Этот удивительный подземный Склепт.

Глава 3. Омут Соблазна.

Часть I

Величественный гул, рождавшийся где-то в вышине, встретил путников ещё на подходе. И вот, пройдя последний поворот, они увидели его. Огромный водопад, падающий с головокружительной высоты в сверкающее озеро в центре грота. Множество брызг переливались в тусклом свете. Это был исток той самой воды, что текла вниз, в Пещеры Тоски, где аномалия, а теперь и тень Мёртвой зоны, вытравляла из неё жизнь, превращая в мертвую. Здесь же она была живой, дышащей, насыщенной силой, что ощущалась кожей как лёгкое, заряжающее покалывание. Кири прошёл мимо, не удостоив водопад и взгляда. Его взор был обращён внутрь себя, где бушевали собственные, невидимые шторма. Паладин же, напротив, с благоговением замер на мгновение, а затем поспешно принялся наполнять свои пустые фляги, бормоча что-то под нос о дарах Склепта. За главным залом простиралась сложная сеть переходов. Их заполняло множество меньших водопадов, струившихся по стенам, и тихих озёр, вода в которых была настолько прозрачна, что видно было каждый камешек на дне. В этих водах копошилась жизнь — стайки живоплывов, существ, похожих на мелких рыбок, но полностью прозрачных, словно созданных из хрусталя. Сквозь их тела струилась живая вода, отливающая мягким серебристым светом. Считалось, что выпив их внутренности, можно ощутить прилив невиданной силы. Кири на мгновение задержал на них взгляд, в его глазах мелькнула искра интереса. Но тут же волна внутренней боли накрыла с новой силой. Он с раздражением плеснул рукой в воду, распугав стайку, и побрёл дальше. — Эх, поймал бы парочку, — раздался в голове голос, полный любопытства. — Наполнили бы их звёздной силой. Интересно, какие новые свойства проявятся? Кири промолчал, игнорируя предложение. Воздух здесь был густым и влажным, насыщенным паром и терпким запахом минералов. Оглушительный гул падающей воды, многократно усиленный эхом, стоял непрерывным фоном, заглушая собственные мысли. Стены и полы пещер, отполированные водой, были гладкими и покрыты причудливыми наплывами сталактитов и сталагмитов. Кири с трудом перепрыгивал через многочисленные ручейки, его движения были резкими и неуверенными. Паладин же, идущий следом, напротив, казался всё более уверенным в себе. Пройдя через череду влажных гротов и извилистых коридоров, Кири начал замечать следы рукотворного вмешательства. Деревянные мостики, аккуратно переброшенные через самые широкие потоки, вырубленные в камне лестницы и прочные платформы, встроенные в стены, образующие целое поселение. Оно дышало жизнью — слышались отдалённые голоса, виднелся свет факелов, что контрастировало с мёртвым царством отшельников в Пещерах Тоски. Паладин, только что шедший следом, внезапно ускорил шаг и скрылся в одном из боковых туннелей, оставив Кири в одиночестве. Тот лишь раздражённо пожал плечами, списав это на очередную странность своего попутчика. Но едва он сделал несколько шагов вперёд, как из-за колонн и поворотов стремительно высыпал отряд воинов. Они были облачены в ту же тяжёлую броню, что и его недавний спутник, их лица скрывали безликие белые маски, отличавшиеся лишь размерами. В центре этого стального капкана, скрестив руки на груди, стоял тот самый "паладин". Его поза дышала самодовольством. — Ну что, неуравновешенный блохастый, — ядовито произнёс он. — Думал, я просто так тебя через пещеры таскал? Время платить по счетам. Скидывай свою мишуру и выкладывай всё, что набрал в Палатах. Не верю я, что ты ушёл оттуда с пустыми руками. — А я говорил, что он разбойник. Надо было его в бездну скинуть, пока была возможность, — прозвучал в голове язвительный комментарий, от которого Кири ещё сильнее сжал кулаки. Мародёр шагнул вперёд, его маска скрывала ухмылку: — Давай, Избранник, не упрямься. За то, что ты меня так героически спасал, я предлагаю тебе миром отдать награбленное. Считай это платой за уничтожение поселения отшельников. Неплохой обмен, да? Вдруг весь отряд, лязгая доспехами, начал сжимать кольцо. Реакция Кири была мгновенной и безмолвной. Ветер, дремавший в спёртом воздухе пещеры, проснулся по его зову. Он завихрился у ног, подхватил Кири и рывком вознёс в воздух, на середину грота. К отряду уже бежали другие разбойники, привлечённые шумом, их лица искажала смесь алчности и недоумения. И тогда Кири обрушил на них свою ярость, что в нём копилась. Его голос, усиленный и искажённый магией иллюзий, громыхнул под сводами: — ВОТ ТАКАЯ БЛАГОДАРНОСТЬ В ВАШЕМ МИРЕ ЗА СПАСЕНИЕ?! ВОТ ТАК ВЫ ОТВЕЧАЕТЕ НА МИЛОСТЬ?! ОТБРОСЫ, ИДИОТЫ, ИЗМЕННИКИ! Он продолжал кричать, но слова тонули в нарастающем гуле. Вокруг него взвилась буря. Она вырывала из рук оружие, срывала с ног тех, кто был в лёгких доспехах, швыряя их в стены, как тряпичных кукол. Воздух содрогнулся от тяжёлых, бунтарских аккордов, словно сама пещера затянула революционный гимн ненависти. Сквозь рёв ветра и музыку доносился дикий, ликующий хохот Звёздного Принца, сливавшийся с симфонией разрушения. Ветер крепчал, превращаясь в смерч. Теперь он поднимал и с силой швырял на скалы воинов в тяжёлых латах. Лёгкие постройки поселения — мостки, лестницы, платформы — срывало с якорей и крушило в щепы. Музыка гремела, достигая кульминации, сливаясь с треском ломающегося дерева и лязгом металла. Вдруг... всё замерло. Тишина. Абсолютная, оглушительная тишина, наступившая после какофонии. Буря исчезла. Обломки, выжившие люди, оружие — всё разом рухнуло на землю. И в этой звенящей