ноутбук и аккуратно захлопнув его, она провела ладонью по столу, мягко нащупывая телефон. Немного поколебавшись, она обвела пальцами его контуры, переворачивая в руках. Часть её хотела просто удалить тот номер — сбросить этот груз и вернуться к своей одинокой жизни. Жизни из привычек, знакомых маршрутов, автоматических и безопасных движений. Жизни, к которой она так мучительно приспосабливалась... но которая стала её пузырём стабильности и защищённости. И всё же другая часть — маленькая, спрятанная глубоко внутри — умоляла как-то этот пузырь лопнуть. Она снова прикусила губу, не зная, какой части себя довериться. — Привет, Siri, — наконец сказала она, голос её прозвучал грубее обычного, пока она ждала, когда активируется помощник. — Отправь сообщение Вайолет.