Пепел и шёлк

Прошло три дня. Три странных, тягучих дня, в которых Гермиона чувствовала себя так, будто стоит посреди коридора с закрытыми дверями и не понимает, в какую из них идти. Вроде бы ничего катастрофического не происходило — уроки шли своим чередом, друзья были рядом, жизнь в Хогвартсе не остановилась. И всё же что-то было не так. Это ощущение сидело под кожей, не давало расслабиться, заставляло ловить себя на том, что она всё чаще тормозит посреди мысли. Беллатрикс за эти три дня почти не выходила на связь. А если и выходила, то совсем ненадолго. Пара минут, сухие, отстранённые фразы, будто готовые заранее. — Всё в порядке, Грейнджер, — повторяла Беллатрикс каждый раз, когда Гермиона осторожно спрашивала, что происходит. И всё. Гермиона пыталась аккуратно, без нажима, узнать, кто был тот мужчина, чей голос она слышала тем вечером. Пыталась спросить, кто именно сбежал и почему Беллатрикс так резко оборвала связь. Но та отмахивалась от неё, будто от надоедливой мухи. — Это тебя пока что не касается. Пока что. Во всём остальном её жизнь словно выровнялась. Из-за отсутствия полноценной связи с Беллатрикс она действительно стала больше времени проводить с друзьями. С Гарри и Роном, с Джинни, с Драко. Особенно с ним. Выходные, которые она так ждала, потому что надеялась провести их за разговорами у зеркала, прошли иначе. Прогулки, смех, долгие разговоры ни о чём. Даже в воскресенье вечером, когда она столкнулась в библиотеке с Асторией, то не ушла сразу. Посидела с ней, помогла разобрать домашнее задание по зельеварению, терпеливо объясняя, где та допустила ошибку. Гермиона понимала: свободного времени у неё стало больше. И это почему-то только сильнее расстраивало. Она не понимала, что происходит. Не понимала до определённого момента. Они сидели на скамейке в коридоре после уроков и ждали Сару. Драко попросил подождать её и никто не стал возражать. Разговор тек лениво, без особого смысла. И вдруг по коридору раздались быстрые шаги. Сара буквально летела к ним, запыхавшаяся, с растрёпанными волосами и газетой в руках, которой она размахивала. — Вы видели?! — почти выкрикнула она. — Вы читали, что случилось?! Гарри нахмурился. — Нет… а что произошло? Сара резко развернула газету перед ними. Большую часть первой полосы занимало фото Азкабана, серое, мрачное, будто пропитанное холодом. Над ним крупный, кричащий заголовок о побеге нескольких последователей Тёмного Лорда. Рон выхватил газету из рук Сары. — Да вы издеваетесь… — пробормотал он, быстро пробегаясь глазами по тексту. — Они сбежали ещё в пятницу, а написали об этом только сегодня! Это же… это ужас! — В пятницу?.. — машинально переспросила Гермиона. — Да, — кивнул Рон. — Тут перечислены имена всех. Руквуд, Долохов, Лестрейндж… Джинни инстинктивно сжала руку Гарри. Сара опустилась рядом с Драко, прижимаясь к нему. Рон продолжал читать вслух, возмущаясь, перескакивая со строки на строку. Но Гермиона его больше не слышала. Пазл резко сложился. Лестрейндж. Она вспомнила. Этот голос, который она слышала тем вечером, принадлежал Рабастану Лестрейнджу. Она слышала его раньше, на балу в поместье Малфоев. Вот почему он показался ей таким знакомым. В груди что-то неприятно сжалось. Почему она мне не сказала? — Почему об этом стало известно только сейчас? — донёсся до неё голос Драко. — Почему это не предали огласке сразу? Гарри нахмурился. — Да… и Дамблдор явно знал. Но тоже ничего не сказал. — Наверное, — тихо сказала Гермиона, возвращаясь в разговор, — они не хотели поднимать панику. — А сейчас будто паники не будет, — фыркнула Сара. — Возможно, — пожала плечами Гермиона, — они