Пепел и шёлк

Беллатрикс остановилась у стола, держа Гермиону за запястье дольше, чем было нужно, и отпустила только тогда, когда Грейнджер сама дёрнула рукой. Беллатрикс хищно улыбнулась, наклонилась чуть ближе и тихо, вполголоса сказала: — Ну что, Грейнджер… — она окинула девушку взглядом. — Ты так быстро пришла сюда… — Вы… вы же сказали прийти. — Да, сказала,  — Беллатрикс усмехнулась, бросив мантию на спинку стула, —  я много чего говорю, но ты же буквально прилетела сюда. Она села, не сводя с Гермионы взгляда. В нём было что-то притягательное, но при этом неприятно-щекочущее. — Но я… я просто… — Гермиона хотела возразить, но не знала что сказать, ведь она действительно бежала сюда со всех ног. Она почувствовала, что краснеет, и тут же отвернулась. Беллатрикс рассмеялась, негромко, с той самой хрипотцой, от которой у Гермионы по спине побежали мурашки. — Успокойся, Грейнджер, — она обвела Гермиону взглядом, — я ведь толком ничего не сказала, а ты уже вся красная... Гермиона тихо выдохнула, пытаясь вернуть себе хоть видимость спокойствия. — Ничего я не красная.. — Обманывай себя, Грейнджер… — пожав плечами сказала Беллатрикс и, чуть прищурившись, махнула рукой, подзывая к себе одного из молодых работников зала.  Молодой человек подошёл быстро. — Принеси нам что-нибудь выпить, — лениво протянула ведьма, скользнув взглядом по меню. — Мне вино. А ей… — она кивнула на Гермиону, — сок. Апельсиновый. Парень кивнул и ушёл.  Гермиона резко нахмурилась, её ведь даже не спросили. Но злиться она не собиралась, ведь с соком Беллатрикс угадала. — Чем занималась весь день? — спросила Беллатрикс, перекатывая пустой бокал между пальцами. Гермиона пожала плечами: — Ничем особенным… Сначала смотрела, как мальчики играли в квиддич. Потом помогала Джинни выбирать подарок для Гарри. Ну а вечером, вы уже знаете. — Значит, без меня не скучала, — усмехнулась Беллатрикс. Гермиона ничего не ответила, лишь улыбнулась.  На самом деле, скучала. Скучала ужасно. Просто не сказала. Беллатрикс заметила, как девушка слегка погрузилась в себя, и спросила: — О чём ты опять задумалась? — Ни о чём, — слишком быстро ответила Гермиона, а затем, чтобы сменить тему, спросила: — А вы как провели день? — Была у Цисси, там и Андромеда была. Провели время втроем. Гермиона удивлённо подняла брови, что не ускользнуло от внимания Беллатрикс. — Чему ты так удивляешься? — она чуть наклонила голову. — Ну… вы говорили, что предпочитаете вообще ни с кем не общаться, — честно произнесла Гермиона. Беллатрикс ухмыльнулась. — Ну с тобой же общаюсь. И весьма много. Так почему бы и с сёстрами немного не пообщаться? Гермиона улыбнулась, тепло, и спросила: — А Драко? С ним пообщаться не хотите? Беллатрикс закатила глаза. — Умеешь ты всё испортить, Грейнджер… И ровно в этот момент к столу вернулся молодой парень с напитками. Он аккуратно наполнил бокал Беллатрикс, затем поставил сок перед Гермионой и задержал на ней взгляд чуть дольше, чем нужно и широко улыбнулся. Гермиона, не задумываясь, ответила ему лёгкой улыбкой. — Нам больше ничего не нужно, — холодно сказала Беллатрикс. — Можешь идти. Парень замер, кашлянул, кивнул и быстро ретировался. Беллатрикс медленно отпила из бокала, а затем лениво перевела взгляд на Гермиону, при этом уголки её губ дёрнулись в ухмылке. — Он тебе понравился ? Или ты всем глазки строишь, Грейнджер? — спросила она. Гермиона, сделавшая в этот момент глоток сока, резко