Лучший день в году

      Чимин стоял у небольшого таза, плеская прохладной водой на лицо. В отражении на дрожащей глади мелькнуло знакомое зрелище: слегка припухшие от ночных слез веки и раскрасневшиеся, искусанные в пылу поцелуев губы. Чимин быстро стер отражение ладонью, словно боясь, что оно задержится слишком надолго. Печали не было места. Они с Юнги договорились. Никаких сожалений.       — Если ты собираешься любоваться собой ещё полчаса, то все выгодные заказы снова перехватят, — раздался сзади знакомый ворчливый голос.       Чимин обернулся, вытирая лицо полотенцем. На своем излюбленном месте, у остывающего очага, сидел Юнги, помахивая кончиком угольно-черного хвоста. Перед котом стояла миска с рыбой, от которой уже осталась лишь половина.       — И тебе доброе утро, — закатил глаза Чимин. — Я вообще-то хотел дать вашему высочеству поспать подольше. К тому же рыба еще не разморозилась до конца.       — Сойдет и так, — фыркнул Юнги и снова принялся за свой завтрак, с явным удовольствием похрустывая тонкими рыбными косточками.       Чимин тихо вздохнул и сел на подушку рядом, принимаясь за свой рис. На кухню легла тишина самого обычного дня — нормальная и привычная. Жизнь продолжается — вот что нельзя никогда забывать. А потому уплетая завтрак, Чимин пустился в рассуждения о том, что сегодня все отсыпаются после фестиваля и вряд ли на рынке услуг доставки будет большая конкуренция. Юнги молчал и, казалось, слушал его доводы вполуха, но Чимин вполне мог расценивать его несогласие по недовольному движению хвоста. Чёрная шерсть на кончике которого вздыбилась, словно маленькая щетка.       Именно в эту уютную рутину ворвался гость. Воздух в комнате дрогнул и на мгновение стал плотнее. Прямо над столом из ничего соткалась маленькая, полупрозрачная синеголовая птица. Вестник Тэхёна.       Юнги тут же навострил уши, подняв голову. Чимин замер с палочками на полпути ко рту. Тревога накрыла его мгновенно — Тэхён никогда не отправлял вестников просто так, для дружеской беседы.       Птица раскрыла свой призрачный клюв, и комната наполнилась ясным, но тревожным голосом их друга:       — Чимин. Сильнейшее землетрясение в Драконьем Пристанище. Несколько деревень отрезаны. Нужна помощь в эвакуации. Мы в лагере у подножия. Поспеши.       Сказав это, птица взмахнула крыльями и растаяла в воздухе.       Они оба на миг замерли, обмениваясь молчаливыми взглядами. Опомнившись первым, Чимин вскочил, едва не опрокинув миску с остатками риса, и заметался по комнате, на ходу натягивая мантию.       — Водяные кристаллы… бинты… заживляющая мазь… — бормотал он себе под нос, лихорадочно запихивая в сумку всё, что могло пригодиться хотя бы в теории.       Юнги не нужно было ничего объяснять. Он беззвучно запрыгнул в свою плетёную корзину. Собрав всё самое необходимое, Чимин схватил метлу и, не медля больше ни секунды, шагнул с маленького балкона прямо в утреннюю пустоту. Метла тут же подхватила их, унося прочь от сонного города, навстречу грозовым тучам, уже собиравшимся над далёкими горными пиками.       Чимин гнал метлу с предельной скоростью, так что в этот раз они преодолели путь почти в два раза быстрее. Ветер бил в лицо, выбивая слёзы из глаз, но Чимин и не думал снижать темп. Из-за облаков пришлось лететь почти вслепую, ориентируясь больше на чутье, чем на зрение. Юнги в своей корзинке жалобно мяукнул, когда метлу особенно сильно тряхнуло воздушной ямой.       — Прости, — крикнул Чимин, — мы почти на месте!       И чем ближе они подлетали к Драконьему Пристанищу, тем сильнее становилось ощущение надвигающейся катастрофы. Воздух был тяжелым, наэлектризованным, а земля под ними время от времени вздрагивала в глухих, утробных толчках. Вершины гор целиком покрылись серой взвесью: не то туманом, не то растертым в порошок камнем.       В широкой долине, укрытой скалами с трех сторон у подножья гор, Чимин увидел множество палаток: лагерь для эвакуированных. Древние защитные руны, начертанные на валунах по периметру, светились тусклым голубоватым светом, создавая барьер, способный выдержать оползень, если потоки грязи и камней доберутся и до этого места.       