тишине, под сводами грота, парил один Кири, его фигура одиноко выделялась на фоне разрухи. И тут... грянул акустический взрыв. Не звук, а сама сила, сконцентрированная в ударную волну. Она вырвалась из него и ринулась во все стороны, сметая всё на своём пути. Каменные глыбы крошились в пыль. Воины в тяжёлых доспехах были разорваны изнутри собственной бронёй, превратившись в кровавые пятна на стенах. От тех, кто был защищён меньше, не осталось и вовсе ничего, кроме алого тумана, оседавшего на мокрые камни. Поселение, ещё мгновение назад кипевшее жизнью, было стёрто с лица Склепта. От базы мародёров не осталось ни камня, ни воспоминания — лишь идеально вычищенная, промытая водой и кровью площадка, усеянная металлическим ломом и клочьями плоти. Кири медленно опустился на землю. Его ноги подкосились. В ушах стоял оглушительный свист, заглушавший всё. Он пошатнулся, сделал неуверенный шаг и рухнул на мокрый, залитый кровью камень, погрузившись в беспамятство, убаюканный эхом собственной ярости.

Часть II

Спустя три часа сознание медленно и нехотя вернулось к Кири. Он с трудом приподнялся и сел на обломок камня, чувствуя, как каждый мускул в теле ноет от перенапряжения. В ушах, хоть и приглушённо, всё ещё стоял назойливый свист. — Ну, доброе утро, дирижёр мой ненаглядный, — раздался в голове усталый, язвительный голос. — Какие сны снились? Может, тебе приснилось, что тебя вот-вот не ограбили и не убили? Кири моргнул, пытаясь вернуть зрение в норму, и тут же понял намёк. Его глазам открылась картина полного уничтожения, а в метре от него лежал обугленный труп одного из разбойников. Броня на нём была сплавлена в нескольких местах, а из-под маски сочилась кровь. Видимо, этот смог пережить первоначальный взрыв. — Пока ты спал, тебя чуть не добили, и мне пришлось тебя защищать, — с нескрываемой гордостью похвастался Звёздный Принц. — Эти отбросы только и могут, что атаковать в спину слабых. Едва он это произнёс, из узкой щели в полу, прямо у ноги трупа, выскользнула тонкая золотая нить — такая же, как в его плети. Она на мгновение завилась в воздухе, словно разглядывая добычу, а затем резко шлёпнула по бедру обгоревшего тела, оставив свежий, дымящийся шрам. После этого нить снова юркнула в щель, исчезнув из виду. Кири с стоном потер виски и, шатаясь, поднялся на ноги. Сделав несколько неуверенных шагов вперёд, он снова рухнул на колени, обессиленно опустив голову. — Спасибо... — мысленно поблагодарил он и тут же снова погрузился в сон, на этот раз лицом прямо в липкую, уже подсохшую лужу крови. Золотая нить немедленно появилась вновь. Она аккуратно обвила его плечо и перевернула на спину, чтобы он не задохнулся. Затем она поползла среди обломков, обыскивая развороченные сумки и разбитые фляги. Её поиски увенчались успехом: из-под груды щебня она вытащила небольшую, но явно магическую флягу. Это был артефакт — фляга, в которой живая вода медленно возобновлялась сама, требуя лишь кроху магии для подпитки. Нить принесла её к бесчувственному зверолюду и бережно подкатила к его руке. Когда Кири в следующий раз пришёл в себя, его взгляд упал на флягу. В голове тут же раздалось краткое объяснение. Не медля ни секунды, он откупорил её и залпом выпил прохладное, живительное содержимое. Сила волной разлилась по жилам, смывая остатки истощения. С новыми, пусть и не полными, силами он поднялся и твёрдо ступил вперёд, оставляя позади место бойни. — Может, всё же опробуем ту идею с живоплывами?.. — с наигранной задумчивостью поинтересовался Голос. — А, нет... Тут все рыбки инфаркт словили от твоей музыки! Кири поднялся на верхний ярус Омута Соблазна, карабкаясь по обломкам лестниц и сорванным с креплений платформам. Разрушенное поселение мародёров осталось внизу, залитое неестественной тишиной. Наверху его встретил единственный прямой коридор, стены которого были отполированы до блеска непрерывным, мощным потоком. Здесь, у самого истока, живая вода текла не просто ручьём, а спадала стремительным, почти неистовым потоком. Проходя вдоль него, Кири невольно задумался. Этот Звёздный Принц... возможно, он не так уж и ужасен. Он спас его, когда тот был беспомощен. Теперь он чувствовал, что обязан перед ним. Старый смысл его жизни был мёртв, похоронен вместе с родным миром. Но здесь, в этом странном и жестоком Склепте, возможно, он мог найти новый. Хотя бы попытаться помочь его обитателям — тем, кто этого заслуживает. И этому заточённому Принцу. А заодно… выяснить, можно ли отсюда переместиться в другие миры. Мысль о возвращении домой была призрачной, но сама возможность движения вперёд давала опору. Вскоре он достиг развилки. Один путь вёл наверх, и оттуда, с шипением и едким запахом, стекала густая, зеленоватая кислота, разъедающая камень, но, протекая через причудливый природный фильтр — гигантскую пористую структуру, пропитанную холодным, серебристым сиянием, — она преображалась, превращаясь в тот самый чистый, живительный поток. Энергия Лунного Принца, брата-тюремщика, служила здесь источником жизни. Второй же путь вёл прямо, но в его конце виднелись силуэты в доспехах и слышались приглушённые голоса. Очередной отряд, вероятно, предупреждённый о его появлении. — Наверх? Ты с ума сошёл? Там куча кислоты и нет прохода дальше, только тупик! — голос Принца прозвучал резко, почти с паникой. Но Кири уже сделал выбор. Игнорируя протесты в своей голове, он уверенно шагнул на подъём, ведущий к источнику кислоты. Иногда прямой путь — не самый очевидный.