надеялись поймать их сразу. Сообщить постфактум, что побег был, но заключённых уже вернули. А может быть, при хорошем раскладе, вообще ничего не говорить. — Бред, — отрезала Сара. — Люди имеют право знать, что происходит. И Гермиона с неожиданным для себя удивлением поймала себя на том, что… согласна. Гарри вздохнул. — Ладно. Пора на обед. Раз уж все в сборе. — Я пропущу, — сказала Гермиона почти сразу. — У меня есть кое-какие дела. Драко посмотрел на неё и мягко улыбнулся, без тени упрёка. Гермиона встретила его взгляд и улыбнулась в ответ. После разговора в саду между ними действительно всё начало налаживаться. Драко стал осторожнее, сдержаннее, будто боялся снова перейти грань. А Гермиона, в свою очередь, старалась чаще показывать ему, что он ей дорог. Что она ценит его. Что он не стал для неё менее важным. Поместье Малфой утопало в приглушённом свете. Сад за окном казался застывшим, словно нарисованным. В гостиной было очень тепло. Нарцисса ходила из угла в угол, сжимая кулаки, снова и снова повторяя одно и то же: — Что же теперь будет… что же теперь будет? Беллатрикс сидела в глубоком кресле, закинув ногу на ногу, и спокойно пила кофе. — Успокойся, Цисси, — наконец сказала она, лениво вздохнув. — Не поднимай панику. Сбежали и сбежали. Их скоро поймают. Нарцисса резко остановилась. — Ты ведь знала? — она посмотрела на Беллатрикс внимательно, почти обвиняюще. — Знала ещё в тот день, когда это случилось? Поэтому ты и написала то письмо? Беллатрикс пожала плечами. — Да. Это так. Рабастан пришёл ко мне в тот вечер и всё рассказал. Нарцисса опустилась в кресло напротив, словно ноги внезапно перестали её держать. — Почему ты ничего не сказала сразу? Беллатрикс поставила чашку на столик с негромким стуком. — А надо было? — Да, — без колебаний ответила Нарцисса. Беллатрикс приподняла бровь. — Зачем? — Потому что всё что угодно могло случиться! — Ну и как? — спокойно парировала Беллатрикс. — Случилось? Нарцисса закатила глаза и устало выдохнула. — Ты невыносимая. — Не считаю нужным поднимать тему, которая никак меня не касается, — отрезала Беллатрикс, снова взяв чашку. Нарцисса замялась, а затем осторожно спросила: — А вдруг Родольфус придёт к тебе? Беллатрикс усмехнулась. — Зачем ему ко мне приходить? — Мы ведь обе знаем, — тихо сказала Нарцисса, — что он любил тебя. И хотел на тебе жениться. Беллатрикс рассмеялась. — Родольфус любил не меня, а славу нашей родословной. Так что не приукрашивай. — Она чуть наклонилась вперёд. — Если он и заявится ко мне, что маловероятно, Цисси, то он тут же отправится обратно в Азкабан. Если не на тот свет. Нарцисса помолчала, а затем спросила: — А что с Рабастаном? — Рэб исчез, — ответила Беллатрикс. — Где он? — Этого я тебе не скажу. Нарцисса вздохнула, тяжело, но без протеста. — Понимаю. Они посидели в тишине. В камине потрескивал огонь, стрелки часов на стене медленно ползли вперёд. Наконец Нарцисса поднялась. — Я вернусь через пару минут. Дверь за ней закрылась. Беллатрикс сделала глоток кофе и в этот самый момент из-под корсета раздалось приглушённое: — Беллатрикс? Её губы дрогнули в едва заметной улыбке. Она достала маленькое зеркальце. — Привет, Грейнджер. — Я всё знаю, — без прелюдий сказала Гермиона. — Сара показала нам газету. К вам приходил Рабастан? Потому что из Азкабана сбежал его брат? Беллатрикс ухмыльнулась. — А вы с Сарой нашли общий язык? — Не уходите от ответа, — упрямо сказала Гермиона. — Теперь вы можете мне всё рассказать. — Ты сама уже обо всём догадалась, — спокойно ответила Беллатрикс. — Так зачем мне отвечать? Гермиона на секунду замялась, а затем тихо спросила: — Мне стоит переживать за вас? Он может прийти к вам? Беллатрикс прищурилась. — А ты хочешь? — Что? — Гермиона явно растерялась. — Переживать за меня, — Беллатрикс усмехнулась и негромко рассмеялась. — Это не смешно, — сказала Гермиона. — Повода для волнения нет. — Я всё равно буду волноваться. Беллатрикс пожала плечами. — Ну, твоё дело. Гермиона хотела что-то сказать ещё, но в этот момент услышала, как дверь по ту сторону зеркала открылась. — Ты с кем? — спросила Нарцисса. Беллатрикс бросила взгляд в зеркало. — Свяжемся позже. Она провела ладонью по поверхности — изображение погасло. — Ну? — Нарцисса прищурилась. — С кем ты разговаривала? Беллатрикс поднялась, не глядя на неё. — Не твоё дело, — она щёлкнула пальцами. — Эльф! Ещё кофе. Вечер в гостиной Гриффиндора был шумным — камин потрескивал, кто-то смеялся у лестницы, несколько ребят спорили. За окном уже темнело, и алые отблески огня скользили по стенам. Гарри, Рон и Гермиона заняли привычные места у камина. Разговор быстро свернул к завтрашнему матчу. — Завтра будет жарко, — сказал Гарри, вытянув ноги к огню. — Первый матч со Слизерином. Рон оживился: — Да уж. Наконец-то посмотрим, на что способен Малфой. Гарри повернулся к Гермионе: — Кстати, за кого ты будешь болеть? Она подняла брови. — Что за вопрос? Рон усмехнулся. — Ну, это первый матч Гриффиндора со Слизерином с тех пор, как в команду Слизерина вступил Драко. Гермиона чуть улыбнулась, но ответила спокойно: — Я буду болеть за свой факультет. И Драко это поймёт, — она помолчала секунду. — Но в него я верю. Надеюсь, он выложится по полной. Гарри кивнул, принимая ответ, но всё же добавил: — Он сегодня куда-то резко исчез после ужина. Даже в библиотеку с нами не пошёл. Рон пожал плечами. — Слышал, что к нему приехала тётя. Зачем – не знаю. Гермиона тут же выпрямилась. — Какая тётя? Рон нахмурился. — Эта… черт, всё время забываю, как её зовут… — Беллатрикс? — слишком быстро спросила Гермиона. Рон покачал головой. — Нет, не она. — Андромеда? — предположил Гарри. Рон щёлкнул пальцами. — Точно! Вот! Придумают имена, конечно… — Это лёгкое имя, — заметил Гарри. — Может быть, — проворчал Рон, — но мне его сложно запомнить. Гермиона уже не слушала. Слова растворились в гуле гостиной. Андромеда приехала. Не Беллатрикс. Интересно, свяжемся ли мы перед сном ? Мысль об этом вдруг стала почти болезненной. Она поймала себя на том, как сильно хочет услышать голос Беллатрикс. — Я, пожалуй, пойду, — резко сказала Гермиона, поднимаясь. — Нужно кое-что доделать. — Опять учёба? — усмехнулся Рон. Она только отмахнулась и направилась к лестнице. Комната неожиданно встретила её не пустотой и тишиной как обычно. Две соседки уже были там, одна раскладывала книги, другая сидела на кровати и заплетала волосы. Обычно по вечерам они задерживались где-то и Гермиона привыкла к этому. Она замерла на пороге. — О, ты уже пришла? — удивилась одна из девушек. — Да… — коротко ответила Гермиона. Она прошла к своей кровати, делая вид, что ищет что-то в сумке, но быстро поняла, что поговорить здесь не получится. Под нос сорвалось тихое ругательство. — Всё в порядке? — спросила соседка. — Да, просто забыла одну книгу внизу, — соврала Гермиона почти автоматически. Она вышла из комнаты, закрыв за собой дверь, и на секунду остановилась в коридоре. Где найти место? Туалет? Слишком рискованно. Библиотека — закрыта. Астрономическая башня? Сердце колотилось, она спустилась по лестнице, стараясь двигаться тихо.  