Пепел и шёлк

В спальне Слизерина царила мягкая полутьма. Изумрудные занавеси на кроватях колыхались от лёгкого сквозняка, пробравшегося сквозь старинные каменные стены. Где-то в глубине озера, за тёмным стеклом окон, проплывала тень — возможно, русалка или гигантский сом, сторож Хогвартсского подводного мира. Драко сидел на кровати, полулёжа на подушках, с раскрытой книгой на коленях. На страницах мерцали строки, а он поймал себя на том, что перечитывает одно и то же предложение уже в третий раз, не вникая в смысл. Мысли возвращались к вечеру. Сегодня после ужина они с Гермионой, Гарри и Роном собирались в библиотеку — помочь тем двоим с парой предметов, к которым они, мягко говоря, относились без энтузиазма. Драко невольно улыбнулся, представив, как Рон снова жалуется на «эти ужасные эссе Снейпа» и как Гермиона, скрестив руки, терпеливо объясняет им всё по пунктам. Он собирался закрыть книгу, когда раздалось знакомое постукивание в дверь. Сова. Драко поднялся, через щель под дверью комнату влетело письмо. Он открыл дверь, чтобы птица смогла влететь, а затем поднял конверт и сразу узнал почерк матери на нём. Развязывая черную ленточку, он почувствовал лёгкий укол тепла — запах дома, ароматы дубовой мебели и жасмина, которыми всегда пахли письма Нарциссы Малфой. Он сел, развернул письмо. Почерк был безупречен, изящен, как всегда. Мой дорогой Драко, Пишу тебе из гостиной — сегодня в поместье тихо, и я наконец могу уделить время письму. Снег идёт с самого утра, и сад выглядит так, будто его покрыли серебром. Эльфы украшали зал к Рождественскому балу, хотя я велела им подождать — но, видимо, у них собственное представление о сроках. Андромеда и Тед обещали приехать на праздники. Нимфадора, как всегда, непоседлива — пишет, что проведёт Рождество где-то с друзьями, поэтому дом, думаю, не будет слишком шумным. На удивление, Регулус согласился приехать в это Рождество. И даже обещал привезти с собой свою даму, чтобы мы могли с ней познакомиться. Я также написала Сириусу, но он пока ничего не ответил, думаю к моменту, как это письмо дойдет до тебя — придет ответ от Сириуса. Надеюсь, что он тоже согласится. Драко, я знаю, как ты ждёшь Беллатрикс. Ей приглашение, разумеется, тоже отправлено. Надеюсь, в этом году она всё же решит приехать. Твоя тётя всегда была непредсказуемой, но мне иногда кажется, что зима всё же делает её чуточку мягче. И ещё, милый, ты можешь пригласить своих друзей, если пожелаешь. Думаю, будет приятно отпраздновать Рождество в компании тех, кто тебе дорог. Мы с отцом были бы рады познакомиться с ними, особенно с Гермионой. Обещаю приготовить для вас самый лучший ужин. Я отправляю тебе несколько мелочей — новый пергамент и перо из павлиньего пера (мне кажется, оно тебе подойдёт), и немного тех карамелек, что ты любишь. Под «немного» я подразумеваю, что тебе хватит, чтобы угостить ими и своих друзей. Береги себя, сын мой. Я люблю тебя и жду твоего возвращения домой. С любовью, Мама. Драко перечитал письмо дважды. На лице появилась лёгкая улыбка, но в груди защемило. Он сложил письмо аккуратно, будто боялся помять, и положил на тумбочку рядом с книгой. Беллатрикс. Тётя Белла. Он не видел её уже больше полутора лет. Он так хотел, чтобы Белла встретила рождество с ними, ведь это семейный праздник. Каждый год надеялся, что именно в этот раз она появится — и каждый раз тщетно. Она приезжала летом прошлого года, но всего на пару часов и им даже не удалось нормально пообщаться, ведь эти пару часов она беседовала о чём-то с Нарциссой на довольно повышенных тонах. А затем снова исчезла… Он вздохнул, встал