Но даже здесь царил полуорганизованный хаос. Десятки людей, закутанные в одеяла, сидели группами на траве. Их лица были серыми от пыли и страха. Плакали дети, растерянно мычал скот, который удалось вывести. Ведьмы, легко узнаваемые по своим мантиям, сновали туда и обратно. Кто-то раздавал целебные отвары и еду, кто-то прямо на траве оказывал первую помощь раненым.       Едва Чимин приземлился, к нему тут же подбежала молодая ведьма, одна из младших учениц клана Ким. Ее лицо было перемазано грязью, а подол мантии разорван.       — Чимин-сонбэнним! Слава духам, вы здесь! — выдохнула она, с облегчением глядя на него.       — Что происходит? Где Тэхён? — коротко спросил Чимин, осматриваясь.       — Катастрофа, сонбэнним. Горы будто с ума сошли. Деревни рушатся одна за другой. Две на северном склоне мы почти полностью вывезли. Еще несколько групп учеников сейчас эвакуируют деревни у подножья, там ситуация лучше, но до самой высокогорной добраться можно только на мётлах. Она находится на склоне вон той горы, — девушка указала на одну из окутанных взвесью и грязным туманом вершин. — Отряд Тэхёна-сонбэнима отправился туда около часа назад…       — Главе Клана уже сообщили?       — В первую очередь! Господин Ким уже спешит сюда, также Глава Клана Пак обещала прислать свой отряд на подмогу.       Чимин кивнул и, больше не тратя время на лишние слова, снова вскочил на метлу.       — Берегите себя, сонбэнним! Несколько учеников уже разбили метлы, пытаясь долететь, — крикнула ему вдогонку ведьма, отступая назад и придерживая рукой растрепавшиеся на ветру волосы.       — Спасибо! — Чимин благодарно улыбнулся ей. — Присмотрите здесь за ранеными!       Он взмыл в небо, направляясь прямо в сердце бури, по указанному девушкой маршруту. Долина с лагерем быстро осталась внизу, превратившись в маленькую точку посреди нарастающего хаоса.       По мере подъема в горы природа вокруг меняла свой облик. Густые заросли можжевельника сменялись покореженными соснами, многие деревья были вырваны с корнем, огромные валуны перегородили горные тропы, мелкая морось скрывала обзор.       — Чимин, — тихо произнес Юнги из сумки. — Тебе не кажется, что это не просто землетрясение?       Чимин нахмурился и согласно кивнул. Он тоже чувствовал, как все вокруг пропитано сильнейшей магией.       Пока они летели низко, лавируя между качающимися соснами, Чимин вдруг начал замечать странное движение внизу, словно среди корней и кустарников что-то копошилось. Можно было принять все это за потоки грязи или камни, сползающие по склонам, но что-то подсказывало Чимину, что реальный ответ ему не понравится.       Тем не менее сейчас было не время для долгих рассуждений, они уже подлетали к той самой высокогорной деревне. Впереди виднелись крыши домов, приютившихся на крутом склоне. Чимин разглядел фигуру Тэхёна, стоявшего на краю обрыва, его руки были разведены в стороны, создавая магический барьер, удерживающий нависающую над поселением каменную глыбу. Другие ведьмы выводили последних жителей из домов, сажая их на метлы. Чимин уже направился в их сторону, готовый помочь…       И тут его словно ударило током. Отшельник. Геолог. Его хижина была еще выше, в месте, куда никто и не подумает отправиться на поиски.       — Черт! — вырвалось у него.       Он резко развернул метлу, заложив крутой вираж. Юнги в сумке издал задушенный мявк от резкого маневра.       — Ты спятил?! Куда?!       — Геолог! Он остался там!       Чимин направился вверх, против течения каменных лавин, сквозь завесу пыли. И чем выше в горы они поднимались, тем гуще становилась завеса, так что даже тусклый свет штормового дня не пробивался сквозь нее.       Вдруг из самой чащи поднялся леденящий душу вой, подхваченный сотнями других голосов. Со всех сторон, из-за камней, из-под корней деревьев, выползали те странные твари, которых прежде Чимин решил принять за стихийные явления. Они были похожи на лесных животных — волков, медведей, рысей, — но их тела были вылеплены из черной, клубящейся субстанции, похожей на тень, обретшую плоть. Два пустых глаза на каждой морде горели тусклым красным огнем.       — Лесные демоны… — шепнул Чимин. — Я видел их последний раз, когда только пришел в наш клан… Обычно они никогда не выходят из глубины леса.       — А теперь вышли, — констатировал Юнги, но, несмотря на спокойный тон, его голос явно дрожал от напряжения.       Тварей внизу становилось всё больше, они сбивались в кучи и явно начали замечать Чимина и Юнги. Некоторые демоны даже прыгали с веток, пытаясь достать вторженцев, их голоса сливались в единый злобный шёпот, который, казалось, звучал прямо в голове:       «…Мерзкие людишки… Час расплаты настал… Ваши города станут нашими норами…»       Чимин старался пока не думать о том, почему всё это происходит — он расскажет обо всём главе клана, и они вместе придумают, что делать, а сейчас главное — спасти человека. Поэтому, даже не видя ничего в паре десятков метров от себя, он летел, молясь всем богам, чтобы метла вынесла его куда следует. И молитвы его, по всей видимости, были услышаны, ведь скоро впереди показалось то самое плато, на котором расположилась хижина геолога. Только вот это плато, как и всё пространство внизу, целиком кишело демонами.       — Чимин, осторожно! — зарычал Юнги. — Их там целая армия!       — Я знаю!       Черное кольцо сжималось вокруг маленького домика. Демоны уже скребли когтями стены. Единственный шанс — приземлиться на крошечный пятачок перед входом, до которого твари еще не добрались.       Чимин сделал несколько глубоких вдохов, собираясь с духом. Его пальцы крепче сжали древко метлы.       — Юнги, держись крепче!       Не дожидаясь ответа, Чимин направил метлу в крутое пике. Ветер засвистел в ушах. Демоны, почуяв приближение новой добычи, подняли головы, в их глазах горела лютая, нечеловеческая ненависть. Секунда, две, три — и Чимин спикировал вниз.       Едва его сапоги коснулись каменистой почвы, как вся свора с воем бросилась на него. Времени на заклинание не было. Чимин одним отработанным движением выхватил веер. Резкий взмах — и с металлических спиц сорвался порыв ветра, острый, как лезвие. Ближайших демонов разрубило пополам, и они с шипением растворились в воздухе.       — Сзади! — крикнул Юнги.       Волк, сотканный из черного тумана, уже занес лапу, целясь в спину Чимина. Тот никак не успевал развернуться, но тут Юнги бросился на перехват и вцепился зубами в призрачную лапу демона, отвлекая его на секунду. Тварь взвыла, мотнув головой, и это дало Чимину мгновение, чтобы развернуться и добить её ударом ветра.       — В дом! Живо! — скомандовал Юнги.       Чимин ударом ноги распахнул дверь и ввалился внутрь, тут же захлопнув её перед носом очередной твари и запечатав простым заклятием. Дерево жалобно затрещало, но выдержало первый натиск.       Внутри царил разгром: опрокинутые столы, разбитые стеллажи, книги и камни, рассыпанные по полу. Керосиновая лампа валялась на боку, распространяя вокруг себя пятно горючей жидкости. А посреди этого хаоса на коленях метался старик-геолог, в панике разгребая завалы.       — Господин! Нам нужно уходить! Горы рушатся! — почти крикнул Чимин, пытаясь перекричать грохот и вой снаружи.       Старик вздрогнул и посмотрел на Чимина так, словно не сразу его узнал. В его глазах читалось странное сочетание ужаса и маниакальной решимости.       — Сердце гор! — в отчаянии воскликнул он и продолжил лихорадочно шарить под обломками деревянной полки в поисках. — Мой драгоценный образец! Я не могу уйти без него!       Снаружи раздался удар такой силы, что с потолка посыпались мелкие щепки. В окне показалась оскаленная морда демона-медведя. Стекло лопнуло с громким звоном, осыпая пол острыми осколками.       Чимин отбросил тварь за окном очередной воздушной волной и снова повернулся к геологу.       — Ваша жизнь дороже любого камня! Соберитесь! — воскликнул Чимин, пытаясь схватить старика за плечи, но тот вырывался с неожиданной для своего возраста силой.       — Нет! — старик перевернул какой-то ящик, высыпая его содержимое на пол. — Вы не понимаете! Нет ничего ценнее…!       — Чимин, у нас нет времени на болтовню! Крыша сейчас рухнет! — крикнул Юнги.       В этот момент одна из досок потолка действительно с треском переломилась, и в комнату начал просачиваться черный дым.       