Ты мне друг или я хочу тебя трахнуть?

От преображения гостиной Баки пришёл в недоумение: слегка приглушённый свет, закуски на столе и лимонад — ещё ладно, но трёх кроватей с шикарными балдахинами точно здесь не было раньше. Видимо, к понятию вечеринки именно «пижамной» друзья подошли со всей ответственностью. Сами они сидели на диванах: Елена и Боб играли в приставку, Эйва и Локи наблюдали, а ещё (Баки не ожидал его увидеть) рядом сидел Тор. И самое любопытное, от чего тут же захотелось рассмеяться — на всех, действительно, были пижамы. В жёлтых оттенках штаны и кофта с длинным рукавом — на Бобе, светлая пижама со штанами и футболкой — на Елене. В красную футболку и штаны был одет Тор, а Локи — в чёрно-зелёное. Только на Эйве был привычный костюм. И почему-то на всех участниках тусовки были надеты тиары. — Это ещё одна принцесса! — воскликнула Эйва, когда Баки вошёл. — Локи, нам нужна ещё одна корона! — Чего?.. — недоумённо пробормотал Баки. — Баки! Поднявшись с дивана, Локи двинулся к нему. Обнял — Баки растерянно обнял в ответ — и после этого с довольной улыбкой нацепил на него тиару. Баки обречённо вздохнул. — Теперь ты принцесса, — сообщил Локи. — Тут только две принцессы. Улыбнувшись наконец, Баки коснулся талии Локи, разворачивая его к диванам. Пожал руки Тору и Бобу, кивнул девушкам и сел на диван рядом с Локи. Бросив взгляд на Баки, Елена возмущённо ахнула. — Чего? — Безобразие! Раздевайся! К Баки вернулось недоумение, и он даже головой туда-сюда повертел, как будто кто-то должен был объяснить ему, что же, собственно, происходит. Никто не объяснил, и даже словно ничего не произошло: просто Баки утонул в магическом сиянии, и вместо надетых на нём джинсов и толстовки оказался в синей футболке и лёгких чёрных штанах. Закатил глаза. Локи с наигранным сочувствием похлопал его ладонью по бедру. — Сегодня ты — принцесса, Баки. Да, сегодня Баки обречён быть принцессой. Пить лимонад из миниатюрных бутылочек, сидеть в тиаре и в пижаме среди других принцесс. Они посмотрели фильм, а потом Эйва предложила нечто странное. — Елена, тащи! — произнесла она. Елена, видимо, была к этому готова, потому что тут же куда-то ушла, а вернулась с парой больших косметичек, полных девчачьей дребедени. Эйва и Боб захлопали в ладоши, Тор улыбнулся, а Локи бросил на Баки лукавый взгляд. Елена учила Боба делать макияж; тренировались на Торе, пока Эйва красила прядь волос Локи в ядрёно-зелёный. Баки надеялся, что его не заметят, и сидел на одной из кроватей. Отвлёкшись ненадолго от макияжа для Тора, к нему присоединился Боб. — Это я пижамную вечеринку предложил, — скромно поделился Боб. — Я подумал, знаешь... Елена хоть и росла среди девочек, ну, жила с ними, но вряд ли они такие тусовки устраивали. Может быть, когда была ещё маленькая, с Наташей... ну, может, им было весело. Как, наверное, детям должно быть. Вот я и решил, что ей будет приятно. Что ты думаешь? Баки улыбнулся. — Ты молодец, Боб. Это отличная идея. Тогда Боб улыбнулся тоже. Елена жестом позвала его, и Боб, кивнув Баки, вернулся к ней и Тору, чтобы заплести Елене косички. Баки перевёл взгляд на Эйву и Локи. Она уже закончила наносить краску на прядь его волос, поэтому Локи встал с дивана и подошёл к Баки. — Нарушаешь правила вечеринки, ты, бессовестный. И Локи приземлился на кровать рядом с ним. — А розовая краска у вас есть? — Для тебя — всё, что угодно. — Чем от тебя пахнет, боже? Это был сладко-ягодный аромат, и он точно исходил от Локи. Взмахнув рукой, тот продемонстрировал появившийся в ладони флакончик детских духов «Для принцессы». Баки рассмеялся. Но зря — потому что Локи открыл флакончик и направил на него распылитель. Баки тут же вскочил с кровати и ринулся прочь, но Локи побежал следом под всеобщий хохот — а потом просто возник перед Баки, преградив ему дорогу. Тот попятился