Летучие мыши и Ло

***

Месяц, проведённый в покоях Талии, изменил Нэжмуна больше, чем все предыдущие тренировки. Всё началось с восстановления. Первые две недели он почти не вставал — тело заживало, и Талия не позволяла форсировать события. Но время не тратилось даром. Она сидела рядом с ним часами, раскладывая на низком столике карты, свитки, книги. — Лежи и слушай, — говорила она, и он слушал. История. Не та выхолощенная версия, что рассказывают детям, а настоящая — кровавая, сложная, полная интриг и предательств. Империи, рушащиеся изнутри. Полководцы, выигрывавшие битвы не мечом, а словом. Философы, чьи идеи пережили тысячелетия. — Люди думают, что сила — это клинок, — говорила Талия, водя пальцем по карте древнего Рима. — Но клинок тупеет. Империи рушатся. А идеи остаются. Запомни это. География сменялась историей религий, астрономия — основами химии. Талия учила его всему, что, по её словам, «должен знать человек, а не только солдат». — Лига делает из людей оружие, — сказала она однажды. — Но оружие не думает. Оно не выбирает. Ты уже показал, что умеешь выбирать. Значит, ты должен понимать, ради чего выбираешь. Языки стали отдельным испытанием. Французский, немного японского и китайского. Талия заставляла его не просто запоминать слова, но чувствовать структуру, логику языка. Нэжмун оказался способным учеником — мозг, лишённый голоса, жадно впитывал письменную речь, схемы, иероглифы. — Ты немой, — говорила она без тени жалости. — Это не значит, что ты должен быть глухим к миру. Ты будешь понимать больше, чем другие скажут. Ты будешь читать между строк. К третьей неделе, когда раны достаточно затянулись, Талия начала вводить физические нагрузки. Сначала просто растяжка, дыхательные практики. Затем — ходьба по комнате, потом по коридору. Медленные, контролируемые движения, без рывков и перегрузок. Она следила за каждым его шагом, корректировала, поправляла. — Тело помнит, — говорила она. — Даже когда разум забывает. Не форсируй. Позволь памяти вернуться естественно. И тело действительно помнило. Каждое упражнение, каждое движение отзывалось в мышцах знакомой дрожью, словно он делал это тысячи раз раньше, в другой жизни. К концу месяца Нэжмун уже мог выполнять полноценные комплексы — не в полную силу, без взрывных нагрузок, но тело снова становилось инструментом. Послушным. Точным. Дэмиан был рядом почти постоянно. Их отношения стали странным ритуалом — они могли часами сидеть в тишине, каждый за своим занятием, и этого было достаточно. Иногда Дэмиан комментировал прочитанное, иногда проверял знания Нэжмуна по истории или языкам. Это было похоже на... учёбу? Дружбу? Нэжмун не знал точного слова. Но знал, что без этого присутствия его мир был бы намного темнее.