Глава 4. Туманы Милеса Ацедума.

Часть I

Поднявшись наверх, Кири двинулся по коридору на запад, осторожно ступая по краю пропасти, где булькала и шипела бурлящая кислота. Воздух был тяжёлым и едким, пропитанным испарениями, от которых першило в горле и слезились глаза. Казалось, они способны разъесть не только металл, но и лёгкие за несколько вдохов, но организм зверолюда, к его удивлению, справлялся — дыхание хоть и было затруднённым, но не смертельным. — Наша цель на востоке! — кричал принц как заезженная пластинка. — А ты следуешь в Туманы Милеса! Это тупик, мёртвое место! Здесь нет ничего, кроме тлена и забвения! Но Кири продолжал идти, подгоняемый упрямством и жаждой понять устройство этого мира не по указке, а через собственные ошибки. Постепенно гладкий, безжизненный камень стен начал меняться. Появилась растительность — странные, скрюченные побеги и лишайники фиолетовых и сизых оттенков, пульсирующие тусклым светом. Казалось, они питались самой ядовитой средой. Кири заметил нечто, похожее на маленькую медузку, парящую в воздухе. Она была полностью прозрачной, и сквозь её купол было видно скопление мутной жидкости в центре. Сгорая от любопытства, он осторожно протянул палец. Существо лопнуло от прикосновения, и несколько капель внутреннего сока брызнули на его наручи. Те немедленно зашипели, оставив на металле мелкие язвы — будь он без доспеха, ожог был бы серьёзным. Став осмотрительнее, Кири продолжил путь, обходя целые стаи таких же медузок. И тут его взгляд упал на куда более крупную особь. Огромная медуза, превосходившая его размерами почти вдвое, медленно парила в воздухе. Её сок сгустился в некое подобие плотного, мерцающего ядра, напоминающего сердце. Кири, помня об агрессивной реакции меньших сородичей, попытался бесшумно пройти мимо, но его хвост по неосторожности задел одно из тонких, нитевидных щупалец. Хрупкое создание не выдержало и лопнуло с тихим хлопком. Но его сердце не просто упало — оно ринулось вверх, в небольшой боковой грот. — Кири, они на деревьях! У них гранаты! Ложись! — в голове прозвучал насмешливый, но предупреждающий крик. Зверолюд с ужасом заглянул в грот и увидел, что его свод был усеян десятками таких же огромных медуз. Влетевшее в их среду ядро сдетонировало. Последовала цепная реакция — одно за другим, существа начали взрываться. Кири не стал дожидаться последствий. Рывком развернувшись, он бросился прочь, усиливая свой бег порывами магии ветра, уносящими его от эпицентра этого ядовитого бедствия. Он бежал, не разбирая дороги, пока земля внезапно не ушла у него из-под ног. Кири сорвался вниз, в зияющую бездну. — Не паникуй, — раздался голос, на удивление спокойный. — Именно здесь пролетели Светлые Палаты, в коих ты проснулся. Они пробили пару локаций и рухнули в самую глубь, в Мёртвую зону, которую, по сути, и создали своим падением. Кири сконцентрировался — и магия ветра подхватила его, смягчив падение. Он понёсся вверх, минуя провалы в стенах — следы того рокового пути. Мимо проплывали новые коридоры и гроты, где колыхались стаи смертоносных медуз, но теперь он облетал их на расстоянии. Вскоре он достиг вершины Туманов Милеса. Над ним зиял гигантский пролом, оставленный палатами, уводящий в кромешную тьму выше. Но лететь туда было невозможно. Чем выше он пытался подняться к этой дыре, тем яростнее становился шторм невидимой, хаотичной энергии. Вихрь, полный обломков и злобы, отбрасывал его назад. Поняв тщетность попыток, Кири сдался и приземлился в одном из боковых проходов, отмеченных странной, буйной растительностью фиолетовых оттенков. Его взгляд упал на укреплённую табличку, аккуратно вмонтированную в скалу. Надпись гласила: "Ветвь «Туманы Ветра»". — О нет... только не эти исследователи! — голос Принца прозвучал с нескрываемым отвращением и... тревогой? — Кири, уходи оттуда. Немедленно. Возвращаемся вниз. Но этот протест лишь подстегнул любопытство зверолюда. Исследователи... Учёные. Те, кто изучает этот мир. Они могли знать то, чего не знал он. Они могли пояснить природу Склепта, политику, историю вражды принцев... и, возможно, даже природу самого голоса в его голове. Кири, пробираясь сквозь ядовитые испарения, наконец нашёл укрытие — укреплённую лабораторию, построенную в относительно безопасной нише. Однако встретили его не с распростёртыми объятиями. Массивная дверь из сплетённого металла и мутного кристалла приоткрылась, и на него тут же направились два светящихся окуляра какого-то сложного прибора. За прибором стояли двое людей. Их маски — не безликие, как у предыдущих обитателей, а сложные конструкции с множеством сменных фильтров