и, в конце концов, попал в ловушку: Локи прижал его к стене с хитрющей улыбкой и несколько раз пшикнул сладкими духами в районе шеи. Баки поморщился. С видом победителя Локи бросил флакончик духов на ближайший диван. Окинул лицо Баки оценивающим взглядом и вдруг потащил его обратно к кровати. Баки не сопротивлялся уже: принял стопроцентно и бесповоротно, что обречён стать принцессой. Локи сходил к Елене и вытащил что-то из косметички. Вернулся к Баки. Поставил одну ногу на кровать около него, преграждая путь, и наклонился. В руках у него была чёрная подводка, и Баки с выражением полного смирения на лице приподнял голову, чтобы Локи удобно было нанести подводку ему на глаза. Вздохнул. Скользнул взглядом по его ноге. — Не двигай глазами. Тогда Баки поднял взгляд к лицу Локи. Сосредоточенному, но в уголках губ и в глазах горело озорство. Вздохнув снова, Баки коснулся живой рукой щиколотки Локи. Чуть погладил её большим пальцем. Закончив красить его глаза, Локи немного отстранился, опять окинул лицо его оценивающим взглядом. Кивнул сам себе. — Шикарен, детка. — С твоей роскошной прядью ничто не сравнится, детка. — А, точно! Эйва, мне пора смывать краску? — Да! — ответила Эйва. Она расположилась на полу около кровати, а Тор сидел позади и заплетал её волосы в две косы. Подмигнув Баки, Локи вышел из гостиной. Баки проводил его задумчивым взглядом. Накрашенный, пахнущий принцессой и на восемьдесят процентов состоящий из лимонада, Баки отчалил в свою комнату примерно в час ночи. Ребята ещё смотрели фильм; Боб уже дремал. Приняв душ, Баки повязал вокруг бёдер полотенце. Почистил зубы. И только-только поставил щётку на место, когда услышал стук в дверь. Дверь в ванную комнату была открыта, поэтому стоящий у раковины Баки просто сказал: — Заходи, — прекрасно понимая, кто в коридоре. Когда Локи появился в дверях ванной, Баки первым делом взглянул на его зелёную прядь. Улыбнулся. Локи наклонился на дверной косяк, скрестил руки на груди, и это позволило оценить его маникюр: они с Еленой красили друг другу ногти, пока Боб, смешно прикусив язык, делал маникюр себе. Чёрный маникюр очень шёл изящным пальцам Локи. Взгляд голубых глаз прошёлся по голой груди Баки, его солдатским жетонам. — Тор ушёл? — Нет. Решил в Башне остаться. — Ты тоже? Локи дёрнул плечом. Шагнул в ванную комнату и, протянув руку к лицу Баки, произнёс: — Ты подводку не до конца смыл. Отчего-то замерло дыхание, пока Локи осторожно стирал кончиком пальца остатки косметики с его нижнего века. В глаза глядя. Баки в ответ смотрел. И, когда Локи наклонился к нему совсем близко, он тоже подался вперёд. Мягко коснувшись губами губ. Медленно, изучающе целуя, обнял Локи бионикой, живой ладонью провёл по руке, которая касалась щеки его. Кажется, с каждым движением губ, рук, с каждым вдохом Баки терял друга. Кажется, прямо сейчас, без предупреждения, они открывали друг в друге нечто более глубокое. — Я так и знал, что ты со мной заигрываешь, — выдохнул Баки. — Ни разу такого не было. Прижавшись губами к шее Локи, Баки тихо рассмеялся. Поднял голову. Взглянул в голубые глаза внимательно. Пальцы поглаживали его по щеке, вторая рука лежала на талии, и Баки с трудом сосредоточился на мыслях. Но всё же произнёс: — Мы не пьяные. И мне даже не удастся спихнуть всё на утренник стояк. — Угу. — Ты уверен? — Уверен. Локи снова скользнул взглядом по его груди. Провёл рукой от щеки к шее, вдоль цепочки от жетонов по всё ещё немного влажной после душа коже. Баки поцеловал его. Коротко и без слов давая понять, что он тоже уверен. Уверен, что нахрен ему не нужна такая дружба, где друга безумно хочется трахнуть. Баки провёл обеими руками по бокам Локи, огладил рельеф его пресса. Спустился к штанам, но Локи обхватил его запястья. Глядя в глаза, сказал тихо: — Баки. — М? — Мне неприятно это говорить. Баки