Пепел и шёлк

Утро было наполнено суматохой. В спальнях Гриффиндора и Слизерина раздавались хлопки чемоданов, шорох перьев, голоса и смех. Ученики торопливо собирали вещи, перекрикиваясь из-за перегородок и стараясь не забыть подарки и шарфы — за окном свирепствовала настоящая метель. Гермиона, аккуратно складывая книги в чемодан, поглядывала на часы. Внизу, в холле, её уже ждали Гарри, Рон и Драко. Они собирались вместе отправиться на вокзал, откуда поезд повезёт их домой — или, в случае троих из них, в поместье Малфоев. — Ну что, все готовы? — спросил Гарри, когда Гермиона спустилась по лестнице, укутанная в шарф. — Готовы! — отозвалась она, улыбаясь. Снег летел хлопьями, когда они вышли из Хогвартса и направились к поезду. В дороге они смеялись и спорили, кто первым сядет у окна, кто принесёт сладости из тележки. Всё было просто, легко, по-домашнему. Поезд тронулся, и Хогвартс, с его башнями и факелами, постепенно исчез за снежной пеленой. — Удивительно, как быстро прошёл этот семестр, — задумчиво сказала Гермиона, глядя на заснеженные холмы. — Ещё бы, — хмыкнул Рон. — Особенно когда половину времени ты сидишь в библиотеке. — Зато не завалила экзамен, — напомнила она с видом триумфатора. Гарри рассмеялся, а Драко лишь улыбнулся, отложив книгу. — Если честно, я буду скучать по Хогвартсу. Но и домой хочется, — признался он. Дорога заняла несколько часов. Когда поезд остановился, их уже ждал экипаж, присланный Малфоями. Слуга в ливрее помог им погрузить вещи, и вскоре за окнами проплывали зимние поля — гладкие, белые, словно застывшие во сне. Поместье Малфоев появилось из-за снежного тумана величественным силуэтом. Мраморные колонны, резные ворота и свет, пробивающийся из окон, делали дом похожим на иллюстрацию из старинной сказки. У входа их встречала Нарцисса Малфой. На ней было элегантное светлое платье, её ослепительная, но сдержанная улыбка мгновенно наполнила всё пространство теплом. — Добро пожаловать, мои дорогие, — произнесла она мягко. Гарри первым подошёл, слегка поклонился, и Нарцисса с вежливой теплотой пожала ему руку. Рону она кивнула с доброжелательной улыбкой, но когда её взгляд упал на Гермиону, в выражении лица появилось нечто иное — чуть более личное, почти материнское. Она обняла Гермиону чуть крепче, чем остальных. — Я рада наконец-то познакомиться с тобой лично, Гермиона, — сказала Нарцисса с лёгкой улыбкой. — О тебе я слышала слишком много хорошего от Драко. Гермиона слегка смутилась, но ответила искренне: — И я не могу описать, как рада познакомиться с вами. — Пойдёмте в дом, — пригласила Нарцисса, оборачиваясь к ним. — Люциус ждёт вас в гостиной. Внутри всё было наполнено ароматом хвои, пряностей и чего-то едва уловимого — чистого, благородного. Огромные портреты Блэков и Малфоев взирали со стен, а вдоль лестницы мерцали золотые гирлянды. Люциус стоял у камина, высокий, безупречный, с холодной, но вежливой улыбкой. Он поприветствовал их коротким поклоном. — Рад видеть друзей моего сына. Гермиона, — его взгляд задержался на ней чуть дольше, — я слышал о вас очень много хорошего. — Папа, мама, вы сейчас смутите её, — фыркнул Драко, заставив всех улыбнуться. В этот момент в гостиную вошла Андромеда Тонкс — в отличие от сестры, она выглядела мягче, теплее, с живыми глазами и тёплой улыбкой. — Драко! — она обняла племянника. — Ну разве это не чудо? Ты вырос ещё выше, чем несколько месяцев назад. — А вы, тётя, как всегда очаровательны, — ответил он с лёгким поклоном. Андромеда рассмеялась, а Нарцисса, улыбнувшись, спросила: — Дети, вы, должно быть, проголодались после дороги? Рон