и линз, что сразу выдавало в них учёных. Один из них резким жестом остановил товарища, указывая на обнажённое лицо Кири и на маску, висящую у него на бедре. Его голос прозвучал сухо и настороженно: — Стоять. Никто из наших здесь не дежурит. И уж точно никто не носит Маску Избранного на поясе, как трофей. Назови себя. Его взгляд, угадывающийся за стёклами линз, скользил по фигуре Кири, цепляясь за детали, которых не было у обитателей Склепта — за кошачьи уши, прижатые к голове от напряжения, и за хвост, бессознательно обмотанный вокруг ноги в тревоге. Он тихо бросил товарищу: — Видишь? Морфологические аномалии. Не местный. Затем его взгляд вернулся обратно к зверолюду. — Я — Анемос Продотис, — представился ученый, его голос наполнился жгучим любопытством. — А ты кто, собственно, такой? И что привело тебя в нашу кислотную ловушку? — Не отвечай! Эти черви хотят лишь закопаться в том, чего не понимают! Уходи! Мы теряем время! — яростно зазвучало в голове Кири. Анемос, видя его молчание и напряжение, решил объясниться. — Наша ветвь занимается другими исследованиями, а не вами, — он кивнул на маску на бедре Кири. — Но зато ветвь в Лунных Палатах... — Он запнулся, будто поймав себя на слове. — Быть Избранным... скорее проклятие, чем дар. Кроме тебя, кстати, Голос слышат все, но с тобой он держит прямую связь и может общаться. Для остальных же... это просто фон, навязчивая идея. — Кто они? Лунный и Звёздный, — наконец-то задал свой вопрос Кири. — Их можно назвать богами Склепта, но себя они просят называть всего лишь принцами. Они были первыми жителями мира, ещё до того, как мы все ушли жить под землю. Они же создали климат, жизнь и всё разнообразие пещер. — Почему вы ушли под землю? Что творится наверху? — не унимался Кири, чувствуя, как голос в голове яростно протестует против этого диалога. — Точно мы не знаем, — Анемос пожал плечами, — но, вероятно, это дело рук Звёздного Принца. Он любил устраивать... масштабные эксперименты. Сейчас на поверхности жить невозможно. Всё сгорает в его неугомонном свете, магия иссякает, артефакты превращаются в пыль... — Ложь! — гневно отозвался голос. — Они преклоняются перед тем, кто заточил их в этой могиле! Он — тюремщик, а не спаситель! Повернись и уйди! Кири изо всех сил пытался игнорировать нарастающий гнев в своей голове, но всё было тщетно. И в этот момент, в дальнем углу грота, воздух заколебался. Из пустоты проступил гигантский зрачок — Глаз Наблюдателя. Он безмятежно парил, уставившись прямо на Кири. Учёные ахнули, схватившись за свои приборы. Но Кири, не моргнув глазом, резким движением швырнул в Глаз короткий эфирный клинок. Раздался тихий, влажный хлопок. Глаз лопнул, оставив после себя лишь несколько дёргающихся нервных окончаний, которые учёные, опомнившись, осторожно поймали, не дав упасть в кислоту. — Зачем ты это сделал! — яростно прошипел второй исследователь. — Мы за ним уже пару часов следили! Это бесценные данные! Но Анемос смотрел не на обломки, а на Кири. Его взгляд был пристальным и понимающим. — Ты знаешь, чей это глаз, — констатировал он. — Неважно, — плоско и безжизненно ответил Кири. — Ещё одно божество, что называет меня Избранным. — Какое ещё божество? Неужели третья сила?! Оно преследует тебя? Ты можешь его описать? Это новая, незафиксированная сущность! Даже голос в голове на мгновение замолк, явно заинтригованный. — Я их постоянно видел возле тебя. Особенно когда ты был без сознания. Кто это, котоподобный? Под давлением — как внешним, так и внутренним — Кири зажмурился и отшатнулся. Его хвост дёрнулся, уши прижались к голове. Дыхание стало прерывистым, сбитым. Воспоминания об Астралисе, о потере, о боли нахлынули с новой, сокрушительной силой. — Нет... Не буду... Ничего вам не скажу, — его голос дрожал, в нём слышались слёзы. Анемос, видя эту реакцию, растерянно потер ладонью маску в районе лба и жестом предложил следовать за ним. Он провёл дрожащего зверолюда внутрь лаборатории, усадил на прочный, потертый диван в углу и, не говоря ни слова, отошёл, оставив его одного прийти в себя. Когда дыхание Кири наконец выровнялось, а дрожь в руках утихла, Анемос медленно присел на корточки напротив, чтобы не возвышаться над ним. — Я понимаю, что просить что-то сейчас — последнее, чего ты хочешь, — начал он, его голос звучал спокойно и весомо. — Но твоя сила... и то, что Голос так яростно пытается тебя контролировать... это означает, что ты можешь пройти там, где мы бессильны. — Он сделал паузу, изучая реакцию. — Рядом находится Храм Милеса Ацедума. Там хранится артефакт, который может помочь нам стабилизировать этот проклятый