вопросительно поднял брови, пока Локи выдерживал драматическую паузу. — Но я должен. Должен сказать, что... с этой секунды я разрываю нашу дружбу. Так больше не может продолжаться... — Вот сука, а. Баки даже на секунду поверил в спектакль; покачав головой, забрался живой рукой Локи в штаны. Но не в трусы: провёл ладонью поверх них, поглаживая член, а Локи прижался лбом к его лбу. Застонал, и тогда Баки убрал руку из штанов его. Потянул края футболки вверх — Локи её снял. Его грудь напряглась, притянула к себе и взгляд, и прикосновение следом; Баки провёл по ней живыми пальцами. Покусал губу, и желание так ощутимо щекотало в груди, таким жаром внутри разливалось, уходя всё ниже, что руки Баки снова спустились к штанам Локи. И Локи стащил их вместе с трусами. Дёрнув уголком рта, Баки сбросил с себя полотенце и, обняв Локи за талию, притянул его к себе. Локи опёрся руками о раковину позади Баки. Они прикасались друг к другу близко, тесно: тёплой кожей к коже прохладной. Наклонившись, Локи поцеловал Баки в шею. Тот произнёс почти шёпотом: — Всё ещё не могу понять: ты мне друг или я хочу тебя трахнуть? Локи фыркнул ему в шею, прижимаясь к ней губами снова. Баки продолжил: — Или хочу, чтобы ты меня трахнул? Подняв голову, Локи посмотрел в серые глаза. Баки провёл рукой по его волосам и развернулся спиной к нему, глядя на их отражение в зеркале. Локи улыбнулся. Пальцы его медленно огладили щеку Баки, скользнули к губам, и Баки распахнул их. Проталкивая между длинных пальцев язык, вылизывал их — а Локи любовался им в отражении, и в глазах горело желание; Баки не только видел его, но и чувствовал физически — вылизывал, пока Локи не вынул пальцы из его рта. Скользнул ими между ягодиц, аккуратно и даже ласково, и Баки застонал сквозь стиснутые зубы. Прижался головой к голове Локи, и тот чмокнул его в щёку. — Можем использовать для этой цели твоё мыло? — Ты пузыри пускать собрался? Лучше крем. Пока Локи смеялся, Баки достал из шкафчика крем и всучил ему; уже чувствуя два его пальца внутри, чуть подался навстречу, безмолвно прося проникнуть глубже. Его ждало разочарование, продлившееся несколько секунд, пока Локи возился с кремом. Из-за него пальцы стали ещё прохладнее, но Баки весь таким жаром горел, что едва ли обратил на это внимание. Снова бросив взгляд в зеркало, ухмыльнулся. Локи его ухмылку заметил. Куснул за мочку уха, глядя в отражение, и Баки снова застонал, и снова сквозь стиснутые зубы. Пальцы массировали его, растягивали; Баки нетерпеливо подавался навстречу. Локи шепнул: — Как же ты прекрасен, Баки. Тот усмехнулся. — Зеркало бы побольше, а? — Не откажусь. — В следующий раз найдём. Губы Локи прижались к правому плечу Баки. Он кожей касался холодной раковины, и это было не очень приятно, — поэтому Баки попытался чуть отодвинуться. Локи тут же отреагировал на его движение. Позволил встать свободнее. Когда вынул из Баки пальцы, тот снова устремил взгляд на их отражение в зеркале. На щеках Баки румянец пылал. На лице Локи читалось уже не желание, но жажда. Страсть и нежность смешались, как летом непослушный, гладящий по щекам дождь — с ярким солнцем, не желающим оставлять его одного. Локи вжался лицом в шею Баки, но тот аккуратно потянул его за волосы, выдохнув: — Смотри на меня. Смотри на меня, Локи. Глаза и их отражения взглядом соединились, а следом соединились тела. Медленно, и Баки распахнул губы, ощущая Локи внутри. Ощущая его движения, осторожные сначала. Живые пальцы сильнее сжали волосы, и Локи улыбнулся. Продолжая смотреть в глаза, толкался в Баки — всё глубже, всё сильнее, и тот не выдержал: зажмурился. Застонал. Снова холодом коснулась его раковина, и Баки процедил сквозь зубы: — Да, блять... — Что такое? — Я трахаю раковину. Локи коротко рассмеялся. — О каких ещё фетишах мне поведаешь? — Да ну тебя. Раковина