и подошёл к окну. Вода за стеклом мерцала зелёными отблесками света. «Может быть, в этот раз…» — подумал он, глядя в темноту. Потом надел мантию, взял сумку и направился в сторону Большого зала — туда, где его уже ждали друзья. После ужина Хогвартс утопал в мягком гуле разговоров и звоне шагов по каменным плитам. Факелы на стенах потрескивали, отбрасывая тёплые отблески на лица учеников, спешащих кто в гостиные, кто — в библиотеку, кто просто в коридоры поболтать перед отбоем. Гарри, Рон, Гермиона и Драко встретились у лестницы третьего этажа. — Ты помнишь лицо Снейпа, когда он сказал «и эссе минимум на двадцать страниц»? — возмущался Рон, пока они поднимались по ступеням. — По-моему, он получает удовольствие, когда видит, как мы страдаем. — Не «мы», а «ты», — усмехнулась Гермиона. — Если бы ты начал писать ещё в понедельник, тебе не пришлось бы страдать сегодня. — Ох, конечно, — буркнул Рон. — Некоторые из нас не получают удовольствие от того, чтобы добровольно писать сочинение на тему “Редкие яды и их противоядия”. Гарри засмеялся: — Ну, в защиту Рона скажу, Снейп просто сам по себе такой. Перед каникулами у него будто просыпается инстинкт выживания, чем больше мучений студентам, тем спокойнее ему отдых. Они дошли до библиотеки — высокой, холодной и чуть таинственной в вечернем свете. Огромные витражи окрашивали каменные стены в глубокие оттенки синего, а между рядами книг бродили тени. Четвёрка устроилась за столом у окна. Гермиона достала стопку пергаментов, Драко — аккуратную тетрадь в кожаном переплёте, Рон тяжело вздохнул, вытаскивая чернильницу, словно готовясь к сражению. — Ну всё, — сказал он трагически. — До утра я вас ненавижу. — Прекрати ныть, — отмахнулась Гермиона, раскладывая книги. — Начни с ингредиентов для противоядий, это проще всего и займёт много места. Рон вздохнул ещё раз, но всё же опустился к пергаменту. Гарри усмехнулся, склонился над своим сочинением. Пока они ссорились и смеялись, Драко сидел тихо, задумчиво крутя в руках перо. Его взгляд скользил по строчкам, но мысли явно были где-то далеко. Гермиона это заметила первой. — Что-то случилось? — тихо спросила она, наклоняясь к нему. Драко поднял взгляд и после короткой паузы сказал: — Мама прислала письмо. Она приглашает вас всех на Рождество к нам. На секунду за столом воцарилась тишина — даже Рон оторвался от пергамента. — Серьёзно? — переспросил Гарри. — Да, — кивнул Драко. — Она написала, что будет рада познакомиться с вами получше. И… — он чуть улыбнулся, — обещала приготовить самый лучший рождественский ужин за всю историю Малфоев. Рон оживился: — О, я не против! Хотя… мама, наверное, расстроится, если я не приеду домой. Но думаю, она поймёт. — Я напишу родителям, — сказала Гермиона с лёгкой улыбкой. — Думаю, они будут не против. Это же замечательная возможность. — А ты, Гарри? — спросил Драко, повернувшись к нему. — Я… — Гарри задумался. — Мы с Сириусом собирались уехать в небольшое путешествие на каникулах, он давно обещал. Драко чуть оживился. — Тогда всё складывается идеально. Мама написала, что пригласила и Сириуса. Так что, может, проведёте Рождество у нас, а потом отправитесь в путешествие. Гарри удивлённо моргнул, а потом рассмеялся. — Звучит как план. Думаю, Сириус будет не против. Я напишу ему завтра. — Отлично, — сказал Драко, улыбнувшись. — Тогда я утром отвечу маме и скажу, что мы решили. — Это будет потрясающе, — произнесла Гермиона, и в её голосе слышалось настоящее тепло. Рон кивнул, потянувшись за пером: — А теперь, прежде чем Снейп снова придумает нам дополнительные задания, давайте всё-таки закончим