When The Line Connects

— Как, блядь, это вообще произошло. — О, Кэп, рад тебя видеть тоже. Я в порядке, спасибо, что спросил. — Перестань уже, Сэм. У нас тут ситуация. — Сэм, стой, нет, не убивай его. — Спасибо, Нат. — Просто смотри, как он изводит себя до смерти. Так веселее. — Большое спасибо, Нат. — Что? Это развлечение. А оно нам, похоже, понадобится. Господи, хоть бы кто-то из них остался вменяемым. Стив ищет глазами Ванду. Находит — стоит чуть поодаль, голова опущена, пальцы быстро бегают по экрану телефона: остановятся на секунду, снова двигаются. Пишет кому-то. Кому она вообще может писать? Все, кого она знала, либо мертвы, либо здесь, либо не разговаривают с ними. Насколько Стиву известно. В его команде слишком много тайн. Было бы неплохо, если бы хоть одна из них когда-нибудь оказалась полезной. Он смотрит на дымящийся хаос перед собой и старается говорить без отчаяния: — Кто-нибудь хоть что-то смыслит в авиаинженерии? Молчание. Ну конечно. Стив проводит рукой по волосам, чуть дёргая за пряди, будто может вытащить из головы идеальный план, унести команду из этого проклятого леса. Сам лес, к слову, ничего — деревья, кусты, воздух. Если бы не отсутствие одного конкретного старого друга, Стив, может, и не возражал бы против пары дней в гармонии с природой. Но этот пункт делает всё остальное неважным. Он выпрямляется. — Предлагаю просто оттащить... куда-нибудь подальше, — он делает рукой неопределённый круг у головы, — а там посмотрим. План, конечно, хреновый, но хоть что-то. — Оттащить? Руками? — спрашивает Сэм. — Это ж пиздец, Кэп. Стив пожимает плечами. — Я уже таскал вертолёт, если помнишь. — Не хочу рушить твою самооценку, но этот, сука, побольше. Похоже, разрушение самооценки Стива — основная миссия Сэма на этой планете. — Ванда? — Стив снова ищет глазами Ванду. На этот раз она поднимает взгляд, вроде даже с интересом. Он кивает на груду металла, потом — на деревья. — Справимся, если вместе? Ванда поджимает губы и пожимает плечом — совершенно стиле Нат: «оскорблена, что ты вообще спросил». Ну, значит, договорились. И отличное подражание, кстати. — Вы ёбнутые, — заключает Сэм, яростно трёт лицо. Потом вздыхает и машет рукой. — Ладно, я сваливаю. — У тебя костюм поломан, — напоминает Нат, протягивая рюкзак «Сокола», который она вытащила из трофейной комнаты Гидры. Сэм надевает, раскрывает крылья, оценивает ущерб. — Пешком пойду. — Ммм, — Нат берёт кончик погнутого крыла, как будто это не высокотехнологичное чудо, а костюм на Хэллоуин. Стив молча одобряет. — Знаешь, ты прав. Мы без тебя справимся. Птичка и я теперь лучшие друзья. — Она гладит Редвинга, зависшего над плечом, тот радостно пищит. Стив наблюдает, как тяжёлый взгляд Сэма встречается с лучезарной улыбкой Нат. Страшно и восхитительно одновременно. — Ага, хрен вы без меня справитесь, — бурчит Сэм, складывает крылья, свайпает по панели на предплечье. Редвинг с лёгким писком покидает плечо Наташи и летит к Сэму, потом — в лес. Через несколько минут Сэм смотрит в гогглы, следя за данными, и указывает направление: — Туда. Нат поворачивается к Стиву и Ванде: — Лучше боком нести, — советует она. — Там деревья мешают. — Ну, — Стив упирается руками в металл и смотрит на Ванду. Та кивает, вокруг её рук закручивается красное сияние. — Взяли! ~ Привет, Бак. Сэм вернулся. Уже успел попытаться меня убить, так что, думаю, он в порядке. Плохие парни упакованы и ждут Интерпол. Мы оставили анонимный сигнал. Погода норм, никто серьёзно не ранен. Это хорошие новости. А у тебя? Есть хорошие? Скажи Сэму, что