Летучие мыши и Ло

***

Мотоцикл Джейсона нёсся по ночным пустынным трассам, оставляя позади горные хребты, где затаилась цитадель Лиги Теней. Ветер хлестал по лицу, сдирая кожу, но не мог выдуть из головы одну-единственную, навязчивую мысль. Он же вылитый Дик. Каждая черта. Каждый изгиб. Даже манера держать голову — этот лёгкий наклон, будто прислушиваясь к чему-то невидимому. Только глаза другие. Ярко-зелёные, как у Ра'са, наверняка из-за Ямы. И эта тишина... Боже, эта тишина. Ребёнок, который не может говорить. Ребёнок, которого, по словам Дэмиана, Талия нашла почти мёртвым. Ребёнок, прошедший через Яму Лазаря. Джейсон стиснул зубы и выжал газ до упора. Гравий летел из-под колёс, разрезая ночь. Твою мать, Талия. Что ты опять натворила?

***

К рассвету он добрался до одного из своих убежищ в Готэме — заброшенного склада в районе доков, который он обжил и оборудовал по своему вкусу. Место было не из тех, что показывают гостям: бетонные стены с пятнами сырости, высокие запылённые окна, через которые пробивался серый утренний свет, и запах старого металла, въевшийся в каждую трещину. Внутри, однако, царил относительный порядок. Оружейный сейф в углу, пара мощных компьютеров на грубо сколоченном столе, несколько мониторов, образующих полукруг, и продавленный кожаный диван, на котором он иногда спал, когда не было сил добираться до более обустроенных мест. На стенах — карты Готэма и Бладхейвена, испещрённые пометками, которые понимал только он сам. Джейсон рухнул в кресло перед компьютером, скинул куртку прямо на пол и включил машину. Вентиляторы загудели, мониторы ожили, залив комнату холодным голубоватым светом. Он уставился в пустой экран, чувствуя, как в голове пульсирует одна и та же мысль. — Ладно, Тодд, — сказал он себе вслух. Голос прозвучал хрипло после долгой дороги. — Давай мыслить логически. Он достал из кармана мятую пачку сигарет, закурил, жадно затягиваясь. Дым пополз к потолку, смешиваясь с утренним туманом за окнами. Первое: ребёнок похож на Дика. Очень похож. Не просто «чем-то напоминает», а конкретно — копия, только цветовая гамма другая. Более светлые волосы, зелёные глаза. И эта белая прядь — метка Ямы Лазаря, которую он сам носил какое-то время после своего воскрешения. Второе: Талия нашла его «почти мёртвым». Это могло быть совпадением. А могло и не быть. Талия ничего не делала просто так. Третье: возраст. Мальчику на вид лет семь-восемь. Дику сейчас двадцать семь. Значит, если ребёнок его... Джейсон быстро прикинул в уме, выпуская кольцо дыма. Дику было около девятнадцати, когда он ушёл от Бэтмена и начал обустраиваться в Бладхейвене. Время, когда он только начинал свою самостоятельную жизнь, пытался найти себя вне тени Бэтмена. Время ошибок, экспериментов и... возможно, чего-то большего. — Чёрт, — выдохнул Джейсон, откидываясь на спинку кресла. Сигарета догорела до фильтра; он затушил её о край переполненной пепельницы. Он знал, что ему нужна помощь. Не Брюса — ни за что. После всего, что случилось — после смерти, после воскрешения, после того, как Брюс заменил его Тимоти Дрейком, даже не попытавшись понять — Джейсон знал, что никогда не сможет доверять этому человеку так, как раньше. Брюс считал себя отцом для всех своих «птичек», но его отцовство было уродливым, контролирующим и жестоким. Он требовал слепого подчинения, но не давал взамен ничего, кроме чувства вины и бесконечного долга. Нет, Брюс об этом не узнает. Пока. Но был кто-то, кому он доверял. Кто умён, объективен и умеет держать язык за зубами. Кто не станет паниковать раньше времени и не побежит докладывать «папочке». Он набрал защищённый канал, активируя шифрование. Красный огонёк на мониторе замигал, устанавливая соединение. — Оракул, — произнёс он в микрофон, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Есть разговор. Личный. И очень... странный. Пауза. Щелчок соединения. — Джейсон? — голос Барбары Гордон, чистой воды профессионализм с едва уловимой ноткой удивления. Она не ждала его звонка в шесть утра. — Ты редко просишь о помощи. И ещё реже называешь что-то «странным». Выкладывай. Джейсон глубоко вздохнул. Он доверял Барбаре. Знал, что она не сольёт информацию Брюсу без веской причины. Знал, что она умеет молчать, когда это необходимо. Из всех Бэт-семьи она была, пожалуй, единственной, кто умел слушать, не осуждая. — Мне нужно, чтобы ты кое-что проверила. Это касается Дика. И... возможно... его ребёнка. Тишина в эфире стала абсолютной. Настолько глубокой, что Джейсон слышал только гул вентиляторов своего компьютера. — Прости, я ослышалась? — голос Барбары изменился — стал острее, напряжённее. В нём появились металлические нотки, которые появлялись только когда ситуация выходила за рамки обычного. — Повтори, Джейсон. — Не ослышалась. Я видел мальчика. Лет семи-восьми. Вылитый Дик в детстве, только глаза зелёные и волосы чуть светлее. И... — он сделал паузу, подбирая слова, — у него белая прядь. Как у тех, кто прошёл через Яму Лазаря. — Яма Лазаря? — теперь в голосе Барбары звучало не просто удивление, а настоящая тревога. Джейсон представил, как она выпрямляется в своём кресле, отодвигая очередной отчёт по киберпреступности в Готэме. — Джейсон, где ты его видел? И Яма Лазаря?.. — Пока не спрашивай. — Он оборвал её жёстко, но без агрессии. — Просто... проверь кое-что для меня. Дик в районе между 18 и 21, когда только начинал в Бладхейвене... У него были отношения? Серьёзные? Или хотя бы не очень серьёзные, но такие, что могли оставить след? Барбара молчала несколько секунд. Джейсон слышал только тихое жужжание вентиляторов её серверов — целая комната оборудования, которое она обслуживала сама, не доверяя никому. — Дай мне час, — наконец сказала она. — Я покопаюсь в архивах. Но, Джейсон... если это правда... — Я знаю, — перебил он. — Просто найди мне что-нибудь. Связь прервалась.