это сочинение. Гермиона закатила глаза, но улыбнулась. Гарри подмигнул Драко, и через мгновение в библиотеке снова послышался шелест пергамента, тихий смех и приглушённые реплики друзей, погружённых в работу. А где-то за окном мягко падал снег, накрывая Хогвартс белой тишиной — началом зимы, которая изменит для них всё. Утро выдалось ярким и морозным — настоящий зимний день в Хогвартсе. Сквозь окна Большого зала пробивались солнечные лучи, играя бликами на кружках с чаем и тарелках с овсянкой. После завтрака, когда большинство учеников уже спешило на занятия, четверка — Гарри, Рон, Гермиона и Драко — направились к совятне. Каменная лестница, ведущая вверх, была покрыта инеем, и под ногами чуть поскрипывал снег, занесённый ветром снаружи. Воздух в совятне был холодный, пахнул перьями, чернилами и свежим утренним ветром. — Ну, вот и всё, — сказал Гарри, завязывая письмо на лапке своей верной совы. — Сириус получит его к вечеру. — А я надеюсь, что моя сова не решит задержаться где-нибудь по пути, — проворчал Рон, глядя, как его сова тяжело поднимается в воздух. Гермиона аккуратно проверила ленты на своём письме родителям и отпустила сову, проследив за ней взглядом до самого неба. Рядом стоял Драко — он же, в отличие от остальных, выпускал сразу двух сов. Когда все письма скрылись за облаками, друзья направились обратно, к лестницам, ведущим на этажи с классами. Гермиона и Драко шли чуть впереди, разговаривая вполголоса, а Гарри с Роном плелись позади, споря о расписании. — Зачем ты отправил две совы? — тихо спросила Гермиона, глядя на Драко из-под пряди волос. — Одну, я видела, маме, а вторую кому? Драко чуть замедлил шаг. — Второе письмо я написал Беллатрикс. Гермиона удивлённо моргнула, но ничего не сказала, давая ему возможность продолжить. — Я долго думал, стоит ли вообще писать, — продолжил он после короткой паузы. — Мама ведь уже пригласила её на Рождество. Но потом понял, что… хочу сказать ей сам. Хочу, чтобы она знала, как сильно я буду рад, если она всё-таки приедет. Гермиона мягко улыбнулась. — Думаю, это хорошая идея, — сказала она после паузы. — Наверное, ей будет приятно. Некоторое время они шли молча, слушая, как впереди по коридору эхом отдаются голоса студентов. Потом Гермиона снова повернулась к нему: — А почему ты раньше не рассказывал мне о ней? Драко слегка пожал плечами, не сразу находя слова. — Не знаю, — признался он. — Даже не уверен, почему вообще решил рассказать тебе. Гермиона понимающе улыбнулась и легко взяла его за руку. — Я рада, что ты рассказываешь мне о таких вещах, о том, что для тебя важно, — сказала она тихо. — И… мне бы хотелось, чтобы ты делился со мной чаще. Он удивлённо посмотрел на неё: — Серьёзно? Гермиона крепче сжала его ладонь. — Конечно. Я ведь рассказываю тебе всё, — мягко сказала она. — А ты… часто просто молчишь. Драко чуть улыбнулся, переплетая их пальцы. Они шли теперь ближе друг к другу, шаг в шаг, и утренний свет из окон ложился на их переплетённые руки. Сзади послышались быстрые шаги, и через мгновение Гарри с Роном нагнали их. — Так-так, — протянул Гарри с ухмылкой. — Может, вам стоит уже перестать демонстрировать свои чувства на публике? У некоторых из нас желудок не настолько крепкий. Гермиона фыркнула и попыталась ударить его по плечу, но Гарри ловко увернулся и, смеясь, бросился прочь по коридору. — Поттер! — крикнула Гермиона и, не сдержав смеха, побежала за ним. Драко рассмеялся, глядя им вслед. Рон, ухмыляясь, повернулся к нему: — Ну что, побежим за ними? — А у нас есть выбор? — усмехнулся Драко. И они сорвались с места, догоняя Гарри и