Летучие мыши и Ло

***

Бладхейвен встретил его привычной сыростью и запахом гниющей рыбы с доков. Джейсон заглушил мотоцикл в двух кварталах от места встречи, оставив его в тени заброшенного гаража. Дождь только начинался — мелкий, нудный, пронизывающий до костей. Идеальная погода для разговоров, которые не предназначены для чужих ушей. Он провёл рукой по лицу, смахивая капли, и двинулся к старой водонапорной башне на границе Бладхейвена и Готэма. Место они выбрали ещё месяц назад, когда после совместного патруля сидели здесь с пивом и говорили о всякой ерунде. Тогда Джейсон ещё не знал, что этот разговор состоится. Не знал, что будет сидеть на ржавом парапете и рассказывать Дику Грейсону, что у того, возможно, есть сын. «Чёрт, — подумал он, поднимаясь по скрипучей лестнице. — Как ты вообще втягиваешься в такое дерьмо, Тодд?» Наверху было пусто. Джейсон прислонился к перилам, достал сигарету, но зажигать не стал — просто покрутил в пальцах, глядя на огни Бладхейвена. Город раскинулся внизу неровным одеялом из жёлтых пятен и тёмных провалов. Место, которое Дик выбрал себе сам. Место, которое он называл домом. — Ты рано, — раздался голос сзади. Джейсон не обернулся. Он слышал, как Дик поднялся по лестнице — бесшумно, как кошка, но Джейсон знал эту походку с тех пор, как был пацаном, впервые натянувшим зелёные трико. — А ты как всегда вовремя, — ответил он, наконец поворачиваясь. Дик стоял в трёх шагах, прислонившись к ржавой опоре. На нём был обычный костюм Найтвинга, но маску он держал в руке — лицо открытое, спокойное. В свете редких фонарей, пробивающемся снизу, он выглядел моложе. Или просто уставшим. Джейсон никогда не умел отличать одно от другого у Дика. — Ты говорил, дело важное, — Дик скрестил руки на груди, но в его позе не было напряжённости — скорее, ленивое любопытство. — Надеюсь, это не очередная теория заговора о том, что «Пингвин на самом деле контролирует все автомойки в Ист-Энде». Потому что в прошлый раз это было... — В прошлый раз я был прав, — перебил Джейсон, но без злости. — Ты был прав насчёт двух автомоек из пяти. Это называется «статистическая погрешность», малыш. — Не называй меня малышом. — Как скажешь, малыш. Джейсон фыркнул, но улыбнулся. С Диком всегда было легко — даже когда они только начинали разговаривать после всех тех лет молчания и ярости. Особенно в последние пару месяцев, когда Дик, кажется, решил, что их странное перемирие можно превратить во что-то большее. Встречи «случайно» стали чаще. Совместные патрули — длиннее. И каждый раз Дик умудрялся шутить, болтать, делать вид, что ничего особенного не происходит. Что они просто братья, которые иногда проводят время вместе. Джейсон знал, что Дик старается. Заглаживает вину за то, что было до. За то, как легко все — и Дик в том числе — приняли его смерть и так же легко заменили. За то, что после воскрешения никто не знал, что с ним делать. И Джейсон злился на это — на попытки, на то как он относился к нему до смерти , на то, что Дик не сдавался после его возвращения найти общий язык и извинится, даже когда его посылали. Но в последнее время злость стала тише. И сегодня, глядя на Дика, прислонившегося к ржавой трубе и ждущего, что он скажет, Джейсон вдруг понял, что не хочет делать ему больно. Но другого выхода не было. — Садись, — сказал он, кивая на парапет. — Разговор серьёзный. Дик поднял бровь, но послушался. Уселся на край, свесив ноги, достал откуда-то термос. — Кофе? Я предусмотрительный. — Ты всегда носишь с собой кофе? — С тех пор как работаю с Барбарой. Это условие договора: ты обеспечиваешь информацию, я обеспечиваю кофеин. — Он протянул термос. — Будешь? Джейсон взял, сделал глоток. Кофе был горячим, крепким, с карамельным привкусом — Дик всё ещё добавлял в него слишком много сахара, как в детстве. — Как всегда гадость, как ты за столько лет , так и диабет не заработал , это пожалуй одна из самых важных загадок вселенной — сказал Джейсон, возвращая термос. — Ладно. Не буду ходить вокруг да около. Несколько недель назад я был в Лиге Теней. По... личным делам. Дик присвистнул, отпивая из термоса. — Личным? Ты