он мне не нравится. Стив не уверен, что это считается «новостью», но ладно. Передам. А плохие новости: наш самолёт повреждён. Мы его спрятали, но застряли тут, пока не починим. Не знаю, сколько это займёт. — Определённо дольше, чем разрешено законом, — бурчит он себе под нос, прежде чем стереть эти слова. Сейчас слишком много всего «разрешено законом», хотя быть не должно. Грудь тяжелеет там, где раньше была звезда. Слишком многое изменилось, и ещё больше стало неправильным. Он боится, что если продолжит печатать, вывалит всё это наружу, поэтому просто нажимает «отправить» и ждёт ответа. Хуёво. Да, Бак, это точно. Закрыв глаза, Стив откидывает голову на землю, куда рухнул сразу после того, как Нат объявила, что они достаточно далеко. Наверное, он потянул половину мышц, а вторую — порвал, но боль хотя бы доказывает, что он ещё что-то делает. Теперь, когда первый шаг плана завершён, а второго нет, внутри начинает расползаться беспокойство. Слишком знакомое состояние — хочется перевернуть мир, но даже пальцем пошевелить не можешь. Голос Сэма вырывает его из оцепенения: — Кэп, ты не хочешь притащить сюда свою задницу, или у твоего парня есть эксклюзивные права? Как же хорошо, что этот ублюдок снова с ними. — Баки сказал, что ты ему не нравишься! — орёт Стив в ответ. — Передай своему бойфренду, что у него хуёвый вкус! Прежде чем Стив успевает что-то ответить, вмешивается Нат: — Ну, он выбрал Стива, неудивительно. — Господи... Ты тоже, Нат? — Развлечение, Роджерс. Почитай, что это такое. То ли ускоренное заживление, то ли праведное возмущение помогает Стиву подняться с земли и, пошатываясь, дойти до остальных. И всё же, несмотря на раздражение, от их дурацких перепалок внутри становится чуть легче. ~ На их временно приземлившемся джете они толпятся вокруг синего экрана Наташи, где мелькают сложные схемы с логотипом Старка. Стив хмурится. — Я вообще хочу знать, как ты это достала? — У меня бэкдор в системах Старка, — говорит Нат с таким тоном, что лучше не спрашивать дальше. Справа Ванда смущённо чешет нос, как бурундучок. В полумраке трудно рассмотреть, но Стив уверен, что она покраснела. Скрывать что-то от команды — вредно, Ванда. Поверь Стиву, он знает. Голос Нат возвращает его к делу: — Джет получил структурные повреждения левого крыла, а система маскировки полетела после аварии, — перечисляет она, указывая на схему. — Софт я починю, но у нас останется огромная дыра, из которой торчит половина начинки. — Это не очень скрытно, — умно замечает Стив. Нат одаривает его улыбкой — непонятно, поощрение это или наказание. — И, очевидно, летать мы не можем. Потому что, — она меняет изображение на видео с Редвинга и показывает пальцем на участок корпуса, — дыра. И дыра действительно впечатляющая. Редвинг пролетает сквозь неё, поворачиваясь, чтобы все могли оценить степень пиздеца. Сэм поднимает руку. Нат бросает на него взгляд, который можно ставить в учебник по устрашению, но Сэм, как ни странно, считает это разрешением говорить. — Ну, во-первых, классный фокус, — кивает он на экран. — И кому тут нужно... — Следующий вопрос, — обрывает его Нат с улыбкой акулы. — Холодно, мадам, — фыркает Сэм и сдаётся. — Ладно, тогда вопрос: зачем вообще брать с собой джет? — Наш пилот не явился, — спокойно отвечает Нат. — А Кэп решил, что нужен отвлекающий манёвр. — Не благодари, — вставляет Стив и сразу жалеет об этом. — О, да? — Сэм прищуривается. — Спасибо, Кэп. В следующий раз, когда захочу романтический вечер в уютном гидровском подвале, просто отправлю тебе призрачное