Гермиону, — четверо друзей, чьи шаги и смех разносились по каменным коридорам Хогвартса, будто сам замок радовался вместе с ними. До Рождества оставалось всего четыре дня. Снег за окнами Хогвартса падал густыми хлопьями, оседая на подоконниках и деревьях. Замок дышал предвкушением праздника: в коридорах уже стояли еловые ветви, украшенные золотыми лентами, а в Большом зале изо дня в день росла рождественская ель, которую каждый факультет помогал украшать. У учеников оставался всего один экзамен — по защите от тёмных искусств. И теперь четверка — Гарри, Рон, Гермиона и Драко — сидели вместе в библиотеке, окружённые стопками книг, конспектов и пустых чернильниц. — Я всё-таки уверен, что Люпин сошёл с ума, когда включил в экзамен все темы с начала года, — простонал Рон, опуская голову на стол. — С начала года мы изучили не так много тем. Он просто хочет проверить, кто слушал его на занятиях, — спокойно заметила Гермиона, не отрываясь от книги. — Ну, тогда у нас нет шансов, — буркнул Гарри, заставив Драко тихо усмехнуться. Гермиона помогала всем троим разбираться в сложных темах, на которые они так и не нашли времени в течение семестра. Драко, в отличие от Гарри и Рона, чувствовал себя увереннее, но некоторые разделы даже ему давались не так просто, как хотелось бы. Гермиона же, казалось, понимала абсолютно всё — и преподавала друзьям с такой терпеливой увлечённостью, что у всех троих даже появлялась надежда сдать экзамен без провала. — Кстати, — произнёс Драко, откинувшись на спинку стула, — все готовы к поездке? Гарри и Рон синхронно подняли руки, радостно выкрикнув: — Всегда готовы! Гермиона тут же шикнула на них, прижимая палец к губам: — Тише! Мы же в библиотеке! — Это у нас просто предэкзаменационный энтузиазм, — хихикнул Гарри. Драко, всё ещё улыбаясь, повернулся к Гермионе: — А ты? Ответили твои родители? Гермиона отложила перо и кивнула. — Я как раз собиралась вам сказать. Они не против. Даже сказали, что им приятно, что меня пригласили, — в её голосе звучала лёгкая радость. Рон радостно хлопнул по столу: — Отлично! Это будет улётное Рождество! — Согласен, — добавил Гарри. — Ура двум неделям без домашних заданий от Снейпа! Драко рассмеялся и посмотрел на Гермиону чуть мягче, чем обычно. — Я очень рад, что ты поедешь с нами, — сказал он негромко. — Я тоже, — ответила она с улыбкой. — Это будет интересно. Некоторое время они молчали, перебирая книги и записки. Потом Гермиона осторожно спросила: — А тебе ответила Беллатрикс? Драко покачал головой. — Нет. Пока нет. Гермиона чуть наклонилась вперёд. — Не расстраивайся. Каникулы всё равно будут хорошими. Мы ведь все будем вместе. — Почти все, — усмехнулся Драко. — Гарри уедет с Сириусом. Но тут сам Гарри поднял голову от свитка: — Кстати, об этом. Сириус вчера написал, что разговаривал с твоей матерью. И… похоже, мы останемся у вас на несколько дней дольше, после Рождества. А потом уже отправимся в путешествие. Драко приподнял брови, но в глазах мелькнула искренняя радость. — Правда? Это замечательно! — Вот теперь всё складывается идеально, — добавил Рон, откинувшись на спинку стула. — Рождество в поместье Малфоев, без Снейпа, без экзаменов и с огромным ужином. Мечта! Гермиона закатила глаза, но улыбнулась. — Если только вы сначала сдадите экзамен, — напомнила она строго, но с теплом. — Да, профессор Грейнджер, — хором ответили Гарри и Рон. Комната наполнилась тихим смехом. За окном всё ещё кружился снег, и казалось, что сам Хогвартс затаил дыхание, готовясь к волшебному празднику. Впереди их ждало Рождество — тёплое, домашнее, полное обещаний и чего-то нового.