мгновенно поднял руку: — Ага, ещё как! Все рассмеялись. Гермиона покачала головой, а Гарри дружески хлопнул Рона по плечу. — Добби, — позвала Нарцисса. — Отнеси вещи гостей по комнатам. И подай чай в гостиную. Через несколько минут все уже сидели за большим столом с дымящимися чашками и лёгкими закусками. Разговор был спокойным, домашним. — Гости будут приезжать в течение дня, — сказала Нарцисса, наливая чай. — Кто-то, возможно, задержится. — Она повернулась к Гарри. — Сириус приедет ближе к вечеру, к самому празднику. Гарри кивнул, в глазах мелькнула радость. — А Беллатрикс? — спросил Драко осторожно. Нарцисса на мгновение задумалась. — Она не ответила на моё письмо. Но мы всё равно будем её ждать. Драко кивнул, стараясь скрыть разочарование. Гермиона, сидевшая рядом, заметила это и тихо коснулась его руки под столом. Люциус отвлёк внимание вопросом: — Как прошли экзамены? — Отлично, — ответил Гарри. — По крайней мере, не провалили. — Это всё благодаря Гермионе, — признался Рон. — И немного Драко. — Мне? — с улыбкой переспросил Драко. — Думаю, нам пора признать, что без Гермионы никто бы из нас не справился. Гермиона смутилась, а Гарри и Рон дружно закивали. — Вижу, вы чудесно сработались, — сказала Нарцисса, довольная. Затем она обратилась к Рону: — Твоя мать, должно быть, расстроилась, что ты не с ними в этом году? Рон улыбнулся. — Сначала да. Но потом сказала, что теперь у неё меньше забот, ведь одним ртом меньше кормить. — Самым прожорливым ртом. — с доброй усмешкой добавила Гермиона. Все посмеялись. Люциус слегка усмехнулся. — Видел Артура Уизли в Министерстве. Он выглядел довольным, что его сын проведёт Рождество в нашем доме. Рон улыбнулся. В этот момент в дверях появился домовой эльф. — Миссис Малфой, — произнёс он с поклоном, — прибыли первые гости. Мистер Регулус Блэк со своей спутницей. — Прекрасно, — сказала Нарцисса, поднимаясь. — Пойдём, Андромеда. Обе сестры вышли из комнаты, а четверо друзей обменялись взглядами. — Пойдём ко мне, — предложил Драко. — Пока взрослые заняты, можно поиграть во что-нибудь. — И перекусить ещё раз, — добавил Рон, вызывая дружный смех. Они поднялись наверх, весёлые и лёгкие. Комната Драко оказалась удивительно уютной. Просторная, но не холодная, как можно было ожидать от поместья Малфоев. Всё здесь было выдержано в мягких зелёных тонах — от бархатных портьер до покрывала на кровати, расшитого серебристыми нитями. На полках стояли книги — целые ряды, аккуратно выстроенные по размеру и цвету, а рядом — небольшие фигурки драконов и шахматные фигуры, будто застывшие в разгаре партии. Вдоль одной стены располагалась широкая полка с фотографиями. Гермиона подошла ближе и улыбнулась — на снимках были они: четвёрка друзей. На одном фото — они на первом курсе, растерянные, но счастливые. На другом — на втором, с заснеженного двора Хогвартса, смеющиеся и облепленные снегом. И дальше — с каждого года что-то своё: библиотека, озеро, трио с Драко, держащим в руках учебник и отчаянно спорящим с Гермионой, а Гарри и Рон синхронно закатывают глаза. Также, было довольно много фотографий, на которых они с Гермионой вдвоем : вот они стоят у книжных полок в библиотеке и Гермиона с умным видом указывает Драко на что-то в книге, вот они стоят на балу в Большом зале и Гермиона ерошит идеально уложенные волосы Драко, а он возмущается и пытается убрать ее руки, вот они уже сидят в гостиной Гриффиндора, когда Минерва разрешила Драко зайти к ним в гости, Гермиона сидит, обеими руками обвивая руку Драко, а он нежно целует её в щёку. — Проходите, — сказал Драко, с улыбкой наблюдая за