поперхнулась. Сок пошёл не туда, и она закашлялась, покраснев до ушей. — Ч-что? — выдохнула она, наконец восстановив дыхание. — Строю глазки? Я? Я не… Я ничего такого не делаю! Беллатрикс, конечно же, не дала ей ни секунды пощады, ухмылка стала шире, глаза блеснули откровенным удовольствием от происходящего. — Да-да, рассказывай, — протянула она, откинувшись на спинку стула. — Как будто я не заметила вашу эту искру с тем парнем. — Какую искру?! — Гермиона вспыхнула ещё сильнее. — Да вы что… Я просто… ну… Он ведь улыбнулся, а я только ответила! Это же нормально! Беллатрикс не выдержала и громко рассмеялась, как будто ей и правда доставляла невероятное удовольствие вся эта сцена. — Грейнджер, успокойся, — сказала она, всё ещё улыбаясь. — Я просто пошутила. Ты посмотри на себя, ты сейчас лопнешь от возмущения. Гермиона закатила глаза, спрятала покрасневшее лицо за стаканом сока и пробурчала: — И зачем вы это делаете? Беллатрикс слегка наклонила голову, рассматривая её так внимательно, что Гермиона почувствовала, что щеки вот-вот снова тронет жар. — Я же тебя уже предупреждала, — спокойно ответила она, снова коснувшись бокала пальцами. — Мне это нравится. — Нравится что? — спросила Гермиона осторожно. — Издеваться надо мной? Беллатрикс пожала плечами, будто это вовсе не самое важное уточнение. — Называй как хочешь, — сказала она, задумчиво проводя пальцем по краю бокала. — Но весь этот вихрь эмоций на твоём лице… — она жестом обвела пространство перед Гермионой, — он слишком забавный, чтобы не делать этого. — Это нечестно, — пробормотала Гермиона. — Вы… вы просто провоцируете меня. — Конечно, провоцирую, — легко согласилась Беллатрикс. — Но ты ведь сама позволяешь мне это делать, Грейнджер. Гермиона открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли. Вместо этого она взяла стакан и отпила сока, а Беллатрикс последовала ее примеру.  Через какое-то время эта тема забылась и они просто болтали, легко, непринуждённо, будто сидят не в темном углу таверны, а где-то в уютной гостиной, в креслах у камина.  Сначала Гермиона рассказывала что-то из своей жизни, из детства, а затем Беллатрикс начала рассказывать что-то о том, как когда-то начала увлекаться древней магией, о странных рунах, старых школах, о поисках старых манускриптов и о том, как её всегда тянуло к тому, что другие маги предпочитали обходить стороной. Она говорила оживлённо, с тем самым азартом, который редко увидишь у неё, то поднимала руку, то слегка морщила нос, то закатывала глаза. Гермиона сперва слушала, как и всегда, внимательно, стараясь не пропустить ни слова. Но постепенно слова Беллатрикс будто растворились в гуле таверны, и внимание Гермионы сместилось совсем в другую сторону. На её жестикуляцию. На выразительные пальцы, чуть шершавый голос. На мягкие, но уверенные повороты головы. На глаза — тёмные, глубокие, цепляющие. И вдруг в груди появилось совсем неожиданное чувство: какое же счастье, что они сейчас сидят и общаются вот так. Не через зеркальце, не через письма, а вживую. По-настоящему. Что Беллатрикс сейчас перед ней, живая, эмоциональная… красивая. Невероятно красивая… Беллатрикс же, вдруг прищурившись, резко поддалась вперед и щёлкнула пальцами прямо перед лицом Гермионы. — Ты меня слушаешь? Гермиона дёрнулась, будто её выдернули из сна. — Что? — Что с тобой, Грейнджер? Ты меня вообще не слушала? Гермиона улыбнулась… растерянно, виновато. — Слушала… правда