***

Час растянулся в полтора. Джейсон успел выпить три чашки кофе, разобрать и собрать пистолет, проверить все тайники в убежище и пройти по комнате тридцать семь кругов, прежде чем динамик ожил. — Нашла кое-что, — голос Барбары звучал странно — смесь удивления и профессионального интереса, как у хирурга, обнаружившего редкий случай. — Девятнадцать лет, Бладхейвен. Дик тогда только начинал. Официально — работал в участке, неофициально — патрулировал улицы как Найтвинг. Но в то, что тебя интересовало... да, в этот период у него действительно были отношения. С девушкой. Джейсон подался вперёд, впившись взглядом в монитор, хотя там ничего не было, кроме стандартной заставки. — Имя? — Эмили Понд. Двадцать три года. Учёный, специализация — биотехнологии и наноинженерия. Работала в небольшой частной лаборатории, которая сотрудничала с полицией по некоторым проектам. Анализ ДНК, биометрические сканеры, вся эта высокотехнологичная ерунда. — Барбара сделала паузу, и Джейсон услышал щелчки клавиш. — Там они и познакомились. Сохранились записи о нескольких совместных мероприятиях, пара фотографий с полицейской вечеринки. Они вместе, выглядят... счастливыми. Джейсон слушал, затаив дыхание. Перед глазами всплыл образ мальчика с зелёными глазами и белой прядью. — Отношения продлились недолго, — продолжила Барбара. — Максимум несколько месяцев. Потом их пути разошлись. В открытых источниках они больше нигде вместе не фигурируют. Никаких совместных фотографий, никаких записей. Как будто их и не было. — А дальше? — А дальше... — Барбара сделала паузу. Джейсон слышал, как она проверяет данные. — Через полгода после расставания с Диком Эмили вышла замуж. За человека по имени Скип Уэсткотт. Джейсон присвистнул, откидываясь в кресле. — Быстро она, однако. — Возможно, были причины. — В голосе Барбары появилась та особая интонация, которая означала, что она нашла что-то важное. — Скип Уэсткотт — военный. Специалист по кибербезопасности, приписан к одному из подразделений, которые работают... скажем так, в серых зонах. Засекреченные миссии, долгие командировки. Его личное дело практически пустое — только дата рождения, место приписки и ничего конкретного. — Удобно, — хмыкнул Джейсон. — Муж-призрак. Никто не задаёт лишних вопросов. — Именно. — Барбара помолчала. — И примерно через 3-4 месяца после свадьбы у них родился ребёнок. Мальчик. Зарегистрирован как Рома Уэсткотт. Джейсон замер. Рома. Не Нэжмун. Рома. — Дата рождения? — Пятнадцатое августа. Если считать от... ну, ты понимаешь, от возможного зачатия... — Барбара сделала паузу, давая ему самому сложить два и два. — Дик и Эмили расстались в январе. Свадьба была в июле. Ребёнок родился в августе следующего года. Если считать срок беременности... — Он мог быть от Дика, — закончил Джейсон. — Чёрт. — Мог, — подтвердила Барбара. — Но дальше начинаются странности. Джейсон сжал кулаки. Он знал этот тон. Когда Барбара говорила «странности», это означало, что нормальные люди предпочли бы не знать правды. — Какие странности? — О ребёнке почти нет записей. Свидетельство о рождении — да. Пара отметок у врача в первый год. Прививки, стандартный осмотр. И всё. — Её голос стал жёстче, аналитичнее. — Ни школы, ни детского сада, ни каких-либо официальных документов после двух лет. Никаких медицинских карт, никаких записей о посещении врачей. Как будто мальчик просто... исчез из системы. — А родители? — Отец, Скип Уэсткотт, погиб примерно через три года после рождения сына. — Барбара сделала паузу. — Официально — во время боевых действий. Конкретное место и обстоятельства засекречены. Тело не было возвращено семье, похороны за казённый счёт где-то там, где он служил. Вероятно, даже без гроба. — Удобно, — снова хмыкнул