Чимин понял, что больше времени на уговоры нет. Если они не уйдут прямо сейчас, то не уйдут никогда.       — Простите, профессор, — извинился Чимин и буквально выволок упирающегося геолога наружу и почти силой усадил его на метлу позади себя. — Держитесь крепче! — скомандовал Чимин, и метла резко оторвалась от земли.       Как только они взмыли в воздух, демоны тут же всей гурьбой ввалились в хижину. Их черные тела переплетались, сливаясь в единую массу, и хижина почти тут же с грохотом сложилась, словно карточный домик, погребенная под этой колыхающейся живой лавиной.       Геолог вцепился в синюю мантию Чимина не столько от страха полета, сколько от отчаяния.       — Мой образец… мой образец… — повторял он, как заведенный.       Чимин не обращал на него внимания. Он вел метлу через облака пыли и дыма, уворачиваясь от летящих камней и веток. Метла дрожала под таким весом, но уверенно поднималась все выше.       Наконец они оказались высоко над лесом, и когда, оглянувшись, Чимин бросил взгляд на вершину горы, чтобы оценить масштаб разрушений, он застыл. Сердце гулко застучало в ушах, разгоняя по венам ледяной ужас.       Там, в самом эпицентре бури, над зияющим разломом в скале, висела гигантская фигура. Это был дракон, но состоящий не из плоти, а из самой горы. Его тело было высечено из древних скал, покрытых мхом и кристаллическими жилами, по которым вместо крови текла раскаленная лава. Вокруг него черным вихрем вились тысячи демонов, словно рой мошкары вокруг быка. Дракон медленно повернул свою колоссальную голову и издал низкий, утробный рев. Звук прокатился по всей долине, отражаясь от скал, усиливаясь и множась эхом.       — Ты знаешь, что это может быть? — прошептал Чимин, так что только Юнги с его чутким слухом мог услышать его сквозь грохот и вой ветра.       Тем не менее он ответил не сразу. Чимин спиной чувствовал, как тот нервно вглядывается в ужасающую картину в центре бури.       — Не знаю точно, — наконец произнес Юнги, Чимин ни разу не слышал, чтобы его голос звучал так испуганно. — Нужно поскорее сообщить Главе.       Чимину казалось, что Юнги есть еще что сказать, но сейчас было точно не время и не место выяснять подробности. Он направил метлу в сторону лагеря, стараясь успокоить взволнованно трепетавшее в груди сердце.       И только геолог, вцепившийся в мантию Чимина, не осознавая масштаба происходящего, всю дорогу продолжал бормотать себе под нос:       — Мой образец… Какая потеря для науки… Незаменимый экземпляр…       Его слова тонули в шуме ветра, но Чимину все равно становилось не по себе от этого монотонного, почти безумного бормотания.

***

      Тэхен чувствовал, как силы покидают его. Заклятие магической сети, сдерживающей тонны камней, нависшие над небольшим поселением, истончалось и грозило вот-вот разрушиться окончательно. Дыхание сбивалось, мышцы рук дрожали от напряжения, но он держался, зная, что от него зависят десятки жизней.       Деревня под ним постепенно пустела — другие заклинатели помогали последним жителям собрать самое необходимое и усаживали их на метлы.       — Сонбэнним! Всё готово! Это последние! — донесся до него крик одного из младших учеников, который уже поднимался в воздух с двумя перепуганными жителями деревни на метле.       Тэхен с облегчением опустил руки. Каменный поток с оглушительным грохотом рухнул вниз, засыпая дома, сараи, грядки — всё оказалось похоронено под слоем каменной пыли. Ветер тут же подхватил мелкие частицы, образуя вокруг Тэхена серый вихрь. Но главное дело было сделано — люди спасены.       Устало пошатываясь, Тэхен потянулся к своей метле, лежавшей на земле. От резкого наклона в глазах заплясали черные точки. Слишком много энергии ушло на удержание лавины. Пора было уходить.       В этот самый момент уступ, на котором стоял Тэхен, пошел трещинами, земля стала разъезжаться. Тэхен не успел даже толком испугаться, как мир перед глазами перевернулся, он соскользнул вниз, в узкую, темную расщелину, и рухнул на груду камней на ее дне. Удар выбил из легких весь воздух, а острые края камней больно впились в спину.       