Пепел и шёлк

Прошла неделя. Неделя, за которую зима за окнами Хогвартса стала отступать, дни стали длиннее, а мысли Гермионы тяжелее. Она лежала в кровати и смотрела в зеркало, которое держала над собой обеими руками. Балдахин над кроватью был задвинут, соседки ещё спали, только тихий шёпот Гермионы и хрипловатый голос Беллатрикс из зеркала нарушали утреннюю тишину спальни. — Грейнджер, — с заметным недовольством сказала Беллатрикс, — реши этот вопрос сама. Ты уже неделю ноешь об одном и том же, так что либо прими решение, либо перестань жужжать об этом у меня над ухом. Гермиона нахмурилась и сильнее сжала зеркало. — Я не ною, — упрямо ответила она. — Я пытаюсь советоваться с вами. А вы снова воспринимаете эту тему в штыки. Беллатрикс закатила глаза так выразительно, что Гермиона даже усмехнулась. — Я тебе уже тысячу раз сказала одно и то же, — продолжила Беллатрикс. — Если тебя это тревожит – расскажи ему. А ты только и делаешь, что ходишь и повторяешь: «Драко, Драко, Драко». Уймись, Грейнджер. От её слов что-то неприятно кольнуло внутри. Гермиона отвела взгляд, уставившись в складки балдахина. — Я не хочу ему врать, — тихо сказала она. — Но если я скажу… вдруг он обидится на меня? А вдруг он обидится на вас? Я не хочу быть причиной вашей ссоры. Беллатрикс на секунду замолчала. — О наших с ним отношениях можешь вообще не думать, — сказала она после паузы. — Тебя они не касаются. И вряд ли ты станешь причиной какой-то серьёзной ссоры. Максимум – я получу длиннющее письмо о том, как ему обидно, что всё это время я общалась с тобой, а его письма игнорировала. Гермиона резко подняла на зеркало взгляд. — Вы… игнорировали его письма? — удивлённо спросила она. — Но почему? Беллатрикс пожала плечами. — Всё просто. Мне нечего было ему ответить. Вот и всё. Гермиона вздохнула. — У Драко сложный характер, — осторожно сказала она. — Ему всё время нужно подтверждение того, что его любят… что он важен. Беллатрикс хмыкнула. — Это правда, — согласилась она. — Но не все люди готовы каждый день доказывать кому-то свою любовь. Иногда – да. Постоянно – нет. Гермиона закрыла глаза и устало выдохнула: — Как же всё сложно… Беллатрикс улыбнулась. — Потому что ты сама всё усложняешь, — сказала она мягче. — Отпусти ситуацию и живи спокойно. Я понимаю, что ты переживаешь за ваши отношения, но Драко отойдёт. И сам же потом придёт извиняться. — Я понимаю… — тихо ответила Гермиона. — Не грусти, Грейнджер. Гермиона кивнула и уже начала приподниматься. — Мне пора на завтрак. — Какие планы на выходные? — спросила Беллатрикс как бы между делом. — Никаких, — призналась Гермиона. — К сожалению. Беллатрикс на секунду задумалась. — Поняла. Гермиона замялась, потом всё-таки набралась смелости и спросила: — А… вы не хотите встретиться там же, где мы были в прошлый раз? Беллатрикс слегка прищурилась. — У меня будут некоторые дела, — ответила она. — Так что ничего обещать не могу. Гермиона грустно кивнула, стараясь, чтобы это было не слишком заметно. — Не кисни, — тут же сказала Беллатрикс. — Найди себе занятие на выходные. Чтобы не скучать. — Постараюсь. Они попрощались. Зеркало потускнело. Гермиона ещё несколько секунд смотрела на собственное отражение, а потом убрала зеркало, села на кровати и начала собираться на завтрак. Они шли в класс все вчетвером. Гарри и Рон шли вместе, Гермиона чуть впереди, Драко на полшага позади. Если обычно между ними летали подколки, обсуждения уроков, то сейчас воздух был плотный и неприятно натянутый. Гермиона и Драко демонстративно молчали. Гарри первым не выдержал. — Вы двое можете перестать дуться друг на друга? — спросил он. — Серьёзно. Почему вы вообще поругались? Гермиона даже не сразу ответила. Она шла, глядя прямо перед собой, сжатые губы выдавали раздражение. Потом она всё же заговорила, резко, почти отрывисто. — Я ни с кем не ругалась и ни на кого не дуюсь, — сказала она. — Просто кое-кто ведёт себя как дурак. И, что самое