ними. — Располагайтесь, как вам удобно. Гарри и Рон почти синхронно бросились на кровать, устроившись полулёжа и мгновенно начав спорить, кто заберёт подушку побольше. Гермиона, смеясь, забралась в кресло у камина, подогнув ноги под себя, а Драко сел в соседнее кресло, положив книгу на подлокотник. Пламя в камине отбрасывало мягкий золотой свет, и от этого вся комната казалась ещё теплее. — Не верится, что каникулы наконец-то начались, — сказал Гарри, глядя на огонь. — И что экзамены позади. — Угу, — поддакнул Рон. — Я до сих пор слышу, как Гермиона диктует мне что-то по защите от тёмных искусств. — Потому что ты ничего не запомнил, — хмыкнула она, усмехаясь. — И всё же сдал, — парировал Рон, довольно откинувшись на подушку. Все засмеялись. Было по-домашнему спокойно. — Кстати, — вспомнил Гарри, — а какой тут дресс-код на… ну, мероприятии? Чтобы я не пришёл в, например, неправильной мантии. Драко усмехнулся. — Сегодня просто семейный ужин. Самые близкие, никакого пафоса. А вот завтра будет что-то вроде… бала. — Бала? — переспросила Гермиона, удивлённо подняв брови. — Ну… не совсем, — поправился Драко. — Не такой масштабный, как школьные. Но всё равно — танцы, музыка, гости. В основном наши родственники и друзья семей Малфой и Блэк. — Звучит здорово, — сказал Гарри. — У вас такое каждый год? — Почти, — кивнул Драко. — Только не вся семья всегда собирается. Андромеда часто встречает Рождество с семьёй Тонкс, они любят праздновать в кругу магглов. А у Регулуса часто дела во Франции. Ну и… Сириус не всегда приезжал. Он на мгновение замолчал. — Когда твои родители были живы, Гарри, Сириус почти всегда встречал Рождество с ними. Они были для него… второй семьёй. А потом его тоже не было, но вы знаете причину этому… Гарри чуть опустил взгляд. В камине потрескала ветка, и в тишине её звук показался громче, чем прежде. — Прости, — тихо сказал Драко. Гарри покачал головой. — Не извиняйся. Это… приятно слышать, если честно. Рон быстро вмешался, решив сменить тему: — У нас в семье всё гораздо проще. Мама готовит целую гору еды, Билл с Чарли приезжают, Фред и Джордж устраивают фейерверки прямо в гостиной… в общем, полный хаос. Но весело. — Звучит замечательно, — сказала Гермиона с улыбкой. — У магглов Рождество не такое волшебное, конечно. Но я всегда старалась сделать его для родителей особенным. Даже когда была маленькой и не умела колдовать, то вырезала снежинки, вешала гирлянды. Но они всегда создавали для меня чудо, хоть и без магии. — Думаю, именно это и есть настоящая магия, — тихо сказал Драко, глядя на неё. Гермиона смущённо улыбнулась. — Я люблю Рождество, — добавил он через паузу. — И в этом году… не знаю. Мне кажется, оно будет особенным. — Оно уже особенное, — сказал Гарри, бросив взгляд на всех. — Потому что мы вместе. Рон кивнул, Гермиона сжала кружку с горячим шоколадом, который принесла с собой с кухни, а за окном мягко шёл снег. Им всем казалось, что время замедлилось — что впереди их ждёт нечто доброе, почти идеальное. Они ещё не знали, что это Рождество действительно станет особенным — но совсем не так, как они себе представляли. К вечеру дом наполнился мягким светом и ароматом запечённого мяса, пряных соусов и корицы. В коридорах мерцали гирлянды, тихо играла рождественская музыка, а за окнами медленно падал снег. Драко стоял у зеркала, поправляя свитер — оливковый, мягкий, идеально сидящий. Тёмно-зелёные брюки дополняли образ, подчёркивая глаза цвета стали. Гарри стоял рядом, расчесывая непослушные волосы, хотя смысла в этом было мало — они всё равно тут же торчали во все стороны. Его серый свитер и