2 Драббл - Ревность — та ещё стерва
2 ноября 2025 г., 23:01
Примечания:
Кендалл таскает Кика повсюду за собой, и Гюнтеру это совсем не кажется таким забавным, каким должно было бы.
Это случалось раз в четверть — масштабные тесты, подводящие итоги учебного периода. Хотя, если честно, проверяли их не всегда. В таких предметах, как английский и обществознание, чаще задавали групповые проекты или эссе. Так что когда учитель обществознания объявил, что финальной оценкой будет презентация, Кик не удивился. Настоящим шоком стало то, что пары распределяли сами преподаватели — и Кику досталась Кендалл.
Он резко повернулся к Гюнтеру, как только услышал новость. Встретившись с ним взглядом, он заметил на лице друга вспышку раздражения. Сжатая челюсть, напряжённые губы — Гюнтер старался сохранить нейтральное выражение лица. Но Кик был не настолько наивен, чтобы поверить в эту маску. Это было совсем не похоже на Гюнтера. С тех пор, как они поцеловались в туалете несколько недель назад, друг стал немного более… собственническим. А Кендалл, как назло, продолжала давить на нервы.
Кик отвёл взгляд от Гюнтера и посмотрел на Кендалл — и поморщился. Та сидела с самодовольной, почти дьявольской ухмылкой. Кик вздохнул и снова повернулся к доске. Он был крайне недоволен решением учителя. Хуже пары просто не придумать. Хотя… нет, Джекки была бы ещё хуже. К счастью, она не появлялась с тех пор, как в последний раз устроила сцену.
Кик почти не слушал объяснение задания. Он всё равно спросит у Гюнтера позже, когда они будут вместе. Может, они просто сделают проект вдвоём. В любом случае, Кик не собирался работать с Кендалл.
Когда прозвенел звонок, отпуская учеников по домам, это было как благословение. Шлемированный ребёнок пошёл с Гюнтером за скейтбордом и вещами, собираясь уйти. Или, по крайней мере, ушёл бы, если бы Кендалл не схватила его рюкзак и не остановила. Гюнтер бросил на неё безразличный взгляд. Кик вырвал сумку и повернулся к ней.
— Что тебе нужно, Кендалл? — спросил он раздражённо, скрестив руки. Она ухмыльнулась, как чеширский кот, и посмотрела на него сверху вниз.
— Мы должны работать над проектом вместе, помнишь? Можешь пойти ко мне сегодня.
Прежде чем он успел ответить, Кика дёрнули назад и потащили в сторону дома Кендалл. Он бросил синие глаза на Гюнтера. У того было довольно грозное выражение лица, но направлено оно было не на Кика — Кендалл стала объектом его неприязни. Кик крикнул короткое «прости», пока его утаскивали за угол.
Кендалл отпустила его примерно в квартале от своего дома.
— Раз уж мы будем проводить вместе всю неделю, работая над проектом, у меня есть несколько правил.
Кик громко застонал:
— Целую неделю? Ни за что! У меня есть дела! А насчёт твоих правил — даже не начинай.
Кендалл цокнула языком и покачала головой:
— Ты будешь следовать моим правилам, если хочешь хорошую оценку.
— Я не понимаю, о чём ты вообще говоришь! — усмехнулся Кик. — Проект оценивается не индивидуально. Если я получу плохую оценку, ты тоже.
— Да, но это треть нашей четвертной оценки, а у меня A+. А у тебя, между прочим, C.
Кик фыркнул:
— Так ты готова рискнуть своей A+, лишь бы заставить меня провести с тобой время? Ни за что! И, к твоему сведению, у меня B-, а не C.
— Разницы нет.
Они шли молча, пока не дошли до дома Кендалл. Пара остановилась на тротуаре. Кендалл не удивилась, увидев, что Кик не последовал за ней, когда она сделала шаг к двери.
— Слушай, — пробормотала она, скрестив руки, — я с радостью сделаю проект за нас обоих, если ты просто будешь слушать меня и проводить по часу у меня дома каждый день на этой неделе. Иначе мы оба получим «неуд».
Из уст сорвиголовы вырвался стон, и он с раздражением топнул ногой:
— Ты не понимаешь! Я не хочу проводить с тобой время! Я сам могу сделать этот проект!