слушала… а потом просто… Она осеклась, почувствовав, как внутри всё переворачивается. Но слова сорвались сами, без тормозов: — Вы осознаёте, насколько вы красивая? Тишина. Беллатрикс едва заметно нахмурила бровь, но больше в удивлении, чем в раздражении. А Гермиона, поняв, что сказала, и побледнела, и покраснела одновременно. Беллатрикс медленно, очень медленно вытянула губы в ухмылку. — Что это на тебя нашло, м-м? — спросила она тихо, с ленивым, тянущим подтоном. — Я… ничего… просто… я подметила… вашу красоту и я… я… — начала бормотать Гермиона, чувствуя, что язык сам плетёт петли, в которых она запутывается всё сильнее. Беллатрикс подняла палец. — Тс-с. Хватит. — Голос мягкий, но с хищной ноткой. — Ты сейчас сама загоняешь себя в угол и даёшь мне повод… как ты это там назвала… поиздеваться над тобой? Гермиона вспыхнула ещё сильнее и опустила взгляд в стакан, будто это могло её спасти. Беллатрикс же откинулась на спинку стула, довольная, расслабленная, с тёплой, но чересчур самодовольной улыбкой. — Ээ… — она заикнулась. — Продолжите рассказ? Или… может быть… сменим тему… Беллатрикс пожала плечами. — Ну… задавай тему. Гермиона огляделась по сторонам, обдумывая что она могла бы спросить у Беллатрикс, а затем её глаза расширились, будто её осенило. — Вы же обещали рассказать про Снейпа… когда я рассказывала вам про амортенцию. Беллатрикс медленно подняла взгляд. Минуту она молчала, будто обдумывая стоит ли это обсуждать, но затем подчеркнуто холодно сказала: — Это останется между нами. Ни одна душа. Поняла? Гермиона сразу кивнула, наклоняясь ближе. В глазах у неё чистый интерес, любопытство, готовность слушать каждое слово. Беллатрикс слегка подалась вперед, а голос её стал тише, мягче, почти интимнее: — Северус ещё пацаном, едва переступив порог Хогвартса, серьезно влюбился. В девчонку по имени Лили. Рыженькую, умную, очень добрую. Гермиона нахмурилась. — Согласись, это легко можно было бы списать на детскую влюблённость, — продолжила Беллатрикс, — но годы шли, а чувства наоборот.. Только крепли. Северус любил её так, как, я думаю, мало кто вообще умеет любить. Паузу после этих слов она выдержала длинную, выразительную. — Но Лили выбрала не его. Выбрала мальчика со своего же факультета, по имени Джеймс. У Гермионы в этот момент глаза расширились так, будто она услышала нечто совершенно невозможное. — Подождите… — она сглотнула. — Речь ведь… не о родителях Гарри? Беллатрикс лениво, едва заметно кивнула. И продолжила уже тише: — В ту ночь, когда твой друг остался без родителей… когда Темный Лорд пал… Северус потерял любовь всей своей жизни. Лили Поттер. Лили Эванс, как он знал её раньше. Гермиона громко ахнула от удивление. Громче, чем собиралась. Беллатрикс внимательно смотрела на неё. — В ту ночь, Грейнджер, — сказала она мягко, — его душа умерла вместе с ней. А сердце закрылось. Навсегда. Гермиона сидела с открытым ртом, совершенно потрясённая. — Он… он всю жизнь любил маму Гарри… — прошептала она. — Всю жизнь… Беллатрикс медленно протянула руку и накрыла ладонь Гермионы своей. — И именно поэтому, — сказала она тихо, почти шепотом, — тебе и твоим друзьям не стоило болтать ему всякое про амортенцию и любовь. — Я уже говорила, — пробормотала Гермиона, чувствуя, как щеки горят, — что ничего такого не говорила… но… черт… я в шоке… Беллатрикс наклонилась ближе, глаза её потемнели. — И не смей, слышишь? Не смей рассказывать об этом кому-либо. Особенно