***

В то утро Талия ушла рано. Задание, связанное с какими-то важными переговорами, должно было занять несколько дней. Она оставила Дэмиана за старшего, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на предупреждение: «Присматривай за ним. И за собой». День тянулся медленно. Они разбирали очередную порцию материалов по истории Византии, когда тишину цитадели разорвал странный звук. Не сигнал тревоги, не шаги патруля — что-то иное. Дэмиан замер, прислушиваясь. Его рука автоматически легла на рукоять ножа, всегда висевшего на поясе. Он повернулся к Нэжмуну и одними губами прошептал: — Сиди здесь. Я проверю. Нэжмун покачал головой. Его пальцы быстро сложились в жест, который они оба понимали без слов: «Тебе тоже опасно. Вместе.» Дэмиан нахмурился, готовый возразить, но встретив решительный взгляд зелёных глаз, лишь коротко кивнул. Спорить было бесполезно, да и времени не было. Они двинулись по коридору бесшумно, как тени. Дэмиан впереди, Нэжмун чуть сзади, готовый прикрыть или отвлечь. Звук доносился из старого, редко используемого крыла, где когда-то располагались гостевые комнаты. Сейчас там было пусто и пыльно. В тусклом свете аварийных ламп они увидели фигуру. Высокую, широкоплечую, в тёмном плаще с глубоким капюшоном. Неизвестный стоял у стены, явно изучая что-то — может быть, схему вентиляции или систему охраны. Он не был похож на ассасина Лиги — слишком массивный, слишком... другой. Дэмиан мгновенно выхватил нож, принимая боевую стойку. Лезвие тускло блеснуло в полумраке. — Ни с места, — его голос был низким и угрожающим, несмотря на юный возраст. — Руки так, чтобы я их видел. Медленно. Фигура замерла, а затем, к удивлению Дэмиана, не стала сопротивляться. Мужчина медленно поднял руки и так же медленно, с лёгкой, почти ленивой грацией, откинул капюшон. Свет упал на знакомое лицо. Молодое, дерзкое, с лёгкой щетиной и твёрдым взглядом. Короткие тёмные волосы, и в них — тонкая, ярко-белая прядь, падающая на лоб. А глаза... глаза были такого же ярко-зелёного цвета, какой Нэжмун видел только у одного человека кроме себя. У Ра'са аль Гула. Нэжмун невольно вздрогнул, но тут же взял себя в руки — этот человек не излучал той леденящей древней угрозы. В нём было что-то другое. Живое. Опасное, но иное. Дэмиан узнал его мгновенно. Его челюсть сжалась, но нож он не опустил. — Тодд? — Голос Дэмиана сочился смесью удивления и напряжения. — Какого чёрта ты здесь забыл? Джейсон Тодд усмехнулся краем губ, но усмешка вышла беззлобной, скорее усталой. — Привет, малыш. Давно не виделись. — Он говорил спокойно, даже расслабленно, словно встретил старого знакомого в переулке, а не в запретной зоне цитадели Лиги Теней. — Я пришёл поговорить с Талией. Есть одно дело. Но раз ты здесь, а не она... — Он окинул взглядом коридор. — Похоже, её нет. Или она прячется за углом с катаной? — На задании, — коротко ответил Дэмиан. — Вернётся не скоро. Так что выкладывай, зачем припёрся, и вали. Ты тут не в гостях. Джейсон хмыкнул, но не обиделся. Он уже собирался ответить, когда его взгляд упал на Нэжмуна, стоящего чуть позади Дэмиана. И всё изменилось. Джейсон замер. Его лицо, только что насмешливое и спокойное, исказилось. Глаза расширились, челюсть сжалась. Он смотрел на Нэжмуна так, словно увидел призрака. Призрака, которого никак не ожидал встретить. — Какого чёрта?.. — выдохнул он, и в его голосе не осталось и следа прежней лёгкости. Он провёл рукой по своим волосам, коснувшись белой пряди, и перевёл взгляд на Дэмиана. В этом взгляде было требование, мольба и надежда одновременно — сложная смесь, которую трудно было расшифровать. — Дэмиан, — сказал Джейсон тихо, но жёстко. — Скажи мне, что я ошибаюсь. Скажи, что это не то, о чём я