Кендалл выглядела задетой, и Кик с ужасом наблюдал, как её глаза наполняются слезами. Она опустила голову и спрятала лицо. В груди у Кика кольнуло чувство вины, когда по её щеке скатилась слеза. Он тяжело вздохнул.
— Ладно! Я буду проводить с тобой по часу в день, пока не закончим проект. Я сделаю свою часть, ты — свою, чтобы всё побыстрее закончилось.
Кендалл тут же оживилась и открыла дверь. Она придержала её, пока Кик нехотя заходил внутрь. Они разложили все материалы на кухонном столе и начали работать. Первые несколько минут Кик просто осматривался. Всё было таким аккуратным, как он и ожидал: чисто, скучно — в духе Кендалл. Отсутствие хаоса его раздражало.
Он достал из рюкзака лист с инструкциями и начал изучать. Что-то про коренные американские племена. Много информации о том, как они жили раньше. Всё это казалось ужасно занудным.
Почти тридцать минут из отведённого часа прошли в тишине. Кику это вполне устраивало, вот только сосредоточиться он не мог. Из четырёх тем, которые он должен был раскрыть, он едва справился с одной. И то — всего один абзац бессмысленного текста. Раздражение нарастало, и он со стуком уронил шлемированную голову на деревянный стол.
Кендалл вздрогнула и отложила карандаш:
— Что случилось?
— Я не могу думать и не понимаю, что пишу, — пробормотал он, не поднимая головы. Медленно он приподнялся и встретился с ней взглядом. На лице застыла мрачная гримаса. — Вот почему я всегда работаю с Гюнтером. Он помогает мне понять, что я учу.
Кендалл нахмурилась и встала:
— Если бы ты просто попросил меня помочь, я бы помогла.
Кик сузил глаза:
— Я не прошу помощи.
— Понятно. Гюнтер ведь тоже тебе не помогает, да?
— Нет, не помогает.
— Ну тогда, — заявила она, захлопывая учебник, — я тоже не буду помогать. Я научу тебя, как делать это задание.
— Я ненавижу учителей.
— Перестань быть таким упрямым! — вспылила она.
Кик тихо усмехнулся и откинулся на спинку стула. Он слушал, как Кендалл объясняет материал из книги, и смог закончить первую из четырёх тем, которые должен был раскрыть. К концу часа он почти завершил вторую. Это достижение наполнило его гордостью.
Кендалл махнула ему с порога, когда он уходил. Как бы он ни ненавидел это признавать, занятие оказалось… ну, почти весёлым. Насколько вообще может быть весёлой учёба. Он проверил время на телефоне — было пять часов. Они задержались примерно на полчаса.
Он посмотрел на дом Гюнтера и почувствовал укол вины. Сегодня он почти не провёл времени с лучшим другом. Может, Гюнтер всё ещё не против пообщаться? До комендантского часа оставалось около четырёх часов.
Кик подошёл к двери и постучал несколько раз. На этот раз открыла миссис Магнусон. Она тепло улыбнулась:
— Ты к Гюнтеру?
— Ага, — ответил Кик с застенчивой улыбкой. — Он занят?
Миссис Магнусон кивнула:
— Да, он работает над проектом с другим мальчиком… вроде бы Роналдо. Думаю, ты можешь присоединиться, если хо—
Брюнет покачал головой с разочарованной улыбкой:
— Всё нормально, миссис Магнусон. Не хочу мешать их учёбе. Хорошего вечера!
Он махнул ей рукой и пошёл прочь. Она кивнула с доброй улыбкой и закрыла дверь.
Разочарование было неизбежным, но Кик понимал, что заслужил это. Он отменил их планы ради работы с Кендалл, ограничившись лишь коротким «прости». Мысленно он отругал себя и пообещал поговорить с Гюнтером завтра.
Тем вечером ужин с семьёй прошёл особенно спокойно. Кик рано ушёл спать — делать было нечего. Лежа на кровати и глядя в потолок, он думал о событиях дня. Каждая приятная мысль о Кендалл тянула за собой чувство вины — и возвращала его к Гюнтеру. Он чувствовал себя плохо из-за того, что бросил друга. Кик убеждал себя, что всё в порядке, и Гюнтер не будет злиться. Он уснул, размышляя о том, что скажет завтра.