Поттеру. Гермиона быстро, почти судорожно кивнула. А Беллатрикс не убрала руку сразу — наоборот, задержала её ещё на секунду, будто закрепляя обещание. Через пару мгновений взгляд Гермионы уплыл куда-то в сторону, лоб едва заметно сморщился, и она, сама того не замечая, куснула внутреннюю сторону губы. Беллатрикс заметила это сразу и, приподняв бровь, с интересом спросила: — О чём ты снова задумалась, Грейнджер? Гермиона глубоко вдохнула, будто собираясь с духом. — Я… не уверена, уместно ли задавать вопрос, который крутится у меня в голове. — Спрашивай. Гермиона нервно провела пальцами по стакану и, наконец, выдохнула: — Вы когда-нибудь… любили? Беллатрикс едва заметно замерла, но это «замерла» заметил бы только тот, кто наблюдал бы за ней так же внимательно, как Гермиона. Потом она расслабилась и ответила просто, без пояснений: — Скорее да, чем нет. Гермиона тихо фыркнула, чуть усмехнувшись: — Не самый информативный ответ. Беллатрикс склонила голову. — Я дала конкретный ответ на конкретный вопрос. Если хочешь большего, то спрашивай правильно. Но заранее предупреждаю, что не обещаю ответить. Гермиона задумалась, опустила взгляд, водя пальцем по краю стакана. — Тогда… я не думаю, что есть смысл спрашивать. — Логично, — кивнула Беллатрикс. — Молодец. — Но… возможно, когда-нибудь вы расскажете мне об этом? Беллатрикс слегка улыбнулась. — Когда-нибудь, возможно. После этого напряжение, висевшее между ними эти мгновения, словно рассеялось. Гермиона постепенно перешла к более лёгким вещам, живо, эмоционально пересказывая истории, приключения, нелепые ситуации с Драко, Роном и Гарри. Беллатрикс слушала, иногда смеялась, иногда перебивала ехидным комментарием, но было видно, что ей интересно. В какой-то момент Беллатрикс скользнула взглядом по Гермионе и спросила: — Как у тебя с этой… Сарой? Подружкой Драко. Гермиона закатила глаза. — Да никак. Мы почти не общались. И… у меня нет желания. Беллатрикс усмехнулась, облокотившись на стол: — Не даёшь девчонке и шанса на хорошее отношение. — Дело не в этом, — вздохнула Гермиона. — Она меня просто… напрягает. — Чем? — Беллатрикс наклонила голову, и в её взгляде читалось любопытство. Гермиона поморщилась. — Я не знаю, честно… просто чувствую себя странно рядом с ней. Не могу объяснить. Давайте… давайте сменим тему? Беллатрикс кивнула, не настаивая, а затем, уловив движение стрелок на старых настенных часах, цокнула языком. — Тебе бы уже пора, — сказала она спокойно, но с оттенком некой неохоты. Гермиона тут же погрустнела и Беллатрикс это заметила. Конечно заметила. — Не грусти, — тихо добавила она, почти ласково. Гермиона кивнула, пряча эмоции, и начала вставать из-за стола, натягивая пальто. Беллатрикс небрежно бросила несколько монет на стол и тоже надела мантию. Они вышли из таверны и морозный воздух обдал их лица, свежий, бодрящий, почти щиплющий кожу. Беллатрикс слегка поёжилась и запахнулась плотнее. — Ты в Хогвартс? Или к друзьям? — спросила она, будто между делом, но взгляд был внимательный. — Не знаю пока, — честно ответила Гермиона. — Я провожать не стану. Так что прощаемся тут, — заявила Беллатрикс. Гермиона улыбнулась. — Мы свяжемся перед сном? — спросила она тихо, почти стесняясь. Беллатрикс ухмыльнулась, приподнимая бровь. — Всё тебе мало, да? Гермиона тихо рассмеялась. — Это… просто привычка, как ритуал уже. — Ну, — Беллатрикс пожала плечами. — я тоже… относительно привыкла к нашей