осветилась изумрудным светом и стала ниже — так, что Баки больше не касался её. Тогда он упёрся бионикой в стену у зеркала. — Спасибо. — Для тебя — всё, что угодно. Баки ему почему-то верил. То ли потому что знал, что в этом могуществе, в этих бесконечных глазах, остроте красивых черт обитал жуть какой романтик, то ли потому что уже убеждался в этом. Не потому что просил многого, нет. Потому что просить никогда и не приходилось. Как и сейчас — не приходилось просить глубже, сильнее; каждое движение Локи приносило удовольствие где-то на грани реального и безумного. Баки был уверен, что кончил бы, даже трахая раковину; но трахать Локи в сжатую кисть тоже было неплохо. Когда Локи кончил, он так жарко простонал около уха Баки, так жадно стал выцеловывать его шею, что Баки принялся толкаться в его кулак ещё яростнее. Пока не кончил тоже; упёрся в зеркало лбом, и его прохлада показалась тонкой пластинкой льда на пылающей, мокрой коже. — Ты всё ещё пахнешь принцессой, — выдохнул Локи. Баки засмеялся. Ноги дрожали, дрожала живая рука, он тяжело дышал и не соображал почти. Поцелуи Локи всё ещё бродили где-то по его шее и плечу; наконец-то развернувшись к нему лицом, Баки окинул его взглядом, словно чудо, которое видел впервые. Хотя таким — и правда впервые. Тонкие губы влажно блестели, и Баки поцеловал их. Глубоко, жадно. Отлипнув с трудом, обхватил лицо Локи ладонями; его руки гладили спину; Баки прошептал: — Господи, я понятия не имею, как нам поговорить обо всём. — Сейчас? И правда; нет, Баки не смущала ни нагота, ни брызги спермы в бедняге-раковине; просто мозги окутало туманом, по консистенции напоминающим духи для принцессы. Прикрыв на пару секунд глаза, Баки поднял веки и спросил: — Останешься тут со мной сегодня? Локи кивнул. Снова пришлось принять душ — теперь быстрый и вместе — и они улеглись на диван. Лёжа на спине, Баки улыбнулся, когда Локи устроился на его груди и приобнял; живая рука легла на его плечо. Приподнявшись, чтобы взглянуть в серые глаза, Локи спросил: — Всё ещё не знаешь, как поговорить об этом? Баки поджал губы. Любая мысль, возникающая в голове, тут же растворялась в глазах, что смотрели на него нежно; а уж о том, чтобы этим мыслям добраться до рта, и речи не шло. Баки поцеловал Локи в лоб. Погладил по спине. — Ты знал, что серый цвет глаз — один из самых редких на Земле? — улыбаясь, спросил Локи. Баки усмехнулся мягко. — Я помню. Серые глаза, так редко встречающиеся на Земле, смотрели в голубые, глубину которых ни в одном из Девяти Миров не встретишь. Локи потянулся к губам Баки и коснулся их своими. Обняв крепко, Баки перевернул Локи на спину. Переплёл пальцы живой руки с его. Облизнув губы, медленно скользнул взглядом по острому лицу. Зелёная прядь, выкрашенная Эйвой, притянула взгляд, и Баки улыбнулся. Осторожно запустил в волосы Локи металлические пальцы, большим поглаживая его по виску. Локи ласково касался ладонями его спины. — Насколько всё поменяется теперь? — всё-таки не выдержал Баки. Локи, похоже, этого ожидал, и, похоже, знал, что Баки это беспокоит. И сам волновался — Баки это тоже понимал. — Ну, теперь нам не придётся натирать мозоли на руках... — Локи! — Ладно. Но для тебя актуальнее, однорукий. Или ты бионикой тоже?.. — Нет. Хотя, надо попробовать. Только смазкой запастись. — Готов стать подопытным. — Договорились. — Видишь? Нам легко друг с другом. Баки дёрнул уголком рта, выражая сомнение. Поцеловал Локи. — Нет, не легко. Со мной нелегко, и ты это знаешь прекрасно. И с тобой — пиздец непросто, детка. Тонкие губы тоже дрогнули, а потом на них всё-таки появилась улыбка. Улыбка, которой хотелось верить. — Ты же знаешь, что я всегда рядом, Баки? — Знаю. А ты всегда можешь прийти ко мне. Можешь всегда быть рядом. Если... — Не если. Я буду. Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю.