Пепел и шёлк

Прошло уже почти три недели с тех пор, как Гермиона получила первую рукопись от Беллатрикс. Первые пару дней она провела, как и обещала мадам Помфри, в постели — с зельями и одеялом до подбородка. Но стоило самочувствию улучшиться, как привычная тяга к учёбе и к новым знаниям вернулась с прежней силой. Теперь у неё вошло в привычку — каждое утро, едва солнце касалось шпилей Хогвартса, садиться за стол, доставать перо и отправлять письмо Беллатрикс. А вечером, как только сумерки окутывали башню Гриффиндора, к её окну неизменно прилетала та самая чёрная сова с ответом. Иногда письма Беллатрикс были короткими, почти сухими. Иногда — неожиданно живыми, с лёгкой иронией и тем странным оттенком заботы, который Гермиона чувствовала даже сквозь холодные строчки. Она уже прочла обе книги, что Беллатрикс прислала ей следом. Одну — о древних заклятиях защиты, другую — о структуре магических потоков, где особенно подробно говорилось о связи плетений заклинания с намерением колдующего. В этом было что-то завораживающее, будто сама магия обретала дыхание и волю. С мальчиками она виделась реже, чем хотелось бы. Гарри всё чаще пропадал с Джинни, Рон почти не отходил от Драко, а сам Драко, неожиданно для всех, стал всё больше тянуться к нему в ответ. Иногда они всё же собирались вечерами в библиотеке или гуляли по территории замка, но Гермиона ловила себя на том, что даже в их компании она мысленно возвращается к письмам Беллатрикс. Гермиона поставила последнюю точку в письме и перечитала строчки, чувствуя, как на лице появляется лёгкая улыбка. Бумага пахла чернилами и лавандой — запах, который всегда сопровождал её утренние письма Беллатрикс. Аккуратно сложив лист, она запечатала конверт, и, подойдя к окну, позвала сову. Та, как всегда, уже ждала на подоконнике, настороженно глядя темными глазами. — Вот, — тихо сказала Гермиона, привязывая письмо к лапке. — Только осторожно, ладно? Сова коротко ухнула, словно в ответ, и взмыла в воздух, растворяясь в мягком утреннем тумане. Гермиона проводила её взглядом, потом быстро заколола волосы в небрежный пучок, схватила сумку и выбежала из спальни — опаздывать к Снейпу ей совершенно не хотелось. Класс зельеварения встретил её привычной сыростью и терпким запахом ингредиентов. Гермиона, входя, машинально огляделась и сразу заметила перемену. Драко сидел не на привычном месте, а рядом с Роном, что уже само по себе казалось чем-то невозможным. А Гарри, наоборот, пересел за её стол, заняв место рядом. — Это что ещё за перестановки? — тихо спросила Гермиона, садясь и бросая на Гарри вопросительный взгляд. — Они что-то обсуждали, — ответил тот с усмешкой. — Похоже, решили продолжить разговор на уроке. Гермиона приподняла бровь. — Поболтать на уроке Снейпа? Интересно… какой у них маленький запас инстинкта самосохранения. Это же самоубийство… Гарри едва удержался от смеха, прикрыв рот рукой. Снейп вошёл в класс, как всегда, внезапно и далеко не бесшумно. Он с порога начал что-то рассказывать, голос его был холодным и тягучим, слова пронизывали воздух, но Гермиона ловила их лишь наполовину — мысли уплывали. Она наклонилась ближе к Гарри и шепнула: — Как у тебя с Джинни? Гарри повернул к ней голову, прищурившись. — Не ты ли пять минут назад утверждала, что шептаться на уроке Снейпа – самоубийство? — Ну а всё же? — тихо улыбнулась Гермиона. — Всё хорошо, — сказал Гарри, и в его голосе мелькали нотки радости. — Мы проводим много времени вместе. Думаю… она мне правда нравится. — Я очень за тебя рада, — искренне сказала Гермиона. — Спасибо, — ответил он. — А ты как? У тебя всё в порядке? — Всё как обычно, — пожала плечами она. Гарри прищурился. — А мне кажется, что нет. Ты стала проводить с нами намного меньше времени. — Просто взяла много книг для внеклассного чтения, — спокойно сказала она. — Иногда мне нужно немного… ну ты ведь знаешь...? Гарри усмехнулся: — Тогда потом расскажешь мне, что это за чтение. Потому что ты ни разу не пропадала так надолго. — Хорошо, — Гермиона закатила глаза, но улыбнулась. Она перевела взгляд на Драко и Рона, сидящих впереди. Они что-то оживленно обсуждали, едва сдерживая смех. И тут раздался ледяной голос Снейпа: — Минус десять очков Гриффиндору и Слизерину. В классе раздался вздох. — Благодарим мистера Уизли и мистера Малфоя, — добавил он с характерной интонацией. Гарри и Гермиона переглянулись и не сдержали короткого смешка. Уроки пролетели почти незаметно. Гермиона, хотя и пыталась сосредоточиться на новых темах, мысленно всё чаще возвращалась к письму, что Беллатрикс, вероятно, уже писала в эти минуты. К полудню она, Гарри и Рон направились в Большой зал. Гул голосов, звяканье приборов и аромат свежих блюд заполнили пространство. Гермиона села между ребятами, налила себе тыквенного сока и, откусив кусочек хлеба, обратилась к Рону: — Так о чём вы с Драко болтали на уроке зельеварения? Рон пожал плечами, отодвигая тарелку: — Да ни о чём особенном. Он сказал, что подумывает заняться квиддичем. Мы и говорили об этом. — Что? — удивилась Гермиона. — Драко хочет играть? Гарри поднял брови: — А почему не сказали мне? Я же спрашивал, о чём вы говорили. Рон пожал плечами ещё раз, глядя куда-то в сторону. — Так ты всё время с Джинни, а ты, Гермиона, постоянно занята своими книжками. Вот мы и разговорились вдвоём. Да и он не уверен пока, просто спрашивал совета. Гарри кивнул, чуть нахмурившись. — Ну ладно, понятно. Гермиона задумчиво перевела взгляд через зал, на стол Слизерина. Драко сидел рядом с Креббом, Гойлом и Паркинсон, что-то рассказывая, сопровождая слова характерной полуулыбкой. Почувствовав взгляд Гермионы, он повернул голову и улыбнулся ей. Она ответила тем же, чуть склонив голову, после чего вернулась к разговору. — Кстати, Гарри, — сказал Рон, откусывая яблоко. — Я обещал поговорить с тобой насчёт квиддича. После обеда пойдём втроём на поле, покажем Драко, как всё устроено, да и попробуем немного поиграть. — Я не против, — ответил Гарри. — Можем взять Джинни с собой, думаю, ей понравится. — Отлично, — кивнул Рон и повернулся к Гермионе. — А ты пойдёшь? — Конечно, — улыбнулась Гермиона. — Немного свежего воздуха не повредит. — Прекрасно, — сказал Рон. — Тогда пойду, обрадую Малфоя. — Ты ведь толком не поел, Рон… — удивилась Гермиона. Рон же вскочил и направился к столу Слизерина, лавируя между учениками. Гермиона проводила его взглядом, потом перевела глаза на Гарри. Тот усмехнулся: — Знаешь, ещё пару лет назад я бы не поверил, что Малфой соберется играть в квиддич. Гермиона мягко улыбнулась. — И всё же, видимо люди меняются, Гарри. Она снова взяла бокал с тыквенным соком, где-то в глубине её сознания тихо шевельнулась мысль: Интересно, как отреагирует на это Беллатрикс? После обеда троица — Гарри, Рон и Драко — отправились на поле для квиддича. Гермиона и Джинни пошли с ними, решив посидеть на трибунах. Погода выдалась на удивление солнечной, мороза не было, а небо было таким чистым, будто само подталкивало к весёлой игре. Гарри первым поднялся в воздух, легко обогнув Рона, который пытался поймать мяч. Драко не отставал, стремительно набирая высоту — белокурые волосы развевались на ветру, а лицо выражало азарт и уверенность. — Осторожней, Малфой! — крикнул Гарри, едва увернувшись от снаряда. — О, Поттер, не переживай, я просто проверял, не потерял ли ты форму, — ответил Драко, смеясь. Рон разразился смехом, и все трое на мгновение забыли, что вообще соревнуются друг с другом, они просто