прекрасное, не может признать свою вину. Поэтому дуется и выставляет себя ещё большим дураком. — Что? — Драко притормозил, явно не веря услышанному. — Гермиона, ты вообще о чём? Это ты водишь нас всех за нос, а дурак я? Может, тогда ты наконец расскажешь, чем ты занимаешься днями и вечерами, когда отказываешься проводить с нами время? Гарри и Рон переглянулись. Гермиона резко остановилась. Так резко, что Гарри едва не врезался в неё. Она развернулась к Драко, и в её голосе больше не осталось ни сдержанности, ни попытки быть разумной. — Драко, ты болван?! — выпалила она на повышенных тонах. — Я тебе уже всё сказала! Я никого не вожу за нос! Просто у тебя скверный характер и полное отсутствие доверия к людям! Она сделала шаг к нему, глаза сверкали. — Я не намерена слушать весь этот твой бред и необоснованные обвинения! Не хочешь общаться – не общайся! Но не смей обвинять меня в чём-то, понятно?! В коридоре стало слишком тихо. Все, казалось, притихли. И именно в этот момент к ним подошла Сара. — Эй… — осторожно начала она. — Чего вы разорались? Гермиона резко повернулась, вся на взводе, и почти выкрикнула: — Это не твоё дело! Сара отшатнулась, явно не ожидая такого. — Успокойся, — раздражённо бросил Драко. Гермиона посмотрела на него так, будто вот-вот скажет что-то ещё хуже, а потом коротко и зло ответила: — Да пошёл ты! И, развернувшись, быстрым шагом направилась к кабинету, практически переходя на бег. — Гермиона! — Гарри спохватился и рванул за ней. — Ну и пусть идёт, — бросил Драко, скрестив руки на груди. Рон медленно выдохнул и покачал головой. — Я в шоке, — сказал он. Они переглянулись и тоже направились к кабинету, каждый в своих мыслях. Урок уже начался. В классе стоял привычный гул, кто-то перешёптывался, кто-то доставал перья и пергамент, профессор что-то писал на доске, не обращая внимания на полушёпот. Гермиона сидела рядом с Гарри, Драко с Роном. Они не смотрели друг на друга. Ни случайных взглядов, ни привычного обмена выражениями лиц. Ничего. Это ощущалось почти физически, как пустота между ними. Гарри украдкой посмотрел на Гермиону, потом слегка толкнул её в плечо. — Эй, — тихо сказал он. Гермиона повернулась к нему, уже готовая к очередному вопросу, который ей совсем не хотелось слышать. — Что у вас произошло? — так же тихо спросил Гарри. — И… что имел в виду Драко, когда сказал, что ты водишь нас за нос? Гермиона закатила глаза и отвернулась к тетради. — И ты туда же? — буркнула она. Гарри тут же выставил руки перед собой, будто сдаваясь, и слабо улыбнулся. — Гермиона, я просто спросил. Я правда ничего не знаю и просто пытаюсь понять что произошло. Она выдохнула, словно собираясь с мыслями. — Прости, Гарри, — тихо сказала она. — Просто… Драко придумал себе что-то. Он тычет мне в то, что я мало времени провожу с вами. Что я якобы вру, что читаю, а на самом деле общаюсь с кем-то другим. Гарри вдруг улыбнулся. Гермиона нахмурилась и повернулась к нему: — Чего ты улыбаешься? — Да так… — пожал он плечами. — Просто ты же знаешь Драко. Он такой… — Идиот, — тут же вставила Гермиона. Гарри тихо рассмеялся, прикрыв рот ладонью. — Ну… иногда да, — согласился он. — Но я о другом. У него правда сложный характер. И, будем честны, из всех нас ты ему ближе всего. Вряд ли бы он устроил такую сцену ревности, будь на твоём месте я или Рон. Гермиона сжала перо в пальцах. — Может быть… — сказала она неуверенно. — Но, Гарри, он переходит черту. Он обвиняет меня в том, чего я не делала и не собираюсь делать. Гарри посмотрел на неё внимательнее, уже без улыбки. — Гермиона, я просто спрашиваю, — мягко сказал он. — Ты точно ничего не скрываешь? Она опустила взгляд на стол, на аккуратные строчки, которые сейчас не имели для неё никакого смысла. — Я не… — начала она и запнулась. — Я не знаю, что сказать, Гарри. Гарри осторожно накрыл её руку своей. — Правду, — тихо сказал он. Гермиона сглотнула. — Я действительно кое с кем общаюсь, — наконец