думаю. Дэмиан на мгновение прикрыл глаза, а когда открыл их, в них читалась усталая решимость. — Это то, о чём ты думаешь, Тодд. И ты сам это понимаешь. — Он сделал паузу, давая словам осесть. — Мать нашла его уже почти мёртвым. Без Ямы он бы не выжил. Это было необходимо. Джейсон молчал несколько секунд, переваривая информацию. Его взгляд снова метнулся к Нэжмуну — к бледному лицу, к той самой белой пряди, что выделялась в тёмных волосах, к ярко-зелёным глазам, которые смотрели на него с настороженным любопытством. И к шрамам. Их было слишком много для ребёнка. — Твою ж мать, — выдохнул он наконец, и в этом выдохе слышалась целая буря эмоций. Он сделал шаг вперёд. Дэмиан напрягся, но не остановил его. Джейсон приблизился к Нэжмуну и, к удивлению мальчика, медленно опустился перед ним на одно колено, оказавшись на одном уровне. — Эй, малыш, — сказал он, и его голос теперь звучал непривычно мягко, почти бережно. — Не бойся. Я не кусаюсь. — Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. — Как тебя зовут? Нэжмун смотрел на него, чувствуя странное, необъяснимое волнение. Этот человек не был похож ни на кого в Лиге. В нём не было холодной стали Талии, надменной уверенности Дэмиана или леденящей древности Ра'са. Он был... настоящим. Живым. И эти глаза... такие же, как у него самого. Прежде чем Нэжмун успел хоть как-то отреагировать, Дэмиан ответил за него: — Он немой. Его зовут Нэжмун. — Нэжмун, — повторил Джейсон, пробуя имя на вкус. — Звезда? — Он чуть наклонил голову. — Красиво. А кто его родители? Сколько ему лет? Нэжмун медленно поднял руки. Жесты были неуверенными — он всё ещё стеснялся этого языка перед незнакомцами, но выбора не было. Пальцы сложились в короткие фразы: «Не помню. Лет 7-8... может.» Джейсон внимательно следил за его руками, и в его глазах мелькнуло понимание. — Потеря памяти, — констатировал он, обращаясь скорее к себе, чем к ним. — В принципе, не удивительно. Яма и не такое может сделать с человеческим мозгом. — Он провёл рукой по лицу, словно смахивая усталость. — Чёрт... Дэмиан, который всё это время не убирал нож, но и не угрожал им, наконец убрал оружие в ножны. Его голос стал твёрже: — Тодд. Для чего ты всё-таки пришёл? Мать на задании, вернётся не скоро. Я могу передать ей, если это срочно. Джейсон медленно поднялся с колена, бросив последний взгляд на Нэжмуна, а затем переключил внимание на Дэмиана. Его лицо снова стало собранным, деловым. — Ладно, к делу. — Он скрестил руки на груди. — Ваши люди залезли в Бладхейвен. Он выделил слово «ваши» с лёгкой, едва уловимой насмешкой. — Обычно меня бы это не сильно волновало. Моя территория — Парк Роу или Аллея Преступлений называй как хочешь, Готэм. Бладхейвен — вотчина Найтвинга, не моя. Я бы закрыл на это глаза. Он сделал паузу, и в его взгляде появилась жёсткость. — Но Оракул мне сообщила кое-что конкретное. О том, что именно ваши люди там сделали. — Он посмотрел прямо на Дэмиана. — Один труп с пробитой головой. Второй — живой, но с профессиональным вырубающим ударом, который явно нанесён кем-то очень маленьким. — Его взгляд скользнул к Нэжмуну и задержался на нём. — И пропавший кейс с товаром, который, по слухам, очень интересовал Лигу. Совпадение? Нэжмун почувствовал, как внутри всё похолодело. Бладхейвен. Тот переулок. Тело, распластанное на земле. Вкус крови во рту. Он невольно сжал кулаки, и Дэмиан, стоящий рядом, почувствовал это напряжение. Джейсон, заметив реакцию мальчика, прищурился. Его взгляд стал изучающим, но не враждебным — скорее, озабоченным. — Так, — медленно произнёс он. — Похоже, я не ошибся. Малыш, это ты был там? Нэжмун не знал, что ответить. Он перевёл взгляд на Дэмиана, ища подсказку. Дэмиан едва заметно кивнул — «говори правду». Или показывай. Нэжмун медленно поднял руки. Жесты были короткими, но точными: «Задание. Наблюдение. Напали. Я защищался.» Джейсон прочитал, и на его лице отразилась сложная гамма чувств. Он снова провёл рукой по волосам, взъерошив их. — Защищался, значит. — Он вздохнул. — Слушай, мелкий, я знаю, что такое защищаться, когда вариантов нет. Знаю лучше, чем кто-либо. — Он коснулся своей груди, там, где под курткой наверняка скрывались шрамы. — Но то, что случилось в Бладхейвене, теперь на радаре у Найтвинга. А он, в отличие от меня, не отступится. Джейсон перевёл взгляд на Дэмиана, и теперь в его глазах читалась холодная, просчитанная серьёзность. — Найтвинг — это не просто «никто». Это бывший Робин. И если он решит, что в Бладхейвене орудует какая-то секта детоубийц или мета-детей в рабстве... он поднимет шум. Подключит Бэтмена. А Бэтмен копает до конца, пока не дойдёт до самой сути. — Он сделал паузу, давая словам осесть. — Сомневаюсь, что Лига захочет иметь дело с кем-то из Бэтсов. Даже я понимаю, что у Талии есть секреты, которые она не хочет, чтобы кто-то — ни я, ни кто-либо из бэтсов — узнал. А это внимание может раскрыть то, что она предпочла бы скрыть. Его взгляд снова скользнул к Нэжмуну. — В любом случае, я предупреждаю. Я ей был должен, поэтому решил немного помочь. Передай: долг закрыт. А дальше... — Он развёл руками. — Дальше пусть сама разбирается. Дэмиан молчал, переваривая информацию. Нэжмун видел, как в его голове крутятся шестерёнки стратегического анализа. — Я передам, — наконец сказал Дэмиан. — А насчёт него... — Он кивнул на Нэжмуна. — Это останется между нами? Джейсон усмехнулся, но усмешка вышла горькой. — Малыш, я не знаю, кто он и откуда. Но я знаю, каково это — быть тем, кого Лига использует как инструмент. И каково это — носить в себе последствия Ямы. — Он посмотрел на Нэжмуна с чем-то, похожим на сочувствие. — Так что да. Это останется между нами. Пока. Он развернулся и через пару шагов исчез в темноте коридора, так же бесшумно, как появился. Нэжмун остался стоять, сжимая в кармане маленький металлический кружок, который Джейсон незаметно сунул ему в ладонь перед уходом. На нём была выгравирована стилизованная красная маска. Внутри него что-то дрожало — не страх, не боль. Надежда? Возможность? Он посмотрел на Дэмиана. Тот стоял, сжав кулаки, и смотрел в пустоту. — Он... опасен, — наконец сказал Дэмиан, но в его голосе не было уверенности. — Но он не врёт. Если когда-нибудь... если станет совсем плохо... — Он не договорил, но Нэжмун понял. Маленький огонёк в темноте. Обещание, что за стенами Лиги есть кто-то, кто знает, каково это — быть сломленным и собранным заново. И, может быть, однажды это обещание пригодится.

***

Джейсон шёл к выходу быстрым, бесшумным шагом. В голове роились мысли — о Талии, о её играх, о Дэмиане, который вырос и стал ещё более колючим, чем раньше. И о том мальчике. Он уже почти добрался до мотоцикла, спрятанного в расщелине скалы, когда внезапно замер. — Стоп. Мысль ударила в голову, как электрошок. Он резко обернулся, всматриваясь в тёмный силуэт цитадели на фоне звёздного неба. — Твою мать, — выдохнул он, прислоняясь к мотоциклу. — Он же вылитый... Сходство было пугающим. Будто кто-то взял лицо Найтвинга и чуть изменил цветовую гамму. Волосы на тон светлее — тёмно-каштановые, почти русые, а не чёрные, как у Дика. Глаза — не синие, а ярко-зелёные, наверняка из-за Ямы. И эта белая прядь, выбивающаяся из общего цвета — метка, которую оставила та же зелёная жижа. Но черты... черты были теми же. До мурашек. Джейсон стоял у мотоцикла, глядя в сторону гор, и чувствовал, как в голове крутятся шестерёнки, собирая пазл, который он совсем не ожидал здесь найти.