и Лига Теней? Звучит как начало плохого анекдота. — Я заходил к Талии. Нужно было кое-что уладить. Старые долги. — И как она? — голос Дика был небрежным, но Джейсон заметил, как напряглись его плечи. Талия всегда была сложной темой. — Как обычно. Загадочная, опасная, властная. — Джейсон помолчал. — Её не было. На задании. Но я встретил кое-кого другого. Он вытащил из внутреннего кармана куртки тонкую папку, заламинированную от влаги. Протянул Дику. — Что это? — Результаты теста ДНК. Твоего. И одного мальчика. Дик не притронулся к папке. Посмотрел на Джейсона, потом на бумаги, потом снова на Джейсона. Его лицо, только что расслабленное, стало серьёзным. — Джейсон... — Просто посмотри. Дик взял папку, открыл. Джейсон наблюдал за его лицом — как бегают глаза по строчкам, как хмурится лоб, как медленно, очень медленно, доходит понимание. — Это... — голос Дика сел. Он прокашлялся. — Это шутка? — Барбара делала тест. Дважды. Совпадение — девяносто девять целых девять десятых. — Барбара знает? — Дик поднял голову, и в его глазах было что-то, чего Джейсон не мог прочитать. Растерянность? Гнев? Страх? — Она помогала с документами. — Джейсон помолчал. — Я попросил её никому не говорить. Пока. — И она согласилась? — Она согласилась не говорить Брюсу. Дик усмехнулся — коротко, без веселья. — Умно. Если бы Брюс узнал... — Он бы влез. Со всей своей паранойей и методами. И всё бы испортил. — А ты уверен, что я не испорчу? — Ты? — Джейсон посмотрел на него. — Ты единственный, кто, возможно, не испортит. Дик снова опустил взгляд в папку. Перелистнул страницу, другую. Джейсон видел, как его пальцы сжимают бумагу, как напряжены скулы. — Рассказывай, — сказал Дик. — Всё, что знаешь. И Джейсон рассказал. О Барбаре, которая нашла документы. Об Эмили — биотехнологе, с которой Дик встречался в Бладхейвене почти десять лет назад. И рассказал О, что через полгода после её расставания с Диком , Эмили вышла замуж за военного по имени Скип Уэсткотт. — Я... — Дик сглотнул. — Я помню её. Эмили. Мы... это было недолго. Несколько месяцев. Она была умная. Добрая. Мы расстались... я не помню даже, почему. Наверное, я был слишком занят. Слишком молод. Слишком... — Он не договорил. — Через три года после рождения сына Скип Уэсткотт погиб, — продолжил Джейсон. — Официально — при исполнении. Тело не нашли. А через год Эмили... она покончила с собой. Дик закрыл глаза. — А мальчик? — Исчез. Из всех реестров. Ни опеки, ни детдома, ни записей о смерти. Просто... дыра. — А потом? — А потом Талия нашла его. Почти мёртвым. И вернула через Яму Лазаря. Дик резко поднял голову. — Яма? Он прошёл через Яму? — Да. И выжил. Без последствий. По крайней мере, без тех, которые обычно бывают. — Откуда ты знаешь? — Я видел его. Тишина стала абсолютной. Даже дождь, казалось, замер. — Ты видел его, — медленно повторил Дик. — Ты видел моего сына. — Я видел мальчика, который, вероятно, твой сын. — Джейсон говорил осторожно, подбирая слова. — Я пришёл в цитадель. Дэмиан встретил меня с ножом — он там главный сторожевой пёс, пока Талии нет. А потом я увидел... его. — И что? — голос Дика был глухим. — Как он выглядит? Джейсон помолчал, вспоминая. — Маленький. Худой. Шрамов много — больше, чем у меня, наверное. Глаза зелёные — Яма, я думаю. Волосы русые, с белой прядью у виска. И лицо... — он запнулся. — Что — лицо? — Он вылитый ты, Дик. Тот же подбородок. Та же линия скул. Даже осанка. Я смотрел на него и думал, что вижу тебя. Маленького. До всего этого. Дик отвернулся, сжав кулаки. Джейсон видел, как его плечи напряглись, как он борется с собой. — Сколько ему? — спросил Дик, и голос его был тихим. — Если в свидетельстве о рождении верная дата , то 7 лет. Но точно неизвестно. Мы с Бабс думаем , что, то насколько мало документов у ребёнка ,или каких либо записей о нём связано с тем , что Эмили хотела , что то скрыть , возможно это даже не связано с тем , что ты отец . Поэтому учитывая ещё белиберду даже в тех документах , что есть вполне возможно, что свидетельство о рождении неверное , поэтому точно нельзя сказать сколько ему лет . А теперь после