чёрные брюки выглядели почти так же, как у Драко, но всё равно по-своему небрежно. Рон появился последним — в бордово-красном свитере и ярких брюках. Гермиона, завидев его, улыбнулась: — Ты всё ещё носишь свитер, что я тебе подарила? — Конечно, — ответил он, краснея. — Это же самый тёплый подарок из всех. На самой Гермионе была оливковая блузка с лёгким блеском и тёмно-зелёная юбка выше колен — просто, но изящно. Её волосы были чуть волнистыми, спадая на плечи, и казалось, что вся она светится в мягком свете каминных огней. Когда четвёрка спустилась вниз по лестнице, их встретила Андромеда. Она выглядела нарядно — в длинном тёмно-синем платье, с серебряными серьгами, мягко поблёскивающими при каждом движении. — Ну вы просто чудесно выглядите, — сказала она с улыбкой. — Все до единого. — А где мама? — спросил Драко. — Заканчивает последние приготовления к ужину, — ответила Андромеда. — Сейчас будет встречать последних гостей. В этот момент в коридор вышла Нарцисса — величественная, но с тёплым выражением лица. — Почему вы ещё не за столом? — мягко упрекнула она. — Все уже ждут вас. Не успели они ответить, как в дверь послышался громкий стук. Один из эльфов поспешил открыть, и на пороге появился Сириус Блэк. Он был в чёрных брюках, белоснежной рубашке и красном пиджаке — чуть вызывающе, но с типичным для него шармом. Андромеда, взглянув на него, засмеялась: — Сириус, ты выглядишь так, будто тебя собирал домовой эльф. — Как всегда добра, сестра, — с усмешкой ответил он, подходя к ней и обнимая. — Я просто констатирую факт, — поддразнила она. Сириус лишь фыркнул и направился к Нарциссе. — Нарцисса, ты всё такая же неприступная красавица, — сказал он, слегка поклонившись, но потом всё же обнял сестру. — И ты всё тот же балагур, — ответила она, не удержав лёгкой улыбки. Затем к нему подошёл Гарри. — Сириус! — Гарри! — Сириус обнял крестника крепко, с настоящим теплом. — Рад видеть тебя, парень. После короткого разговора Сириус повернулся к Драко и протянул руку: — Ну, племянник, кажется, с каждым годом ты становишься всё больше похож на Люциуса… только с нормальным чувством юмора, надеюсь. Драко улыбнулся, пожал руку, но с лёгким смущением. — Рад, что ты приехал, дядя. Сириус затем пожал руку Рону: — Рон Уизли. Герой школьных коридоров и чемпион по недоделанным эссе. — Ха-ха, очень смешно, — буркнул Рон, но с улыбкой. А потом Сириус подошёл к Гермионе и неожиданно крепко обнял её. — Гермиона, ты как всегда прекрасна. Каждый раз, когда тебя вижу, убеждаюсь, что у Гарри поразительное чутьё на друзей. Гермиона рассмеялась, но слегка покраснела. Сириус окинул взглядом Драко и Гермиону, стоявших рядом, и вдруг с лукавой улыбкой сказал: — Что ж, Драко, Гермиона, вы вполне гармонично смотритесь вместе. — Сириус! — воскликнула Гермиона, краснея. — Дядя! — возмутился Драко. Гарри и Рон не выдержали и разразились смехом. — Ладно-ладно, — поднял руки Сириус. — Шучу, шучу. Просто рад видеть всех такими… взрослыми. — Проходи, Сириус, — вмешалась Нарцисса, слегка качнув головой, но с улыбкой. — Остальные уже собрались. — С удовольствием, — ответил он, направляясь вслед за ней. В этот момент в прихожей появился высокий мужчина с добрым лицом и густыми каштановыми волосами — муж Андромеды, Тед Тонкс. Он с интересом посмотрел на ребят и первым подошёл к Гарри. — А вот и юный Поттер, — сказал он, пожимая руку. — Приятно наконец познакомиться. Потом он пожал руку Рону: — И Уизли. Надеюсь вы не такой проказник, как ваши братья. Уверен, что близнецы уже устроили бы здесь фейерверки. — Вот уж не сомневаюсь, — усмехнулся Рон. Тед