Джейсон, но на этот раз в голосе не было иронии. — Очень удобно. Мёртвый муж, которого никто никогда не видел. — Он потёр лицо ладонями. — А мать? — Эмили... — голос Барбары дрогнул на долю секунды. — Эмили умерла примерно через год после смерти мужа. Причина — самоубийство. Официально — депрессия, не справилась с потерей. Соседи говорили, что она замкнулась, ни с кем не общалась, почти не выходила из дома. Нашли её через несколько дней после... Она не договорила. Не нужно было. Джейсон закрыл глаза. Картина складывалась мрачная до невозможности. Молодая женщина, возможно, скрывающая правду о ребёнке. Муж-военный, который либо знал правду и принял её, либо был просто ширмой. И ребёнок, который после смерти матери просто... исчез. — Сколько лет было мальчику? — Четыре. Может, пять. — Барбара вздохнула. — Точных данных нет, потому что после смерти матери ребёнок исчезает из всех реестров. Ни опеки, ни приёмной семьи, ни записей о смерти. Никаких документов о передаче в детский дом, никаких заявлений от родственников. Просто... пустота. Дыра в системе. — Она помолчала. — Джейсон, этот мальчик, которого ты видел... сколько ему сейчас? — Семь-восемь, — тихо ответил Джейсон. — Подходит по возрасту. И он был почти мёртв, когда его нашли. По крайней мере по словам . В эфире повисла тяжёлая тишина. Такой тишины Джейсон не слышал даже в самые мрачные моменты их разговоров. — Джейсон, — наконец сказала Барбара, и в её голосе не осталось ни следа профессиональной отстранённости. Только глубокая, искренняя тревога. — Ты понимаешь, что это значит? Если этот мальчик — сын Дика... — Понимаю, — перебил он. — Потому мне и нужно подтверждение. Он встал, подошёл к окну. Рассвет уже полностью вступил в свои права, заливая доки серым, унылым светом. Где-то там, в горах, в каменной цитадели Лиги Теней, сидел мальчик с зелёными глазами, который не мог говорить. Который прошёл через Яму Лазаря. Который, возможно, даже не знал, кто его настоящий отец. — Барбара, — сказал он, не оборачиваясь. — У меня есть доступ к его ДНК. Я могу достать образец. Но мне нужно, чтобы ты провела тест. Сравнила с Диком. — У меня есть его профиль, — тихо ответила она. — Как и у всех вас. На случай экстренных медицинских ситуаций или... или опознания. — Она помолчала. — Ты сможешь достать образец? — Сделаю. — Он сжал кулак. — Но есть ещё одно условие. — Какое? — Ни слова Брюсу. Пауза. Джейсон почти физически чувствовал, как Барбара взвешивает его слова. — Джейсон... — Я серьёзно, Барбара. — Он повернулся к экрану, хотя знал, что она не видит его лица. — Ты знаешь, что будет, если Брюс узнает. Он начнёт копать. Вмешается. Сделает только хуже. — Он провёл рукой по волосам. — Этот мальчик... он не в безопасности. Но он хотя бы жив. Если Брюс влезет со своими методами, со своими принципами, со своей одержимостью контролем... он может всё разрушить. Я не позволю ему испортить ещё одну жизнь. Барбара молчала долго. Так долго, что Джейсон уже начал думать, что связь прервалась. — Хорошо, — наконец сказала она. — Если тест подтвердится, мы не говорим Брюсу. Пока. — Она сделала ударение на последнем слове. — Но Дик имеет право знать о своём сыне. Ты понимаешь это, Джейсон? Он имеет право знать. — Понимаю. — Джейсон опустился обратно в кресло. — И я не собираюсь скрывать это вечно. Но сначала нужно убедиться на сто процентов. И понять, где этот мальчик сейчас и в каких условиях живёт. Что с ним происходит. Кто его держит. — Я достану образец, — сказал он. — Жди. Связь прервалась. Джейсон остался один в сером утреннем свете, сжигаемый одной-единственной мыслью. Если это правда... если у Дика есть сын... Он не знал, что делать с этой мыслью. Но знал одно: он должен узнать правду. Любой ценой.