каньон. Без него заражение может расползтись. Поможешь нам добраться до него? Кири молча кивнул. Анемос в ответ коротко кивнул сам и отошёл, чтобы вернуться через несколько минут в более прочной, походной одежде и в сопровождении небольшого, хорошо экипированного отряда. Дорога представляла собой опасный, но поразительно красивый ландшафт. Они двигались по узким туннелям, стены которых были покрыты пушистыми фиолетовыми лишайниками, излучавшими мягкое свечение. Под ногами хрустела странная синеватая трава, а с потолка свисали лианы, усеянные грибами, которые колыхались от каждого их шага, выпуская облачка серебристых спор. Вдруг Анемос, шедший рядом, нарушил молчание: — Кстати, ты бы представился хотя бы. — Кири Дан'ширр, — неловко, почти невпопад, ответил зверолюд. Пройдя ещё немного в напряжённом молчании, Кири задал свой вопрос: — Почему именно "Ветер"? У вас есть... свой Принц Ветра? — Нету у нас своего принца, — усмехнулся Анемос, обходя шипящую лужу. — Но проект по его созданию когда-то существовал у одной... чересчур амбициозной ветви. А Ветер... потому что если есть Звезда и Луна — два неоспоримых полюса, две догмы, то мы — то, что между ними. Мы — то, что движется, что ищет, что не застывает в одной точке. Мы — Ветер. — А этот... Милес Ацедум, — продолжил Кири, — он был на чьей стороне? — Он был оружием, фанатично преданным Звёздному Принцу. Говорят, его тело стало вместилищем такой концентрации кислотной магии, что она разъела его собственную сущность. Теперь его храм — это мавзолей и испытание, которое Звёздный Принц приготовил для тех, кого считает недостойными. Кири резко остановился, заставив Анемоса обернуться, и уставился прямо в его глаза, точнее, в линзы его маски. — А вы считаете меня достойным? Или я для вас всего лишь... ключ? Инструмент, чтобы открыть эту дверь? Анемос замер на секунду, отводя взгляд на причудливое сплетение фиолетовых лишайников на стене, подбирая слова. Когда он снова посмотрел на Кири, в его позе не было лжи — лишь трезвая оценка. — Прямой вопрос. Хорошо. Отвечу так же прямо. — Он сделал шаг ближе, понижая голос, чтобы его не слышал напарник, идущий впереди. — Да, когда я увидел тебя с Маской Избранного, я подумал: «Ключ». Потом я увидел, как Голос ломает тебя изнутри, и подумал: «Проклятый ключ». А сейчас... — он сделал паузу, и в его голосе прозвучало нечто, отдалённо напоминающее уважение, — сейчас я вижу существо, которое задаёт правильные вопросы и в котором ещё осталась воля, чтобы их задавать. Я не могу сказать, достоин ли ты храма Ацедума. Это решать не мне. Но я вижу, что ты силён. И что ты в отчаянном положении. А это делает нас идеальными партнёрами по несчастью. Кири удивился. Такой откровенности он не ожидал. — Вот моё предложение о сотрудничестве, Кири, — Анемос говорил чётко, взвешивая каждое слово. — Ты помогаешь нам добраться до сердца храма и нейтрализовать его защитные механизмы — ту силу, что не подпустила к артефакту ни одну из наших экспедиций. А взамен ты получаешь беспрепятственный доступ ко всему, что найдёшь внутри. Любой артефакт, кроме того единственного, за которым идём мы, — твой. Сокровища, оружие, знания о мире... или о самом себе. Всё, что сможешь унести. Он сделал паузу, давая словам просочиться сквозь ядовитый воздух. — Мы обеспечим тебе тылы и помощь. И что ещё важнее... пока мы работаем вместе, мы — твои лучшие шансы выжить и сохранить рассудок в этом подземелье. Мы можем дать тебе кров, пищу и... информацию. Без прикрас и скрытых угроз. Ты получишь ответы, которые ищешь. Не все сразу, но честные. Анемос сделал шаг назад, отстраняясь, его фигура в практичной экипировке казалась одновременно уязвимой и непоколебимой. — Я не прошу доверия. Я предлагаю сделку. Временный союз. Ты — ветер, а мы — лепесток в нём. Мы укажем тебе путь, поможем обойти ловушки, и в итоге достигнем цели вместе. Без ветра лепесток упадёт на землю. Без лепестка ветер может погубить всё на своём пути, не достигнув ничего. Вместе мы можем найти то, что поможет нам обоим. Что скажешь? И в звенящей тишине, что царила в голове Кири, почувствовалось... присутствие. Холодная, безмолвная усмешка Звёздного Принца, просочившаяся в самые уголки сознания. — Лепесток... Как трогательно. Сорви его, Сосуд. Покажи им, что бывает с хрупкими вещами в урагане. Но Кири, вопреки ожиданиям и внутреннему давлению, медленно кивнул. — Договорились, — прозвучал его тихий, но твёрдый голос. Голос в голове оборвался, но его жгучее, незримое присутствие не исчезло — оно затаилось, как хищник в засаде, выжидая своего часа. Сделка была заключена. Начиналась игра.