болтовне. От этих слов лицо Гермионы осветилось широкой, искренней улыбкой. Они стояли и смотрели друг на друга несколько секунд. — Мы ещё увидимся? — спросила Гермиона едва слышно, но с надеждой в голосе, которую даже не пыталась скрыть. Беллатрикс закатила глаза, но улыбка на губах осталась. — Грейнджер, какая ты ненасытная. Гермиона засмеялась, опуская голову. Беллатрикс чуть сузила глаза, как будто прикидывая что-то. — Увидимся, — произнесла она наконец. Гермиона засияла от радости, будто кто-то зажёг внутри неё фейерверк. Беллатрикс тихо рассмеялась и произнесла: — Шуруй давай, — а потом подошла ближе и убрала непослушную прядь волос с её лица. Этого прикосновения Гермиона будто ждала. Она глубоко вздохнула, собираясь с чем-то внутри себя, и вдруг шагнула вперёд, обнимая Беллатрикс. Та, явно не ожидав, на секунду застыла, но затем её руки тоже сомкнулись вокруг Гермионы, крепко, уверенно. Гермиона уткнулась носом в её волосы. Глубоко вдохнула. И… замерла. Табак. Вишня. И… едва уловимые нотки ладана… Амортенция Осознание ударило так, что стук сердца ощущался в висках. Она вдохнула ещё раз, подтверждая догадку, убеждаясь. И в эту секунду Беллатрикс резко отстранила её от себя, приподняв бровь. — Грейнджер, ты меня нюхаешь, что ли? Гермиона быстро заморгала, как кролик в свете заклинания. — Это… нет… я… я просто… — Нюхала меня, — заключила Беллатрикс, прищурившись. — Я не нюхала! — пискнула Гермиона, краснея до ушей. Беллатрикс нахмурилась секундой раньше, чем ухмыльнулась. — Я же не дура. Зачем ты это сделала? Гермиона совсем растерялась. — Просто… от вас вкусно пахнет… и я… Беллатрикс громко рассмеялась. Гермиона застыла, только опустила голову ещё ниже, но Беллатрикс двумя пальцами подцепила её подбородок и приподняла. — Ступай, Грейнджер, — сказала она. — Пока тебе в голову не взбрело ещё что-нибудь… например, начать облизывать меня. Гермиона была готова провалиться сквозь землю, чувствуя как щеки буквально горят. — Я не… я бы не… Но Беллатрикс уже заливалась смехом, а Гермиона смотрела на неё, как околдованная. Смех Беллатрикс казался чем-то невероятно красивым. И чем дольше она его слушала и смотрела на ведьму, тем отчётливее понимала — ей нравится Беллатрикс. Очень нравится. Когда смех стих, Беллатрикс покачала головой. — Ты очень забавная, Грейнджер, — сказала она. Гермиона ничего не ответила, лишь смотрела… на её губы. Беллатрикс заметила, конечно заметила, и ухмыльнулась шире. — Можем обняться ещё раз, но только если ты не собираешься снова меня обнюхивать. Гермиона смущённо улыбнулась и они обнялись ещё раз. На этот раз короче, но не менее тепло. А потом Гермиона повернулась и пошла прочь, не думая возвращаться к друзьям. Сейчас ей хотелось только одного — быстрее попасть в Хогвартс и переварить весь этот вихрь эмоций. Гермиона была настолько погружена в мысли о запахе Беллатрикс, об её смехе, об объятиях и, Мерлин, о том, как сильно ей на самом деле нравится эта женщина, что пролетела дорогу до замка на полном автомате. Она очнулась только тогда, когда массивные двери Хогвартса захлопнулись у неё за спиной, и тишина коридора отозвалась эхом. Она глубоко вдохнула, пытаясь себя хоть немного привести в чувство, но тут же уловила тихий, сдавленный всхлип. Гермиона замерла, прислушалась. Звук повторился. Девушка осторожно пошла на него, свернула за угол и увидела на полу у стены маленькую фигурку в зелёной мантии. Слизеринка, года