В Астрономической башне было пусто. Небо раскинулось густым, глубоким полотном, звёзды мерцали так ярко, будто их можно было коснуться рукой. Каменный пол отдавал прохладой, но Гермиона всё равно опустилась на него спиной к выходу. Перед ней было только небо. Она достала зеркало, пальцы на секунду замерли — короткое заклинание сорвалось с губ почти шёпотом. Стекло затуманилось, будто подёрнулось дымкой, и уже через мгновение в отражении появилась Беллатрикс. — О, Грейнджер, — лениво протянула она, — только собиралась сама связаться с тобой. Гермиона нахмурилась. — Вы хотели о чём-то поговорить? — Я не могу хотеть просто поболтать с тобой? Улыбка коснулась губ Гермионы. — Можете. Конечно можете. Я просто… это неожиданно. Беллатрикс едва заметно повела плечом. — Не только для тебя, Грейнджер. Ты поменяла локацию? Гермиона обернулась через плечо, словно проверяя, не подслушивает ли кто. — Да. В комнате соседки. А мне не хочется, чтобы кто-то мешал. Беллатрикс кивнула. — Всё понятно. И тишина. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Гермиона с улыбкой, а Беллатрикс со своим тем самым фирменным прищуром. — Чего пялишься опять? — Я просто… смотрю. Вы очень красивая. Беллатрикс усмехнулась. — Спасибо. Ты тоже ничего. Она взяла со стола бокал с вином и сделала неторопливый глоток. Красная жидкость сверкнула в свете свечей. — Какой повод? — спросила Гермиона. — Он не всегда нужен, просто захотелось расслабиться. Расскажи мне что-нибудь, Грейнджер. Гермиона пожала плечами. — Даже не знаю что… Пауза. — Рон сказал, что к Драко сегодня приезжала Андромеда. Беллатрикс чуть нахмурилась. — Зачем это? — Этого я не знаю. Плечо чуть дёрнулось, показное равнодушие. — Что ещё? — Завтра матч по квиддичу. Гриффиндор против Слизерина. — За кого болеть будешь? Гермиона улыбнулась. — Гарри тоже спрашивал. За свой факультет, конечно. — Похвально, — усмехнулась Беллатрикс. Дальше они болтали обо всём и ни о чём. О погоде, о домашних заданиях, о том, как Беллатрикс когда-то когда училась в Хогвартсе. Гермиона ловила каждое её движение, как та наклоняет голову, как проводит пальцами по ножке бокала, как улыбается и прикрывает глаза. Беллатрикс это видела. И подшучивала, не скрывая удовольствия. Прошло, наверное, полчаса, когда Гермиона вдруг притихла. — В чём дело? — сразу заметила Беллатрикс. — Это глупо. — И всё же я настаиваю. Говори. Гермиона замялась, затем тихо сказала: — Я хочу увидеться. Хочу поговорить с вами вживую. Беллатрикс смотрела на неё долго, с едва заметной улыбкой. — Грейнджер… — Ну что? Это правда. То, что вы не хотите, не мешает хотеть мне. Брови Беллатрикс поднялись. — Я разве сказала, что не хочу? — А вы хотите? Ухмылка. — Даже не знаю. — Эй. — Эй, — передразнила Беллатрикс. — Ну так что? — А ты как думаешь? Гермиона мечтательно посмотрела на звёзды. — Я думаю, что вы ооочень хотите. Просто не признаёте. Беллатрикс рассмеялась. — Серьёзно? — Абсолютно серьёзно. Я думаю, что вы… — Грейнджер. Интонация изменилась резко. Гермиона замерла, а Беллатрикс кивнула куда-то за её спину. Гермиона резко обернулась и увидела Сару, стоящую в проходе и пристально смотрящую на зеркало. Гермиона вскочила на ноги. — Это что, зачарованное зеркало для связи? — спокойно спросила Сара. — Беллатрикс, я… — выдохнула Гермиона, глядя в отражение. — Я не мешаю, — быстро сказала Сара, выставив ладони вперёд. — Уже ухожу. И действительно развернулась и вышла. Гермиона осталась стоять посреди башни, сердце билось где-то в горле. — Как думаете, она расскажет Драко? Беллатрикс пожала плечами. — Не знаю, Грейнджер. — Что мне делать? — Можешь пойти за ней и попросить молчать. А можешь пустить всё на самотёк. Гермиона тяжело выдохнула. — В конце концов, — продолжила Беллатрикс, делая глоток вина, — она