с теплотой улыбнулся Гермионе: — А ты, должно быть, Гермиона. Андромеда рассказывала, что ты умница и, кажется, лучший студент Хогвартса. Гермиона покраснела, но ответила: — Очень приятно познакомиться, мистер Тонкс. — Тед, просто Тед, — поправил он с улыбкой. — А теперь пойдёмте все, стол ждёт. И под звуки тихой музыки, смеха и ароматов праздничного ужина они направились в зал, где их ждала Рождественская ночь, полная тепла, света и — пока ещё — спокойствия. Овальный стол в большой столовой сиял мягким светом сотен свечей, парящих над золотистыми тарелками. Воздух был пропитан ароматом жареной индейки, душистого соуса, запечённых овощей и свежевыпеченного хлеба. На столе переливались блюда — от традиционных рождественских угощений до изысканных десертов, приготовленных с магическим мастерством. Гарри, Рон, Гермиона и Драко подошли к столу вместе и заняли свои места рядом, как всегда, будто невидимая нить связывала их даже здесь, в окружении взрослых. — Как же вкусно всё это выглядит, — восхищённо выдохнул Рон, оглядывая изобилие еды, и в глазах его сверкнуло детское восторженное сияние. Гермиона, усаживаясь рядом с ним, усмехнулась: — Даже не знаю, что у тебя на первом месте, Рон, квиддич или всё-таки еда? — Очень смешно, — фыркнул он, но уголки губ предательски дрогнули, и вскоре он уже улыбался. Почти по центру стола сидел Регулус Блэк — высокий мужчина с уверенной осанкой и холодным блеском в глазах, но при этом с мягкой улыбкой. Рядом с ним — его спутница: красивая шатенка с короткой стрижкой до плеч, в изумрудном платье. Её звали Валерия Слоун, и она выглядела так, будто сошла со страниц старинного журнала — элегантная, сдержанная и немного загадочная. Далее, ближе к центру, разместились Тед и Андромеда, оживлённо переговариваясь о путешествиях и новостях из Лондона. Рядом сидел Сириус, с неизменной искоркой озорства во взгляде, лениво покручивая бокал в руках. Рядом с ним пустовало одно место — с идеально выровненной салфеткой, бокалом и приборами. Чуть дальше сидели Нарцисса и Люциус, а рядом с ними — Гарри, Рон, Драко и Гермиона. Когда все расселись, Нарцисса подняла взгляд и, улыбнувшись, провела им по лицам сидящих. — Сегодня, — начала она мягко, её голос прозвучал в тишине зала, — за этим столом собрались самые близкие. По-крайней мере те, кто смог приехать. В этот момент Гермиона, чуть склонившись к Драко, шепнула: — А почему одно место пустует? Драко наклонился ближе и ответил так же тихо, почти шепотом: — Мама всегда оставляет место для Беллатрикс. Даже если она не приезжает. Гермиона кивнула, почувствовав лёгкое сжатие в груди — от нежности и сожаления, смешанных с каким-то необъяснимым предчувствием. Нарцисса тем временем продолжала, слегка приподняв бокал: — Я искренне рада видеть вас всех здесь, в нашем доме, в этот вечер. Пусть рождество принесёт… Но она не успела договорить. По залу пронёсся глухой, уверенный стук — в дверь. Все замерли. Даже свечи будто дрогнули, и пламя на мгновение ослабло. Нарцисса опустила бокал, её взгляд стал внимательным, но не удивлённым. Она встала, изящно отодвинув стул, и направилась к дверям. Эльф мгновенно появился у входа, едва касаясь пола своими маленькими ступнями. В коридоре раздался скрип двери. Холодный воздух ворвался внутрь, смешавшись с теплом зала. На пороге стояла женщина — высокая, в тёмном плаще, с густыми кудрявыми чёрными волосами, спадавшими на плечи. В её глазах сверкала странная смесь иронии, гордости и… тоски. Она приподняла подбородок и, медленно снимая перчатки, произнесла с лёгкой, почти хищной улыбкой: — Ну, здравствуй, сестра.