на два младше. Тонкие плечи дрожали, руки сжаты в кулаки, лицо уткнуто в колени. Гермиона подошла медленно, тихо, чтобы не напугать: — Эй… Всё в порядке? Девушка дёрнулась, попыталась быстро стереть слёзы. — Я… да… всё… — голос сорвался, и она внезапно разрыдалась сильнее, будто вопрос Гермионы прорвал плотину. Гермиона молча опустилась рядом, аккуратно, на расстоянии, чтобы не давить. — Послушай… что случилось? Слизеринка попыталась вдохнуть, но дыхание сбилось. Она выдавила: — У… умер… мой отец. Гермиона почувствовала, как сжалось сердце. Она не стала бросаться с утешениями, ведь знала, что это может раздражать, поэтому просто тихонько положила руку рядом с девушкой, будто предлагая опору, если та захочет. — Мне очень жаль, — мягко сказала она. — Правда. Девушка кивнула, закрыв лицо ладонями. И так они сидели какое-то время, пока её рыдания не стихли, превратившись в редкие всхлипы. Потом и они совсем затихли. — Спасибо… — сказала она уже спокойнее, но всё ещё хрипло. Гермиона встала, отряхнула мантию. — Совершено не за что. Тебе лучше? — Да… — Девушка подняла на неё покрасневшие глаза. — Можно… можно спросить… как тебя зовут? Гермиона слегка удивилась, но улыбнулась: — Гермиона. — А я… Астория, — тихо сказала девушка. — Очень приятно познакомиться, Астория, — мягко сказала Гермиона. — Если что-то понадобится… просто подойди. Ладно? Астория несмело кивнула. Гермиона развернулась и направилась в сторону башни Гриффиндора. Но теперь мысли у неё кружились уже не только о Беллатрикс. Боль Астории эхом отзывалась внутри, ведь казалось бы еще недавно Гермиона переживала за своего отца. А насколько сильна боль девочки, она даже не хотела представлять. Впрочем… Беллатрикс всё равно промелькнула в сознании, как яркая вспышка. И Гермиона вдруг поймала себя на том, что снова улыбается. Гермиона стояла перед портретом Полной дамы, уже набрав воздуха, чтобы назвать пароль, когда позади раздалось: — Грейнджер! Она вздрогнула и обернулась, к ней быстрым шагом шел Драко. — Почему ты не зашла к нам? — спросил он сразу. — Почему сразу сюда? И где ты вообще была? Гермиона устало улыбнулась. — Слишком много вопросов, Драко. Он почесал затылок, нахмурившись. — Мне просто… интересно, почему ты так. — Я отлучалась по делам, — сказала она. — А потом сразу пошла сюда, потому что хотела успеть почитать. Ну и… мне было не до посиделок. Драко прищурился. — Ты же врёшь, да? — сказал он после короткой паузы. — Врёшь, потому что просто не можешь сказать, что не хочешь проводить с нами время. — Драко, это не так. — Нет, так, — упрямо перебил он. — Ты всё время куда-то уходишь и говоришь, что идёшь читать. Но такими темпами можно перечитать всю библиотеку Хогвартса дважды. Понимаешь? Гермиона тихо выдохнула: — Драко, пожалуйста, не начинай. — Не начинать что, Гермиона? — голос стал резче. — Ты проводишь время с кем-то другим? У тебя кто-то появился? Гермиона замерла. На секунду одна мысль пронзила её. Если мне нравится Беллатрикс… значит ли это, что у меня появился кто-то? Да. Появился. Появилась. Но вслух она сказала: — Будь это так, ты узнал бы об этом. Честно. — Тогда в чём дело? — в голосе Драко появилось раздражение. — И не ври, что ты всё время читаешь. Мы оба знаем, что это не так. — Я не могу сказать, Драко… сейчас не могу. — Почему? — спросил он почти обиженно. — Ты всегда всё мне рассказывала. Что изменилось? Она закрыла глаза на секунду. — Драко… пожалуйста. Давай