Часть II

Гигантские, когда-то сияющие врата храма Милеса Ацедума теперь представляли собой груду искорёженного металла, проросшую ядовитыми, пульсирующими кристаллами. Отряд Анемоса, состоящий из него самого, Кири и ещё двух учёных-охранников, осторожно пробирался внутрь. Воздух сгустился, став вязким и обжигающе-едким. Их взгляду открылся колоссальный, оплывший зал. Остатки казарм и сгнившие тренировочные манекены утопали в слое зеленоватой, пузырящейся слизи. Потолок терялся в темноте, откуда свисали бледные лианы. В центре зала зияла огромная пробоина — рухнувшая шахта лифта, из которой поднимался токсичный пар. Всё пространство было рассечено глубокими трещинами, из которых с шипением вырывались струи едкого газа, создавая призрачную, смертоносную завесу. — Ну, наконец-то! Я уже и забыл об этой дыре! — оживлённо, почти радостно прозвучал голос. Анемос поднял руку, замирая, его взгляд за линзами маски быстро оценивал обстановку. — Впереди опасно. Газ, кислотные озёра... Нужно найти безопасный путь. — Безопасный? — язвительно рассмеялся голос. — Слева, за этими развалинами, был короткий проход к казармам офицеров. Мои любимчики всегда любили комфорт. Веди их туда, мой избранник. Кири поморщился от боли и навязчивости, но невольно взглянул налево. — Там, — он кивнул в указанном направлении, — за этими руинами. Должен быть проход. Анемос изучающе посмотрел на него, секунду колеблясь, затем коротко кивнул. Путь оказался реальным — узкий, почти незаметный лаз в стене, частично заваленный обломками, но проходимый. Идя по самому краю пропасти, они столкнулись с первым серьёзным препятствием — широким, бурлящим потоком кислоты, преграждающим путь. Он вытекал из разорванной трубы. — Ох уж эта старая канализация... Просто перепрыгни. Или боишься испачкать лапки? Пока учёные совещались, ища способ обхода, взгляд Кири упал на скелет в полуразложившейся униформе легионера, лежавший неподалёку. Что-то тускло блеснуло на его шее. — Давай, Дан'ширр, забери это. Ему всё равно это не нужно. Кири, игнорируя его пренебрежительный тон, всё же подошёл и аккуратно снял с поблёкших костей матовый кулон в виде капли. С чувством брезгливого любопытства он накинул цепь на шею. В тот же миг кулон ожил, вобрав в себя крошечную часть его внутренней энергии. Капля засветилась изнутри тусклым зелёным светом. Подойдя к кислотному потоку, он, почти не думая, сунул в него руку. Ничего не произошло. Едкая жидкость обтекала его пальцы, как тёплая вода, не причиняя ни малейшего вреда. — Кулон "Кислотная Бездна", — тут же прокомментировал Анемос, делая пометку в журнале. — Редкий артефакт. Поздравляю, теперь эта помойка — твой личный курорт. В голове Кири прозвучал короткий, довольный смех. — Вот видишь? Я могу быть полезен! Теперь веди их, мой непромокаемый проводник. Пройдя через руины плацдарма, отряд оказался перед монументальным арочным входом, ведущим в длинную, просторную галерею. Воздух здесь был суше, но не менее едким. Стены от пола до потолка были покрыты фресками, некогда сиявшими золотом и лазурью, а ныне — потускневшими, покрытыми паутиной трещин и наполовину смытыми потёками ржавчины и кислоты. На них была изображена история легиона. Солдаты в сияющих доспехах с непоколебимыми лицами клялись в верности ослепительной фигуре Звёздного Принца. Другие, более жуткие сцены, показывали, как они добровольно подставляли обнажённые руки под струи кислоты, а их плоть, обугливаясь, покрывалась защитными рунами. Их лица, даже искажённые агонией, светились фанатичной преданностью. Анемос и его помощники сразу же принялись за работу, разворачивая сложные механизмы, чье назначение было непонятно Кири. Сканеры жужжали, проецируя на стены призрачные голограммы, анализируя угасшие краски. — Невероятно, — бормотал один из учёных, — детальная хроника процесса трансформации. Они не просто тренировались, они... перерождались. Кири шёл медленно, вглядываясь в искажённые болью лики. В его голове царила тягостная, настороженная тишина. Звёздный Принц не шутил, не комментировал, не давил. Он просто наблюдал, и эта тишь была красноречивее любых слов. В одной из ниш, оформленной как небольшой алтарь, лежал прочный, кожаный переплёт — дневник капитана легиона. Он выглядел на удивление нетронутым временем. Сердце Кири учащённо забилось. Вот оно — ключ к пониманию того, что здесь происходило на самом деле, без чужих интерпретаций. Он протянул руку, его пальцы дрогнули и коснулись шершавой обложки. И в тот же миг дневник рассыпался, обратившись в горстку серого пепла, которая медленно осела на пол. Кири застыл, сжимая пустой кулак, ощущая ледяной холод, разливающийся по жилам. Он почувствовал в этой тишине внутри себя едва уловимый, холодный отголосок удовлетворения, тонкую, ядовитую