смерти матери это вряд-ли хоть кто то скажет , и если при её жизни были хоть какие-то записи ,после её смерти он полностью был вне системы. Где он был, что с ним делали — никто не знает. — А в Лиге? — Дик повернулся, и в его глазах Джейсон увидел то, что сам носил в себе годами. Ярость. Беспомощность. Желание ударить кого-то, но не знать, в кого. — Что с ним там делают? — Не знаю. — Джейсон не стал врать. — Я видел его один раз. Он был в порядке. Насколько это возможно для ребёнка, который живёт в Лиге Теней. — В порядке? — Дик усмехнулся, но усмешка вышла горькой. — Он немой, Джейсон. Он прошёл через Яму. Он потерял мать, возможно, отца. И он живёт в цитадели убийц. Это ты называешь «в порядке»? — Он жив. — Джейсон выдержал его взгляд. — Он выжил, когда должен был умереть. И у него есть кто-то, кто его защищает. — Кто? — Дэмиан. Дик замер. На его лице отразилась целая гамма эмоций — удивление, недоверие, что-то ещё, похожее на надежду. — Дэмиан? Сын Талии ? Ты его упоминал раньше в наших разговорах. —Да и он , как я понял учил мальчика языку жестов, — сказал Джейсон. — Я видел, как он с ним. Он... он его охраняет. Как... — Как брата? — закончил Дик. — Может быть. Не знаю. Но он был рядом. И не выглядел так, будто собирается его использовать. Дик молчал, глядя в темноту. Дождь усилился, забарабанил по металлу, по их спинам. — Почему ты не сказал сразу? — спросил он наконец. — Потому что нужно было убедиться. Потому что я не хотел приносить тебе новость, которая может оказаться ложью. Потому что... — Джейсон запнулся, подбирая слова. — Потому что я знаю, каково это. Не знать, кто ты. Быть инструментом в чужих руках. И потому что я не знал, что ты сделаешь, когда узнаешь. Дик поднял голову. В его глазах больше не было растерянности — была решимость. — Что я сделаю? Я пойду и заберу его. — И как ты это сделаешь? — спросил Джейсон спокойно. — Ворвёшься в цитадель с криком «отдайте ребёнка»? Талия не отдаст. Она видит в нём что-то, что ей нужно. И если ты сейчас полезешь... — Что? Она убьёт его? — Нет. — Джейсон покачал головой. — Она спрячет. Так, что мы больше никогда не найдём. Или использует как рычаг. Ты же знаешь Талию. Она не отдаст то, что считает своим. А она считает его своим. И Дэмиан тоже. Дик сжал кулаки так, что побелели костяшки. — Ты предлагаешь ничего не делать? — Я предлагаю подождать. — Джейсон подошёл ближе, сел рядом на холодный металл. — Послушай. Я знаю, что это дерьмово. Знаю, что хочется рвать и метать. Но подумай. Мальчик в Лиге. Он жив. Он в безопасности. У него есть еда, крыша, обучение. У него есть Дэмиан, который, как ни странно, его защищает. Это не идеально. Но это лучше, чем если бы мы влезли и всё испортили. — А если он не захочет оставаться? — голос Дика дрогнул. — Если ему там плохо? Если он... — Тогда мы его заберём. — Джейсон говорил твёрдо. — Но сначала нужно узнать, чего хочет он. Понять, кто он. Собрать информацию. Установить контакт с Дэмианом — он не враг нам, и хороший малый , кем бы ему ни хотелось казаться. И... ждать. — Ждать, — повторил Дик, и в этом слове была вся его боль. — Да. Ждать, когда мальчик сможет решить сам. Когда он будет готов. Дик провёл рукой по лицу, смахнул дождевые капли. — Ты знаешь, что я ненавижу ждать. — Знаю. — Джейсон усмехнулся. — Ты всегда был нетерпеливым. — Это говорит человек, который ворвался в особняк Уэйнов с кувалдой. — То было другое. Там была принципиальная разница во взглядах на жизнь и смерть. А здесь... здесь ребёнок. И если мы облажаемся, пострадает он. Дик посмотрел на него долгим взглядом. В полумраке его глаза казались почти чёрными. — Откуда ты знаешь, как с ним обращаться? Откуда ты вообще... — он запнулся. — Почему ты так заботишься о нём? Джейсон пожал плечами, глядя на огни города. — Может, потому что я знаю, каково это — быть тем, кого никто не ищет. Кто не нужен. Кого используют. — Он помолчал. — А может, потому что я увидел его и подумал: «Если бы у меня был кто-то, кто бы меня искал, может, всё было бы иначе». Дик молчал. Дождь стихал, превращаясь в мелкую морось. — Ладно, — сказал он наконец. — Я