закроем тему. Он резко выдохнул, отвернулся. — Как знаешь, Грейнджер. Поговорим, когда ты сможешь сказать мне правду, а не врать. И, развернувшись, стремительно пошёл вниз по лестнице. Гермиона смотрела ему вслед, пока он не скрылся за поворотом, а затем глубоко вдохнула, словно собираясь с мыслями, повернулась к портрету и сказала пароль. Полная дама отъехала в сторону, и Гермиона вошла в гостиную, чувствуя, как внутри накатывает усталость от эмоций, разговоров, событий вечера. Она сразу направилась к себе в комнату, ей хотелось тишины, чтобы наконец остаться наедине со своими мыслями… и с тем вихрем чувств, что подняла в ней Беллатрикс. Гермиона стояла перед зеркалом Еиналеж, огромным, почти до потолка, старинным, холодным. Она очень давно не видела его… но мгновенно узнала и ощутила, как внутри что-то сжалось. В отражении она увидела… себя. Только не в школьной форме, не растрёпанную после долгого дня, а в коротком белом платье, воздушном, почти нереальном. Волосы лежали идеально, взгляд был мягким, будто светящимся изнутри. Пока она моргала, пытаясь осмыслить, почему зеркало показывает ей именно это, в отражении за её спиной возник темный силуэт.  Медленный, уверенный шаг. Женщина. Вся в чёрном, в длинном, переливающемся платье, её каскад кудрей падал на плечи и грудь густыми волнами. Беллатрикс. Красивая, изящная.  От этого видения сердце Гермионы забилось куда сильнее. Беллатрикс в отражении подошла ближе и положила ладони на плечи Гермионы, словно это было самым естественным жестом в мире. Пальцы на мгновение сжали её кожу, и Гермиона почувствовала, как по позвоночнику пробежала горячая дрожь. А затем Беллатрикс наклонилась и мягко, медленно коснулась её плеча губами. Гермиона судорожно вдохнула и резко повернулась к самой женщине. Беллатрикс стояла вплотную, опасно близко, проводя кончиком пальца по её щеке вниз, к скуле, дальше, по линии челюсти… и легким движением коснулась губ. Гермиона, будто зачарованная, лишь улыбнулась и наклонилась ближе. Между их губами оставалось меньше сантиметра, всего несколько вздохов. — Грейнджер… — прошептала Беллатрикс тем самым тёплым, хрипловатым голосом, от которого у Гермионы слабели колени. И в следующую секунду Беллатрикс накрыла её губы поцелуем, уверенным, нежным и требовательным одновременно. Гермиона вздрогнула и…  Проснулась. Она буквально подпрыгнула на кровати, сердце колотилось, дыхание сбивалось. Комната была тёмной, тихой, только мерцание луны через шторы и ровное дыхание соседок. Все спали. Гермиона судорожно вдохнула, провела рукой по лицу. — Мерлин… — прошептала она одними губами. Она откинулась на подушки, пытаясь хоть немного прийти в себя. Грудь вздымалась быстро, будто она бежала. Это был сон. Просто сон. Но она слишком хорошо чувствовала вкус того поцелуя. Гермиона тихо, обречённо простонала и прикрыла лицо ладонями. Потому что теперь ей во сто раз сильнее захотелось поцеловать Беллатрикс по-настоящему. После обеда в замке стало как-то особенно душно. Гермиона накинула мантию и вышла на улицу, решив просто пройтись, дать голове немного остыть. Зимний воздух сразу обжёг лёгкие, но это было приятно. Она шла по утоптанной дорожке, оставляя чёткие следы на снегу, и всё время возвращалась к одной и той же мысли — Драко. Врать ему дальше не получится, это она уже поняла вчера у портрета Полной дамы. Он слишком хорошо её знает. Гермиона нахмурилась, уставившись куда-то