**
На следующее утро Кик буквально выпрыгнул из кровати — ему нужно было поговорить с Гюнтером. План был прост: пробраться к другу через окно. Больше ради адреналина, чем из практических соображений. А ещё — удивить его парой печенек, которые вчера испекла мама Кика. Ну, если они вообще остались. На кухне его встретили Брианна и отец. Они сидели на диване, ели хлопья и смотрели Тину Иногда. Боже, как же он ненавидел это шоу. Кик проигнорировал завтрак и схватил контейнер с печеньем — всего пять штук. С Гюнтером можно будет поделиться по дороге в школу. — Иду в школу! — крикнул он, хлопнув дверью и направившись к дому Гюнтера. Совет на будущее: смотри, куда идёшь. Он врезался прямо в Кендалл, и они оба рухнули на тротуар. Кик потряс головой и посмотрел на неё — удивительно, но она не злилась. В одно движение он вскочил на ноги. — Прости, — пробормотал он, почесав затылок шлема. — Я не смотрел, куда иду. — Это было очевидно, — усмехнулась Кендалл, поднимаясь рядом с ним. — А что у тебя там? Её взгляд скользнул к контейнеру в его руках. — О, просто печенье для… — он осёкся, внезапно почувствовав неловкость. На лице появилось озадаченное выражение: почему он так смутился? Может, из-за Гюнтера и их отношений? Кик мотнул головой, пытаясь стереть румянец с щёк. Когда он снова посмотрел на Кендалл, то заметил на её лице выражение, будто она всё поняла. Это вызвало у Кика тревожный укол. Он что-то сделал не так? — Эти печеньки для меня, да? За помощь вчера. Кик нахмурился и промолчал. Видимо, этого было достаточно, чтобы Кендалл решила, что права. — Мне приятно, — хихикнула она, выхватывая контейнер из его рук. — И я ценю жест. Это же знаменитое печенье твоей мамы, да? В любом случае, это было мило с твоей стороны. Кик онемел, очнувшись только тогда, когда заметил Гюнтера, смотрящего в окно своего дома. В груди снова кольнуло чувство вины, и он отвёл взгляд. Почему он просто не сказал Кендалл, что печенье не для неё? — Пошли, можешь идти со мной. — Теперь Кик шёл в школу с Кендалл. Прекрасно. Он явно нажимал на все неправильные клавиши. Но всё же пошёл без возражений. Он обязательно всё исправит перед Гюнтером сегодня.**
Оказалось, что времени на общение с Гюнтером у Кика было предостаточно — после обеда их ждала экскурсия на какое-то скучное производственное предприятие. Так что, кроме утренних уроков, которые шли по обычному расписанию, всё было в порядке. Когда пришло время садиться в автобус, Кик попытался держаться поближе к Гюнтеру. Но, странным образом, он не мог его найти. Скорее всего, тот выскочил из класса так быстро, что шлемированный ребёнок просто не успел его заметить. На лице Кика появилась хмурая гримаса — они ведь сегодня вообще не разговаривали. Гюнтер уходил с каждого урока так стремительно, что догнать его было невозможно. В теле Кика зашевелилось беспокойство: неужели Гюнтер его избегает? Скверное слово сорвалось с губ, когда он поднимался по ступенькам автобуса. Гюнтер точно его избегал — и всё из-за Кика. Если бы он только проявил больше твёрдости с Кендалл и не отдал ей печенье этим утром… Он оглядел автобус в поисках друга. И когда наконец увидел его — боль, которую он почувствовал, была неописуемой. Гюнтер сидел рядом с Роналдо, а тот болтал с Кендалл, сидящей впереди. Кик сглотнул ком в горле. Нет, он не устроит сцену. В этом нет смысла. Он выпрямился, поднял голову и направился к троице. Помахал Гюнтеру, но тот лишь отвернулся и уткнулся в окно. Ещё один укол вины. Когда Кик прошёл мимо, Кендалл схватила его за руку. Ей даже не нужно было ничего говорить — всё было ясно. Кик вздохнул и нехотя сел рядом с ней. Кендалл болтала весь путь, но Кик её игнорировал. Ему было куда приятнее утонуть в собственной грусти, чем слушать её. Единственные ответы, которые она