сказала она. — Но это не значит, что я не хочу проводить с вами время. Или что я вас забыла. Просто… в моей жизни появился кто-то, кому мне хочется уделять время и внимание. Гарри кивнул, будто услышал ровно то, что ожидал. — Тогда скажи об этом Драко, — спокойно сказал он. — Как есть. Обсудите всё и помиритесь наконец. Гермиона резко покачала головой. — Он не должен узнать, кто это. — Но ведь мне ты этого не сказала, — мягко заметил Гарри. — И я тебя понял. Значит, и Драко необязательно знать, кто именно этот человек. Главное, чтобы он понял, что ты не водишь его за нос. Гермиона посмотрела на Гарри и впервые за урок слабо улыбнулась. — Спасибо, Гарри… — сказала она тихо. — Я подумаю. Гарри улыбнулся в ответ, отпустил её руку, и они снова уткнулись в тетради, делая вид, что внимательно слушают урок. Но мысли Гермионы уже были далеко не здесь, она разрывалась между чувством вины, страхом потерять друга и тем, что скрывать всё от Драко дальше будет невозможно. Обед в Большом зале проходил как обычно. Шум, голоса, звон посуды, запах горячей еды, всё это сливалось в привычный фон. Студенты сидели за столами своих факультетов, кто-то смеялся, кто-то спорил, кто-то ел молча, уткнувшись в тарелку. Гермиона сидела рядом с Гарри и Роном. Ела медленно, больше по привычке, чем из-за настоящего аппетита. Мысли всё ещё возвращались к утреннему разговору, к уроку, к словам Гарри… и, конечно, к Драко. Рон вдруг прочистил горло и, будто решившись, сказал: — Гермиона… — он немного понизил голос. — Драко очень стыдно за своё поведение. Он правда хочет тебе это сказать, но… ну, он не знает как. Гермиона на секунду замерла с вилкой в руке, а потом мягко улыбнулась. — Спасибо, Рон, — сказала она искренне. Значит, не всё потеряно, — подумала она. И почти сразу решила, что после обеда сама позовёт Драко прогуляться и спокойно поговорит. Без криков. Без обвинений. Как раньше. В этот момент над столом послышались хлопки крыльев. Гермиона вздрогнула и подняла голову как раз вовремя, чтобы увидеть сову, стремительно спускающуюся к ней. Птица ловко приземлилась прямо перед тарелкой и протянула лапу с привязанным письмом. — Тебе письмо, — заметил Гарри. Гермиона аккуратно отвязала конверт. Почерк она узнала сразу. Она развернула письмо и пробежалась глазами по строчкам. Брови её слегка приподнялись, а выражение лица стало задумчивым. — От кого? — спросил Гарри, наклоняясь ближе. — От мамы, — ответила Гермиона. — Они с папой уезжают к родителям папы… к бабушке и дедушке. На три недели. — Ого, — протянул Рон. — Надолго. — Да, — кивнула Гермиона, аккуратно складывая письмо. Она улыбнулась, стараясь, чтобы это выглядело спокойно, но внутри почему-то появилось странное чувство, будто сегодняшний день явно ещё не сказал своего последнего слова. После обеда ученики тянулись к выходу, переговариваясь, смеясь, обсуждая уроки и планы на вечер. Гермиона почти бегом миновала двери и, заметив впереди знакомую фигуру, ускорила шаг. Драко шёл рядом с Сарой, держась с ней за руку. Он выглядел расслабленным, Сара что-то говорила ему, наклонившись ближе, и он кивнул, почти не вслушиваясь. — Драко, — окликнула Гермиона, поравнявшись с ними. Он обернулся сразу. Улыбка мелькнула на его лице, в ней было облегчение и явная радость от того, что она сама подошла. — Мы можем… прогуляться? — спросила Гермиона, чуть запыхавшись. — Нам нужно поговорить. Драко уже собирался ответить, но Сара сжала его руку крепче и оживлённо улыбнулась: — Отличная идея! Можем пойти втроём. А ещё лучше позвать Гарри и Рона. И, может быть, Джинни тоже захочет, — она говорила легко, будто не замечая напряжения. Гермиона нахмурилась. — Я хотела поговорить с Драко наедине. На секунду повисла пауза. Драко аккуратно, почти виновато высвободил свою руку из хвата Сары. — Сара, правда, — мягко сказал он. — Нам с Гермионой есть что обсудить. Сара внимательно посмотрела сначала на него, потом на Гермиону. В её взгляде мелькнуло понимание или, по крайней мере, попытка выглядеть понимающей. — Ладно, — сказала она спокойно. — Я поняла. Она шагнула ближе к Драко, быстро чмокнула его в губы и, развернувшись, направилась куда-то, не оглядываясь. Гермиона проследила за ней взглядом, затем снова посмотрела на Драко и чуть улыбнулась: — Тогда… встретимся у выхода из замка? Он покачал головой: — Да, конечно, куда мы пойдем? Я не очень хочу идти куда-то далеко. Гермиона на секунду задумалась, а потом сказала: — Можно пойти в сад.  