наслаждались моментом, перекрикиваясь и шутя. На трибунах Джинни улыбалась, наблюдая за ними. — Знаешь, — сказала она, — по-моему, они просто балуются, а не играют. — Да, согласна, — кивнула Гермиона и поправила шапку. — Черт… я всё равно не понимаю как можно играть зимой. Джинни чуть склонила голову, глядя на Гарри. — Кажется, у нас с Гарри… что-то начинается, — тихо призналась она, немного смутившись. — И я так рада. Гарри мне действительно нравится, Гермиона. Гермиона улыбнулась и поддразнила: — Только смотри, не обижай его, а то мне придётся вмешаться. Джинни засмеялась, но потом, чуть прищурившись, спросила: — А как у тебя дела с Драко? Гермиона удивлённо подняла брови: — С Драко? А почему ты спрашиваешь? — Ну… — Джинни усмехнулась. — Вся школа вообще-то уверена, что вы либо уже вместе, либо вот-вот начнёте встречаться. Гермиона не удержалась от смеха: — Что за глупости! Мы просто друзья. И всё. — А я бы так не сказала, — протянула Джинни. — Видно же, как он на тебя смотрит. Гермиона, по привычке желая проверить, посмотрела в сторону поля. Мальчики уже спустились на землю. Гарри и Рон о чём-то оживлённо спорили, а Драко, с широкой, почти мальчишеской улыбкой, смотрел прямо на Гермиону. Их взгляды встретились на несколько секунд, а затем она улыбнулась и опустила взгляд. — Вот, — тихо сказала Джинни, с довольным видом. — А я тебе о чём говорю. — Не выдумывай, Джинни, — возразила Гермиона, всё ещё улыбаясь. — Как знаешь, Грейнджер, — поддразнила Джинни. Гермиона закатила глаза, но внутри стало тепло. Она вдруг вспомнила, что каждое письмо Беллатрикс начинается с короткого, резковатого, но почему-то уже такого родного «Привет, Грейнджер». В её воображении всплыл голос Беллатрикс — с той самой насмешливой интонацией и мягкой ухмылкой. Гермиона поймала себя на том, что улыбается всё шире. — Вот сейчас, — сказала Джинни, глядя на неё, — я уверена, что школа права. — Я совсем не о Драко думаю, Джинни, — тихо ответила Гермиона, покачав головой. — А о чём же? — спросила та с приподнятой бровью. Гермиона лишь усмехнулась, но не ответила. В этот момент к ним подошли мальчики — весёлые, запыхавшиеся и потрёпанные. Гарри первым заговорил, сияя: — Кажется, Малфой не так уж плох на поле. — «Не так уж плох»? — возмутился Драко, но с ухмылкой. — Поттер, да я просто блистал. Рон захохотал, хлопнув его по плечу: — Это он так называет пару удачных бросков. Все рассмеялись. К вечеру Гермиона чувствовала лёгкую усталость. После ужина мальчики, как обычно, попросили помочь с домашними заданиями, и ей пришлось по три раза объяснять одно и то же — то Гарри, то Рону, то даже Драко, который внезапно решил, что в учёбе он теперь будет не лучше Рона. Когда, наконец, она поднялась в свою комнату, башня Гриффиндора уже утопала в тишине. Открыв дверь, Гермиона удивилась — никого из соседок не было. Похоже, все ещё где-то гуляли или болтали в гостиной. И всё же на кровати её уже ждало кое-что. Всё та же чёрная сова сидела на изножье кровати, неторопливо поправляя перья. На покрывале лежало письмо и небольшой свёрток, перевязанный тёмной нитью. — А вот и ты, — улыбнулась Гермиона, чувствуя, как в груди разливается то самое тёплое. Сняв мантию и сев на кровать, она взяла конверт. Бумага была немного шероховатой,на ней знакомый аккуратный, резкий почерк. Письмо оказалось коротким — всего несколько строк. «Привет, Грейнджер. Передаю тебе небольшой подарок, но объяснять ничего не буду. Разберёшься с этим сама. И, если разберёшься, то обещаю, что отвечу на миллион твоих вопросов, что ты задала в своём письме. Беллатрикс.» Гермиона нахмурилась, перечитав строчки дважды, потом ещё раз. — Небольшой подарок, значит…— пробормотала она, прикусив губу. Сова наклонила