***

Три дня спустя Джейсон снова был в горах. Пробираться в цитадель во второй раз было чистым безумием. Рискованно до невозможности. Но у него был план. Он знал расписание патрулей, знал слабые места в охране — информация, которую он собирал ещё во время своего пребывания в Лиге, никуда не делась. Системы безопасности не менялись годами, потому что Лига считала себя неуязвимой. Высокомерие — всегда уязвимость. К тому же, Талия всё ещё отсутствовала на задании. Джейсон проверил — её миссия должна была занять ещё минимум неделю. Дэмиан и Нэжмун, судя по всему, большую часть времени проводили в её покоях. Идеальное окно. Он проник через тайные проходы, которую использовал ещё в бытность свою членом Лиги. Забытые всеми. ( Кроме Талии и Дэмиана пожалуй ) . Протискиваясь ( т.к коридоры были не очень широкий, даже узковатые ), он чувствовал, как прошлое сжимает горло. Сколько раз он ходил здесь, выполняя задания Талии? Сколько раз думал, что это место — его дом? Идиот. В итоге выход и одного из проходов вывел его в коридор, примыкающий к жилому крылу. Тот самый, где они встретились в первый раз. Джейсон двигался бесшумно, как учили, но теперь каждое движение давалось с горьким привкусом. Он больше не был одним из них. И никогда не будет. В условленном месте — за неприметной панелью в стене — он оставил небольшой набор. Чистые салфетки для снятия макияжа, ватные палочки в стерильной упаковке и краткая инструкция, написанная от руки твёрдым, разборчивым почерком: «Натри этой палочкой внутреннюю сторону щеки Нэжмуна. Положи обратно в контейнер. Спрячь в тайник. Я вернусь . И обещаю — позже , всё объясню. Доверься мне.» Он знал, что Дэмиан найдёт это. Знал, что тот поймёт. Дэмиан был умён не по годам и, несмотря на свою надменность, умел просчитывать риски. Если он согласится помочь, значит, тоже хочет знать правду. Джейсон выбрался той же дорогой, оставляя цитадель за спиной. В горах уже смеркалось, тени удлинялись, и воздух становился ледяным. Он завёл мотоцикл и уехал в ночь, оставляя позади горный хребет и мальчика, который, возможно, навсегда изменит жизнь Дика Грейсона.