вперёд, хотя дорога давно стала второстепенной. «Рассказать ему…» — мысль казалась одновременно правильной и пугающей. Не всё, конечно. Не детали. Просто факт. Что в её жизни появился кто-то ещё. Кто-то, с кем она говорит. Кто-то, кто ей очень важен. И тут в голове всплыли слова Беллатрикс, сказанные этим утром: «Грейнджер, это твоё дело, но хорошенько обдумай это». Гермиона вздохнула и замедлила шаг. А если Драко отреагирует плохо? Если разозлится? Если начнёт задавать вопросы, на которые невозможно ответить? И что тогда будет между ним и Беллатрикс, если он вдруг узнает, с кем именно она общается? Эта мысль неприятно кольнула, Гермиона не хотела быть причиной конфликта, тем более такого. — Гермиона! Она вздрогнула и резко обернулась. По дорожке к ней почти бегом приближалась Сара. Щёки у той раскраснелись от холода, дыхание было сбивчивым. — Я тебя зову, а ты будто не слышишь, — сказала Сара, поравнявшись с ней. — Ты куда? — Просто гуляю, — коротко ответила Гермиона. Сара пару секунд смотрела на неё, будто решаясь, а потом сказала: — Можно с тобой? Мне как-то… не хочется сейчас одной быть. Гермиона пожала плечами, пряча руки глубже в карманы. — Мне всё равно. Они пошли рядом, шаг в шаг. Снег тихо хрустел под ногами, вокруг было удивительно спокойно. Несколько минут они шли молча, и Гермиона даже подумала, что, возможно, так будет лучше, без разговоров. Но она чувствовала взгляды. Сара то и дело косилась на неё, быстро, украдкой, будто боялась, что её поймают на этом. Гермиона смотрела прямо перед собой, делая вид, что не замечает этого. Мысли снова ускользали — к Драко, к Беллатрикс, к тому сну, о котором она старалась не думать слишком долго. Сердце странно сжималось, и прогулка, задуманная как способ успокоиться, наоборот, только всё сильнее запутывала. Они прошли ещё немного, когда тишину всё-таки нарушила Сара. Начала она осторожно, будто ступала по тонкому льду. — Вы с Драко поругались? Гермиона чуть повернула голову, но не остановилась. — С чего ты взяла? Сара пожала плечами, засунув руки в карманы мантии. — Это заметно. После завтрака вы даже не разговаривали. А на обед… — она на секунду замялась, — Драко предложил мне пойти вдвоём. Не с вами. Обычно так не бывает. Гермиона усмехнулась. — Я с ним не ругалась, — сказала она честно. — Но он вполне может на меня обижаться. — Почему? — почти сразу спросила Сара, искоса посмотрев на неё. Гермиона остановила взгляд на белом поле впереди, потом коротко выдохнула. — Это тебе лучше у него спросить, а не у меня. Сара кивнула, принимая ответ, и больше ничего не сказала. Они снова пошли рядом, и тишина вернулась, чуть неловкая. Только снег скрипел под ногами да ветер трогал полы мантии. Прошло всего пару минут, когда Сара, явно собравшись с духом, снова приоткрыла рот, чтобы что-то сказать. Но Гермиона резко остановилась. — Я возвращаюсь в замок. Сара удивилась. — Что-то случилось? — Нет, — слишком быстро ответила Гермиона. — Просто кое-что вспомнила. Ты пойдёшь или останешься? Она даже не дождалась ответа. Развернулась и уверенно зашагала в сторону замка, будто решение созрело в одну секунду и не терпело возражений. — Подожди! — Сара поспешно догнала её. — Я тоже вернусь в замок. Гермиона ничего не сказала, только кивнула, продолжая идти. Мысли снова путались, но одно стало отчётливым — ей срочно нужно было оказаться внутри, за каменными стенами, побыть одной. А еще лучше, связаться с Беллатрикс.