Драко кивнул. — Хорошо. Давай там. Они шли по саду медленно, почти синхронно, будто оба боялись спугнуть момент. Снег под ногами был утоптан, дорожки — аккуратно расчищены, холод почти не чувствовался . У одной из скамеек Гермиона остановилась и, кивнув на неё, тихо предложила: — Давай присядем? — Давай, — так же тихо ответил Драко. Они сели рядом, оставив между собой совсем немного пространства — больше из привычки, чем из желания держать дистанцию. Гермиона сжала пальцы на коленях. В голове всё действительно выглядело проще: фразы были четкими, логичными, спокойными. А сейчас мысли путались, слова застревали где-то в груди. Молчание первым нарушил Драко. — Спасибо, что подошла… и что предложила поговорить, — сказал он, глядя не на неё, а куда-то вперед. — Я не был уверен, что ты захочешь. Гермиона чуть усмехнулась, но в улыбке было больше напряжения, чем веселья. — А я не была уверена, что ты захочешь слушать. Драко кивнул, словно признавая справедливость её слов, затем глубоко вдохнул. — Гермиона… мне правда стыдно. За то, как я себя вел. Не за чувства, нет, — он поспешил уточнить, — а за то, как я их показывал. Она открыла рот, собираясь ответить, но Драко поднял руку, останавливая её, и мягко, почти неуверенно взял её ладонь в свою. Его пальцы были холодными. — Подожди. Дай мне договорить, — сказал он. — Я злился. Ревновал. Бесился от того, что ты будто отдаляешься, а я не понимаю почему. И это сводило меня с ума. Гермиона тяжело вздохнула. — Это не оправдание, — добавил он почти сразу. — Я знаю. Пауза повисла плотная, вязкая. Где-то неподалеку скрипнул снег, но здесь, у скамейки, мир будто замер. Гермиона смотрела на их сцепленные руки и думала, как сказать правду так, чтобы не ранить и не заставить его чувствовать себя преданным. — Я действительно кое с кем общаюсь, — наконец сказала она. — Но это не значит, что я бросаю вас. Я… — она замялась. — Я врала про чтение не из злого умысла. Просто… мне почему-то хотелось, чтобы это было только моё. Личное. Драко опустил глаза, некоторое время молчал, а потом спросил, тихо, почти осторожно: — Это парень? Он тебе нравится? Я его знаю? Гермиона выдохнула и, несмотря на всё, улыбнулась. — Снова слишком много вопросов. Драко усмехнулся в ответ, но в его взгляде было явное ожидание. — Это дружеское общение. И не более, — сказала она. — И… ты этого человека не знаешь. Ложь. Всё ложь. Он покачал головой, будто переваривая услышанное, и уже собирался что-то сказать, когда Гермиона добавила: — И это не парень. Это девушка. Лицо Драко заметно изменилось — он облегчённо выдохнул и даже улыбнулся. — Слава Мерлину… — начал он, но тут же наткнулся на странный взгляд Гермионы и смутился. — Я не в том смысле. Просто… я переживал, что он займет мое место. Мы ведь… — он кашлянул, — лучшие друзья, да? Гермиона улыбнулась уже по-настоящему. Она встала первой, потянув его за руку. — Да, Драко. Лучшие. Он поднялся следом, и в следующий миг она обняла его, уткнувшись носом ему в шею. Драко на секунду замер, а потом вдохнул запах её волос, закрыл глаза и крепко прижал её к себе, словно боялся, что она исчезнет. В этот момент в сад вышли Гарри и Джинни. Гарри уже открыл рот, чтобы позвать их, но Джинни быстро потянула его за рукав и тихо сказала: — Не мешай им. Гермиона всё же услышала. Она чуть отстранилась, и они с Драко разомкнули объятия. Гарри и Джинни подошли ближе. — Мы не хотели