не знает, кто я. Мало ли с кем ты общаешься. Вряд ли ей есть толк болтать об этом. И если она скажет Драко, он ведь знает, что ты с кем-то разговариваешь. Возможно, даже не станет вникать. — Не знаю… — Не переживай, Грейнджер. Гермиона попыталась улыбнуться. — В следующий раз нужно будет найти место поукромнее. — Уже поздно. Тебе пора в комнату. Лёгкая тень разочарования мелькнула на лице Гермионы. — Тогда утром свяжемся? — Рано утром мне нужно будет отлучиться по делам, — спокойно ответила Беллатрикс, а затем, заметив реакцию, добавила: — Но как только освобожусь, сама свяжусь с тобой. Гермиона кивнула и направилась к лестнице. — Только не забивай себе голову ненужными мыслями, ладно? — Доброй ночи. — И тебе доброй… — Беллатрикс на секунду задумалась. — И кстати, в чём-то ты была права, Грейнджер. Гермиона остановилась. — Вы о чём? — О том, чтобы встретиться с тобой. Глаза Гермионы округлились. — Серьёзно? Ухмылка вернулась. — Иди спать, Грейнджер. Она махнула рукой, и зеркало потускнело. Гермиона ещё секунду смотрела в тёмное стекло, потом прижала его к груди и, переполненная радостью, поспешила вниз по лестнице, совершенно забыв о Саре и о том, что завтра всё может стать куда сложнее, чем ей сейчас кажется. Коридоры замка были почти пустыми, только редкие отблески свечей скользили по стенам. Сара шла тихо, наслаждаясь ощущением позднего вечера, когда внезапно перед ней появился знакомый силуэт. Она без предупреждения закрыла ему глаза ладонями со спины. Драко сразу понял кто это, так что убрал руки и повернулся к ней лицом. Сара улыбнулась и чмокнула его в губы. — Как прошла встреча с тетей? — спросила она, беря его за руку. — Всё хорошо, — коротко ответил Драко, но потом его голос стал мягче. — А ты почему так поздно гуляешь? — Скучно было, — пожалась Сара. — Решила подняться в Астрономическую башню, посмотреть на звёзды. Кстати… ты помнишь, как нас застукал Дамблдор на прошлой неделе, когда мы целовались? — Помню, — кивнул Драко, слегка усмехнувшись. — Надеюсь, ты никому не рассказала? — Нет, — сказала Сара, пожимая плечами. — Но не понимаю, почему нельзя твоим друзьям. Они бы точно посмеялись. Драко решил сменить тему, спрашивая: — Ну и как там? — Да никак, — начала Сара, а глаза загорелись от волнения. — Там Грейнджер была… сидела на полу… и у неё есть зачарованное зеркало для связи, представляешь? — Ничего себе, — сделал наигранно удивлённое лицо Драко. — Я сначала подумала, что она сама с собой разговаривает, — продолжила Сара, — а потом заглянула ей через плечо и увидела в зеркале какую-то женщину. — Женщину? Может, девушку? — с интересом уточнил Драко. — Нет, — покачала головой Сара. — Женщина, раза в два старше Гермионы. Темненькая и кудрявая… вроде как очень даже ничего. Драко нахмурился, резко остановился и потянул Сару за собой. — Темненькая и кудрявая? — Ну да, а что? — переспросила Сара, слегка смущаясь. — Я подумала, что это могла бы быть её мама, но она назвала её по имени, так что… — Гермиона назвала её имя? — резко перебил Драко. — Ну да, — кивнула Сара. — Но я не особо расслышала, только помню, что на «Б» начинается. Беле.. или Бали… На лице Драко пронесся ураган эмоций. Он резко спросил, перебивая её: — Беллатрикс? — Да, точно! — подтвердила Сара. — А ты её знаешь? Драко огляделся по сторонам и тихо сказал: — Да, слышал о ней. Мне нужно идти, Сара. — Ты меня не проводишь? Что случилось? — немного растерялась она. — Нет, я не смогу… — сказал он, поцеловал её в щёку и пошёл прочь. Сара нахмурилась, посмотрела ему вслед и, вздохнув, пошла дальше по коридору, ощущая легкую тревогу от реакции Драко.