подожду. Но недолго. И если я узнаю, что ему угрожает опасность... — Я первый буду рядом, — закончил Джейсон. Они сидели так, глядя в темноту. Дождь омывал город, смывая грязь с улиц, с крыш, с их лиц. — Расскажи ещё, — попросил Дик, и голос его был тихим, почти неслышным. — Что ты ещё видел? Как он... как он двигается? Что делает? Джейсон усмехнулся. — Он двигается, как ты. То есть как акробат. Даже когда просто идёт — чувствуется. И он читает. У него была книга с собой, когда я пришёл. По истории, кажется. Или по географии. Не разглядел. — Читает, — повторил Дик, и в его голосе появилось что-то тёплое. — А ещё он улыбнулся. Когда я уходил. Совсем чуть-чуть, уголками губ. И это... — Джейсон запнулся. — Это было похоже на тебя. Твою улыбку. Когда ты не притворяешься, а просто... радуешься. Дик не ответил. Но Джейсон видел, как его руки, сжимавшие край парапета, расслабились. Как напряжение ушло из плеч. — У него есть имя? — спросил Дик. — Дэмиан называет его Нэжмун. По-арабски — «звезда». Но в документах он был зарегистрирован как Рома Уэсткотт. Рома. Дик закрыл глаза. Его губы беззвучно прошептали имя. — Рома, — сказал он вслух. — Я назвал бы его Джоном. Если бы... если бы знал. — Джон? — Джейсон удивился. — Почему? — Не знаю. Просто... кажется, ему бы подошло. — Дик открыл глаза, и в них больше не было боли. Была странная, тихая решимость. — Но Рома — тоже красиво. Рома Грейсон. — Рома Грейсон, — повторил Джейсон, пробуя на вкус. — Звучит. Они помолчали. Дождь почти кончился, оставив после себя только свежесть и тишину. — Спасибо, — сказал Дик, глядя на Джейсона. — Ты мог не говорить. Мог решить, что это не твоё дело. Но ты сказал. И... я ценю это. — Не благодари, — ответил Джейсон, вставая. — Я не ради тебя это делал. — А ради кого? — Ради него. — Джейсон посмотрел на огни города. — Ради мальчика, который заслуживает знать, кто он. Иметь выбор. Иметь... семью. — Он усмехнулся. — Даже такую ущербную, как наша. Дик поднялся следом. Они стояли на краю башни, два силуэта на фоне ночного неба, и холодный ветер трепал их волосы. — Что теперь? — спросил Дик. — А теперь, — Джейсон сунул руки в карманы, — я поеду. У меня есть ещё кое-какие дела. А ты... ты иди домой. Подумай. А когда будешь готов — позвони. Мы придумаем план. Он уже собрался уходить, когда Дик окликнул его: — Джейсон. — Что? — Ты прав. Насчёт того, чтобы не говорить Брюсу. Пока. Джейсон обернулся. — Я знал, что ты поймёшь. — Я понимаю, — кивнул Дик. — Но не потому, что боюсь его реакции. А потому, что он... он попытается всё контролировать. А этот мальчик заслуживает большего, чем быть очередным проектом Брюса Уэйна. — Вот видишь, — улыбнулся Джейсон, — а говорят, что ты слишком мягкий. — Иди уже, — сказал Дик, но в его голосе не было злости. Джейсон спрыгнул на пожарную лестницу. Уже на полпути вниз он услышал голос Дика: — Эй, Тодд! — Что ещё? — В следующий раз, когда будешь в Бладхейвене, заходи на кофе. Без повода. Просто так. Джейсон посмотрел вверх. Дик стоял на краю башни, и в свете редких фонарей его лицо было открытым, без масок. — Договорились, — сказал Джейсон. — Но только если будешь с пончиками. — Пончики — это к Барбаре. Я могу предложить только холодную пиццу и плохие шутки. — Идёт.

***

Мотоцикл нёс его прочь из Бладхейвена, в Готэм, в его собственный ад. Но мысли Джейсона были далеко — в горах, в каменной цитадели, где спал мальчик с зелёными глазами и белой прядью в волосах. Он думал о том, что сказал Дику. О том, что они будут ждать. Собирать информацию. Установить контакт с Дэмианом. А потом... потом Нэжа сам решит, хочет ли он знать, кто его настоящий отец. «Рома Грейсон», — повторил про себя Джейсон, вжимая газ. Ветер свистел в ушах, срывая с лица остатки дождя. «Знаешь, маленькая звёздочка, — подумал он, глядя на дорогу, убегающую в темноту, — может, у тебя и нет памяти. Может, ты не помнишь, кто ты. Но ты нашёл кое-что, что я искал всю жизнь. Настоящих людей. Которые не используют. Которые защищают». Он выжал газ до предела, и мотоцикл рванул вперёд, разрезая ночь. «Мы подождём. Пока ты не будешь готов выбирать».