мешать, — сказала Джинни с лёгкой улыбкой. — Вы и не помешали, — ответила Гермиона. — Да, — кивнул Драко. — Всё нормально. Вчетвером они пошли дальше по саду, разговаривая уже о чём-то нейтральном, почти будничном. А из окна замка, скрытая занавеской, за всем этим, за их разговором, за объятиями, молча наблюдала Сара. Поздний вечер медленно опускался на башни Хогвартса. В комнате было тихо, соседок как обычно еще не было, и Гермиона лежала на своей кровати, закинув одну руку за голову, а второй держа зеркало перед собой. Серебристая поверхность мягко светилась, отражая лицо Беллатрикс, устроившейся в кресле по ту сторону. — Но ты всё равно ему соврала, — лениво заметила Беллатрикс, будто констатируя очевидный факт. Гермиона чуть нахмурилась, но не отвела взгляда от зеркала. — Я не смогла бы сказать правду, зная, что это разобьёт ему сердце. Беллатрикс усмехнулась, в голосе зазвенела привычная язвительность: — Думаю, тот факт, что ты общаешься именно со мной, ранил бы его не так сильно, как если бы ты крутила романы с каким-нибудь мальчиком. — К чему вы ведёте? — настороженно спросила Гермиона. Беллатрикс пожала плечами, будто разговор её вовсе не занимал. — Да так. Ни к чему. — Говорите, — упрямо ответила Гермиона. Но Беллатрикс, словно нарочно, увела разговор в сторону: — Кстати, Грейнджер… почему у тебя нет парня? Вопрос прозвучал неожиданно. Гермиона на секунду замерла, будто её действительно застали врасплох. — Я… — она запнулась, не зная, как сформулировать мысль. — Ты серьёзно? — Беллатрикс прищурилась. — Тебя поставил в тупик такой простой вопрос? Она ухмыльнулась и лениво накрутила прядь своих и без того кудрявых волос на указательный палец. Гермиона сглотнула. — Я не знаю… просто… мне никто не нравится и не нравился.  Брови Беллатрикс приподнялись. — Вот как? Вообще никто? — Нет… — Гермиона на мгновение задумалась. — Хотя, когда мы были совсем младше, мне казалось, что мне нравится Гарри. Но это прошло так же быстро, как и появилось. Он для меня просто друг. — Ну понятно, — хмыкнула Беллатрикс. — Скучная у тебя жизнь. — Но ведь… — Гермиона слегка улыбнулась. — Мы же говорили об этом ещё на каникулах. И вы сами сказали, что в этом нет ничего странного. Беллатрикс изобразила наигранное удивление. — Правда? Не помню такого. Гермиона закатила глаза. — Было, было. Вы ещё сказали, что… — Замолчи, Грейнджер, — перебила её Беллатрикс, подняв руку. — Если ты будешь такой душной, то никогда не найдёшь себе парня. — В чём же я душная-то? — возмущённо спросила Гермиона. Беллатрикс ничего не ответила, лишь молча смотрела на неё с ухмылкой, от которой по спине у Гермионы пробежали мурашки. — Ну и ладно, — фыркнула Гермиона. — Не отвечайте. И парни мне ваши тоже не особо сдались. Одна бровь Беллатрикс медленно поползла вверх. — Вот как? — Да! — почти упрямо отрезала Гермиона. — Так тебе просто мальчики не нравятся, — протянула Беллатрикс. — Вот в чём дело… Гермиона уже открыла рот, чтобы возразить или, наоборот, сказать что-то совсем другое, но внезапно услышала глухой стук. Не у себя. В зеркале. Беллатрикс нахмурилась и встала с кресла. — Кого там принесло?.. Гермиона видела, как отражение слегка дрогнуло, когда Беллатрикс встала и начала идти. Через пару мгновений послышался скрип открывающейся двери. — Какие люди… — голос Беллатрикс стал холоднее. — Что тебя принесло? — Беллс… он сбежал. Он и другие тоже. Голос мужской, низкий. И почему-то знакомый. Гермиона увидела, как лицо Беллатрикс резко меняется, весёлая насмешка исчезла, взгляд стал жёстким, собранным. — Свяжемся позже, Грейнджер, — коротко сказала она. Связь оборвалась прежде, чем Гермиона успела что-то ответить. Зеркало потухло, став обычной тёмной поверхностью. Гермиона осталась лежать, глядя в пустоту. В голове крутились мысли. Кто пришёл к Беллатрикс? Почему этот голос показался ей таким знакомым? Кто именно сбежал и что вообще сейчас происходит по ту сторону зеркала?