голову, глядя на неё блестящими чёрными глазами. — И что это твоя хозяйка мне передала, а? — спросила Гермиона, показывая свёрток. Сова лишь уткнулась клювом в собственные перья, делая вид, будто это её вовсе не касается. Гермиона закатила глаза, но улыбнулась. Осторожно развязав нить, она развернула ткань. На ладонь мягко опустилось небольшое зеркальце в тёмной металлической оправе. Тонкое, овальное, на вид старинное, но удивительно гладкое, без единой царапины. Гермиона повертела его в руках, заметив, что зеркало не цельное, а словно часть, как половинка раскладушки. Поверхность была необычная — не совсем отражала, но и не матовая. — Ну и в чём же мне здесь нужно разобраться? — тихо сказала Гермиона, нахмурившись и чуть приподняв зеркало к свету свечи. Огонёк на поверхности зеркала вспыхнул чуть ярче, будто живой, и Гермиона на миг затаила дыхание. Она моргнула и всё стало как прежде. Просто зеркальце, просто подарок. Но где-то глубоко внутри, за усталостью и лёгким раздражением, зародилось чувство, будто Беллатрикс бросала ей вызов. Гермиона уже больше получаса сидела на кровати, сжимая зеркальце в руках. Она устала, глаза слезились от света свечи, но оторваться не могла. Беллатрикс явно не из тех, кто просто так дарит безделушки. Значит, в этом зеркале что-то есть. Она поднесла его ближе к глазам, пытаясь рассмотреть хоть что-то, хоть какой-то намёк на магию, но поверхность оставалась по-прежнему обычной, ровной, без малейшего следа чар. — Что ж такое… — прошептала Гермиона, переворачивая зеркало в пальцах. Мысли метались. Если это не просто подарок, тогда, возможно, какой-нибудь артефакт? Она закрыла глаза и начала вспоминать всё, что когда-либо читала об артефактах, а в частности о зеркалах. И вдруг в памяти всплыло одно из писем Беллатрикс. «…Есть старинные зеркала... Если разделить их и наложить соответствующее заклинание, владелец одной половины всегда сможет связаться через него с тем, у кого вторая. Мы с сёстрами использовали такие…» Гермиона выпрямилась. Сердце забилось быстрее. Может… это одно из тех зеркал? Она вспомнила заклинание, о котором писала Беллатрикс, и шепотом произнесла его, едва слышно, осторожно. И… ничего не произошло. Зеркало осталось прежним. — Конечно… — выдохнула она раздражённо. — Конечно, я ошиблась. Гермиона отбросила зеркало на кровать, но уже через мгновение снова взяла его в руки. Беллатрикс просто проверяет, додумаешься ли ты сама. И тут Гермиона вспомнила ещё кое-что из другого письма. «Заклинание — это не просто слова, Грейнджер. Главное — намерения. Магия по-настоящему слушается лишь того, кто знает, чего хочет.» Намерения… Гермиона глубоко вдохнула, сжала зеркало обеими руками и закрыла глаза. Она постаралась сосредоточиться, убрать из головы все посторонние мысли, представить только одно — её. Лицо Беллатрикс, этот насмешливый взгляд, улыбка, лёгкий кивок головой, когда она здоровается. И уже с чётким образом в мыслях, Гермиона произнесла заклинание ещё раз. Секунду ничего не происходило. Зеркало оставалось мутным. Потом поверхность слегка дрогнула — будто на воде прошла рябь. Гермиона замерла, едва дыша. Отражение её лица расплылось, исчезло, уступая место мутной картине. Сначала она различила потолок, но не своей комнаты. Другой. Высокий, с лепниной, где-то мерцал свет свечей. Изображение дрогнуло… и вдруг в зеркале появилась Беллатрикс. Её волосы были чуть растрёпаны, на губах едва заметная улыбка. — Привет, Грейнджер, — сказала она, глядя прямо в зеркало. Гермиона ахнула и чуть не выронила зеркальце. Она смотрела на Беллатрикс, не веря, что это действительно происходит, что она её видит. Беллатрикс чуть приподняла бровь, в уголках губ мелькнула знакомая насмешка. — Ну что, долго гадала ?