Секунду спустя метла с глухим треском шлепнулась рядом, древко ударилось о камень и разломилось пополам. Тэхен медленно поднялся на колени, морщась от боли в ушибленном плече, и осторожно коснулся своей верной спутницы.       Тут уже ничего не поможет. Ивовые прутья казались безнадежно мертвыми. Едва ли даже Намджун-хёну под силу будет починить ее. Тэхен вздохнул и отвернулся, не в силах смотреть на обломки.       Он с трудом поднялся на ноги, отряхиваясь, и глянул вверх. Расщелина была неглубокой, метров двадцать, не больше. Но ее гладкие, отвесные стены были непреодолимы без магии, запасы которой он полностью исчерпал. Путь наверх был отрезан: голыми руками забраться по крутому склону едва ли осуществимо, тем более, судя по ощущениям в левом плече, у него как минимум вывих или, хуже того, перелом. Оставалось только ждать, когда кто-то из соклановцев придет на помощь.       Он подошел к стене расщелины, ощупывая ее в поисках хоть какой-то опоры. Камень был гладким и влажным. Тэхен попробовал забраться хотя бы на пару метров, но боль в плече не позволила даже толком начать подъем — руки скользили, а ноги не находили устойчивых выступов.       В этот момент откуда-то из темноты послышался не то шорох, не то шепот. Тэхен застыл, прислушиваясь, но с каждой минутой странные звуки лишь нарастали. Сначала это было похоже на шелест листьев, потом — на шипение змей, затем — на чьи-то невнятные слова.       Вскоре во тьме со всех сторон от Тэхена запылали десятки пар красных огоньков. Лесные демоны. Они медленно, скрежеща острыми когтями о камни, наступали, сжимая кольцо вокруг единственной жертвы.       Тэхен сглотнул. Его приучили не бояться смерти, но в этот момент страх все равно захлестнул его ледяной волной.       Никто не успеет прийти на помощь.       Он медленно отступал к центру расщелины, пока не уперся спиной в противоположную стену. Твари приближались со всех сторон, их тени сливались в единую черную массу, извивающуюся, как живое существо.       Тэхен вытащил из ножен меч — для него скорее церемониальное оружие, чем боевое, но это было все, что у него осталось. От этой мысли он внезапно ощутил странное, почти блаженное спокойствие. Страх не исчез, но теперь он странным образом сочетался со смирением.       Тэхен закрыл глаза, и перед внутренним взором промелькнули лица Намджуна и Сокджина, их теплые улыбки. Лицо смеющегося Чимина, открывающее всему миру его теплое сердце. Тэхен вспомнил залитую солнцем кузницу, запах полевых трав, глициниевую рощу. Вспомнил широкую, немного наивную улыбку и восторженный взгляд тёмных, как летняя ночь, глаз.       Открывал глаза он уже без тени сожалений или страха, крепче сжимая рукоять меча. Сейчас нужно было лишь продать свою жизнь как можно дороже, уничтожив как можно больше тварей.       Демоны были уже в нескольких шагах, их зловонное дыхание обжигало кожу. Тэхен поднял меч, готовясь встретить первую атаку.       И вдруг — ослепительная серебряная вспышка.       В узкое пространство расщелины ворвалось что-то огромное. Вихрь серебристого меха и стали клыков врезался в толпу демонов, разметая их, словно соломенных кукол. Тварь за тварью разлетались в стороны, растворяясь в воздухе с пронзительным визгом.       Тэхен в шоке замер, а неизвестный зверь, раскидав ближайших тварей, развернулся и бросился к нему. Сильное волчье тело сбило его с ног, но не причинило вреда. Челюсти сомкнулись на мантии Тэхена, и прежде чем он успел что-либо понять, его с легкостью подбросило вверх.       Он приземлился прямо на широкую спину волка, инстинктивно вцепившись пальцами в густой, пахнущий дождем мех.       Зверь оттолкнулся от земли с такой силой, что одним прыжком вылетел из расщелины, и понесся сквозь разрушенный лес, перемахивая через пропасти и поваленные деревья. Ветер свистел в ушах Тэхена, вцепившегося в загривок своего спасителя.       Тэхен ничего не понимал. Его разум отказывался обрабатывать происходящее. Но прижимаясь к теплой, вибрирующей от бега спине, вдыхая запах шерсти, он чувствовал, как глубоко внутри, под слоем недоверия и усталости, зарождается тоненькая, почти безумная надежда, а вместе с ней и страх хуже, чем тот, что он только что испытал перед сотней демонов.