получала — это кивки: «да» или «нет». К середине пути она была уже на грани ярости. — Ты меня не слушаешь, — пробормотала она, сжимая руки от злости. Кик лишь мельком взглянул на неё. Он не собирался участвовать в её спектакле. Не в таком настроении. — Знаешь, — прошипела она, — я думала, мы вчера сблизились. А ты всё такой же самоуверенный, как и раньше. — Перестань говорить, — отрезал Кик с холодной уверенностью. — Ты ужасно раздражаешь. Кендалл фыркнула и отвернулась. Остаток поездки прошёл в гробовой тишине. Напряжение между ними было ощутимо — даже Роналдо предложил поменяться местами, но Кендалл отказалась и притянула Кика ближе. Тот вырвался и отодвинулся. Всё, о чём он мог думать — это как сильно он облажался с Гюнтером. Когда они наконец прибыли, Кик первым вскочил с места, даже не дожидаясь Гюнтера. Он знал, что тот всё равно не заговорит с ним. Мысль была болезненной, но недостаточно, чтобы остановить Кика. Он первым вышел из автобуса и уставился на огромное здание. В его венах вспыхнуло волнение — это был автозавод. Он вспомнил, почему вообще хотел сюда попасть. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же вспомнил, что рядом нет Гюнтера. Быстро закрыл рот и переключился на учительницу. Та говорила только о правилах и мерах безопасности — и их было много. Примерно на середине Кик отключился и начал смотреть в окна. Когда учительница закончила, Кик уже был готов сбежать и исследовать всё сам. Но в этот момент Гюнтер схватил его за руку. — Подожди, — пробормотал он, отпуская. — Там вроде есть закрытая зона, куда нельзя заходить. Она нестабильна и завалена старыми автозапчастями. По телу Кика пробежала волна возбуждения. Он посмотрел на Гюнтера, и на лице появилась тёплая улыбка. Он был так рад, что Гюнтер не игнорирует его. — Гюнтер, — выдохнул он с облегчением, — я так рад, что ты не… Но тут чья-то рука закрыла ему рот, и из него вырвался приглушённый звук. Кик в замешательстве повернул голову. Рука исчезла, и он увидел, как Гюнтер уходит, за ним — группа ребят. Кик попытался пойти за ним, но его остановила учительница. — Куда собрался? Это не твоя группа. Ты идёшь с Кендалл и её девочками. Кик застонал, и в груди закипело раздражение. — Почему я должен быть с ними? — он указал на девушек и скрестил руки. Это было вопиюще несправедливо. Он только что наладил контакт с Гюнтером — и теперь даже не в одной группе с ним! Тем не менее, Кик поплёлся за девочками и присоединился к их экскурсии. Всё, что они хотели — это смотреть на блестящие машины ярких цветов. Худшее было то, что сбежать было почти невозможно. Кендалл следила за ним, как ястреб, и будто чувствовала, когда он даже думал о побеге. Он официально застрял с ними на весь день. Кик задумался: возможно, есть способ сбежать. Он огляделся и заметил туалет. Точно! Если он просто «попросится в туалет», а потом найдёт Гюнтера — возможно, удастся добраться до той закрытой зоны! — Мне нужно в туалет! — выкрикнул он и сорвался с места, прежде чем девочки успели задать хоть один вопрос. Он даже не взглянул на них, просто распахнул тяжёлую дверь и скользнул внутрь. Шлемированный ребёнок быстро осмотрелся и начал строить план. Над центральной раковиной была вентиляционная решётка — он достаточно маленький, чтобы в неё пролезть. Похоже, его рост наконец-то пригодился. Кик взобрался на раковину и потянулся к вентиляции. Не достал. Ладно, быть низким — отстой. Он аккуратно нашёл опору и приготовился. Затем, собравшись с силами, подпрыгнул и ухватился за край. Уперев ноги в зеркало, он снова подтянулся. Металл под его весом прогнулся, и Кик рухнул обратно на раковину. Но теперь решётка была снята. Без крышки зацепиться было проще, и вскоре Кик уже полз по вентиляции. Он двигался довольно долго, пока не наткнулся на