усмешку. — Не трогай ничего! — резко сказал Анемос, уже оценив ситуацию. — Механизмы, ловушки связаны с системой сохранения фресок. Любое вмешательство в артефакты — смертельная опасность. Пока Кири стоял в оцепенении, учёные действовали слаженно. Они нашли скрытые панели управления, почти сросшиеся со стеной, подключили свои странные технологии и, посылая короткие, ритмичные импульсы, один за другим деактивировали датчики давления и магические сигнальные руны, вплетённые в саму структуру пола. Кири наблюдал с нарастающим удивлением... Он видел подобные, почти изящные технологии лишь однажды — в лабораториях лучшего учёного Астралиса. Через некоторое время Анемос выдохнул, отключая свой прибор: — Готово. Ловушки отключены. Можно проходить. Они двинулись дальше по галерее, оставив позади холодный пепел от дневника и безмолвные лики солдат, чья правда навсегда канула в лету. Кири шёл, чувствуя на себе тяжесть этого молчаливого, изящного уничтожения. Звёздный Принц дал ему понять, не проронив ни слова: ты можешь ходить по его владениям, но тайны, которые он хочет сохранить, ты не получишь. Проход из галереи вывел их в пространство, от которого захватывало дух. Это был гигантский подземный завод. Застывшие конвейерные ленты тянулись между колоссами механических прессов и опрокинутых ковшей. Повсюду стояли цистерны и чаны, некоторые ещё целые, другие — проржавевшие насквозь, извергшие своё едкое содержимое вниз, в лабиринт желобов, где застыли целые озера зеленоватой, пузырящейся жидкости. Прямо перед ними путь преграждал главный производственный цех, затопленный кислотой почти до самого потолка. Единственным путём вперёд была система шлюзов, чей пульт управления одиноко маячил на небольшом островке посреди ядовитого озера. — Работаем по схеме, — чётко скомандовал Анемос. — Я и Люрик — за пультом управления. Каэл, прикрывай нас от этих... кракозябр. — Он кивнул в сторону шевелящихся сгустков слизи, порождённых застоявшейся химией и медленно сползавших со стен. — Кири... Вода твоя. Пока учёные возились с панелью, испещрённой мёртвыми индикаторами и залитой окаменевшей грязью, Кири подошёл к краю. Кулон на его груди замерцал зелёным светом. Сделав шаг вперёд, он погрузился в густую, обволакивающую жидкость. Он поплыл, отыскивая в мутной глубине заклинившие ручные клапаны, которые не реагировали на автоматику. Проплывая мимо затонувшей платформы для закалки, он заметил тусклый блеск. Два изогнутых клинка, похожих на клыки хищной твари, лежали на дне. Лезвия цвета воронёной стали пересекали кроваво-красные, живые прожилки. Он схватил их и всплыл на поверхность как раз в тот момент, когда механизмы с скрежетом и грохотом заработали, и уровень кислоты начал медленно, со стонами, опускаться. Выйдя на сушу, он рассмотрел свою находку — "Слезу Ацедума". Лезвия были идеально сбалансированы, холодны и просты в своей смертоносной функции. И тут в его сознании, лениво и снисходительно, прозвучал знакомый голос. — Зачем тебе эта побрякушка? — Звёздный Принц звучал почти скучающе. — У тебя на руках наручи, что плетут нити из самой сути нас, братьев. Ты носишь в себе прялку, способную ткать реальность, а суетишься из-за пары заточенных камушков, которые лишь немного жалят. Кири сжал рукояти клинков. В них не было ни капли магии Принцев, только яд и смерть, рождённые в этом мире, его собственная, чуждая сила. В их простой, честной смертоносности была своя, чёткая правда. — Оставь их учёным для их коллекции, — продолжал Голос с лёгкой, язвительной насмешкой. — Или повесь на стену. Настоящее орудие ты уже носишь в себе. Но Кири молча прикрепил ножны к своему поясу. Проход за заводом привёл их к массивным бронзовым вратам, покрытым барельефами, изображавшими солдат, застывших в салюте. Воздух здесь был мёртвым и неподвижным, словно сама тишина впитала в себя все звуки, чтобы не тревожить покой того, что ждало за порогом. Анемос остановился, обводя взглядом свою потрёпанную, но дошедшую сюда команду. Его взгляд задержался на Кири, на его новой паре клинков, на кулоне, мерцавшем на груди. — Мы здесь. Без тебя... я сомневаюсь, что мы прошли бы и половину этого пути. Спасибо. — В его голосе звучала искренняя теплота. Он повернулся к вратам. — Готовьтесь. За этим порогом нас ждёт то, ради чего мы пришли. Святилище оказалось круглым пантеоном. В нишах вдоль стен стояли статуи легионеров в полном облачении. В центре, на массивном постаменте из чёрного базальта, возвышалась фигура в доспехах цвета окисленной крови — Мёртвая Оболочка Милеса Ацедума. Доспехи были пусты, но в прорезях шлема и в нагруднике пульсировало зловещее зелёное сияние. В центре этой энергии, в груди Оболочки, виднелось то, за чем они пришли — Ядро Усмирения, кристалл, излучавший ровный, успокаивающий