***

Два дня спустя, вернувшись Джейсон обнаружил в условленном месте небольшой пластиковый контейнер с ватной палочкой внутри. К контейнеру была приклеена записка, написанная твёрдым, аккуратным почерком Дэмиана — таким же бескомпромиссным, как и он сам: «Не знаю, зачем тебе это, Тодд. Но если навредишь ему — убью. Лично. Д.» Джейсон усмехнулся, прочитав послание. Мелкий вырос, ничего не скажешь. В этой короткой фразе было столько угрозы, сколько иной взрослый ассасин не мог вложить в целую речь. — Договорились, — пробормотал он, убирая контейнер в карман. — Я и сам не хочу ему навредить, мелкий. Я хочу понять, кто он.

***

Ещё через день образец был у Барбары. Джейсон привёз его лично, встретившись с ней на нейтральной территории — в старой кофейне на окрайне Готэма, которая работала круглосуточно и где никто не обращал внимания на странных посетителей. Барбара приехала в инвалидном кресле, но с таким независимым видом, что никто не осмеливался смотреть на неё дольше секунды. Она взяла контейнер, спрятала в сумку и посмотрела на Джейсона поверх очков. — Сколько нужно времени? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Если повезёт — несколько часов. Если нет — сутки. — Она помолчала. — Ты как, в порядке? — В полном, — соврал он. — Просто... сделай это, Барбара. Мне нужно знать. Она кивнула и уехала, оставив его одного с чашкой остывшего кофе.

***

Ожидание было пыткой. Джейсон вернулся в убежище, но не мог найти себе места. Он мерил шагами комнату, пил кофе одну кружку за другой, снова разбирал и собирал оружие, но мысли возвращались к одному и тому же. К мальчику с зелёными глазами и белой прядью. К мальчику, который, возможно, был сыном его брата. Брата. Странное слово. Он никогда не думал о Дике так. Скорее как о старшем товарище, который всегда был рядом, даже когда Джейсон отталкивал всех. Который пытался достучаться до него после воскрешения, когда Джейсон был полон ярости и боли. Который не сдавался, даже когда все остальные уже махнули рукой. Если у Дика есть сын... значит, у меня есть племянник. Мысль была дикой, нелепой, невозможной. Он, Джейсон Тодд, который никогда не думал о семье иначе как о проклятии, — дядя. У него есть племянник. Мальчик, который носит в себе кровь Грейсонов и, возможно, кровь Пондов. Мальчик, который прошёл через ад и выжил. Телефон ожил через пять часов. Джейсон схватил его раньше, чем прозвучал второй гудок. — Ну? — Джейсон, — голос Барбары звучал ровно, но в нём чувствовалось напряжение. Она явно не спала все эти часы, проверяя данные снова и снова. — Результаты готовы. Он замер. Сердце, кажется, пропустило удар. — И? — Совпадение девяносто девять целых и девять десятых процента. — Барбара сделала паузу, давая словам осесть. — Этот мальчик — сын Ричарда Грейсона. Биологический сын. С вероятностью, исключающей любые сомнения. Джейсон выдохнул. Он не заметил, что всё это время почти не дышал. Воздух вышел из лёгких со свистом, и он опустился в кресло, чувствуя, как ноги становятся ватными. — Чёрт, — прошептал он, глядя в потолок. — Чёрт, чёрт, чёрт... — Джейсон, — голос Барбары стал жёстче. — Ты обещал. Теперь мы должны сказать Дику. — Да. — Он провёл рукой по лицу. — Да, должны. Но не так, с бухты-барахты. — Что ты предлагаешь? Джейсон задумался, прокручивая в голове варианты. Нельзя просто позвонить и сказать: «Привет, у тебя есть сын, его держат в Лиге Теней, и он немой». И я думаю, что шутка «Поздравляю у тебя мальчик» тоже не очень будет для такой новости ..