сообщение. Или это работает только, когда ты скучаешь по своему парню? Что. Как. Почему. Стив бросает взгляд на Нат и беззвучно спрашивает: Ты ему сказала? Она пожимает плечами — «да» и «иди в жопу, Роджерс». Сил на это нет. — У меня нет парня, — бурчит он, скрещивая руки на груди и морщась от боли в мышцах. Сэм явно готовит миллион язвительных ответов, но Нат кашляет, возвращая внимание к экрану. На нём теперь графики, а Нат указывает на красную полосу: — И ещё — у нас мало топлива. Сэм возмущается: — Как, блядь, они добрались до баков? — Никак. Просто просчитались с запасом, — вздыхает Нат. Потрясающе. — Мы можем это исправить? — спрашивает Стив после короткой паузы. Нат бросает взгляд на Ванду. Та чуть опускает подбородок, потом снова поднимает. Быстро, незаметно. Хорошо, что у Стива глаза, как у орла. Плохо, что теперь он ещё больше запутался. — Да, — говорит Нат. — Отлично, — начинает Стив, но тут Сэм хлопает его по плечу: — Отличные новости, Кэп, — тянет он с кривой улыбкой. — Знаешь, что это значит? — Если ты сейчас скажешь хоть слово про «бойфренда», я сломаю тебе нос в пяти местах, — рычит Стив. Сэм лишь фыркает. — Угрожаешь, да? Ну ладно. Придётся достать тяжёлую артиллерию. — Я скажу Баки, что ты был со мной груб. Эффект мгновенный — Нат и Ванда прыскают в унисон, а Сэм поднимает бровь аж до потолка. По крайней мере, замолкает. Потом оборачивается к Нат, делает руками птичий жест и беззвучно произносит голубки. Нат кивает серьёзно. Ванда давится смехом. Вот же ж, чёрт, Ванда, ты же была последней надеждой. Подавляя желание то ли рухнуть на пол, то ли пойти ломать деревья, Стив выпрямляется и спрашивает капитанским тоном: — Сколько это займёт времени? — Что, признание, что Барнс твой бойфренд? — уточняет Нат. — Починка, мать его, самолёта! — рявкает Стив, и звук разлетается по корпусу. Команда синхронно прикусывает губы. Потрясающе слаженно. — Если всё пойдёт гладко, — говорит Нат, — пару часов. Но нужны инструменты и материалы. Наш аварийный набор не потянет. — И где, блядь, мы это достанем, в Румынии?! — взрывается Стив. — Ну, — Нат и Ванда снова обмениваются взглядами, — возможно, придётся ещё немного покопаться в бэкдоре. Щёки Ванды моментально краснеют. Всё, Стив официально слишком стар для этой херни. Он смотрит на обеих. — Делайте, что нужно. Только поднимите этот хренов джет. Обе кивают. Хорошо. Стив направляется к люку, мечтая об одном — сесть под каким-нибудь тихим деревом и спокойно попереписываться. Без шуток, без секретов, без раздражающих людей. — Есть задания для меня, Кэп? — кричит Сэм вслед. — Да. Найди новый анекдот! — отвечает Стив, выпрыгивая наружу. Хотя, конечно, этого не случится. ~ Ствол дерева оказывается чуть удобнее, чем смятая куртка, хотя кора цепляется за волосы, а ветки тычут в задницу. Солнце уже низко, воздух сырой, земля холодная. Великая американская жопа протестует. Ну-ну, жопа. Мы и не через такое проходили. Окопы, снег, лёд, почти семьдесят лет во льду — а ты тут жалуешься на пару сучков. Конечно, они могут устроить себе какое-нибудь уютное гнёздышко в трех тысячах миль от единственного места, которое он, возможно, когда-нибудь сможет назвать своим домом. Если Баки позволит, конечно. Стив подтягивает колени, достаёт телефон, открывает новое сообщение. Привет, Бак. Всё пиздец. Не лучший заход. Стирает. Привет, Бак. Всё ещё хуже, чем я думал, и я просто... — ...