другую решётку. Кик попытался выглянуть через щели, но они были слишком узкими. Он вздохнул. Так не сработает. Осторожно, он снял решётку и отодвинул её в сторону. Кик высунул голову из отверстия и огляделся. Бинго! Группа Гюнтера проходила мимо — и без сопровождения учителя. Сейчас он точно сможет поговорить с другом без помех! Когда группа отошла достаточно далеко, чтобы не услышать его, Кик спрыгнул и пошёл следом. Он крался тихо, следя за спиной. Удача была на его стороне — Гюнтер остановился, чтобы завязать шнурки. Прежде чем подойти, Кик огляделся в поисках пустого помещения. Глухой коридор без дверей подойдёт. Он подошёл к Гюнтеру и дождался, пока тот встанет. Как только блондин отряхнулся, Кик схватил его за воротник и потянул в коридор. Он не ожидал, что Гюнтер начнёт сопротивляться — и уж точно не ожидал, что окажется прижатым к бетонной стене. Кик закашлялся — из него выбило воздух. Гюнтер прижал его к стене, руки по бокам, не давая пошевелиться. Сила у него была немалая. Наверное, всё дело в викингских генах. Железная хватка ослабла, когда Гюнтер понял, кто перед ним. — Кик? Что ты здесь делаешь? Ты должен быть со своей группой! На лице Кика появилась ухмылка: — Я хотел тебя увидеть, а с ними это невозможно. Так что… вот я! Гюнтер покачал головой, но в уголках губ мелькнула улыбка: — Чего ещё ожидать от тебя? Затем он стал серьёзным: — Но тебе нужно вернуться. Я не скажу учителю, что ты сбежал, если ты пойдёшь обратно. На лице Кика появилась болезненная гримаса: — Гюнтер, почему ты не хочешь быть рядом? Я что-то сделал? — Да. Кик вздрогнул и нахмурился: — Что я сделал? Гюнтер покраснел и отвёл взгляд. Кик буквально чувствовал, как от него исходит тепло. Он не смог сдержать лёгкую улыбку: — Это что-то глупое, да? — Это не глупо! — выкрикнул Гюнтер, ткнув Кика в грудь, отчего тот отступил и прижался к стене. На лице Кика появилось удивлённое выражение. — Ты проводишь с Кендалл столько времени, что мне кажется, будто ты предпочитаешь её, а не меня! Ты ещё и дал ей печенье этим утром! Что я должен об этом думать? Я думал, мы — это ты и я, а не ты и Кендалл! Я просто… ужасно ревную! Мягкая ладонь прикрыла рот Гюнтера, прерывая поток слов. Он замер, пытаясь успокоиться, и взглянул вниз на Кика, нахмурившись. Шлемированный ребёнок смотрел на него с тёплой улыбкой. Его синие глаза блестели — в них читались и веселье, и лёгкая вина. Убрав руку с лица друга, он заговорил: — Я не хочу ничего общего с Кендалл, Гюнтер. Прости, что не обсудил это с тобой раньше, но, если честно, ты сам всё усложнил. — Гюнтер покраснел. — — Я всё это время хотел быть только с тобой. Кендалл просто не отставала! Клянусь, у неё, похоже, на меня влюблённость… мерзко. Гюнтер отвёл взгляд и почесал затылок. Щёки горели от смущения, и он чувствовал себя глупо. Похоже, его тревоги были напрасны. Он не должен был делать поспешных выводов — и больше так не поступит. — Прости, Кик, — пробормотал он, смущённо усмехнувшись. — Похоже, я дал эмоциям взять верх. В следующий раз подумаю дважды. Кик лишь покачал головой и с озорной улыбкой ответил: — Всё нормально. Меня больше удивило, что ты вообще ревнуешь. Не думал, что ты можешь быть таким… собственником. В его голосе звучала насмешка, и Гюнтер тут же снова покраснел. Кик схватил друга за ворот рубашки и притянул к себе так, что их носы соприкоснулись. Уверенным движением он поцеловал Гюнтера — коротко, нежно. А потом резко развернулся и ушёл в главный коридор, не оглянувшись. Гюнтеру понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя, но вскоре он бросился за Киком. Протянув руку, он взял его ладонь в свою. Их пальцы переплелись, и они пошли дальше, с довольными улыбками на лицах. — Эй, Кик? — Да, Гюнтер? — Хочешь заглянуть в ту закрытую зону? — Ещё бы.