свет. Едва они переступили порог, сияние в доспехах вспыхнуло. Оболочка Милеса повернула к ним свой безликий шлем. Она не двинулась с места, но из теней у стен материализовались фантомы легионеров, воющие отголоски былой преданности. Анемос сражался яростно и эффективно. Он использовал артефакт, создающий кинетические барьеры, прикрывая своих людей, и гранаты с замораживающим гелем, которые на несколько секунд сковывали призраков. Но один из учёных, Лорик, не успел увернуться от кислотного плевка фантома — его крик быстро оборвался, а тело начало дымиться, растворяясь с ужасающей скоростью. Видя, что фантомы не справляются, Оболочка наконец сдвинулась. Она была медленной, но неумолимой. Её меч, состоящий из сгущённой кислоты, плавил камень с шипением. Анемос, пытаясь отвлечь её, бросил кислотную гранату. Это было ошибкой — Оболочка поглотила взрыв, лишь став больше и яростнее. Она занесла меч для сокрушительного удара по учёному. Но Кири, используя магию ветра, резко оттолкнул Анемоса в сторону, спасая его от неминуемой гибели. И тут случилось неожиданное. Сила Звёздного Принца, исходящая от Кири, сделала своё дело. Оболочка, занесшая меч для нового удара, вдруг замерла. Пульсация в её груди стала хаотичной. Она поворачивала голову от Кири к Анемосу, словно не могла определить, кто из них — её господин, а кто — враг. В этот момент оставшийся в живых учёный, Каэл, крикнул: "Ядро! Оно уязвимо, когда она сбита с толку!" Анемос, поднявшись, увидел, как Оболочка, выйдя из ступора, всей своей массой обрушилась на Кири, прижав его к стене и не давая использовать плеть в наручах. Кислота начала разъедать его броню с угрожающим шипением. Не раздумывая, Анемос выхватил последнее устройство — крио-шокер. Он не причинил Оболочке вреда, но мощный импульс инея на секунду заставил ядро в её груди погаснуть. Хватка ослабла. Анемос рывком оттащил Кири из-под смертоносной тяжести. Этой секунды хватило. Пока Оболочка пыталась восстановить контроль, Анемос метким выстрелом из энергетической горелки выбил ядро из её нагрудника. Пульсирующий кристалл с звоном упал на пол. Мёртвая Оболочка застыла, её сияние померкло. С громким, финальным лязгом доспехи рухнули на постамент, обратившись в кучу ржавого металла. В наступившей тишине было слышно только тяжёлое дыхание Анемоса и Кири. Учёный поднял ядро, его лицо под маской было усталым, но исполненным долга. — Мы сделали это. Кири, всё ещё чувствуя жгучую боль от ожогов, осмотрел зал и сделал глоток живой воды. Среди обломков он заметил блестящий жетон — личную эмблему Милеса. Он поднял его. На обратной стороне были выгравированы сложные символы, означавшие доступ к архивам в разрушенных Светлых Палатах. Это была насмешка. Путь назад был отрезан. Сжав бесполезный металл в кулаке, он бросил его в углу зала. Ему не нужны были ключи от дверей, которые больше не существовали. Они выполнили свою сделку.

Часть III

Вернувшись в подземную лабораторию, Кири молча снял свою повреждённую броню и протянул её учёным. Пока те с профессиональным интересом изучали прожжённые кислотой и иссечённые царапинами пластины, он стоял в стороне, ощущая нарастающую усталость в каждой мышце. Воздух лаборатории, чистый и стерильный после ядовитых испарений храма, казался безжизненным и пустым. Вдруг он обернулся к ближайшему технику и спросил коротко, отстранённо: — У вас есть чан? С кислотой. Техник, смущённо поправив очки, кивнул. — В цехе деактивации... для утилизации отходов. Но... Не дослушав, Кири жестом попросил проводить его. Учёные, обменявшись недоумёнными взглядами, повели его по коридору к массивной ёмкости из закалённого стекла и коррозионностойкого сплава, из которой тянуло знакомым едким запахом. Зелёная жидкость внутри медленно пузырилась, переливаясь под светом ламп. Не говоря ни слова, Кири, всё ещё в своей походной одежде и с кулоном на шее, перешагнул через борт и погрузился в чан с головой. Наступила тишина, нарушаемая лишь мягким шипением пузырьков. Через мгновение он всплыл, откинув мокрые волосы с лица, и откинулся на край ёмкости, закрыв глаза. Его тело, до этого напряжённое и собранное, полностью расслабилось. Лицо, обычно искажённое болью или сосредоточенностью, стало странно безмятежным. Он лежал в бурлящей кислоте, как в самой роскошной и долгожданной джакузи, наконец позволив себе хоть на миг отпустить все тревоги. Учёные замерли в оцепенении, глядя на эту картину. Затем, не в силах найти слов, они молча, стараясь не смотреть, поспешно покинули цех. В голове Кири воцарилась гробовая тишина. Давление, вечный сарказм, язвительные комментарии — всё смолкло. Звёздный Принц, всегда готовый к ядовитому замечанию, теперь, казалось, отступил в глухой угол сознания, ошеломлённый и, возможно, впервые чувствуя себя неловко.