не могу, блядь, держать себя в руках, — заканчивает он вслух и жмёт «удалить», пока экран не становится чистым. Третий заход. Хэй, Баки. Всё отлично. Просто супер. Полный атас. Телефон падает ему на грудь, он зажимает колени руками и утыкается лбом в них. План «мирно попереписываться» не сработал. Может, ну их вообще, эти планы. Он уже готов объявить себя чемпионом мира по проёбам, когда телефон пикает. Стив переворачивает его экраном вверх и сгибает шею, чтобы прочитать. Привет, Стиби. Даже опечатка в его имени кажется лучшей новостью за день. Он, не поднимая телефона, набирает ответ, одним пальцем, сверху вниз, как будто стучит по клавишам рояля: Привет, Бак Слова кончились. Осталась только тихая пульсация внутри. Раньше между ними было столько разговоров: Стив ворчал, Баки подшучивал, и они могли спорить часами, превращая вечер в целый роман из их перепалок. Эти слова, наверное, застряли во льду, раскрошились, растаяли и утонули в годах, которых никто не просил. Ещё одно «пик». Ты в порядке? Стив проводит пальцем по экрану, стирая сообщение, но запоминая его навсегда. Ирония в том, что их переписка исчезает, чтобы сохранить их в безопасности. Но память держит. Десять букв и вопросительный знак, и ему тепло до кончиков пальцев. Конечно, он в порядке. Он пишет это. Да, Бак. А ты? Пока ждёт ответ, в воздухе сгущается запах сумерек. Холод касается кожи, как влажное полотенце на ожоге — больно, но облегчает. Как рука, которая сейчас что-то печатает на другом конце мира. Да. Шури рассказываетб мне об интернкте. Стив улыбается экрану. Звучит круто. Это так. И это, наверное, самое хорошее, что он слышал за день. ~ Так Нат и находит его — свернувшегося клубком, улыбающегося коленям, измученного и довольного одновременно. — Стив. — Она тыкает его ботинком. — Когда ты последний раз спал? После того, как король прислал то сообщение, точно нет. Он пытается посчитать, но мозг вязнет. — Часов... восемьдесят назад, наверное. Нат хватает его за предплечья и дёргает, но тело тяжёлое, да и сотрудничать не собирается. — Перестань быть ещё большим идиотом, чем ты есть, Роджерс, — ворчит она, царапая ему кожу ногтями. — Дел полно, — бормочет он в колени. — Нет, нихрена у тебя нет. — С каких это пор ты командуешь? — С тех, как ты сам сказал. Чёрт. Сказал ведь. — А можно тебя снять с должности? — А стоит ли? Тоже аргумент. — Вставай, — Нат снова тянет его за руки. Сдвинуть с места у неё не выходит, зато кожу она, кажется, вот-вот до крови сдерёт. Ничего, заживёт через пару минут. Или не заживёт, если будет продолжать. Неприятно. — Мммгх, — издаёт он нечто, что, возможно, должно быть и аргументом, и встречным предложением. Сам не уверен, каким именно. Нат перестаёт тянуть и опускается рядом. Наверное, пытается поймать его взгляд. Он открывает один глаз — тот, что ближе к ней. Лице Наташи мягче, чем он ожидал. Может, просто звёздный свет так падает. — Сэм и я идём на разведку, — говорит она тихо. Голос — спокойный, мягкий. Значит, не только звёзды. — Ванда дежурит. А ты — на посту сна. Ясно? В таком виде приказ звучит логично. И, если честно, он действительно устал. Очень. Он позволяет ей помочь ему подняться. Идти странно — ноги будто сами решают, в какую сторону шагнуть. Голова лёгкая, почти смешно. — Шури учит Баки пользоваться интернетом, — хвастается он, пока Нат ведёт его к новому лагерю. — Ага, — Нат, почему-то, совсем не впечатлена. — Что вообще может пойти не так. Ах, Нат. — Почему ты такая зануда? — Потому что ты, блядь, дурак. — Она пихает его в палатку. Он не помнит, чтобы сам её ставил. И уж точно не помнит, чтобы у него была подушка. — Теперь спи. Ну что ж. Приказ Чёрной вдовы. (И, вполне вероятно, её подушка.)